Методология моделирования и прогнозирования современного мира. Коллективная монография

МЕТОДОЛОГИЯ МОДЕЛИРОВАНИЯ И ПРОГНОЗИРОВАНИЯ СОВРЕМЕННОГО МИРА

Данная дефиниция достаточно точно показывает основную особенность модели – она представляет объект исследования в форме, отличной от оригинала, и при этом влечет за собой некоторое упрощение реальности.

В политическом моделировании в большинстве случаев используются аналоговые модели, которые ведут себя как реальные объекты, но не выглядят как таковые. Особо следует выделить класс игровых моделей, позволяющих проиллюстрировать соотношение между различными сценариями в выполнении определенной задачи. Игровое моделирование является эффективным средством разработки практических мер, направленных на реализацию программных целей исследования. Его эффективность обусловлена тем, что игровая модель организации выработки решений, диагностики проблем позволяет охватить широкий спектр возможных альтернатив [1].

Игра в чистом виде, как нечто, что делает допустимым познание, как методология познания, не существует, так как нет возможности первичного исследования игры с таким расчетом, чтобы построить непреложность представления о ней, которое можно было бы сделать аксиоматичностью, стало быть, критерием познания. Однако неоспоримо, что игра может выступать как элемент метода познания, притом, что в самом методе содержится универсальная элементность познания. Процедура создания воображаемого мира позволяет игровому методу познания, удваивая анализируемые объекты и процессы, рассматривать их в диалектике становления идеального и материального.

В зависимости от цели, закладываемой в содержание модели, выделяют аналитические и имитационные модели. Назначение аналитической модели состоит в установлении тенденции исследуемого процесса и в прогнозе его развития. Имитационная модель предназначена для получения информации об исследуемом объекте с точки зрения выработки управленческих решений. Для этого с помощью имитационных моделей формируется информационная база о свойствах и структуре объекта с воспроизводством лежащих в их основе связей и отношений.

С точки зрения назначения моделей, то есть целей, на достижение которых ориентирован их выбор, можно выделить некоторые типы моделей, в том числе – модели принятия решений, которые имитируют типовой способ подготовки и реализации управленческого решения.

В институциональном подходе главной целью моделирования является разработка сценариев, с помощью которых

151

КОЛЛЕКТИВНАЯ МОНОГРАФИЯ

уясняется весь спектр проблем, подлежащих решению. Ядро этого подхода составляют модели принятия решения и компромиссов, предполагающие наличие нескольких вариантов оптимальных решений.

Игровые методики бывают двух типов: имитационные и ролевые.

Имитационные игры ориентированы на формирование условий, сопутствующих влиянию на поведение социальных субъектов. Предметом имитации в этих играх являются экономические, правовые, социокультурные и природные факторы, структурирующие взаимоотношения между людьми в процессе их практической деятельности. Характерным признаком имитационных игр является целенаправленный характер принимаемых решений, исключающих предварительную выработку альтернативных вариантов проблемных решений.

Ролевые игры нацелены на распределение между участниками группы заранее определенных функций, исполнение которых воспроизводит механизм функционирования и развития группы в целом. Цель ролевой игры заключается в отработке профессиональных навыков и техники взаимодействия между членами рабочей группы, разграничении полномочий между ними, определении узких мест в организационной структуре предприятия.

В отличие от экспертного опроса игровая модель ориентирована не столько на выработку единственно верного решения, сколько на представление комплексного задания по разработке и организационному сопровождению целой серии конкретных действий, призванных обеспечить достижение программных целей.

Как показывает опыт, значительная часть моделей и программ, в конечном счете, ориентирована на формирование базовых условий, сопутствующих принятию эффективных решений, которые состоят в определении варианта преодоления проблемной ситуации. Принятие научно обоснованного решения становится проблематичным при высокой степени неопределенности условий реализации научно-ис- следовательской программы. Неопределенность в политической сфере усиливается из-за наличия противоборствующих тенденций, возможного противодействия среды, столкновения противоречивых интересов. Процесс принятия решений предполагает наличие достаточно полной и правильной информации, однако на практике чаще всего информация бывает разнородной и неполной, что является основанием для рождения рисков [3].

152

МЕТОДОЛОГИЯ МОДЕЛИРОВАНИЯ И ПРОГНОЗИРОВАНИЯ СОВРЕМЕННОГО МИРА

В условиях неопределенности и высокого риска целесообразнее всего использовать при анализе принятия решения теорию игр – область математики, созданную в 40-х гг. XX века и анализирующую различные игры с целью разработки такой стратегии для игрока, при которой он может максимально увеличить выигрыш и свести к минимуму потери [1].

