Конституционный вопрос в России в 60-х – начале 80-х годов XIX века. Учебное пособие
.pdf
§ 3. «Конституция» М. Т. Лорис-Меликова |
143 |
|
|
колебать все основные его политические воззрения и внести в них полную смуту, последствия коей трудно и предвидеть»1.
Вместе с тем, Лорис-Меликов уверял государя, что считает далеко не своевременным и высказываемое некоторыми приверженцами старинных форм Русского государства предложение о воссоздании в России Земской думы или Земского собора. При этом министр внутренних дел не скрывал от его величества, что расценивает «мнения о необходимости прибегнуть к представительным формам, для поддержания порядка в России», в качестве выражения «созревшей потребности служить общественному делу» и признавал целесообразным дать ей удовлетворение. «Мне представляется наиболее практическим способом, — писал он Александру II, — дать законный исход этой потребности в порядке, испытанном уже по мудрым указаниям Вашего Величества при разработке крестьянской реформы. Порядок этот следует, конечно, применить к потребностям и задачам настоящей минуты»2. Лорис-Меликов предлагал императору учредить в Санкт-Петербурге две временные подготовительные комиссии, наподобие создававшихся в 1858 году Редакционных комиссий для разработки общего и местного положений о крестьянах, выходивших из крепостной зависимости3.
В состав подготовительных комиссий для разработки проектов административно-хозяйственной и финансовой реформ ЛорисМеликов полагал возможным включить не только представителей центральных правительственных ведомств, но и «приглашенных, с высочайшего соизволения, сведущих и благонадежных служащих и не служащих лиц, известных своими специальными трудами в науке или опытностью по той или другой отрасли государственного управления, а также ревизующих сенаторов, по окончании ими ревизий».
Круг занятий подготовительных комиссий должны были составить, по мнению Лорис-Меликова, предметы вверенного ему министерства, как-то: преобразование губернского управления с целью точного определения объема его функций и приведения админи-
1Доклад М. Т. Лорис-Меликова о привлечении представителей населения к законосовещательной деятельности. 28 января 1881 г. // Конституционные проекты в России. XVIII – начало ХХ в. С. 643.
2Там же.
3См. о методике подготовки крестьянской реформы: Томсинов В. А. Подготовка крестьянской реформы 1861 года в России // Крестьянская реформа 1861 года в России / Составитель, автор предисловия и вступительной статьи В. А. Томсинов. М., 2011. С. XVI–C.
144 Глава 5-я. Конституционный вопрос в последний год правления Александра II
стративных учреждений в надлежащее соответствие с учреждениями судебными и общественными; дополнение Общего положения от 19 февраля 1861 года, нормами, позволяющими прекратить существующие доныне повинности бывших крепостных крестьян к своим помещикам и облегчить крестьянские выкупные платежи; пересмотр земского и городового положений и т. д.
Для рассмотрения законопроектов, составленных подготовительными комиссиями, Лорис-Меликов предлагал образовать из членов последних и выборных от губерний и городов общую комиссию. Причем он считал, что «в видах привлечения действительно полезных и сведущих лиц, губернским земским собраниям и городским думам должно быть предоставлено право избирать таковых не только из среды гласных, но и из других лиц, принадлежащих к населению губернии или города»1.
Рассмотренные и одобренные или исправленные общей комиссией законопроекты подлежали внесению в Государственный совет. В состав его Лорис-Меликов также намеревался привлечь представителей от общества — от 10 до 15 человек, причем с правом голоса. При этом министр старался убедить Александра II в том, что предложенный в его докладе порядок предварительной разработки важнейших вопросов народной жизни с участием общественных представителей «не имеет ничего общего с западными конституционными формами», так как за верховной государственной властью «сохраняется всецело и исключительно право возбуждения законодательных вопросов в то время и в тех пределах», какие она «признает за благо указать»2.
