Особенности функционирования лингвокультурного концепта «волшебство» в сказочном и рекламном дискурсах. Монография

2.2.Лексико-семантическая репрезентация концепта «волшебство» в разноязычном волшебном сказочном дискурсе

•There was once a farmer called Jack O’Kent who had a small piece of land near Kentchurch in Herefordshire; he grew enough to support himself and his family, though he did but poorly at the best of times.

One morning when he was ploughing his field he had just reached the end of the furrow and was turning the horse round when he looked up and saw a Boggard, standing with his arms folded and feet planted far apart and scowling down at him» [English Fairy Tales..., 1990: 20].

В английских волшебных сказках (English Fairy Tales) лексемы magic, magical употребляются преимущественно для обозначения «волшебных способностей» предмета. Ср.:

•The old man said to him: “Here, take this magical little box…” [ibid.: 60].

•He saw the magic wand… [ibid.: 148].

Лексема magician встречается в английских волшебных сказках в качестве характеристики «волшебного» статуса персонажа. Ср.:

• This giant was the magician… [ibid.: 149].

Вотличие от французских, в английских волшебных сказках практически не встречаются герои, наделенные волшебными способностями, т.е. волшебство в английских сказках осуществляется не героем, а определенным «волшебным предметом», который герой получает в подарок, за службу или просто похищает у «волшебника».

Ванглийских сказках «волшебник» – это обладатель «волшебной вещи (предмета)», а не человек (существо), обладающий сверхъестественными знаниями и умениями. То есть в примере This giant was the magician… великан является магом (волшебником) только потому, что у него есть волшебная дубинка, утратив которую он сразу же теряет статус волшебника.

Врусских сказках волшебник, а точнее, волшебница – это БабаЯга, которая наделена определенными волшебными способностями,

атакже обладает чудодейственными предметами, в качестве которых выступают вещи, взятые из повседневного быта человека: посуда, одежда, предметы интерьера, орудия труда и т.д.

Список волшебных вещей практически необозрим и лимитируется только фантазией авторов сказочных текстов. Во французских и английских сказках волшебные предметы представлены так же разнообразно, как и в русских. Зачастую один и тот же предмет встречается в разноязычных сказочных текстах, где он наделяется сказителем (автором) идентичными волшебными свойствами.

71

Глава 2. Концепт «волшебство» и его репрезентация в семантике этнокультурного пространства...

Например, веретено как символ смерти встречается в русской сказке «Морозко», французской «Спящая красавица» и английской «Том, Тим, Тот». В разноязычных волшебных сказках предметы и вещи, заимствованные из повседневного быта человека, приобретают не присущие им «волшебные» свойства. Ср.:

•Только погнал мужик зайцев в поле – они все у него разбежались

вразные стороны. «Что делать, – думает он, – теперь пропал я!» Сел и плачет.

Откудова ни возьмись – явился старик и спрашивает: «О чем, мужичок, плачешь?» – «Как мне, старик, не плакать! Дал мне барин пасти зайцев, они все и разбежались. Теперь беда мне неминучая!»

Старик дал ему дудочку чудесную и говорит: «На тебе дудочку. Ког- да заиграешь в нее, они все к тебе прибегут» [Сказки для взрослых, 1992: 28].

•Увидала смерть у солдата в руках пустой мешок, показалось ей со страха, что это и есть чудесная котомка, и кинулась она прочь бежать… [Русские сказки, 1995].

•“Now,” said the master, “I will give you your wage”; and he presented him with a table, telling him he had but to say, ”Table, be covered,” and at once it would be spread with lots to eat and drink. Jack hitched the table on his back, and away he went with it till he came to the inn. “Well, host,” shouted he, “my dinner today, and that of the best.”

“Very sorry, but there is nothing in the house but ham and eggs.” “Ham and eggs for me!”» exclaimed Jack, “I can do better than that. Come, my table, be covered!” [English Fairy Tales..., 1990: 37].

•Il y avait un vase composé de trois métaux: d’or, d’argent et de cuivre; que ce vase contènoit une liqueur balsamique propre pour la guérison de la lépre et de toutes les maladies de la peau, et que l’acquisition de cette espéce de trésor ne pouvoit être faire que par un de vos enfants [Французская литературная сказка..., 1983: 184].

