Онтология. Ч.I. Учебное пособие

ТЕМА II. БЫТИЕ И СУБСТАНЦИЯ. СУБСТАНЦИЯ КАК ОСНОВА БЫТИЯ

чалаопятьпробудитьвниманиексмыслуэтоговопроса» [56, с. 16]. Хайдеггер признает, что понятие «бытие» неопределимо, т.е. ему невозможно дать строгое определение в традициях формальной логики. «Бытие есть таинство» (Г. Марсель). Как предельно общее понятие бытие включает в себя целый спектр многообразных форм – материальное и духовное, физическое и психическое, ак- туальное и виртуальное, реальное и идеальное бытие. Вспомним и Ф.М. Достоевского (1821–1881) о значимости бытия для челове- ка: «Бытие только тогда и есть, когда ему грозит небытие». В «по- граничной ситуации» – на грани небытия, смерти, ухода человека из жизни – возникают острые переживания бытия. Они соотно- сятся с этическими проблемами, с моральным выбором на грани жизни и смерти, который должен осуществлять человек.

2.1. Развитие представлений о бытии

Прежде всего предпошлю рассуждение Хайдеггера: «Говорят: “бытие” наиболее общее и наиболее пустое понятие. Как таковое оно не поддается никакой попытке дефиниции. Это наиболее об- щее, а потому неопределимое понятие и не нуждается ни в какой дефиниции. Каждый употребляет его постоянно и уж конечно по- нимает, что всякий раз под ним разумеет» [56, с. 17]. В самомделе, уже ряд философов Античности старались прояснить смысл поня- тия «бытие» посредством контраста этого понятия по отношению к понятию «небытие» (ничто). Вспомним, что одним из первых дихотомию (от греч. διχοτομία: δῐχῆ – надвое + τομή – деление – раздвоенность, делениенадвечасти, болеесвязанныевнутри, чем между собой) этих понятий охарактеризовал знаменитый элеат Парменид (ок. 540 – ок. 470 до н.э.). По Пармениду, бытие есть, а небытия нет, ибо «у Бытия нет ни прошлого, ни будущего. Бытие есть чистое настоящее. Оно неподвижно, однородно», т.е. оно есть всегда, вечно, вневремени. Разумеется, такойподходестьвыраже- ниеегособственногопостулата.Впротивоположностьэтомувзгля- ду выступил Гераклит (544–483 до н.э.) из Эфеса, который утверж- дал, что все существующее процессуально, «все движется, и ничто не покоится, все течет – все изменяется», переходит из бытия

31

В. Н. КНЯЗЕВ. ОНТОЛОГИЯ. ЧАСТЬ I

в небытие, а из небытия в бытие. Истоком же движения является борьба противоположностей, а само вечное существовании мира есть воплощение «живого огня», то воспламеняющегося, то угаса- ющего. В истории философии его (Гераклита) называют первым диалектиком(диалектика– отдр.-греч. διαλεκτική – искусствоспо- рить, вести рассуждение), который выражал свои мысли весьма глубоко, нобылмалопонятымсвоимисовременниками, зачтоего часто называли «темным».

Здесь следует подчеркнуть, что, несмотря на явно внешне про- тивоположные подходы Парменида и Гераклита, в философско- глубинном смысле их воззрения в чем-то тождественны: и тот и другой ищут фундаментальную первооснову реальности, а по- добный философский поиск порождает неизбежный элементтож- дественности бытия и мышления. Парменидовское «бытие», гера- клитовский«логос» и«огонь» (атакжеболеераннеепредставление Пифагора о «числе») в силу абстрактности провозглашают фунда- ментальные истоки мира. Именно в этой связи А.Л. Доброхотов пишет: «Философии необходимо было обосновать возможность достижения истины, критерии истинности для мысли и истинный фундамент бытия. Отсюда связь, если не тождество, “мысли”, “ис- тины” и “бытия”. Уже сами поиски достоверного знания, то есть знания, которое совпадало бы с тем, что есть на самом деле, были симптомом предстоящего отождествления мысли и бытия» [17, с. 11]. В самом деле, представление о том, что истинно существу- ет, и отом, что мыслится умом, по сутитождественны. Гераклитов «огонь» и «логос» как основа космоса и парменидовскаятрактовка «бытия» в своей абстрактной постановке сходны друг с другом.