Подобные ситуации вызвали интерес не только у представителей формализованного знания – математиков, но и у психологов. Еще до создания теории игр в рамках необихевиоралистской школы активно разрабатывалась «теория диадического взаимодействия», представленная Д. Тибо, Г. Келли и Д. Хомансом. Эта теория рассматривала взаимодействие двух индивидов с точки зрения исходов – итогов взаимодействия, резюмирующих полученные вознаграждения или потери. Исходы могут носить как материальный, так и любой другой характер – они, в частности, могут выражаться в выигрыше в статусе, усилении властных полномочий и т. д. Исходы проставляются в специальной матрице, получившей название матрицы исходов (матрицы также являются аналоговыми моделями). Наибольший интерес в теории диадического взаимодействия для нас представляет исследование ситуаций, в которых два индивида принимают решение, не зная, какое решение принял каждый из них. При этом набор вариантов решения для каждого из них ограничен, а исход непосредственно зависит от того, какое решение примет контрагент [2].

Теория игр получила широкое распространение в западных международно-политических исследованиях после окончания Второй мировой войны. Во время ситуации биполярности во многом на ней строилась политика сдерживания. Сегодня теория игр используется при анализе международных переговоров, модификации многосторонних режимов, принятия решений в международных организациях. По мере отхода от однополярной структуры мира 1990-х гг., обострения глобальных политико-экономических противоречий и повышения общего уровня неопределенности в международных отношениях данный метод исследований переживает своеобразный ренессанс.

Практически все основоположники теории игр, в том числе Джон фон Нейман, были сотрудниками РЭНД Корпорэйшн – мозгового центра, созданного под эгидой ВВС США в Сан- та-Монике (штат Калифорния) для исследований в сфере использования межконтинентальных баллистических ракет. Теорию игр применили еще в годы Второй мировой войны для выработки оптимальной стратегии атомной бомбардировки

153

КОЛЛЕКТИВНАЯ МОНОГРАФИЯ

Японии. С РЭНД Корпорэйшн сотрудничали многие нобелевские лауреаты, работавшие в области теории игр [4].

Выдающейся работой в области анализа международных отношений, во многом опередившей свое время, является «Стратегия конфликта» Томаса Шеллинга. Это одна из первых прикладных работ, где рассматриваются игры с ненулевой суммой (когда выигрыш одной стороны не равен проигрышу другой; помимо противоположных, стороны имеют и общие интересы) в непривычном, на первый взгляд, контексте отношений США – СССР. Главное, по Шеллингу, – убедить противника сесть с вами в одну лодку, тогда у противника помимо противоположных интересов появляется общий интерес не опрокинуть лодку.

Ключевую роль в анализе международных отношений сыграла наиболее известная некооперативная игра (здесь не допускается образование коалиций между игроками) – «дилемма заключенных». Ее первая версия была разработана в 1950 г. сотрудниками РЭНД М. Флудом и М. Дрешером [4].

Анализируя теоретико-игровые модели конфликтных ситуаций, Плотинский следующим образом представляет сценарий этой игры [5]. Рассматривается проблемная ситуация, в которую вовлечены только два участника – А и В (два индивида, индивид и система или две социальные системы). Игра состоит в том, что каждый участник выбирает одну из двух альтернатив:

С– сотрудничество, кооперация, солидарность, учет общих интересов, разрешение конфликта, альтруистическое поведение;

D – отказ от сотрудничества, усиление конфронтации, обман, нарушение принятых норм, правил, обязательств, эгоистическое поведение.

Результаты игры определяются с помощью следующей таблицы выигрышей (платежной матрицы). В данном примере, если оба игрока выберут стратегию кооперации С, то получаемый каждым выигрыш задается в клетке 1. В клетках содержатся по два числа. Первое число – это выигрыш первого игрока (А), второе число – выигрыш второго игрока (В). Проигрыш игрока задается отрицательным числом.