Приглашение в Государственный совет членов, избираемых общественными учреждениями, Лорис-Меликов предлагал узаконить специально изданным для этого актом. Его составлением должны были, по его мнению, заняться особые подготовительные комиссии «из чинов правительственных, при участии лишь некоторых, особо известных правительству, посторонних лиц. Доводить данный законопроект до окончательного варианта надлежало так же, как и другие проекты реформ, в общей комиссии.
Начало работы всех подготовительных комиссий министр планировал на осень 1881 года. До этого времени различные ведомства должны были собрать и привести в порядок материалы, имеющие от-
1Доклад М. Т. Лорис-Меликова о привлечении представителей населения к законосовещательной деятельности. 28 января 1881 г. С. 645.
2Там же. С. 646.
§ 3. «Конституция» М. Т. Лорис-Меликова |
145 |
|
|
ношение к вопросам, которые будут в этих комиссиях обсуждаться. Созыв общей комиссии, с участием общественных представителей, Лорис-Меликов намечал на начало 1882 года. «Такое учреждение, — отмечал он в конце своего доклада, — может дать правильный исход заметному стремлению общественных сил к служению престолу и отечеству, неминуемо внесет в народную жизнь оживляющее начало и предоставит правительству возможность пользоваться опытностью местных деятелей, ближе стоящих к народной жизни, нежели чиновники центральных управлений»1.
В заключительной части доклада Лорис-Меликов внушал Александру II, что неисполнение изложенных в нем соображений будет способствовать дальнейшему росту в обществе антигосударственных настроений. «Соображения эти, — писал министр, — в связи с возбужденными в благомыслящей части общества радостными ожиданиями дальнейшего развития великодушно предначертанных Вашим Императорским Величеством преобразований, не могут не заслуживать самого серьезного внимания. Позволяю себе повергнуть пред Вами, Государь, глубокое мое убеждение, что неудовлетворение приведенным выше ожиданиям в настоящее время будет неминуемо иметь последствием, если не полное охлаждение, то, по меньшей мере, равнодушие к общественному делу, представляющие, как указал прискорбный опыт недавно истекших лет, самую удобную почву для анархической пропаганды»2.
Убеждая императора в необходимости одобрить доклад о привлечении общественных представителей к разработке законопроектов, Лорис-Меликов предначертывал ему дальнейшие действия, которые следовало в этом случае предпринять. Завершал доклад следующий вопрос: «Если Ваше Императорское Величество соизволите разделять высказанные мною мысли, то, по одобрении Вами изложенных в настоящей записке предположений, не благоугодно ли повелеть обсуждение способа приведения их в исполнение поручить рассмотрению нескольких лиц по избранию Вашего Императорского Величества?»3
Ознакомившись с докладом М. Т. Лорис-Меликова, Александр II принял решение обсудить его сначала в узком кругу высших сановников. 2 февраля текст этого документа был передан на прочтение
1Доклад М. Т. Лорис-Меликова о привлечении представителей населения к законосовещательной деятельности. 28 января 1881 г. С. 647.
2
3
Там же. С. 647–648. Там же. С. 648.
146 Глава 5-я. Конституционный вопрос в последний год правления Александра II
председателю Комитета министров П. А. Валуеву. 3 февраля Петр Александрович записал в своем дневнике: «Третьего дня ко мне заезжал Michel 1-er (т.е. Михаил Тариелович. — В. Т.). Особенно любезен… Должно было что-нибудь значить. И точно: оказывается, что государю угодно, чтобы я участвовал в совещании, которое должно состояться у Его Величества относительно представленной гр. ЛорисМеликовым записки. Ближний боярин (т.е. Лорис-Меликов. — В. Т.) мне ее вчера прислал. Монумент посредственности умственной и нравственной. При наивно-циническом самовосхвалении, при грубом каждении государю и грубом изложении разной лжи, — прежняя мысль о каких-то редакционных комиссиях из призывных экспертов»1.
