Конституционный вопрос в России в 60-х – начале 80-х годов XIX века. Учебное пособие

званных из разных местностей Империи, и исправленное по их указаниям, вышло во многих отношениях несравненно совершеннее положения о земских учреждениях.

Итак, выслушание людей практических оказывается вообще полезным, при всем том, нельзя не сознаться, что соблюдавшийся у нас до сих пор порядок выборов экспертов едва ли может быть признаваем вполне удовлетворительным. Назначение их Правительством по спискам предводителей дворянства, председателей земских управ и городских голов – далеко не соответствует истинной пользе. Избирающим экспертов центральным управлениям призываемые лица бывают вообще мало известны, почему и самый выбор их бывает не всегда удачен. Можно весьма добросовестно исполнять обязанности предводителя, городского головы или председателя земской управы в то же время не совмещать в себе тех условий, которые необходимы для основательного соображения важных законодательных мер.

Нужды и потребности населения могут быть с полным успехом заявлемы Правительству только людьми, избранными населением для этой именно цели. Согласно сему основному началу, мной предполагается, чтобы совещательное собрание состояло из лиц, избранных не Правительством, а самими общественными учреждениями. В таком только случае будет устранено приведенное мною в начале настоящей записки, столь часто слышимое у нас сетование на то, что «до Государя правда не доходит». При пополнении же собрания путем выборных, местные общественные органы будут, по всей вероятности, избирать в гласные людей наиболее способных, опытных и близко знающих потребности своей местности. При участии таких экспертов польза предварительного соображения законодательных дел не может подлежать сомнению.

Как выше мною уже заявлено, развитие и постепенное усовершенствование существующего, по моему мнению, всегда лучше заимствования нового, неизведанного и, быть может, нам даже не вполне пригодного. Но кроме того, в случае введения у нас народного представительства по иностранному образцу, как бы осторожно не поступила Верховная Власть (не даровав, например, в начале собранию представителей решающего права голоса), невозможно было бы избегнуть при этом огромного числа гласных, как представителей интересов всех сколько-нибудь крупных территориальных единиц, входящих в состав обширной Империи. С другой стороны, нельзя было бы обойтись и без некоторой торжественности всей внешней обстановки собрания; между прочим, торжественность эта обыкновенно

порождает в представителях, особенно в странах, не свыкшихся еще с парламентской деятельностью, стремление к произнесению блестящих речей и желание высказаться перед обществом и печатью резкой независимостью суждений и духом оппозиции. Сделанный Правительством, при таких условиях, первый шаг необходимо повлек бы за собой, в самом не продолжительном времени, второй, третий

ипоследующие шаги, которые привели бы неминуемо к водворению полной конституции, столь нежелательной у нас в настоящую пору. Между тем, отступление было бы уже невозможным без возбуждения общего ропота и неудовольствия. Предлагаемая мною мера, не имеющая значения политического, не представляет подобной опасности. Способствуя более зрелому и многостороннему обсуждению законодательных дел, и принося таким образом значительную в практическом отношении пользу, она имела бы при этом, то весьма важное преимущество, что не обещало бы обществу слишком многого. Проектируемый мною закон, если бы он удостоился Высочайшего утверждения, ничем бы не стеснил Правительства, которое, по усмотрению своему, могло бы созывать гласных в том или другом числе, на тот или другой срок, для рассмотрения нескольких дел или одного только какого-либо проекта, а в случае неудачи, всегда

ивезде возможной, – и вовсе воздержаться на некоторое время от созыва совещательного собрания: одним словом, Правительство, не приняв на себя никакого обязательства перед страной, предоставило бы себе только возможность советоваться, когда признает полезным

инужным, с людьми практическими, знающими истинные потребности населения.

Ввиду всех изложенных соображений, я признавал бы полезным постановить, в дополнение к учреждению Государственного Совета, прилагаемые при сем правила о «совещательном собрании гласных»:

1. Для предварительного обсуждения законодательных предположений, требующих ближайшего соображения с местными потребностями, созывается, по мере надобности, Совещательное Собрание Гласных. Сему же собранию может быть поручаемо предварительное обсуждение ходатайств земских и дворянских собраний и городских дум (общ. учр. губ., ст. 1118, п. 12, ст. 1949, п. 5, зак. о сост. ст. 142).