Несколько позже Демокрит (ок. 460–370 до н.э.) вслед за Лев- киппом (ок. 500–440 до н.э.) провозгласил существование атомов как фундамента бытия на фоне пустоты, которая выражала смысл небытия (ничто). В силу чистой умозрительности представлений

онеделимых частицах как виде архэ они («атомосы») мало чем отличаются от платоновских эйдосов. Лишь в развернутых интер- претациях как формах экспликации (от лат. explicatio – объясне- ние, развертывание) ученийДемокритаиПлатонаобычноговорят

одвухлиниях в истории философии– материализме и идеализме.

32

ТЕМА II. БЫТИЕ И СУБСТАНЦИЯ. СУБСТАНЦИЯ КАК ОСНОВА БЫТИЯ

Философия выдающегося Платона (427–347 до н.э.) во многом сложилась под влиянием его учителя – Сократа (469–399 до н.э.). Нас здесь интересует не вся полнота его воззрений, а онтологи- ческая компонента, выраженная в его представлении о бытии (др.-греч. τὸ ὄν, τὰ ὄντα – истинно сущее, подлинное бытие). Сле- дуя предшествующей традиции, связь бытия с небытием Платон раскрывает по-своему. Подлинное бытие для него – это мир эй- досов, мир эйдетической реальности, мир неземной, вечный, неизменный, по сути, божественный. В отличие от такого «чисто- го», подлинногобытия, нашземноймирвторичен, изменчив, пре- ходящ, являетсявовремени(метафора«тенейвпещере»). Именно такая концепция, начиная с Платона, задала традицию классиче- скойформыобъективногоидеализма, котораяхотьивидоизменя- лась в истории культуры, но дожила и до сегодняшнего дня.

В отличие от элеатов, платоновское бытие сближается с со- кратовским идеалом, ибо идеальность как бестелесность столь явно связывалась им с совершенным мышлением, моральным смыслом, благом, что позволяло трактовать эту идеальность как единство истины, добра и красоты. Поэтому платоновское «быть» есть отождествление со смысловым содержанием эйдоса. Несколько удивительным может показаться, что в диалоге «Пар- менид» (143b) Платон выходит на диалектическое рассуждение о том, что так же как нет истины без лжи, так и нет бытия без не- бытия, а относительностьединства бытия и небытия естьотобра- жение единого и иного.

Представленная выше модель учения Платона о бытии схваты- вает важнейшие моменты его теоретико-философского подхода к реальности. В ряде произведений-диалогов («Софист», «Филеб», «Тимей», «Пир», «Федр» и «Государство» (509b)) он конкретизи- рует характер взаимосвязи двух миров, пытаясь преодолеть раз- рыв между ними с помощью введения ряда новых понятий, таких как сущность (oysia), возможность (dynamis), действие (energeia), творение (poiema), место (chora), страдание (pathema), демиург и др. Примерно такая же классификация «всего возникающего» данав«Филебе»: беспредельное(apeiron), предел(peras), сущность, порожденная их смесью (oysia) (27b–с; 30b). Здесь же, в «Филебе»,

33

В. Н. КНЯЗЕВ. ОНТОЛОГИЯ. ЧАСТЬ I

чуть ниже не вполне определенным представляется соотношение «демиурга», «мудрости», «души» и «ума». Необходимо также обра- тить внимание на то знаменитое место в «Государстве», где под- черкивается, что благо есть высшее начало (509b), ибо оно отно- сится ко всему познаваемому, как Солнце– к видимому. «Онодает им и бытие, и существование, хотя само благо не есть существова- ние, оно – за пределами существования, превышая его достоин- ством и силой».