Приведенные слова выражали истинное мнение Валуева о проекте Лорис-Меликова, ведь они были записаны в дневник и не говорились публично. Однако столь негативная оценка этого документа не помешала председателю Комитета министров присоединиться к тем сановникам, которые одобрили его. 4 февраля состоялось совещание группы высших сановников по докладу Лорис-Меликова у государя. На нем присутствовали цесаревич Александр Александрович (будущий император Александр III), генерал-адмирал великий князь Константин Николаевич (родной брат императора), граф П. А. Валуев, граф М. Т. Лорис-Меликов, член Государственного совета граф В. Ф. Адлерберг, председатель департамента законов Государственного совета и главноуправляющий Вторым отделением С.Е.В. канцелярии князь С. Н. Урусов, министр финансов А. А. Абаза, министр юстиции Д. Н. Набоков. Михаил Тариелович прочитал текст своего доклада и началось его обсуждение. «Дело кончилось всеобщим одобрением предположений министра внутренних дел, с обычными неопределенными оговорками насчет „предосторожностей“, „деталей“ и пр. и поручением рассмотреть эти детали и установить эти предосторожности в совещании из тех же лиц, кроме государя, под моим председательством… Во время нашего сеанса генерал-адмирал и Абаза до неприличия льстили гр. Лорис-Меликову, что привело, конечно, к комплиментарно благодарной фразе государя, а затем и к лобызанию руки Его Величества графом умиротворителем». Граф Валуев также выступал на этом совещании: по его словам, «весьма кратко упомянув о сходстве предположений 1863 и 1879 годов с нынешними», он лишь
1Валуев П. А. Дневник 1877–1884. С. 142.
§ 3. «Конституция» М. Т. Лорис-Меликова |
147 |
|
|
сделал замечание «насчет различия между двумя видами ожидавшихся результатов»1.
М. Т. Лорис-Меликов спешил пройти весь процесс обсуждения доклада, чтобы получить высочайшее утверждение своему проекту 19 февраля 1881 года, в знаменательный день подписания Александром II ровно двадцать лет назад актов крестьянской реформы. Но сановники говорили на совещаниях о чем угодно, только не о предлагавшихся министром внутренних дел мерах и способах их осуществления. На заседании по докладу, которое состоялось вечером 9 февраля у цесаревича Александра Александровича, Константин Николаевич спросил Лорис-Меликова, кто будет указывать министрам проекты законопроектов, и начал вспоминать о Верховной распорядительной комиссии. Свой монолог великий князь закончил фразой: «Правда, Михаил Тариелович сам себя разжаловал в министра внутренних дел». Описывая в своем дневнике это совещание, П. А. Валуев заметил: «В остальном, совещание было жалко, но безобидно. Всякое разумное суждение было невозможно. Рамки, понятия, формулы, — все условно. Истины — ни на алтын. Понимание ограниченное. Сольский2, при своем уме, прежде всего, канцелярист. Дело на заднем плане; на первом — как бы редактировать, что бы то ни было постановлено. Кн. Урусов думает только о том, как бы что уторговать или отторговать. Набоков бледен, но рассудителен в общем итоге. Гр[аф] Адлерберг бледнее всякой бледности. Для него совещание вроде барщины, подлежащей отсидению»3.
Несмотря на затягивание сановниками обсуждения доклада ЛорисМеликова дело явно шло к его утверждению государем.
К середине февраля 1881 года совещание сановников завершило рассмотрение предложений М. Т. Лорис-Меликова о привлечении представителей общества к разработке дальнейших административнохозяйственных и финансовых реформ. По всем обсуждавшимся вопросам сановники выработали согласованные мнения. Последние были записаны в журнал совещания и представлены как всеподданнейший доклад государю.
В самом начале этого документа говорилось: «Рассмотрев, согласно высочайшему повелению Вашего Императорского величества,
1Валуев П. А. Дневник 1877–1884. С. 143.
2Имеется в виду Дмитрий Мартынович Сольский, занимавший в то время должность государственного контролера.
3Валуев П. А. Дневник 1877–1884. С. 144.