154

МЕТОДОЛОГИЯ МОДЕЛИРОВАНИЯ И ПРОГНОЗИРОВАНИЯ СОВРЕМЕННОГО МИРА

Взависимости от соотношения чисел в таблице выигрышей каждый игрок пытается определить наиболее рациональную линию поведения. В рассматриваемом примере оба игрока знают, что выбор стратегии кооперации С дает любому из них три единицы выигрыша, допустим 3 руб. Если оба откажутся от кооперации С, обманут (альтернатива D), то получат только по 1 руб. В клетке 2 содержится исход игры в случае, когда игрок А выбирает сотрудничество, а игрок В – обман. Тогда игрок А не получает ничего, а игрок В выигрывает 5 руб. В клетке 3 описан противоположный исход – если игрок А решается на обман, а игрок В выбирает сотрудничество, то выигрыш первого составляет 5 руб., а второй не получает ничего.

Втеории игр для данных исходов приняты стандартные обозначения R, T, S, P, где R – награда за взаимное сотрудничество, T – цена «предательства», S – плата неудачнику, a P – наказание за обоюдный обман. В нашем примере R = 3, T = 5, S = O, P = I.

С точки зрения коллективных интересов лучшим является вариант взаимного сотрудничества (С, С), который приносит

всумме 6 руб., что значительно лучше, чем вариант взаимного обмана (D, D), позволяющий получить в сумме только 2 руб. Однако попытка взглянуть на ситуацию с точки зрения индивидуальной рациональности приводит к другому результату. Игрок А, просчитывая ситуацию в уме, видит, что выбор альтернативы С в худшем случае дает только ноль, если В обманет его ожидания и выберет альтернативу D. Предполагая, что игрок В выбирает альтернативы с равной вероятностью 0,5, игрок А может получить в среднем 1,5 руб. Продолжая рассуждение, игрок А оценивает последствия выбора им альтернативы D. С одной стороны, имеется соблазн поживиться за счет партнера и получить максимальный выигрыш – 5 руб. С другой стороны, в худшем случае игрок А получает 1 руб., в среднем же 3 руб., то есть по обоим показателям альтернатива D выглядит предпочтительнее, чем С. Со своей стороны, игрок В рассуждает аналогичным образом, что

врезультате приводит к выбору неэффективного с коллективной точки зрения решения (D, D).

Таким образом, в голове индивида А формируются как бы две когнитивные модели ситуации – одна модель отражает его собственные интересы, другая – коллективные, то есть интересы системы в целом (для принятия решений индивид также строит различные модели поведения партнера). Конфликт между моделями создает когнитивный диссонанс, разрешение которого в данном случае зависит только от со-

155

КОЛЛЕКТИВНАЯ МОНОГРАФИЯ

отношения параметров R, T, P, S. Стратегическая структура игры «Дилемма заключенного» сохраняется при условии,

что T > R > P > S.

Далее Плотинский переходит к рассмотрению модели эволюции кооперации в «дилемме заключенного», предполагая, что социальное взаимодействие носит не разовый характер, а может неоднократно повторяться в будущем. Предполагается, что стороны, принимая решения, учитывают опыт прошлых взаимодействий и прогнозируют возможное поведение партнеров в будущем. При этом таблица выигрышей остается неизменной.

Исследованию этой модели посвящена книга P. Аксельрода «Эволюция кооперации», центральной проблемой которой является выявление и анализ механизмов, формирующих кооперативное поведение среди эгоистических индивидов без какого-либо принуждения или указаний свыше. Ясно, что кооперативные механизмы возникают только при определенных условиях. Примерами являются взаимодействие государств на международной арене, компромиссы, достигаемые сторонниками противоборствующих партий в парламенте, соблюдение неписаных правил поведения в бизнесе и т. д. Если вероятность повторной встречи велика, то сотрудничество возникает спонтанно даже в самых «неподходящих» ситуациях. Например, в ходе Первой мировой войны (1914–1919 гг.), носившей на Западном фронте характер «окопного» противостояния, немцы и солдаты союзников зачастую переставали стрелять в друг друга, несмотря на все старания офицеров двух армий, если их позиции находились друг против друга в неизменном положении на протяжении нескольких месяцев. Похожая поведенческая стратегия определяет, например, внешнюю политику Турции, не желавшей выполнять в полном объеме указания союзников по НАТО по противодействию России (в ходе грузино-югоосе- тинского конфликта в августе 2008 г.) и Ирану. Партнерские отношения с соседними государствами оказываются дороже стратегических договоренностей.

