Особенности функционирования лингвокультурного концепта «волшебство» в сказочном и рекламном дискурсах. Монография

1.4. Роль и методология исследования концепта в рамках дискурса

психике. Концепт возникает в процессе построения информации об объектах и их свойствах, причем эта информация может включать как сведения об объективном положении дел в мире, так и сведения

овоображаемых мирах и возможном положении дел в этих мирах. Это сведения о том, что индивид знает, предполагает, думает и воображает об объектах мира» [Краткий словарь когнитивных терминов, 1996: 42].

Вслед за Е.С. Кубряковой Л.Л. Нелюбин в «Толковом переводоведческом словаре» определяет концепт как «содержание понятия; мысль, представление», которое связано с «концептуальной системой» [Нелюбин, 2003: 91]. Там же автор дает определение концептуальной системе, которую следует понимать как «систему концептов индивида, создающую и проявляющуюся в его деятельности и направленную на образование личностных смыслов при присвоении психологических значений» [там же].

Концепт отличается от понятия тем, что он включает не только описательно-классификационные, но и чувственно-волевые и образно-эмпирические характеристики. Концепты не только мыслятся как понятия, но и переживаются. Д.С. Лихачев в статье «Концептосфера русского языка» подчеркивает, что концепты возникают в сознании человека не только как «намеки на возможные значения», «алгебраическое их выражение», но и как отклики на предшествующий языковой опыт человека в целом [Лихачев, 1993: 3]. Опираясь на собственные доводы, Д.С. Лихачев утверждает, что концепт не непосредственно возникает из значения слова, а является результатом столкновения словарного значения слова с личным и народным опытом. Совокупность концептов отдельной нации, которая образована всеми потенциями концептов носителей языка, называется концеп-

тосферой [там же].

Концепт является частью концептосферы национального языка, что позволяет нам рассматривать его в рамках языковой системы и, следовательно, в рамках различных языковых уровней. Под термином «концептосфера» понимается «упорядоченная совокупность концептов, в структуре которой мы выделяем ядро, ближайшую и дальнюю периферии» [Попова, Стернин, 2001: 18].

При изучении концептосферы и ее концептов возникает вопрос

онациональной специфике последних, которая проявляется даже в близкихконцептахразныхкультур.Например,понятиекитванглий-

41

Глава 1. Теоретическая база и методология исследования сказочного дискурса

ском языке передается словом Whale. На немецком языке – это сочетание двух морфем wal и fisch (Walfisch), т.е. кит и рыба (кит-рыба). Вряд ли можно сомневаться в том, что лексико-предметное содержание слов кит, whale, Walfisch в русском, английском и немецком языках одинаковое и что они выражают одно и то же понятие, или, другими словами, обозначают большое морское млекопитающее. В то же время очевидно, что говорящий на немецком языке, в особенности впервые употребляющий слово Walfisch, может связать понятие кит с представлением о рыбе [Верещагин, Костомаров, 1973: 191–192].

Образование слова часто связано с определенным отношением его значения к тем или иным признакам предмета: подснежник, Schneeglöckchen – «снежный колокольчик», snow-drop – «снежная капля», perce-neige – «просверливающий снег». Говорящие на разных языках имеют в виду один и тот же объект мысли, но смысловая структура слова, его образная сторона создают подтекст, который не может пройти бесследно в сознании говорящих (как устойчивый признак – снег, так и совершенно произвольно меняющийся – колоколь- чик, капля и т.д.). Еще чаще образование слова вообще не мотивировано. Образная сторона слова во многом зависит от фантазии народа, а признаки, положенные в ее основу, могут не иметь никакого значения для основного смысла слова, быть случайными [там же: 192].