Магические способности в волшебных сказочных текстах представлены так же разнообразно, как и волшебные предметы. Магическими способностями в волшебных сказках обладают волшебники, колдуны, феи и т.д., которые способны наделять волшебством сказочных персонажей, давать им магические предметы, создавать необычные вещи. Ср.:

•Женщина напилась и сказала: «Вы такая красивая, такая до-

брая и учтивая, что я не могу не наградить вас волшебным да-

72

2.2. Лексико-семантическая репрезентация концепта «волшебство» в разноязычном волшебном сказочном дискурсе

ром». (Ибо то была волшебница, принявшая образ бедной крестьянки, чтобы испытать добронравие девушки)… [Французские народные сказки, 1959: 27].

•Была чудесная лунная ночь, и он увидел ночных плясунов – гно- мов; они кружились в хороводе, держась за руки, и пели… [там же: 33].

•И они натерли ему спину чудодейственной мазью, от кото- рой горб исчез, как по волшебству, и он вернулся домой налегке – стройный, прямой, словом, очень красивый… [там же: 46].

•Le Diable, après avoir longtemps examiné quel pouvait être, entre tous les métiers exercés ici-bas, celui qui rapportait le plus, et où il était le plus facile, per fas et nefas, de faire rapidement fortune, finit par être convaincu que c’était la profession de meunier.

En conséquence, il résolut d’établir un moulin dans la vallée de l’Igneraie, sur le territoire de la paroisse de Lacs. Il le construisit tout en fer magique: meules, rouages, abret (l’arbre qui sert d’essieu à la roue du moulin), tout le virant-tournant, comme on dit en Berry, était en ce métal, et les diverses pièces du mécanisme avaient été forgées dans les ateliers souterrains de l’Enfer [Il était une fois…, 1987: 5–6].

•And when he was come to it, he took his axe in his hand and swung it round his head as though he were minded to fell the tree at one stroke. But he hadn’t given one blow, when what should he hear but the pitifullest entreating, and there stood before him a fairy who prayed and beseeched him to spare the tree.

He was dazed, as you may fancy, with wonderment and a right, and he couldn’t open his mouth to utter a word. But he found his tongue at last, and, “Well,” said he, “I’ll even do as thou wishest.”

“You’ve done better for yourself than you know,” answered the fairy “and to show I’m not ungrateful, I’ll grant you your next three wishes, be they what they may.” And therewith the fairy was no more to be seen, and the woodman slung his wallet over his shoulder and his bottle at his side, and off he started home… [Ученик чародея..., 1992: 105].

Сказочный дискурс несет в себе оценочную семантику, которая проецируется на сказочных персонажей, подразделяющихся на положительных и отрицательных. Противопоставление «добра» и «зла», «положительного» и «отрицательного» является особенностью большинства разноязычных сказочных текстов. Ср.:

•AT Hilton Hall, long years ago, there lived a Brownie that was the contrariest Brownie you ever knew. At night, after the servants had gone to

73

Глава 2. Концепт «волшебство» и его репрезентация в семантике этнокультурного пространства...

bed, it would turn everything topsy-turvy, put sugar in the salt cellars, pepper into the beer, and was up to all kinds of pranks. It would throw the chairs down, put tables on their backs, rake out fires, and do as much mischief as could be. But sometimes it would be in a good temper, and then!..

“What’s a Brownie?” you say. Oh, it’s a kind of a sort of Bogle, but it isn’t so cruel as a Redcap! What! you don’t know what’s a Bogle or a Redcap! Ah, me! What’s the world a-coming to? Of course, a Brownie is a funny little thing, half man, half goblin, with pointed ears and hairy hide...

When you bury a treasure, you scatter over it blood drops of a newly slain kid or lamb, or, better still, bury the animal with the treasure, and a Brownie will watch it for you, and frighten everybody else away… [Ученик чародея..., 1992: 105–247].

•Злая волшебница погневалась на моего родителя покойно- го, короля славного и могучего, украла меня, еще малолетнего, и

сатанинским колдовством своим, силою нечистою, оборотила меня в чудище страшное и наложила такое заклятие… [Русские сказки, 1995: 30].