2) Совещательное Собрание Гласных состоит при Государственном Совете. О созыве Собрания возвещается Именным Высочайшим указом на имя Совета, с указанием срока, на который Собрание созывается.

3) Собрание составляется из гласных, особо избранных для сего:

а) губернским и областным войска Донского Земскими собраниями и

б) городскими думами городов: С.-Петербурга, Москвы, Одессы, Киева, Харькова, Риги, Казани, Кишинева, Саратова, Вильны и Тифлиса.

Примечание. Порядок выбора гласных от губерний, где не введены еще земские учреждения, будет определен особо.

4.Гласные избираются земскими собраниями и городскими думами из собственной их среды. От каждой губернии и от каждого из городов, поименованных в пункте б статьи 3-й, избирается по одному гласному.

5.В гласные не могут быть избираемы лица, состоящие на службе по определению от правительства, а равно присяжные поверенные, их помощники и поверенные по судебным делам.

6.О произведенном выборе земские собрания и городские думы сообщают губернатору, который, в случае несоответствия избранных лиц требованиям закона (ст. 4 и 5), извещает о том собрание и думу, не позднее трех дней, для производства новых выборов.

7.Совещательное Собрание созывается, смотря по надобности, или в полном составе, означенном в ст. 3, или же только из гласных от тех или других частей Империи. В сем последнем случае в Высочайшем указе о созыве Собрания означаются те губернии и города, из коих вызываются гласные.

8.Совещательное Собрание может быть подразделяемо, с Высочайшего разрешения, испрашиваемого Председателем Государственного Совета, на отделения для одновременного рассмотрения различных дел. В таком случае, к каждому отделению Собрания применяются правила, постановленные ниже в отношении к самому Собранию.

9.При каждом созыве Совещательного Собрания, для председательствования в нем, назначаются Высочайшей волей, из Членов Государственного Совета, Председатель и Вице-Председатель Собрания. Вице-Председатель, принимая постоянное участие в заседаниях Собрания, заступает место Председателя в случае болезни или отсутствия его.

10.Дела, подлежащие предварительному обсуждению Совещательного Собрания, определяются Высочайшими повелениями, испрашиваемыми Председателем Государственного Совета по предварительному соглашению с подлежащими Министрами и Глав-

ноуправляющими. Дела эти передаются Председателю Собрания Государственным Секретарем.

11.В заседаниях Совещательного Собрания принимают участие Министры и Главноуправляющие, до предметов ведомства коих относится рассматриваемое дело. При невозможности прибыть в заседание, они поручают представление Собранию нужных объяснений своим товарищам, директорам Департаментов или другим лицам, специально по делу сведущим.

12.При заседаниях Совещательного Собрания имеют право присутствовать Члены Государственного Совета, Государственный секретарь и те чины Государственной Канцелярии, которых присутствие в заседании будет признано нужным Государственным Секретарем. По вопросам о ходатайствах земских и дворянских собраний и городских дум, при заседаниях Собрания имеет право присутствовать управляющий делами Комитета Министров.

13.Совещательному Собранию предоставляется, по делам сложным, избирать из своей среды подготовительные комиссии, заключения коих представляются Собранию.

14.Нужные Собранию сведения и справки доставляются Государственной Канцелярией. Ею же удовлетворяются все потребности Собрания по переписке и печатанию бумаг, рассылке повесток и т. п.

15.Гласные, пользуясь свободой мнений, не должны, однако, выходить из пределов предложенного вопроса.

16.Соображения и заключения Совещательного Собрания излагаются в журнале, который составляется гласным-докладчиком, избираемым Собранием для каждого дела. В журнал вносятся и мнения лиц, не согласных с заключением, принятым по большинству голосов.

17.Журналы Совещательного Собрания передаются Председателем Собрания Государственному Секретарю. Те из них, которые относятся до предположений законодательных, вносятся в Государственный Совет; заключения же Собрания по ходатайствам земских или дворянских собраний и городских дум направляются в Комитет Министров.