Отличие языкового миропонимания у разных народов заключается в отсутствии в тех или иных языках названий определенных предметов. Это иллюстрируется названиями цветов, различия в которых по языкам не мешают правильному воспроизведению действительной картины мира, но не могут и игнорироваться: «Если, скажем, соответствующие компоненты лингвистического представления о мире для говорящих на русском языке идут рука об руку с логическимипутямизнания(вслучаерасчленениясинегоиголубого цветов), то для говорящих на английском языке языковые факторы в определенном смысле суживают лингвистические представления о тех предметах, понятия которых тождественны для говорящих как на русском, так и на английском языках. Обратную картину мы наблюдаем, когда четкому разграничению в английском языке arm (от плеча до кисти) и hand (кисть) соответствует в русском языке часто недифференцированное употребление слова рука» [там же: 193]. Указав, что в английском языке родственные отношения как по восходящей, так и по нисходящей линии связываются со словом большой

42

1.4. Роль и методология исследования концепта в рамках дискурса

(grand-father, grandson, great grandson…), а во французском более логично со словами большой и маленький (grand-père, petit-fils, arrière- petit-fils), Г.А. Брутян замечает: «Хотя с помощью других языков мы замещаем один и тот же фрагмент действительности (скажем, родственные отношения), языковое представление, сопутствующее однозначному понятийному мышлению, варьируется от языка к языку. Языки по-своему преобразуют итоги мыслительной деятельности, создают побочные представления, которые содержат экстралогические информации, дополняющие в том или ином смысле результат логического познания» [Верещагин, Костомаров, 1973: 193].

Всложном механизме возникновения «мира языковых представлений» в сознании людей в зависимости от природы языка, истории егословаряит.д.гибкостьсловадоходитдотого,чтооноспособновыражать антонимические значения; то же наблюдается в области грамматики. Громадную роль здесь играет также передача этого «мира» от поколения к поколению, являющаяся сама по себе языкотворческим процессом. В процессе познания возникновение «языковых представлений» о реальном мире, т.е. «вербальной картины» объективной действительности, происходит весьма сложным путем. Подобная «языковая модель» реальности – не беспредметная абстракция и имеет свое место в процессе познания, в многообразном отражении объективной действительности в сознании людей. Роль языка, если рассматривать его в единстве живого созерцания и абстрактного мышления на базе практики, состоит в том, что при его посредстве возникают и фиксируются наши мысли, результаты мыслительной деятельности становятся духовным достоянием членов и данного поколения, и будущего [там же].

Вотличие от языка, концепт выражает либо совокупность национального опыта (менталитет), либо индивидуальное представление личности об окружающем мире, действительности. Он формируется благодаря мыслительной деятельности человека, которая подвержена влиянию лингвистических и экстралингвистических факторов окружающей среды, что отражено нами на рисунке.

Д.С. Лихачев в статье «Концептосфера русского языка» высказывает мнение о том, что «каждый концепт, в сущности, может быть поразному расшифрован в зависимости от сиюминутного контекста и культурногоопыта,культурнойиндивидуальностиконцептоносителя» [Лихачев, 1993: 5]. Особо он выделяет роль культуры по отношению к

43

Глава 1. Теоретическая база и методология исследования сказочного дискурса

Источники формирования концепта

концепту, поскольку «между концептами существует связь, определяемая уровнем культуры человека, его принадлежностью к определенному сообществу людей, его индивидуальностью» [Лихачев, 1993: 5].

В.И. Карасик дает более детализированное определение концепта, утверждая, что «концепт как единица культуры есть фиксация коллективного опыта, который становится достоянием индивида»

[Карасик, 2004: 129].

Комплексное изучение концепта как базового понятия когнитивной лингвистики базируется, на наш взгляд, на его структуре. Структуру концепта можно описать на основе «полевой структуры» концептосферы того или иного языка.

В.И. Карасик рассматривает описание концепта как «специальное исследование процедуры толкования его имени и ближайших обозначений» [там же: 110]. Его следует рассматривать одновременно в качестве феномена языка и культуры. Понятие «концепт» сложнее, чем соответствующее ему слово, т.е. «имя» концепта. Понятие содержит семантические включения, определяющие специфику его национального восприятия. Однако именно при восприятии данного слова («имени» концепта) в сознании человека возникает соответствующий ему образ. Словарное значение слова («имя») образует ядро данного концепта.

44

1.4. Роль и методология исследования концепта в рамках дискурса

Концепт является атрибутом культуры, что определяет его свойства [Степанов, 2001: 43]:

1.Это многомерная структура, которая состоит из понятий и эмотивно-оценочного блока, истории и этимологии.

2.Он всегда объективен.