148 Глава 5-я. Конституционный вопрос в последний год правления Александра II
вышеизложенные соображения министра внутренних дел, совещание считает обязанностью доложить Вам, государь, что оно всецело присоединяется к взгляду генерал-адъютанта Лорис-Меликова на проявившиеся уже благие последствия тех мер, какие, по высочайшим вашего величества указаниям, были приняты в последние 12 месяцев, а также разделяет и мысли его относительно того пути, которого предстояло бы ныне держаться, дабы, развивая и усовершая предначертанные Вашим Императорским величеством преобразования, скрепить благотворную связь между правительством и лучшими силами общества»1.
После этих слов совещание выразило свое одобрение предложениям министра внутренних дел, признав особую важность за теми из них, которые относились к учреждению общей комиссии с участием выборных представителей от земства и некоторых городов. При этом оно указало, что состав, порядок созыва и полномочия этой комиссии требуют «самого тщательного обсуждения и подробного определения». Но приступать к данным подробностям совещание сочло преждевременным вследствие того, что многие их стороны могут вполне выясниться лишь по мере осуществления таких подготовительных действий, которые должны предшествовать созыву общей комиссии. Поэтому совещание признало целесообразным ограничиться пока установлением лишь главнейших положений, регулирующих создание и деятельность указанной комиссии.
Далее в докладе излагались мнения совещания по некоторым частным вопросам предложений М. Т. Лорис-Меликова. Он предлагал, например, императору учредить в Санкт-Петербурге две временные подготовительные комиссии для разработки проектов административно-хозяйственной и финансовой реформ. Совещание высказало пожелание не предрешать числа таких комиссий, но исходить при их формировании из количества и рода тех проблем, для обсуждения которых они будут создаваться. Определение же их состава оно сочло более удобным оставить целиком на усмотрение правительства. Совещание не приняло предложения Лорис-Меликова избирать в общую комиссию выборных в одинаковом числе (по два) для всех губерний и значительнейших городов, указав, что вследствие резких различий в населенности и пространстве российских губерний пред-
1Журнал Особого совещания, созванного для обсуждения законопроекта М. Т. Ло- рис-Меликова // Конституционные проекты в России. XVIII – начало ХХ в. / Отв. редакторы С. Бертолисси, А. Н. Сахаров. М., 2000. С. 654.
§ 3. «Конституция» М. Т. Лорис-Меликова |
149 |
|
|
почтительнее определить, что «выборные от земских собраний назначаются по одному или по два от губернии; от городских же дум — по два в столицах и по одному в других значительных городах»1. Вопрос о призвании в состав комиссии лиц из окраин империи, как-то: Сибири, Закавказья и царства Польского совещание признало желательным оставить открытым и разрешить его в процессе подробной разработки настоящих предположений. Наконец, совещание призвало не определять с точностью срока для занятий общей комиссии (ЛорисМеликов предлагал установить для них двухмесячный период.
Итоговое постановление совещания состояло из 12 пунктов. В них излагались меры, которые было необходимо предпринять для проведения в жизнь рассмотренного плана. Совещание советовало, например, Александру II:
—«Сделать ныне же распоряжение, чтобы находящиеся в разных министерствах и других центральных учреждениях материалы, имеющие отношение к перечисленным в записке министра внутренних дел вопросам, были собраны, сгруппированы по однородным предметам»
иприведены в такой порядок, в каком, по усмотрению подлежащего министра, они могли бы с удобством быть подвергнуты обсуждению в подготовительных комиссиях.
—Передавать составленные подготовительными комиссиями законопроекты до их внесения в Государственный совет на обсуждение общей комиссии.
—Общую комиссию сформировать: «а) из назначенных по высочайшему повелению к постоянному присутствованию в оной лиц, принимавших участие в работах подготовительных комиссий; б) из выборных от губерний, в коих введено положение о земских учреждениях, и от некоторых значительнейших городов, и в) из назначенных особым порядком членов от тех местностей, в коих положение о земских учреждениях не действует»2.