156

МЕТОДОЛОГИЯ МОДЕЛИРОВАНИЯ И ПРОГНОЗИРОВАНИЯ СОВРЕМЕННОГО МИРА

Анализ дилеммы заключенного, проведенный в начале, показал, что следование принципам индивидуальной рациональности заставляет «разумных» игроков отказываться от кооперации, выбирая вариант (D, D). Что же меняется, если с данным партнером социальные взаимодействия могут повторяться? Допустим, стороны знают, что игра повторится ровно десять раз. Казалось бы, целесообразно перейти к взаимному сотрудничеству (вариант С, С), приносящему существенно больший выигрыш. Однако игрок А считает иначе. Он думает, что партнер В будет все время выбирать кооперацию и решает попытаться выиграть, обманывая в последней, десятой игре. Также рассуждает игрок В. Понимая, что оба в последней игре выберут альтернативу D, игроки, обдумывая свою стратегию в девятой игре, приходят к тому же выводу и т. д. Таким образом, рациональной вновь оказывается стратегия D – отказ от сотрудничества. Каждому из игроков эта стратегия принесет по 10 руб., тогда как сотрудничество дало бы каждому по 30 руб. Противоречие между индивидуальной и коллективной рациональностью сохранилось.

Ситуация коренным образом меняется, если игроки не знают, когда закончится игра. Какой же стратегии целесообразно придерживаться в данном случае?

Дать теоретически обоснованный ответ на этот вопрос довольно трудно, и Аксельрод предложил своим коллегам выявить лучшую стратегию в честном спортивном соревновании. Ведущие специалисты, занимающиеся этой проблематикой (психологи, экономисты, математики, социологи), прислали Аксельроду свои варианты стратегии данной игры, реализованные в виде компьютерных программ. Удивительно, что чемпионом оказалась самая короткая программа, присланная А. Рапопортом, реализующая самую простую стратегию

«зуб за зуб» (TIT FOR TAT, сокращенно TFT).

Стратегия TFT на первом ходу выбирает кооперацию, а затем просто повторяет ходы партнера. Если он в предыдущей игре выбрал обман (D), то TFT также выбирает обман. Если партнер в предыдущей игре предпочел кооперацию (С), то TFT также считает необходимым его поддержать. Стратегия TFT – самая успешная в том случае, если игрок может контролировать лишь одного из участников соревнования. Эта стратегия была хорошо известна еще в древние времена. Ей соответствует «золотое правило» Конфуция и нравственные императивы многих религий. Исследования показывают, что в эволюционном плане именно такая стратегия оказывается наиболее эффективной, постепенно обучая социум меха-

157

КОЛЛЕКТИВНАЯ МОНОГРАФИЯ

низмам кооперации. Это утверждение верно при условии, что вероятность повторной встречи партнеров близка к 1. Кроме того, должно выполняться соотношение R > (T+S)/2.

Очевидно, что стратегия обмана, отказа от сотрудничества в каждой игре в принципе не может проиграть ни одного поединка. Но и очков эта стратегия приносит немного. Особенность турнира состоит в том, что лучше проиграть поединок со счетом 500:600, чем выиграть со счетом 200:100 очков. В этом случае понятно, что победить в турнире может стратегия, проигравшая абсолютно все личные поединки. Победителем турнира оказывается программа, быстрее других обучающая партнеров действовать кооперативно. Аксельрод считает, что из результатов турнира следуют правила житейской мудрости: не будь завистлив; не обманывай первым; проявляй взаимность и в сотрудничестве, и в обмане; не будь слишком умным. Ученый пришел к выводу о том, что эгоистичные индивиды во имя их же эгоистического блага будут стремиться быть добрыми, прощающими и не завистливыми. Примеры такого рода в международной политике – стратегические договоренности СССР – США в области контроля над ядерными вооружениями в годы «холодной войны».

Ценность «дилеммы заключенного» содержится в том, что она наглядно иллюстрирует конфликт между групповой и индивидуальной рациональностью, интересами политических лидеров и их окружений. Поэтому ряд исследователей считает, что «дилемма заключенного» есть не что иное, как выражение социальной дилеммы. Например, политический лидер и его последователи часто сталкиваются с противоречием между максимальным удовлетворением своих личных интересов и максимальным повышением коллективного благополучия.

Многие ученые напрямую применяли данную модель к анализу международных отношений. Р. Джервис использовал ее для оценки перспектив сотрудничества в рамках дилеммы безопасности, Г. Снайдер – в анализе конкуренции альянсов, Дж. Эванс – в анализе международных торговых переговорах, М. Лавер – в анализе международного налогообложения ТНК, М. Ламбсден – в анализе локальных конфликтов (на примере Кипра), А. Рапопорт и А. Шамма использовали ее для исследования природы международного конфликта и гонки вооружений [4].