3.Исторически детерминирован.

4.Имеет статус константы культуры.

Все вышеперечисленные свойства взаимосвязаны с культурноисторическими основами социума, в рамках которого следует рассматривать концепт. Весь культурно-исторический опыт человечества можно представить посредством «номинативных культурных коннотаций», понимающихся как «интерпретация денотативного и образно мотивированного аспектов значения в категориях культуры» [Телия, 1996: 214]. Коннотации являются основой концепта, его культурной базой. При исследовании концепта они используются в качестве его основных культурных репрезентативных единиц.

Основным методом исследования концептов в современной лингвистике является «концептуальный анализ». Однако по мнению ряда ученых (В.А. Маслова, Ю.С. Степанов, И.А. Стернин и др.), в лингвистике на сегодняшний день нет его однозначного понимания [Введение в когнитивную лингвистику, 2005]. Поскольку любой концепт имеет довольно сложную структуру и, как утверждает Ю.С. Степанов, состоит из нескольких «слоев», то следует, по мнению ученого, применять несколько различных методов при его изучении [Степанов, 2001: 49].

Методика концептуального анализа включает в себя следующие основные этапы:

1.Определение ключевого слова, обозначающее концепт в национальной картине мира (концептосфере).

2.Составление лексико-семантического поля концепта путем определения его языковых выражений.

3.Анализ словарных дефиниций ключевого слова («имени») концепта и его ближайших синонимов.

4.Анализ концепта в диахроническом аспекте.

5.Определение функционирования концепта в языке и подготовка соответствующих выводов.

В представленной методике концептуального анализа следует отметить анализ концепта в диахроническом аспекте. В своей работе

45

Глава 1. Теоретическая база и методология исследования сказочного дискурса

«Романские языки» («Des langues romanes») Ж.-М. Клинкенберг дает следующее определение: «Диахроническое описание языка (или какого-то предмета) – это описание развития этого языка (этого предмета) во времени» [Klinkenberg, 1999: 23]. Важным этапом концептуального анализа является описание концепта «во времени» и сравнение его лексико-семантических полей на разных временных стадиях. Этот этап связан с семантической составляющей концепта, которая может изменяться с течением времени, т.е. в диахроническом аспекте. Диахроническое описание концепта взаимодействует с синхроническим описанием языка (или какого-то предмета), которое отражает, согласно Ж.-М. Клинкенбергу, «состояния этого языка (этого предмета) в определенный момент» [ibid.].

По мнению большинства лингвистов-когнитологов (см.: [Кубрякова, 1999; Никитина, 1991; Рахилина, 2000; Слышкин, 2004; Попова, Стернин, 2001]), концептуальный анализ должен в итоге дать следующие четко структурированные выводы:

1.Лексико-семантическое поле концепта должно быть четко структурировано.

2.Лексико-семантическое поле концепта следует дополнить обнаруженными в контекстах концептуальными метафорами, ассоциациями, эмоциями, симпатиями, антипатиями и пр. носителей национальной языковой картины мира на каждом этапе.

3.Следует сделать вывод об изменении/стабильности лексического значения ключевого слова концепта и его ближайшего синонима, о роли фактора времени в развитии концепта, т.е. сделать вывод о его постоянстве, значимости, универсальности и прийти к заключению о том, можно ли считать данный концепт доминантой (константой) национальной языковой картины мира.

Концептцелесообразнорассматриватьврамкахреальной,концептуальной и языковой картин мира. При этом под концептуальной картиноймирамыпонимаем«отражениеобъективнойреальностисквозь призму понятий и представлений человека, основанных на чувственном восприятии» [Тер-Минасова, 2000: 41]. Методика концептуальногоанализапозволяетвыявитьрольконцептавнациональнойкартине мира, что может дать исследователю дополнительный материал для дальнейшего изучения его полевой структуры. Подобная методология исследования концептов довольно успешно используется в современной концептологии, что позволило лингвистам описать значительное

46

1.4. Роль и методология исследования концепта в рамках дискурса

число концептов в рамках того или иного языка. В целом концептуальный анализ – это совокупность приемов и методов, необходимых для исследования концепта и репрезентации его содержания.