18. К обсуждению в Департаментах Государственного Совета и в Комитете Министров дел, предварительно рассмотренных Совещательным Собранием, приглашаются Председатель и ВицеПредседатель Собрания, а также гласный, бывший докладчиком по обсуждаемому делу. Сверх гласного-докладчика, в случае надобно-

сти, приглашаются для объяснений, как в заседания Департаментов и Комитета Министров, так и в Общее Собрание Государственного Совета, те из гласных, которые принимали наиболее деятельное участие

впредварительном рассмотрении дел.

19.Сущность объяснений приглашенных гласных записывается в журнал и включается в подносимые Государю Императору мемории Государственного Совета. При мемориях сих и журналах Комитета Министров представляются на Высочайшее воззрение и самые журналы Совещательного Собрания.

Доклад М. Т. Лорис-Меликова Александру II

о предполагаемых реформах государственного устройства

11 апреля 1880 года

Вверху 1-ой страницы доклада имп. Александром II написано: «Благодарю за откровенное изложение твоих мыслей, которые

почти во всем согласны с моими собственными. Вижу с удовольствием, что ты вполне понял тяжелую обузу, которую я на тебя возложил. Да поможет тебе Бог оправдать мое доверие».

«Два месяца тому назад, вашему императорскому величеству благоугодно было призвать меня к обязанностям главного начальника верховной распорядительной комиссии по охранению государственного порядка и общественного спокойствия.

Не без колебания приступал я к многотрудной задаче, выполнение которой возлагалось на меня монаршими волей и доверием.

Вступая в новую сферу деятельности, я не скрывал от себя ни ее трудностей, ни ответственности перед вами и перед Россией. Я не мог не сознавать, что положение дел достигло того предела, далее которого идти некуда. Неприкосновенность убежища, святость домашнего очага, уважаемая даже дикарями, была нарушена неслыханным в истории событием 5 февраля. Царь русской земли, повелитель 90 милл. подданных, не мог считать себя безопасным в собственном своем жилище…

Самая необычайность положения ясно указывала, что обыкновенных мер недостаточно. Еще менее мог я рассчитывать на единичные свои усилия, какими бы благими намерениями они не были одушевлены. Твердо убежденный, что только в тесном союзе с людьми благомыслящими, при их сочувственной помощи, возможно достижение успеха, я в первый же день вступления в новые обязанности обра-

тился к жителям столицы, приглашая их оказать мне поддержку. Действительность показала, что я не ошибся в своих ожиданиях: сотни людей всяких профессий, общественных положений и состояний откликнулись на мой призыв. Масса полученных мною со всех концов России писем, проектов, записок, указывающих меры к исцелению недостатков нашего общественного строя, свидетельствует, что значительная часть русского общества сознает ненормальность условий настоящего времени и тревожно ищет выхода на путь мирного и законного развития и преуспения.

Заявления эти служат также доказательством того в высшей степени благотворного впечатления, какое произвело появление высочайшего вашего императорского величества указа от 12 февраля. Указ этот должен был убедить злоумышленников в твердом решении правительства положить во что бы то ни стало предел их покушениям. Он возбудил надежды благомыслящих элементов общества и отчасти успокоил их, наметив решимость правительства не останавливаться на одних мерах внешнего свойства.

Произведенное указом 12 февраля впечатление не есть случайное и отнюдь не должно быть скоропреходящим. В этом впечатлении выразилась не только исторически выработавшаяся заветная черта русского народа – доверие к мудрым предначертаниям своего государя, но и упование, что тот монарх, который верной рукой поставил Россию в такую, тяжкую для нее, годину на путь процветания, столь же твердо и решительно укажет исполнителям его воли на способы к избавлению той же России от встреченных ею на этом пути искусственных преград. Такие чувства – лучший залог для будущего, и ими нельзя не дорожить. С ними не страшны для государственной власти в России ни лжеучения запада, ни доморощенные безумцы. Но чувствам этим должно быть дано удовлетворение, насколько это в настоящее время возможно, иначе проникшая в государственный организм язва будет все более и более захватывать здоровые его части, тесно связанные между собой.

Для этого, по мнению моему, прежде всего надлежит уяснить себе разнородные явления, порожденные общим течением государственной жизни, в связи их между собой и прошедшим государства, и отделить в них случайное от неизбежного. Только такое сознательное отношение к этим явлениям может указать на действительные средства к врачеванию болезни.