•Je courus à elle et ellе m’embrassa en me disant:

–Eh bien, reconnais-tu, à présent, la fée Poussière?

–Non, pas du tout, madame, répondis-je, et je pense que vous vous moquez de moi.

–Je ne me moque point, reprit-elle ; mais, comme tu ne saurais comprendre mes paroles, je vais te faire assister à un bon spectacle qui te paraîtra étrange et que je rendrai aussi court que possible [Il était une fois…, 1987: 111].

Таким образом, во французских сказках преимущественно волшебство – это магические способности главных героев, в английских – чудодейственные предметы, а в русских – синтез сверхъестественных способностей героя и наличие волшебного средства (предмета).

Однако в английских и французских волшебных сказках встречаются не только волшебные предметы или необычные способности главных героев. Существуют и комбинированные сюжеты волшебных сказок, в которых присутствуют одновременно «волшебник», «даритель», «чудодейственный предмет» и другие элементы волшебства.

74

2.2. Лексико-семантическая репрезентация концепта «волшебство» в разноязычном волшебном сказочном дискурсе

Разноязычные волшебные сказки имеют существенные отличия в композиционно-содержательных элементах: зачинах (присказках), развитиях сюжетов и их кульминациях, концовках. Например, в русских и французских сказках зачин отличается от английских аналогов. Под понятием «зачин» мы понимаем «народный термин, обозначающий начало былины, сказки, песни или заговора» [Новиков, 1974: 30–31]. Ср.:

•В некоемом царстве, в некоемом государстве жил был бога-

тый купец, именитый человек… [Русские сказки, 1995: 3].

•В некотором государстве жил был царь, холост – не женат…

[там же: 100].

•В старые годы у одного царя были три сына… [там же: 266].

•Жил в одной деревне кюре, такой хитрый да изворотливый,

что никому не удавалось поймать его на слове или уличить в чем-

нибудь… [Французские народные сказки, 1959: 33]

•Жила когда-то вдова, у которой было две дочери… [там же: 47].

•Il était une fois, un couple qui n’avait pas d’enfants. Un jour, la femme se mit en colère et dit à son mari: «Comme je voudrais avoir des enfants! Même s’ils devaient être transformés en grenouille ou en couleuvre dès leur naissance... [Mes contes enchantés, 1983: 12].

•Autrefois, il y a bien longtemps, mes chers enfants, j’étais jeune et j’entendais souvent les gens se plaindre d’une importune petite vieille qui entrait par les fenêtres quand on l’avait chassée par les portes… [ibid.: 18].

В русских волшебных сказках зачину традиционно предшествует присказка, т.е. «жанр очень короткой сказки (обычно в стихотворной форме), сообщаемой сказочником в качестве вводной части к длинной сказке, волшебной или новеллистической» [Новиков, 1974: 33].

Основнаяцельприсказки,помнениюА.Н.Афанасьева,–«захватить внимание слушателей сказки, развеселить их и подготовить к лучшему восприятию повествования» [Афанасьев, 1982: 66–67]. Присказки характерны только для русского сказочного дискурса. В европейских сказках присказки практически никогда не встречаются [там же: 67].

Ярким примером традиционной русской присказки может служить стихотворение А.С. Пушкина «У лукоморья дуб зеленый» или несколько стихотворений в сказке «Конек-Горбунок» П. Ершова. Ср.:

•Зачинается рассказ

От Ивановых проказ. И от сивка, и от бурка,

75

Глава 2. Концепт «волшебство» и его репрезентация в семантике этнокультурного пространства...

Иот вещего каурка. Козы на море ушли; Горы лесом поросли;

Конь с златой с узды срывался, Прямо к солнцу поднимался; Лес стоячий под ногой, Сбоку облак громовой; Ходит облак и сверкает, Гром по небу рассыпает.

Это присказка: пожди, Сказка будет впереди.

Как на море-окияне,

Ина острове Буяне,

Новый гроб в лесу стоит,

Вгробе девица лежит; Соловей над гробом свищет; Черный зверь в дубраве рыщет.

Это присказка, а вот – Сказка чередом пойдет… [Русские сказки, 1995: 211].

• На море, на океане, на острове на Буяне есть бык печеный.

Водном боку у быка нож точеный, а в другом – чеснок толченый. Знай режь, в чеснок помакивай да вволю ешь. Худо ли!

