Криминализация подкупа критерии, социальные предпосылки и уголовно-правовая характеристика. Монография

странах англо-американского права, в том числе в Великобритании, Ирландии, США, Канаде, Австралии, в странах континентального права — государствах Евросоюза, а также в Китае и ряде стран Ближнего Востока (Иордания, Ливан, Сирия). Прижился этот институт и на постсоветском пространстве — в Грузии, Казахстане, Латвии, Литве, Эстонии, Молдове, Украине. Принципы уголовного наказания организаций за преступную деятельность заложены и в ряде международных норм, признаваемых, в том числе, и нашей страной, например в Конвенции ООН против коррупции116.

Вопрос о необходимости внесения в отечественное законодательство норм, устанавливающих уголовную ответственность юридических лиц, также назрел давно. В 1874 г. Н. С. Таганцев писал: «В теории уголовного права вопрос об уголовной ответственности юридических лиц давно уже разрешен в отрицательном смысле, так что еще Гефтер объявил самый вопрос школьным, подлежащим сдаче в архив, но за последнее время, благодаря новому учению германистов о природе так называемых юридических лиц, он снова обратил на себя внимание»117.

В 1994 г. проекты уголовного кодекса содержали нормы, которые устанавливали ответственность юридических лиц за неисполнение или ненадлежащее исполнение закона, устанавливающего обязанность или запрет на осуществление определенной деятельности; осуществление деятельности, не соответствующей учредительным документам или объявленной цели; совершение преступного деяния в интересах

116 Тимошенко В. Уголовная ответственность юридических лиц: быть или не быть. ГАРАНТ.РУ: http://www.garant.ru/article/621968/#ixzz43j7ATAQb http://www.garant.ru/article/621968/

117 Таганцев Н. С. Курс русского уголовного права. Часть Общая. Кн. 1. Учение о преступлении. СПб., 1874. С. 9.

131

юридического лица либо его допущение, санкционирование, одобрение, использование органом или лицом, осуществляющим функции управления юридическим лицом. 23 марта 2015 г. заместитель председателя Комитета Госдумы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству Александр Ремезков внес на рассмотрение нижней палаты парламента законопроект118 об уголовной ответственности юридических лиц. Согласно Законопроекту наказывать юридические лица планируется за широкий спектр преступлений — от торговли людьми до дачи взятки.

Тогда же отечественные специалисты в области уголовного права начали активно обсуждать возможность, и даже необходимость введения в УК РФ норм, устанавливающих уголовную ответственность для юридических лиц. Активными сторонниками это теории являются С. Г. Келина, А. В. Наумов, А. С. Никифоров119 и др. Есть и противники такого изменения отечественного уголовного законодательства120, аргументы которых, на наш взгляд, являются более убедительными.

Отдельного обсуждения заслуживает вопрос введения уголовной ответственность за коррупционные преступления (коммерческий подкуп (ч. 1 и 2 ст. 204 УК РФ) и дача взятки (ст. 291 УК РФ)). «Сущностькоррупциипроявляетсявтехсоциальныхявлени-

118 URL:http://sledcom.ru/documents/Obsuzhdenija_zakonoproektov/item/1133/ дата обращения 20.03.2016.

119 См.: например: Наумов А. В. Уголовный закон в период перехода к рыночной экономике // Советское государство и право. 1991. № 2. С. 35; Ни- кифоров Б. С., Решетников Ф. М. Современное американское уголовное право. М. : Наука, 1990. С. 53–56; Никифоров А. С. Контроль над преступностью и России // Государство и право. 1994. № 5. С. 72–82; Преступление и наказание в Англии, США. Франции, ФРГ, Японии: общая часть уголовного права. М. : Юрид. лит., 1991. С. 24.

120 См., например: Иванов Н. Г. Уголовная ответственность юридических лиц: аргументы contra // Уголовное право. 2012. № 2. С. 45–50.