Переходя к онтологической проблематике, которую исследовал Аристотель, и опираясь на то, что говорилось ранее в параграфе «Натурфилософия и онтология», следует особо подчеркнуть отли- чие аристотелевского подхода к бытию от воззрений его учителя. Для Аристотеля характерно принципиальное различение «первое для нас» и «первое по природе», его понимание «бытия», по сути, отождествляется с «сущностью» (оysia). В учении о четырех перво- причинах он заменяет платоновский «эйдос» на «форму», кото- рая у него обладает изменчивостью, формируется, реализуя пе- реход «возможности» (dynamis, потенции) в «действительность» (energeia, энергию) и осуществленность, исполненность возмож- ности (entelecheia). Сущность как «суть бытия» реализуется в боль- шом спектре смыслов: как цель возникновения, как возможность и действительность, как материя и форма, как начало и причина, как определенное нечто, как первое среди сущего, как последний субстрат и т.п. Говоря по-современному, это характеризует диа- лектику множественности в единстве. Аристотель позволяет себе внешне выраженные в языке тавтологии. Скажем, «предмет пер- вой философии– познание причин сущего, поскольку оно сущее», «связь всех родов сущего с сущим в первичном и основном смыс- ле – с сущностью», «что такое бытие как бытие?» и т.п. Если сама философия у Аристотеля начинается с удивления, то философ- ская мудрость должна вести человека к познанию истины, реали- зующей «высшее свое выражение в основных началах вещей», т.е. первопринципах человеческого ума (ноология). В этой связи он выделяет три умозрительных теоретических учения: физику, математику и теологию (как первую философию) (Метафизика, 1026а20). При этом физика исследует подвижное сущее, матема-

34

ТЕМА II. БЫТИЕ И СУБСТАНЦИЯ. СУБСТАНЦИЯ КАК ОСНОВА БЫТИЯ

тика– неподвижное сущее, а первая философия, илитеология, ос- мысливает самостоятельно существующее и неподвижное сущее.

Приведем более полный пример рассуждения Аристоте- ля: «О сущности говорится если не в большем числе значений, то по крайней мере в четырех основных, ибо суть бытия вещи,

иобщее, и род считают сущностью всякой вещи, и наряду с ними четвертое – субстрат; а субстрат – это то, о чем сказывается все остальное, в то время как сам он уже не сказывается о другом. По- этому прежде всего надо точно определить его, ибо в наибольшей мересчитаетсясущностьюпервыйсубстрат.Акактаковойсубстрат в одном смысле обозначается материя, в другом – форма (morphē)

ив третьем – то, что из них состоит. Под материей же я разумею, например, медь; под формой– очертание-образ (schēma tes ideas); под тем, что состоит из обоих, – изваяние как целое. Так что, если форма (eidos) первее материи и есть сущее в большей мере, она на том же основании первее и того, что состоит из того и другого» (Метафизика, 1029а).

Подводя итог изложению аристотелевского учения о бытии, можно сделать вывод о фундаментальности и многоаспектности взаимоотношения понятий «сущность» и «сущее», «возможное»

и«действительное», «формы» и «материи», возможности и ее осу- ществления (entelecheia), т.е. материя есть возможность, а эйдос – энтелехия. В свою очередь, сущее в действительности есть эйдос. Предметом первой философии (метафизики) являются начала

ипричины сущего как такового, а предметом физики– сущая при- рода. Третья жетеоретическая наука исследует божественное.