В последнем пункте своего постановления совещание констатировало, что работы общей комиссии должны иметь лишь совещательное значение и что «учреждением ее не изменяется существующий ныне порядок возбуждения законодательных вопросов и окончательного их обсуждения. Рассмотренные общей комиссией законопроекты вносятся установленным порядком в Государственный совет
1Журнал Особого совещания, созванного для обсуждения законопроекта М. Т. Ло- рис-Меликова. С. 656.
2Там же. С. 657.
150 Глава 5-я. Конституционный вопрос в последний год правления Александра II
подлежащими министрами, с изложением и собственного заключения министра»1.
Текст этого документа был датирован 16 февраля 1881 года и подписан основными участниками совещания: цесаревичем Александром, великим князем Константином, графом Александром Адлербергом, князем Сергеем Урусовым, А. Абазой, графом М. Лорис-Меликовым, Дмитрием Набоковым и Дмитрием Сокольским.
17 февраля 1881 года государь одобрил доклад совещания о предложениях М. Т. Лорис-Меликова и распорядился привести их в исполнение2. В правительственной сфере данное высочайшее распоряжение было понято рядом влиятельных сановников в качестве шага по пути к конституции. Подобным же образом оно часто трактуется и в современной исторической литературе.
Так, например, «согласием на введение в России конституции» называет одобрение Александром II предложений о привлечении общественных представителей к законосовещательной деятельности историк И. Е. Дронов. В своей книге, посвященной жизни и царствованию его сына Александра III, он пытается установить причины этого поворота в политических воззрениях Александра II и приходит к следующему довольно парадоксальному выводу: «Что же касается государя Александра Николаевича, то его согласие на введение „конституции“ объяснялось не политическими, а личными причинами»3. По мнению историка, подоплека произошедшей с императором перемены таилась в обстоятельствах его брачно-семейной жизни. 22 мая 1880 года умерла супруга Александра II императрица Мария Александровна. Едва дождавшись окончания 40-дневного траура, завершавшегося 30 июня, Александр Николаевич уже 6 июля повенчался с Екатериной Михайловной Долгорукой4, от которой имел в тот мо-
1Журнал Особого совещания, созванного для обсуждения законопроекта М. Т. Ло- рис-Меликова. С. 657–658.
218 февраля 1881 г. П. А. Валуев записал в своем дневнике: «Государь возвратил мне вчера журнал с отметкою „Исполнить“. Отправил к Лорис-Меликову» (Валуев П. А. Дневник 1877–1884. Пг., 1919. С. 145).
3Дронов И. Е. Сильный, державный: Жизнь и царствование Александра III. М., 2006. С. 325
4«Венчание императора Александра II произошло в Царскосельском дворце; свидетелями на свадьбе были граф Адлерберг и Лорис-Меликов, а шаферами — граф Баранов (так как он был не женат), а кто другой — я не припомню», — писал в своих мемуарах С. Ю. Витте (Из архива С. Ю. Витте. Воспоминания. Том 1: Рассказы в стенографической записи. Кн. 1. СПб., 2003. С. 257). Еще одним свидетелем, имя которого С. Ю. Витте не запомнил, был А. М. Рылеев.
§ 3. «Конституция» М. Т. Лорис-Меликова |
151 |
|
|
мент трех детей. Изданным 5 декабря 1880 года Именным указом император пожаловал ей титул «светлейшей княгини Юрьевской». По словам И. Е. Дронова, «к началу 1881 г., судя по всему, у него окончательно созрел план короновать княгиню Юрьевскую императорской короной и одновременно обнародовать некую „конституцию“, которая должна была оправдать и обосновать столь беспрецедентный шаг. Кроме того, таким образом Александр II, по-видимому, надеялся переключить неизбежный взрыв страстей с коронации, — лично его касающегося и дорогого ему дела, — на конституцию, вопрос, который тревожил прежде всего Россию. За драками по поводу конституции, рассчитывал царь, забудут о незаконной коронации его морганатической супруги»1.