В своей работе «Константы: Словарь русской культуры» Ю.С. Степанов представил первый опыт систематизации ценностей русской культуры, которые заложены в концептах, константах культуры, описав такие константы как «правда», «закон», «любовь», «слово» и др. [Степанов, 2001]. Однако многие концепты не получили комплексного описания в лингвистической литературе с точки зрения сопоставления их функционирования в нескольких лингвокультурах, что предоставляет исследователям обширное поле для деятельности.

Примером малоизученного в рамках лингвоконтактологии концепта может служить концепт «волшебство», лексико-семантическое поле которого рассматривается нами на материале трех языков в рамках сказочного и рекламного дискурсов. Анализ этого концепта в рамках разноязычного сказочного и рекламного дискурсов, учитывающий данные, полученные с помощью национальных корпусов русского, французского и английского языков, проводится впервые.

Во вступительной статье «Могут ли слова языка быть ключом к пониманиюкультуры?»к работе А.Вежбицкой«Пониманиекультур через посредство ключевых слов» А.Д. Шмелев пишет, что «в соответствии с подходом А. Вежбицкой любой сколь угодно сложный и причудливый концепт, закодированный в той или иной языковой единице какоголибо из естественных языков, может быть представлен в виде определенной конфигурации элементарных смыслов, которые являются семантически неразложимыми и универсальными – в том смысле, что они лексически закодированы во всех языках» [Вежбицкая, 2001а: 8].

Вслед за А. Вежбицкой мы полагаем, что возможно выделить концепты, функционирующие в том или ином виде дискурса, например педагогическом, религиозном, политическом, медицинском, рекламном и др. Дискурс рассматривается в современной лингвистике одновременно как совокупность апелляций к концептам и как концепт, существующий в сознании носителей языка [Маслова, 2005: 38]. Концепт играет различную роль в дискурсе, что связано с его семантикой и функционированием. Например, рассматриваемый в рамках данного исследования концепт «волшебство» активно функционирует не только в сказочном дискурсе, но и в рекламном. Как видно из предыдущего параграфа, основу современной рекламы часто со-

47

Глава 1. Теоретическая база и методология исследования сказочного дискурса

ставляют элементы «волшебных перемен и превращений», которые выступают неотъемлемой частью концепта «волшебство».

В рекламе периодически провозглашается переход из одного состояния, качества в другое. Это необычайно резкие, разительные изменения, которые предстают в виде метаморфоз. Частым элементом рекламы является «поэтика фольклора, волшебных сказок, а именно некоторые персонажи и сюжеты: концептуально чудесное обогащение простейшего человека Лени Голубкова в рекламном сюжете одной из былых финансовых организаций АО «МММ». Чарующа сама аббревиатура, ставшая ключевой, соединяющая магическое и детское восприятие. Волшебный мотив развивается в пропаганде моющих/чистящих средств, основанной единственно на нем» [Реклама: язык, речь, общение, 2008: 43].

Немаловажным является тот факт, что в рекламных слоганах и текстах «слова определенного мировосприятия – “чудо”, “чудесный”, “волшебный”, употребляемые неоднократно, – размечают природу предполагаемого процесса, фразеологизмы типа “как не бывало” используются для выставления результата действия. Характерны транзитивные слова “превращение”, “превращаются”, “стал” и т.п.» [там же].

Чтокасаетсясказочногодискурса,товнеммогутфункционировать практически все известные концепты русского языка, многие из которых сопоставимы с коммуникативными жанрами речи. Это утверждениеоснованонаобширномязыковомкоммуникативномматериале,который включает в себя не только разнообразные дискурсы, но и такие «жанры речи, как басня, анекдот, мудрые изречения (гномы), притчи, а также другие стандартные коммуникативные образования (похвала, порицание, опровержение и т.д.)» [Карасик, 2001: 5].

Следует также отметить доводы Н.А. Красавского, утверждающего, что «фразеологические номинанты, оформляющие концепты, в силу своей объемной структуры и семантики коммуникативно более самостоятельны, а иногда и самодостаточны» [Красавский, 2001: 97]. Этот факт разделяет природу концепта и фразеологизма, но не опровергает их семантической общности.