2.2. Бытие и сущее

Из позднеантичной философии следует обратить внимание на учение Плотина (ок. 204–270), которого в истории философии называютродоначальником неоплатонизма, повлиявшего на по- следующее развитие средневековой философии. Понятие бы- тия в эллинистической философии осмысливалось в тенденции космологических и затем теологических традиций: бытие есть синтез ума, космоса и Бога. Сам же Плотин изначально исходит

35

В. Н. КНЯЗЕВ. ОНТОЛОГИЯ. ЧАСТЬ I

из представления, что сущее есть Ум. Но, выстраивая собствен- ную оригинальную концепцию, он провозглашает важнейшим отправным истоком существование Единого. Единое эманирует изсебямировыеУм, затемДушуи, наконец, Космос. Сверхбытий- ным принципом, таким образом, выступает Единое как сверх- монада. Существование сущего, по Плотину, есть след (ichnos) Единого, а оно (последнее) существует «по ту сторону сущего». Единое и сущее друг по отношению к другу есть трансцендент- ное. Вся сфера бытия как сущего, по Плотину, выражена в трех ипостасях: Ум – проявление Единого в вечности, Космос – про- явление во времени, а Душа реализуется и в том и в другом. Сле- дуя уважительному отношению к классике Античности, Плотин характеризует Единое как благо. Космос же как низшая ипостась бытия нетождественен чувственно воспринимаемому миру. При этом специфика плотиновского понимания бытия связана с его динамичностью. Бытие есть сила, постоянно находящаяся в действии. Ум подвижен, и через Душу жизнь Космоса бесконеч- но многообразна. Если Душа бессмертна, то в материальном бы- тии все смертно. В материальном бытии есть отпечаток от более высших сущностей (Души и Ума), но главное его проявление – несовершенство.

Возникшее в последующем христианство по-своему интер- претировало главные положения доктрины Плотина. А имен- но: ряд богословов стали трактовать ипостаси Святой Троицы так, что Бог-Отец соответствует Единому, Сын – Уму, а Святой Дух– Душе. Разумеется, для становления христианства это служи- ло определенным дополнительным философско-теологическим аргументом. «“Бытие” по обозначению средневековой онтологии есть“transcendens”» (М. Хайдеггер).

В целом в историко-философской традиции выработалось представление, что сущее есть все существующее, все, что так или иначе актуально и потенциально проявляется в действи- тельности. Преобладающее философское понимание таково: бы-

тие есть сущность всего существующего; это означает, что в этом смысле бытие не дано человеку чувственно, а есть умопостигае- мая реальность. Слово «бытие», видимо, производное от «быть»,

36

ТЕМА II. БЫТИЕ И СУБСТАНЦИЯ. СУБСТАНЦИЯ КАК ОСНОВА БЫТИЯ

«бытийствовать», «есть». Ноисегодня«бытие» непонимаетсяод- нозначно, вотличиеот«сущего». Сущее(существующее) реализу- ется в совокупности явлений, вещей, тел, предметов, их свойств, отношений и т.п.

2.3. Бытие и субстанция

Становление средневековой христианской философии проис- ходилоподзнакомприоритетаБогаиЕгобытиявмиреверующих. В творчестве Августина Аврелия (354–430) осуществлен поиск ар- гументов от повседневной веры в направлении обоснования бы- тия Бога. Это уже не неоплатонизм (с его акцентом на Единое), а сущность (лат. Essentia) в виде прообраза будущего томистского абсолютно сущего (Ens), включающего в себя явный экзистенци- альный смысл, который выходит за пределы обезличенного, ибо обладает божественной душой. Августин писал: «Как сотворил Ты, всемогущий Боже, небо и землю? Конечно, не на небе и не на зем- летворилТынебоиземлю; ниввоздушныхстранах, нивглубинах морских, потому что и воздух и вода принадлежат к небу и земле; не могло это совершиться нигде и в целом мире, чтобы мир тво- рился в мире, потому что мира не былодо сотворения его и он ни- как не мог быть поприщем Твоего творения (quia non erat ubi fieret antequam fieret). Не было ли у Тебя под руками какой-нибудь мате- рии, изкотороймогТысотворитьнебоиземлю? Нооткудавзялась бы эта материя, не созданная Тобою, а между тем послужившая материалом для Твоего творчества? Допущением такой материи неизбежно ограничивалось Твое всемогущество… До творения твоего ничего не было, кроме Тебя, и все существующее зависит от Твоего бытия» [2, с. 582–583]. Бог есть единая сущность трех ипостасей, которая обеспечивает связь между душой и абсолю- том. В представлениях Августина Бог, разумеется, первично зна- чим, но значима и сама по себе душа верующего христианина, его духовные искания и душевные переживания в поиске и личном принятии Бога. Духовный мир делится на две противоположных части– «град Божий» и «град земной», причем последний сближа- ется с понятием грехопадения.