То еще не сказка, а присказка. Сказка вся впереди.

Как горячих пирогов поедим да пива попьем, тут и сказку по-

ведем… [там же: 490].

Ванглийских волшебных сказочных текстах действие сюжета происходит в определенном городе, в определенное время. Поступки героев последовательны и соизмеримы с временными и пространственными рамками повествования. В английских волшебных сказках встречаются исторические персонажи, реалии, топонимы и т.д., которые создают атмосферу реальности сказочного повествования, иллюзию исторического описания.

Втекстах русских и французских волшебных сказок подобная пространственно-временная «точность» практически не встречается, а действие сюжета сказки начинается в неопределенное время и

в«некотором царстве-государстве». Ср.:

• In the reign of the famous King Edward III there was a little boy called Dick Whittington, whose father and mother died when he was

76

2.2. Лексико-семантическая репрезентация концепта «волшебство» в разноязычном волшебном сказочном дискурсе

very young… («Whittington and His Cat») [Ученик чародея... 1992: 123; 252].

•Before the days of William the Conqueror there dwelt a man in the marsh of the Isle of Ely whose name was Thomas Hickathrift, a poor day labourer, but so stout that he could do two days’ work in one. His one son he called by his own name, Thomas Hickathrift, and he put him to good learning, but the lad was none of the wisest, and indeed seemed to be somewhat soft, so he got no good at all from his teaching… [там же: 252].

•Внекоторомцарстве, внекоторомгосударствежила-былабед-

наямолодица, пригожаявдовицассыном… [Русскиесказки,1995:211].

•В старые годы у одного царя было три сына… [там же: 266].

•Il était une fois, un homme... [Французские народные сказки: 1959: 10].

•Un jour, une fille… [там же: 16].

Вцелом пространственно-временные рамки русских, французских и английских волшебных сказок имеют существенные отличия. Например, в английском фольклоре «символически нагруженными элементами пространства являются такие понятия, как hill (гора,

холм, курган), water (может обозначать реку, озеро, море), grove (роща)» [Казакова, 2006: 318].

Врусских волшебных сказках действие происходит обычно в «дремучем лесу», «омуте», «деревне», «поле» и т.д., а во французском фольклоре «значимым» местом является «palais (m)» (дворец) или

«château (m)» (замок).

Еще одной композиционной особенностью волшебной сказки является концовка. «Концовка – это последние слова сказки, завершение, рассказ о том, чем закончилась история, рассказанная сказителем» [Энциклопедический словарь русской литературы и фольклора, 2003: 446]. В текстах русских и английских волшебных сказок концовки преимущественно совпадают. Ср.:

• That is all [Шотландские и английские сказки, 1993: 21].

• Then they dwelt together in much happiness until their death [там же: 21; 27].

• Тут и сказке конец [Русские сказки, 1995: 130].

• Иван-царевич женился на Елене Прекрасной, и стали они жить, поживать да горя не знать» [там же: 265].

Французские волшебные сказки по преимуществу не имеют концовоклибооканчиваются«морализаторскими»выводами(например,«Mo-

77

Глава 2. Концепт «волшебство» и его репрезентация в семантике этнокультурного пространства...

ralités» в сказках Ш. Перро), которые эксплицитно или имплицитно оказывают морально-этическое, дидактическое воздействие на читателя.

Использованиеморали–пояснениякволшебнойсказке,краткого вывода с нравоучительной смысловой нагрузкой – это довольно частый стилистический прием многих французских авторов. Например, в XIV в. Николай Бозон (Nicole Bozon) использовал свои сказочные сюжеты «как предлог для “морали” – нравоучительных рассуждений, сопровождаемых цитатами из Священного писания» [Французская литературная сказка..., 1983: 581].