В действительности документ, который Александр II одобрил 17 февраля 1881 года, был очень далек от настоящей конституции. Разработки же других документов, предполагавших хоть какое-то изменение государственного строя Российской империи, император в то время никому не поручал.
Вопрос о введении в России представительного правления с конституцией и соответственно преобразовании самодержавия в конституционную монархию, возникший в процессе подготовки и проведения крестьянской, судебной и земской реформ, был на всем протяжении царствования Александра II постоянным предметом дискуссий в среде русской правящей элиты и интеллигенции. Он периодически вставал и перед императором. И его величество был вынужден давать на него свой ответ. И каждый раз данный ответ был отрицательным: Александр II старался убедить сановников в том, что он не вынашивает никаких планов создания в России представительного, конституционного правления.
Подобный ответ на конституционный вопрос император дал, например, в августе 1880 года, стремясь развеять вновь распространившиеся не только в Санкт-Петербурге, но и в Берлине слухи о скором введении в России конституции. Д. А. Милютин2 записал в своем дневнике под датой 12 августа 1880 года: «Любопытное сведение сообщено мне сегодня Государем о собственноручном письме, по-
1Дронов И. Е. Сильный, державный: Жизнь и царствование Александра III. С. 327.
2С 9 ноября 1861 г. до 23 мая 1881 г. Дмитрий Алексеевич Милютин занимал пост военного министра Российской империи.
152 Глава 5-я. Конституционный вопрос в последний год правления Александра II
лученном Его Величеством от императора германского1, который, вследствие дошедших до его сведения слухов о мнимом намерении императора Александра II даровать России конституцию, счел нужным, во имя родственных и дружеских чувств к своему племяннику, предостеречь его от важнейших затруднений представительного образа правления и для того преподать ему несколько добрых советов, основанных на долголетнем опыте. Сущность этих советов, изложенных по пунктам в приложенной к письму собственноручной же записке, заключается в том, чтобы сферу действий представительных собраний строго ограничить исключительно обсуждением вопросов чисто законодательных и утверждением трехлетнего бюджета с полным устранением всякого вмешательства в администрацию и „политику“. Государь поручил Гирсу2 снять копию с неразборчивой3 записки императора Вильгельма и приложить русский перевод, а затем прочел нам приготовленное уже ответное письмо, в котором прямо высказывает, что не только не имеет намерения дать России конституцию, но и впредь, пока жив, не сделает этой ошибки»4 (курсив мой. — В. Т.).
Одобрив 17 февраля 1881 года предложения М. Т. Лорис-Мели- кова, подправленные совещанием сановников, Александр II нисколько не вышел за рамки того, что ему советовал германский император: министр внутренних дел предлагал привлечь общественных представителей всего лишь к законосовещательной деятельности. Рассмотренные ими законопроекты принимались не сразу, но должны были вноситься соответствующими министрами установленным порядком в Государственный совет, при этом министры могли сопроводить их собственными заключениями.
Что же касается коронации светлейшей княгини Юрьевской, то она Александром II действительно планировалась5. А поскольку Ека-
1Данное письмо императора Германской империи Вильгельма I к российскому императору Александру II хранится в настоящее время в Государственном архиве Российской Федерации (фонд 728, опись 1, дело 24448, лист 206). Оно датировано 20 августа 1880 г. Эта дата соответствует 8 августа по Юлианскому календарю, действовавшему тогда в России.
2Имеется в виду Николай Карлович Гирс, управлявший с 18 мая 1880 г. Министерством иностранных дел за тяжело заболевшего князя А. М. Горчакова.
3Скорей всего, Д. А. Милютин хотел написать в данном случае «своеручной».
4Дневник генерал-фельдмаршала графа Дмитрия Алексеевича Милютина. 1879– 1881 / Под редакцией Л. Г. Захаровой. М., 2010. С. 222.
5По некоторым данным, коронация морганатической супруги Александра II была назначена на август 1881 г.