Таким образом, при анализе концепта и построении его полевой структуры в рамках того или иного дискурса исследователю необходимо учитывать все концептуальные формы, которые могут встречаться как в письменном, так и в устном языковом материале.

48

Глава 2. Концепт «волшебство» и его репрезентация в семантике этнокультурного пространства

русского, французского и английского языков

2.1. Анализ лексико-семантического поля концепта «волшебство» и его понятийных характеристик посредством лексикографических источников русского,

французского и английского языков

Концепт является частью концептосферы и формирует ее структуру. Согласно мнению В.А. Масловой, «в структуре концептосферы есть ядро (когнитивно-пропозициональная структура важного концепта), приядерная зона (иные лексические репрезентации важного концепта, его синонимы и т.д.) и периферия (ассоциативно-образные репрезентации). Ядро и приядерная зона преимущественно репрезентируют универсальные и общенациональные знания, а периферия – индивидуальные» [Маслова, 2005: 17].

Представленная выше структура концептосферы совпадает с полевой структурой концепта. Построение лексико-семантического поля концепта проходит в несколько этапов (см.: [Апресян, 1966; Баранов, 2001; Болдырев, 2000]), основными из которых являются:

1.Определение максимального количества словарных дефиниций ключевого слова концепта и его ближайшего синонима (синонимов) с целью определения его ядра.

2.Составление матрицы, отражающей значение ключевого слова концепта в сравнении со значениями всех его синонимов с целью обозначения ближней и дальней периферии концепта.

Этимологически слово волшебство произошло от славянского «волшба», т.е. «волхование» – колдовство, исполнение магического ритуала. Ближайшим по тематической принадлежности синонимом этого слова является существительное волшебник(-ца) и прилага-

49

Глава 2. Концепт «волшебство» и его репрезентация в семантике этнокультурного пространства...

тельное волшебный(-ая). Прилагательное волшебный имеет, как и слово волшебство, два значения: прямое и переносное.

«Волшебный (из ст.-слав.; от волхв – колдун). 1. Сверхъестествен-

ный, чудесный. Волшебная палочка. Волшебные сказки. 2. Очаровательный (переносн.) Волшебная красота. Волшебные звуки. Синони-

мы: очаровательный, чарующий (ко 2 знач.)» [Словарь синонимов русского языка, 1970: 160].

Анализ словарей синонимов русского языка позволил нам выделить все известные вербальные репрезентации концепта «волшебство»:

В «Словаре синонимов русского языка» под редакцией А.П. Евгеньевой лексеме «волшебство» соответствуют следующие синонимы: «Колдовство, колдовской, волшебный, чародейство, чарующий, чародейный, чародейственный, очаровательный, превосходный, дивный, чудодейственный,колдун,волшебник,чародей(колдунья,волшебница, чародейка, чаровница (устар.), ведьма)» [там же: 160, 472–473].

«Словарь русских синонимов и сходных по смыслу выражений» представляет более расширенный список тематической группы, близкой к лексеме «волшебство»: «Волшебник, колдун, кудесник, маг и чародей, чернокнижник; волхв; профессор белой и черной магии; волшебный, неестественный, отличный, чудный; ворожить, гадать, волхвовать, шептать, колдовать, заговаривать, предсказывать; чудесный, чудовый, дивный, удивительный, обворожительный, очаровательный, чарующий, непонятный, непостижимый, странный, редкий, редкостный, красивый, неестественный, отличный; чудовище, чудище, страшилище, пугало, чучело, урод, монстр, бука (детск.); зверь, изверг, урод (нравственный)» [Абрамов, 2006: 106–108].

Отметим, что не все вышеперечисленные лексемы имеют четкое этимологическое объяснение в русскоязычных лексикографических источниках. В большинстве исследованных нами этимологических словарей четко и обоснованно описаны лишь несколько лексем, семантически связанных с концептом «волшебство»: чары, чудить, чуд-

ный, чудо.

«Историко-этимологический словарь современного русского языка» объясняет этимологию вышеперечисленных лексем следующим образом:

«ЧАРЫ, чар, мн. – устар. “волшебство”, “колдовство”; “завораживающая, пленяющая воображение сила”, “обаяние”. Глаг. Чаровать с

50