132

ях, с которыми она глубоко взаимосвязана. К их числу относятся нравственное разложение общества, правовой нигилизм и недостаточная правовая грамотность граждан, слабая гражданская позиция граждан, слабая реализация конституционных прав и свобод граждан и многое другое»121.

Процесс имплементации ст. 26 Конвенции против коррупции122, посвященной введению института уголовной ответственности юридических лиц, вступает в противоречие с российским законодательством и традиционной доктриной виновной ответственности: «В Российской Федерации для введения уголовной ответственности юридических лиц необходим не только слом устоявшихся стереотипов, но и изменение концепции уголовного законодательства123». Кроме того, отельные авторы высказывают мнение, что возможное введение уголовной ответственности юридических лиц потребует коренной переработки всех институтов уголовного права, таких как соучастие, стадии совершения преступления, обстоятельства, исключающие преступность деяния, и других124.

К тому же, как отмечают многие авторы «санкции административного права по своей суровости прибли-

121 Что такое коррупция и как с ней бороться / под ред. А. Г. Панова, Б. В. Яцеленко. М. : Министерство юстиции Российской Федерации, 2010. // СПС «КонсультантПлюс».

122 Конвенция Организации Объединенных Наций против коррупции (принята в г. Нью-Йорке 31.10.2003 Резолюцией 58/4 на 51-ом пленарном заседании 58-ой сессии Генеральной Ассамблеи ООН) // СПС «КонсультантПлюс».

123 Куракин А. В. Административно-правовые средства предупреждения и пресечения коррупции в системе государственной службы Российской Федерации : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Люберцы, 2008. С. 110.

124 См.: Богуш Г. И. К вопросу об уголовной ответственности юридических лиц // Вестник Московского университета. Серия «Право». 2005. № 4. С. 24–25; Павлов В. Г. Субъект преступления. СПб., 2001. С. 266–267; Курс уголовного права. Общая часть : учебник / под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжковой. М., 2002. Т. 1 : Учение о преступлении. С. 266–268.

133

жаются к уголовно-правовым (штраф устанавливается для юридических лиц по общему правилу в размере до 1 млн рублей — ч. 1 ст. 3.5 КоАП); очевидна и несправедливость привлечения за одно и то же деяние физического лица к уголовной, а юридического — только к административной ответственности (например, при осуществлении предпринимательской деятельности без специального разрешения (лицензии) —

ст. 171 УК РФ, ст. 14.1 КоАП)»125.

Учитывая всю сложность и противоречивость сложившейся ситуации, понимая необходимость имплементации ст. 26 Конвенции против коррупции предлагаем альтернативный выход из сложившейся ситуации. А именно не меняя устои и структуру УК РФ, и, что, немало важно не разрушая основ уголовной ответственности физических лиц, разработать проект, а затем принятькорпоративныйнаказательныйкодексРоссийской Федерации. В нем закрепить уголовную ответственность для юридических лиц с учетом всех особенностей ее возникновения и реализации, с учетом корректив, которые потребуется внести в основные институты уголовного права применимо к субъекту — юридическому лицу. Кроме того, внести изменения в ч. 1 ст. 1 УК РФ, изложив ее в следующей редакции: «1. Уголовное законодательство Российской Федерации состоит из настоящего Кодекса и корпоративного наказательного Кодекса (устанавливающего уголовную ответственность для юридических лиц). Новые законы, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат включению соответственно в один из этих Кодексов». На наш взгляд, такое альтернативное решение позволит разрешить давний спор специалистов в области уголовного

125 Уголовно-правовое воздействие : монография / [Г. А. Есаков и др.] ; под ред. А. И. Рарога. М. : Проспект, 2012 // СПС «КонсультантПлюс».

134

права, а также позволит с большей эффективность противодействовать коррупции в России, что является, безусловно, важнейшим направлением современной уголовной политики нашего государства.

Субъективная сторона как элемент состава преступления в теории уголовного права определяется как «совокупность предусмотренных уголовным законом признаков, характеризующих психическое отношение лица к совершенному деянию, содержащему данный состав»126.