37

В. Н. КНЯЗЕВ. ОНТОЛОГИЯ. ЧАСТЬ I

Другой выдающийся мыслитель – Боэций (ок. 480–524) в боль- шей степени, чем Августин, стремился соединить христианскую теологию с неоплатонизмом и аристотелизмом посредством сли- яния бытия, блага и единства в Боге. Он писал: «Когда мы говорим “Бог”, нам кажется, что мы обозначаем субстанцию, но это такая субстанция, котораявышесубстанции… сверхсубстанция». Дляса- мого же человека его душа, верующая душа есть определяющее начало, атело второстепенно.

Здесь необходимо пояснить значимость и статус слова суб- станция (от substantia – под-лежащее, лежащее в основе – латин- ский перевод др.-греч. οὐσία) – то, что существует само по себе, самостоятельно, в отличие от акциденций как того, что суще- ствует в другом (в субстанции) и зависит от него. Субстанция – есть нечто устойчивое и неизменное, в отличие от изменчиво- го и преходящего в виде акциденций и модусов. В исторической традиции, идущей от европейской средневековой культуры, по- нятие субстанции хоть и имело разные интерпретации, но так или иначе выражало важнейшие характеристики бытия. Следует признать, что еще в классической Античности, согласно Плато- ну, «истинное бытие – это некие умопостигаемые и бестелесные идеи» (Софист, 246в), которые выступали неизменными сущно- стями, порождающими чувственные вещи, в то время как Ари- стотель в «Категориях» отождествляет сущность как субстанцию с единичным индивидуумом: «этот человек» или «эта лошадь». В период схоластики в рамках спора об универсалиях возникли две линии – реализма и номинализма, пытавшиеся объяснить все существующее субстанциональностью либо общего, либо еди- нично уникального. Разумеется, в эпоху Средневековья превали- ровали воззрения реализма, выражающего бесспорное первен- ство божественной субстанции.

Так, например, весьма любопытен онтологический аргумент Ансельма Кентерберийского (1033–1109) в рамках обсуждения им выражения «доказательство бытия Бога», когда он утверждал, что одно из этих трех слов лишнее. А именно: 1) Если сделать ак- цент на доказательстве Бога как Его сущности, то недоказанным окажется Его бытие; 2) если стремиться осуществить доказатель-

38

ТЕМА II. БЫТИЕ И СУБСТАНЦИЯ. СУБСТАНЦИЯ КАК ОСНОВА БЫТИЯ

ство бытия, то останется недоказанным тождество Бога и бытия;

и3) если пытаться утвердиться в мысли о бытии Бога, то тогда эта мысль будет не доказанной, а принятой на веру.