Классическим примером международной ситуации, к которой применялся теоретико-игровой анализ, является Карибский кризис 1962 г. Сложная международная обстановка того времени анализировалась многими исследователями и

158

МЕТОДОЛОГИЯ МОДЕЛИРОВАНИЯ И ПРОГНОЗИРОВАНИЯ СОВРЕМЕННОГО МИРА

вошла в большинство учебников по теории игр для политологов и международников. Она неоднократно использовалась в качестве прототипа имитационной игры для высшего военного и политического руководства США и стран НАТО.

Среди приложений теории игр важное место занимает модель «сhicken game». Ee стратегическая структура определяется соотношением T > R > S > P. Своим названием игра обязана забавам лихачей-водителей. Два водителя мчатся навстречу друг другу. Проигравшим считается тот, кто первым струсит и свернет в сторону.

С помощью этой модели политологи исследуют развитие Карибского кризиса 1962 ., вызванного размещением советских ракет на Кубе. Предположим, что каждая из сторон (СССР и США) имеет только две альтернативы действий, а таблица выигрышей выглядит следующим образом:

После размещения на Кубе советских ракет и введения США морской блокады у сторон есть две основные альтернативы – переговоры и поиск взаимоприемлемых компромиссов (вариант Y1) либо твердое отстаивание своих позиций с неизбежной эскалацией конфликта (вариант S1). Если США выберут альтернативу S1 (в данном случае планировалась бомбардировка ракетных площадок на Кубе), то в случае ухода СССР побеждает США – вариант (S1, Y2). Если же СССР

продолжает следовать твердой линии, то неизбежен вариант (S1, S2), то есть в данном случае – ядерная война, в которой обе стороны теряют не только лицо, но и все остальное. При принятии США мягкой, компромиссной стратегии Y1 и твердого отстаивания СССР своей позиции имеет место вариант (Y1, S2) – побеждает СССР [5].

В своей докторской диссертации «Игровые технологии при разрешении политических конфликтов» (2009 г.) И. А. Ветренко показала возможности игры при разрешении политического конфликта, основываясь не на теории игр как таковой, а на игре как социальной технологии, поддающейся моделированию. Игровое моделирование Кубинского конфликта позволило получить полный расклад по возможным исходам конфликта, определить оптимальные стратегии, потери и выигрыши всех сторон политического конфликта, проанализи-

159

КОЛЛЕКТИВНАЯ МОНОГРАФИЯ

ровать возможные последствия каждого исхода для мирового сообщества. Предложенный и практически примененный алгоритм для анализа политических конфликтов включает в себя следующие этапы:

• выявление истории конфликта, определение возможных вариантов ходов (действий) и обозначение временной точки для игрового анализа;

• выявление подлинных участников конфликта (игроков);

• просчет возможности исходов, основанный на рациональной обработке выявленных на первом этапе возможных действий и субъективном анализе;

• определение всех предпочтений игроков, составление векторов предпочтений;

• определение стабильности всех исходов для каждого игрока;

• вычисление множества решений, то есть точек стабильности и равновесия для каждого игрока и общих для всех;

• определение наиболее вероятного решения из образовавшихся.

Однако, по мнению И. А. Ветренко, при всех очевидных преимуществах игрового анализа политических конфликтов, у него есть слабые места. Зависимость числа стратегии игроков от числа их индивидуальных действий порождает практические сложности анализа политических конфликтов. Так, при анализе 10 независимых действий игроков необходимо в игре рассмотреть 1 024 возможных исхода. К тому же, некоторые исходы невозможно структурировать и описать. Другой проблемой в игровой методике является то, что она чрезмерно загромождена математическими расчетами, алгоритмами [6].

После окончания «холодной войны» сфера применения теории игр в международных отношениях претерпела значительные изменения. В статье, посвященной обзору зарубежных работ по теории игр, Д. Дегтярев указывает, что к классическим вопросам ведения ядерной войны и гонки вооружений добавился теоретико-игровой анализ этнических конфликтов, гуманитарной интервенции, ядерного нераспространения, экономических санкций, установления демократических режимов, мировой торговли и глобализации, формирования наднациональных органов.

Логика «холодной войны» и блоковая дисциплина диктовала применение государство-центричного подхода к анализу международных процессов. Внутриполитические факторы стали приниматься во внимание после работ Р. Путнама (формализованных впоследствии Иидом) и трудов Дж. Фи-

160