Содержаниесубъективнойсторонысоставапреступления включает в себя такие признаки, как вина, мотив, цель и эмоциональное состояние127. Если вина является обязательным признаком субъективной стороны состава преступления, то мотив, цель и эмоциональное состояние рассматриваются в качестве ее факультативных признаков, приобретающих статус обязательных, как правило, при их указании в диспозиции конкретной статьи Особенной части УК РФ.

Нами поддерживается господствующая позиция, в соответствии с которой вина во всех преступлениях с формальным составом характеризуется только прямым умыслом. Относительно формальных составов определениепрямогоумыслаусечено128,поскольку«объективным признаком, воплощающим общественную опасность преступного деяния, является общественно опасное действие и бездействие. Следовательно, фор-

126 Гаухман Л. Д. Субъективная сторона преступления (сравнительноправовой аспект) : лекция. М. : Академия МВД РФ, 1992. С. 7.

127 См.: Иванов В. Д., Мазуков С. Х. Субъективная сторона преступления. Ростов-на-Дону : Изд-во «Булат», 1999. С. 4.

128 См.: Гаухман Л. Д. Субъективная сторона преступления (сравнительно-правовой аспект) : лекция. М. : Академия МВД РФ, 1992. С. 27.

135

ма вины определяется характером интеллектуального и волевого отношения к этому признаку»129.

Признаки субъективной стороны большинства рассматриваемых преступлений не обладают какойлибо спецификой, поскольку преимущественно сводятся к прямому умыслу, содержание интеллектуального и волевого моментов которого отражают отношение виновного лица к осуществляемому им деянию, связанному с пассивным или (и) активным подкупом.

При осуществлении подкупа виновное лицо осознает его общественную опасность и желает его совершить. При активном подкупе виновное лицо направляет свои психические и физические усилия к осуществлению передачи предмета подкупа подкупаемому лицу в связи с выполнением им каких-либо действий либо отказом от таковых в пользу подкупающего или представляемым им лицам. Пассивный же подкуп предполагает инициативу, исходящую от подкупаемого лица, в том числе приобретающую вид вымогательства. При пассивном подкупе лицо, его получающее, осознает взаимосвязь передаваемого предмета с его полномочиями, положением и (или) функциями, собираясь при этом использовать последние в соответствии с достигнутым соглашением между ним и подкупающим лицом, либо осознает, что передаваемые ему имущественные блага связаны с его предыдущими действиями (бездействием) в рамках его полномочий, положения и (или) функций, согласно и желает получить предмет подкупа.

Ранее нами отмечалось, что подкуп устойчиво ассоциируется с корыстной мотивацией его получателей, на что косвенно указывает имущественный характер

129 Рарог А. И. Общая теория вины в уголовном праве : учебное пособие.

М. : ВЮЗИ, 1980. С. 14.

136

предмета подкупа. Вместе с тем мотив (побуждения) непосредственно не указан ни в одной из статей УК РФ об ответственности за данные преступления. Поэтому активный и пассивный виды подкупа могут осуществляться на основе самых различных побуждений, обобщение которых приводит к формулировке «корыстная или иная личная заинтересованность». В любом случае мотив является факультативным признаком рассматриваемых преступлений.

Цель деяния преимущественно прямо не называется в анализируемых статьях УК РФ, однако преступления, соединенные с активным подкупом, как правило, направлены на достижение определенного результата — склонение подкупаемого лица к поведению, угодному подкупающему лицу. Вместе с тем, такое желание входит в содержание прямого умысла и не должно рассматриваться как цель рассматриваемых преступлений. Кроме того, даже активный подкуп может быть обусловлен требованием и даже вымогательством имущественных благ со стороны подкупаемого лица, а равно передаваться за действия (бездействие) уже осуществленные последним.

Цель преступления непосредственно называется в ч. 1 ст. 141.1, ч. 1–4 ст. 184, ст. 304 и ч. 1 ст. 309 УК РФ.