Квопросу об онтологическом доказательстве бытия Бога об- ратился и Фома Аквинский (1225–1274), рассуждавший в рамках взаимосвязи сущности и существования. В отношении Бога его сущность и существование совпадают, в тварном мире это не так: при этом не все сотворенное состоитиз формы и материи (напри- мер, ангелы). Все субстанции, кромедуховных, состоятиз материи

иформы, духовные же существа– из субстанции и бытия субстан- ции, ибо «не одно и то же состоять из материи и формы и из суб- станции и бытия, хотя то и другое соотносится (в обоих случаях) как потенция и акт… Само бытие естьактсубстанции». Человек же имеетдушу итело, и именно душа создает форму для существова- ния тела, а сама получает существование от Бога. Что же касает- ся четырех аргументов, приведенных Фомой в попытках онтоло- гического доказательства бытия Бога (от движения, от причины, отнеобходимости и отсовершенства) , то все они не выдерживают критики, ибо в приводимых им рассуждениях Богкак перводвига- тель, первопричинаи сверхсовершенствоимпросто постулируют- ся (постулат же не естьдоказательство!).

В эпоху Ренессанса, в большей степени интеллектуально ори- ентированной на человека (вплотьдо антропоцентризма в проти- воположностьтеоцентризму Средневековья), Бог остается в своих правах как творец мира. Скажем, Н. Кузанский (1401–1464) явно исходит из признания Бога как абсолютного максимума, но че- ловеческие знания способны выразить наиболее явные качества Бога. Кузанский исходит из пантеистического постулата о тожде- стве Бога и природы (Бог присутствует во всех явлениях приро- ды и в человеке). Но даже в пантеизме важнейшей субстанцией выступает Бог: «Абсолютная форма бытия есть Бог... Бог, дающий бытие всему, есть универсальная форма бытия». В рамках диалек- тики Кузанца о «макрокосме» и «микрокосме», т.е. человеке, одно- значно признается зависимость человека от абсолюта.

Более натуралистический характер пантеизма развивал Дж. Бру- но (1548–1600). Согласно его учению, существует бесконечная

39

В. Н. КНЯЗЕВ. ОНТОЛОГИЯ. ЧАСТЬ I

самодостаточная субстанция в качестве безличного абсолюта, про- являющегосебявовсехвещах. ПредставленияоБоге, осамойбоже- ственной силе он растворял во всей природе. Своитексты он писал посредством высказывания «…Бог, т.е. природа…». Его трагическая судьбасвязанасегоубежденностью, выраженнойвтрехважнейших идеях: астрономический мир устроен по Копернику, его открытый пантеизм, вера в существование иных миров. От своих убеждений Дж. Бруно не отказалсядаже под пытками инквизиции.

Декартпровозглашал субстанциональной основой мысли о бы- тии – феномен «когито» как чистого акта самосознания. Обще- признано расцениватьтворчество Декарта как мыслителя со стро- гой логикой рассуждений. В самом деле, ему свойственна вера в «непогрешимость разума», который способен реализовывать ясность и отчетливость представлений в уме. Сам факт человече- ской мысли для Декарта есть нечто более достоверное, чем реаль- ность тела, ибо бытие индивидуума постигается самосознанием, а само мышление не зависитотчеловеческоготела. В одном из са- мых значительных своих произведений «Размышления о первой философии» он провозглашает идею, что человеческая вера в су- ществование внешнего мира исходит от Бога, который управляет двумя самостоятельными субстанциями – мыслящей и протяжен- ной (материальной). Все мы прекрасно понимаем, что декар- товское “cogito ergo sum” через снятие методического сомнения выводит на максимально очевидное достоверное утверждение факта собственного существования «я». Говоря более определен- но, для Декарта характерна вера в человека, в его когнитивные возможности. Философская вера дополняет интуитивный компо- нент умственной деятельности, ибо и то и другое находится вне логической и эмпирической достоверности знания.

Становлениеистин– этоаприорныеположениявобластичувств и аксиоматические утверждения в интеллектуальной сфере. «Так, например, – утверждает Декарт, – когда мы мыслим, что из ниче- го не может произойти ничто, мы не думаем, что это положение естьсуществующая вещьили свойство какой-либо вещи, – мы при- нимаем его за некоторую вечную истину, пребывающую в нашей душе и называемую общим понятием или аксиомой. Подобным

40