Призванный к исполнению задачи, возложенной указом 12 февраля на верховную распорядительную комиссию и на главного ее на-

чальника, я посвятил истекшие с того времени два месяца на принятие, с одной стороны, неотложных мер к объединению и усилению охранительной деятельности в месте пребывания вашего величества,

сдругой – к подробному, по возможности, изучению разнородных причин, приведших нас к настоящему затруднительному положению, к разъяснению настроения общества, равнодушное отношение которого к происходившим событиям во многом парализовало принимавшиеся до сих пор меры, и, наконец, к изысканию тех способов, кои могли бы служить к достижению желаемой цели – восстановления потрясенного порядка.

Смею надеяться, что положенные за это время основания к объединению разрозненной доныне деятельности полицейских и жандармских чинов, повсеместно в империи принесут свою пользу; что более целесообразное устройство розыскной части в столице и усиление в ней полицейских средств дадут ожидаемые результаты; что более быстрое движение дознаний по государственным преступлениям и более внимательное отношение к ним подлежащих лиц и учреждений, наряду с установлением возможно единообразных оснований административной высылки и с предстоящим, согласно всемилостивейшему вашего императорского величества соизволению, пересмотром лиц поднадзорных, особенно из учащейся молодежи, с целью предоставить право продолжать прерванное образование тем из них, кои сознали уже свои заблуждения и исправились в поведении и нравственности, – все эти меры, вместе взятые, приведут к большему числу открытий и уменьшат количество часто, к сожалению, справедливых жалоб на непростительную медленность и неразумный произвол. Не стану утруждать внимания вашего, государь, изложением всех подробностей, но беру на себя смелость удостоверить, что и впредь буду неуклонно следовать системе, принятой мною в этом отношении

свысочайшего одобрения вашего величества.

Переходя за сим, к другой стороне своей деятельности, считаю все подданнейшим долгом откровенно высказать некоторые соображения и вытекающие из них выводы.

Время особого усиления социалистических учений в западной Европе совпало с тем временем, когда общественная жизнь в России находилась в периоде великих преобразований, ознаменовавших славное царствование вашего величества. Учения эти находили здесь, как и везде, единичных последователей, но число таковых не могло быть велико и влияние их не было заметно на первых порах. Внутри государства не существовало удобного для них класса земледельческого и

участь постигла предуказанные высочайшей волей многие вопросы первой важности. Бесчисленный ряд комиссий, бесконечные бесплодные переписки раздражали общественное мнение и не удовлетворили никого. Все тонуло в канцеляриях, и застой этот отражался на деятельности вновь созданных учреждений.

Крестьянское дело, после кипучей деятельности первых дней, вошло в общую колею, и неподвижность в улучшении слабых его сторон породила такую обособленность несовершенного крестьянского управления, которая могла казаться полезной лишь в первые дни великой реформы.

Новые суды, созданные при недостаточных полицейских порядках, стали в изолированное от общего строя положение, не смягчаемое нисколько влиянием прокуратуры, далеко не усвоившей себе надлежащего значения. Личный состав судебных учреждений неосторожно критическим, а часто неприязненным отношением к окружающим его порядкам, и в особенности публичное обнаружение на суде прискорбной неправильности действий многих административных лиц, усилили подобное же отношение к этим порядкам в других общественных слоях. Адвокатура заняла место, непонятное для простого ума и затронула многие, молчавшие до того струны.

Духовенство продолжало, за редкими исключительными явлениями, коснеть в невежестве и мало-помалу лишалось и того влияния, какое имело прежде. Оно отовсюду систематически устранялось, приходы закрывались, духовные семинарии оставались прежними бурсами.

Значение дворянства, как сословия, мало поддерживаемое, постепенно стушевывалось.

Земство, привлекшее сначала лучшие силы местного населения, не могло остаться долго на той же высоте, при отсутствии средств к более широкому исполнению местных задач и при недостатке оживляющей правительственной поддержки.

Городское самоуправление редко где встретило на первых же шагах сочувственное отношение администрации к своим нуждам и правам.

Кроме того, общие потребности населения возрастали, а между тем ценность бумажного рубля упала, ценность продуктов увеличилась, появились новые налоги.

Все возбужденные подобными явлениями неудовольствия и более или менее основательные разочарования, при остановке в движении насущных вопросов, указанных уже вашим величеством к разре-