В ч. 1 ст. 141.1 УК РФ указывается цель достижения (получения) определенного результата на выборах (референдуме); в ч. 1–4 ст. 184 УК — цель оказания противоправного влияния на результат официального спортивного соревнования или зрелищного коммерческого конкурса; в ст. 304 УК РФ — цель искусственного создания доказательств совершения преступления либо шантажа; в ч. 1 ст. 309 УК РФ — цель склонения свидетеля или потерпевшего к даче ими ложных пока- заний,экспертаилиспециалиста—кдачеимиложного

137

заключения или показаний, переводчика — к осуществлению неправильного перевода.

Завершая настоящий параграф, приведем обобщающие выводы.

1. Характеристика субъекта в общем понятии состава преступления, связанного с подкупом, обусловлена отнесением последнего к пассивной либо активной его разновидностям. Если субъект активного подкупа, как правило, является общим и обладает тремя обязательными признаками (физическое лицо, вменяемость, достижениевозраста16лет),топассивныйподкуппредполагает его совершение лицом, обладающим не только общими, но еще и дополнительным признаком, непосредственно указанным в уголовном законе, т. е. специальным субъектом преступления. В связи с этим целесообразно разделять рассматриваемое общее понятие состава преступления на два вида с учетом его связи с пассивным либо активным подкупом.

2. Применительно к субъекту в общем понятии состава преступления, связанного с пассивным подкупом, следует выделять типовые, обобщенные признаки, придающие субъекту рассматриваемых уголовно наказуемых деяний специальный характер. Такими признаками являются: 1) определенные место работы (службы) и (или) участие в определенных мероприятиях; 2) вид осуществляемой деятельности (выполняемой функции). При этом данные признаки подлежат установлению на время совершения преступления, связанного с подкупом таких лиц.

3. Признаки субъективной стороны большинства рассматриваемых преступлений не обладают какойлибо спецификой, поскольку преимущественно сводятся к прямому умыслу, содержание интеллектуального и волевого моментов которого отражают отношение

138

виновного лица к осуществляемому им деянию, связанному с пассивным или (и) активным подкупом. Если мотив не указан ни в одной статье Особенной части УК РФ об ответственности за преступления, связанные с подкупом, то цель является обязательным признаком для отдельных из них и сводится к стремлению склонить подкупаемое лицо к определенному поведению либо достичь иного противоправного результата. Вместе с тем даже при отсутствии в уголовном законе указания на цель того или иного преступления рассматриваемой группы содержание умысла в любом случае включает осознание виновным взаимосвязи активного и пассивного видов подкупа, передачи предмета подкупа в связи с полномочиями, положением (функциями) подкупаемого лица.

139

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Несмотря на кризис нравственности, наблюдаемый в последние годы не только в российском обществе, но и в большинстве других стран, коррупция и ее проявления, чаще всего состоящие в подкупе, находят осуждение у большинства членов социума, особенно когда общественное мнение изучается применительно не к абстрактным понятиям, относящимся к коррупции, а к конкретным примерам, затрагивающим ощутимые для респондентов сферы их жизни (здравоохранение, образование, правоохранительную деятельность и т. д.).

Рассмотрение классификации преступлений, связанных с подкупом, позволило нам вновь обратить внимание на такую проблему общего характера, как отступления от принципа системности права при формировании уголовно-правовых средств противодействия определенным группам преступлений. Полагаем, что одной из причин возникновения такой ситуации является изначальное отсутствие у законодателя системного видения уголовного закона, неспособность или (и) нежелание увидеть взаимосвязанные виды уголовно наказуемых деяний и приложить усилия к созданию согласованного комплекса норм об ответственности за таковые. В связи с этим возникает целый ряд правотворческих и правоприменительных проблем.

Во-первых, это отсутствие унификации норм об ответственности за взяточничество и коммерческий подкуп. Так, в ст. 204 УК РФ не проводится дифференциация уголовной ответственности в зависимости от размера предмета подкупа. На фоне этого обстоятельства возникают вопросы и о соотношении строгости

140