Всказках Ш. Перро «Moralités» представляют собой небольшие стихотворные нравоучения, которые следуют за основным сказочным текстом и несут в себе, с одной стороны, фабульный, а с другой – прагматико-философский смысл. Ср.:

• MORALITÉ

On voit ici que de jeunes enfants, Surtout de jeunes filles

Belles, bien faites, et gentilles,

Font très mal d’écouter toute sorte de gens, Et que ce n’est pas chose étrange,

S’il en est tant que le loup mange. Je dis le loup, car tous les loups Ne sont pas de la même sorte;

Il en est d’une humeur accorte,

Sans bruit, sans fiel et sans courroux, Qui privés, complaisants et doux, Suivent les jeunes Demoiselles

Jusque dans les maisons, jusque dans les ruelles; Mais hélas! qui ne sait que ces Loups doucereux,

De tous les Loups sont les plus dangereux! [там же: 76–77].

Ванглийских и русских волшебных сказках подобное явление практически не встречается. Традиционная формула «Сказка ложь,

да в ней намек – добрым молодцам урок», которая характерна для русского фольклора, предлагает слушателю (читателю) волшебной сказки сделать выводы самостоятельно.

Русские волшебные сказки характеризуются разнообразием концовок одного и того же сюжета, что, возможно, связанно с преимущественно устной (фольклорной) передачей сказки из поколения в поколение, «из уст в уста».

78

2.3. Функционирование концепта «волшебство» в современном русском, французском и английском рекламном...

Отметим, что русские народные сказки приобрели «новые» концовки в изложении советских писателей XX в.: многие народные жестокие и дидактические концовки были заменены на более красочные и «положительные» развязки сказочных повествований.

Эта тенденция была актуальна на протяжении долгого времени в связи с тем, что в обществе того времени сказка воспринималась только как жанр детской литературы.

В английских волшебных сказках формул, подобных французским «Moralités», также нет, а выводы слушатель (читатель) делает из нравоучительного сюжета самого сказочного повествования. Наличие или отсутствие концовки в сказочном тексте также обусловлено авторской идеей. В народных волшебных сказках концовка – обязательный элемент повествования, в авторских сказочных текстах данный элемент иногда заменяют краткой моралью или дидактическим изречением, афоризмом, шуткой.

Таким образом, сходства и различия лексической репрезентации концепта «волшебство» в русских, французских и английских волшебных сказках обусловлены лингвистическими, культурными и психологическими закономерностями.

2.3.Функционирование концепта «волшебство»

всовременном русском, французском и английском

рекламном дискурсе

Рекламный и сказочный дискурсы взаимосвязаны не только на экстралингвистическом уровне сказочного сюжета, но и на уровне лексической репрезентации концепта «волшебство» в рекламном тексте.

Э.Е. Старобинский пишет, что, помимо двух самых впечатляющих и надежных рекламных слов – новый и бесплатный, ключевыми словами и выражениями в рекламном тексте являются следующие

[Старобинский, 1999: 93–94]:

•Сейчас, теперь, здесь, сегодня.

•Это то, что надо.

•Только что поступил в продажу.

•Важная веха в развитии.

•Улучшение.

79

Глава 2. Концепт «волшебство» и его репрезентация в семантике этнокультурного пространства...

•Впервые.

•Загадочный.

•Магический.

•Эффективный.

•Натуральный.

•Экономия.

•Прибыль.

•Быстро.

•Легко.

•Потребность.

•Вот правда о…

•Сравните.

•Выгодно.

•Спешите.

•Восхитительно.

•Изумительно.

•Сенсация.

•Это революция.

•Это последний шанс..

Функционирование концепта «волшебство» в разноязычном рекламном дискурсе основано на использовании создателями рекламы «волшебной» лексики, которая семантически связана с указанным концептом. Прежде всего, это проявляется в разработке рекламистами логотипов и заголовков, содержащих вербальные элементы, репрезентирующие концепт «волшебство». Ср.:

• Фабрика игрушек «Волшебный мир». Мороженное «Волшебная Лакомка». Магазин «Волшебный мир компьютеров».

Компания «MagicFood», специализирующаяся на приготовлении и доставке обедов в офисы или на дом.

Hotel «WoW (World Of Wonders) Topkapi Palace».

Cabaret-théâtre magique «L’ENCHANTEUR»;

Le parfum «L’instant Magic»; Brewing Company «MAGIC HAT»;

Brand Jeans «TRUE MAGIC» [http://www.slogans.ru].

Наибольший интерес для исследования, на наш взгляд, представляют собой рекламные слоганы, связанные с рассматриваемым нами концептом в плане семантики. Рекламные слоганы характеризуются

80