История религий. Учебное пособие для обучающихся по направлению подготовки 51.03.01 «Культурология», профиль «Социокультурное проектирование», квалифи

ся навязчивым европейцам ритуализма, догматизации мышления жителей Поднебесной. В общем, культурные последствия господства конфуцианской идеологии в Китае были весьма противоречивыми.

Контрольные вопросы:

1.Как природно-климатические условия повлияли на религиозные воззрения китайцев?

2.Почему Китай называют Поднебесной?

3.Что такое мандат неба?

4.Кто считается основателем даосизма?

5.Как дао взаимосвязано с дэ?

6.Что такое у-вэй?

7.Почему Конфуция называют в Китае «учителем десяти тысяч поколений»?

8.Какими добродетелями, по Конфуцию, должен обладать цзюнь цзы?

9.Какое место занимал ритуал в учении Конфуция?

10.Какую роль в конфуцианстве играли воспитание и образование?

Проблемные задания:

1.Выделите общие моменты в даосизме и конфуцианстве. Чем их можно объяснить?

2.Проанализируйте на примере поэтического творчества Ли Бо и Ду Фу роль конфуцианства и даосизма в истории китайской культуры.

81

ГЛАВА 9. БУДДИЗМ В ИНДИИ

Ключевые термины: Будда, сансара, нирвана, благородная истина, дхарма, скандха, карма, сангха, Панча шила, архат, бодхисаттва, трикая, парамита.

9.1. Возникновение буддизма

Основателем первой мировой религии – буддизма считается Сиддхартха Гаутама, царевич из рода Шакьев, живший в VI–V вв. до н. э. Страна шакьев находилась в Северо-Восточной Индии в предгорьях Гималаев. Ее центром являлся город Капилавасту. Отца будущего Будды звали Шуддходана. Он был раджой (правителем) этой страны. Его супругу звали Майя. Она умерла вскоре после рождения великого сына. Незадолго до появления на свет Сиддхартхи к его отцу явился отшельник Асита. Он сказал, что у него родится сын, который станет великим царем: «Он сможет покорить весь мир. Но учти, владыка, если ему надоест дворцовая жизнь, то он пойдет духовной стезей, достигнет Просветления, будет учителем людей, богов, других существ и спасет мир».

Шуддходана поверил сказанному и решил сделать все, чтобы его сын стал великим правителем. Он не хотел, чтобы его сын шел духовным путем, стезей страданий. Поэтому он приказал построить для него три дворца, окруженных прекрасными садами. В садах были пруды, покрытые белыми, красными и голубыми лотосами. Артисты, танцовщики, певцы и самые прекрасные девушки страны должны были отвлекать его от самой тени печального. И, конечно, Шуддходана не замедлил поженить сына, когда тот достиг брачного возраста. Его женой стала красавица Яшодхара, умная и доброжелательная. Жили они в любви и согласии, родили Шуддходане внука, которого тот назвал Рахулой. Однако все-таки судьба оказалась сильнее Шуддходаны.

Однажды царевич велел запрячь колесницу и приказал возничему ехать в город. Впервые оказавшись в столице, юноша находил для себя много интересного. Внезапно он остановил взгляд на необычном для него прохожем. Это был облысевший человек, беззубый и сгорбленный. Он едва передвигался, опираясь на посох. Как он был не похож на тех обитателей дворцов, с которыми до сих пор приходилось иметь дело юному царевичу!

–Кто это? – спросил пораженный Сиддхартха слугу.

–Это человек, доживший до старости, – ответил возница.

82

–А я тоже буду таким?

–И ты будешь стариком, и я буду, все подвержены старости, – сказал ему слуга.

Глубокая печаль поразила будущего Будду. Он потерял всякую беспечность и оставался хмур. Напрасно Шуддходана старался всеми силами поднять настроение сына, ограждая его все новыми и новыми развлечениями. Три другие встречи – с больным проказой, нищим и процессией с мертвецом окончательно произвели в нем внутренний переворот. Он узнал, что люди не только стареют, но и болеют и умирают. И его ждет тот же самый удел, что и других. Чуткая душа аристократичного юноши не могла смириться с действительностью, видя повсюду жерло страданий и смерти. Четвертая встреча подсказала, где находится выход из существующего положения вещей. Со своей колесницы он увидел идущего одинокого человека в красно-коричневой одежде. Лицо его излучало достоинство и одновременно спокойное безразличие ко всему, что творилось вокруг него. Из всех окружающих только Сиддхартха не склонил перед ним головы. Да тот, верно, этого и не заметил.

–Кто это? – удивленно спросил царевич слугу.

–Странствующий отшельник, – ответил слуга. – Он совершенствует свой дух, чтобы освободиться от череды рождений.

И тогда Сиддхартха интуитивно почувствовал, что, только встав на путь подвижничества, можно найти выход из замкнутого круга бытия.

В 29 лет, втайне от всех, он уходит из дома и направляет свои стопы

котшельникам в джунгли. Бывший царевич оказался очень способным учеником. Он старался не пропустить мимо ушей ни одного слова, быстро перенимал приемы медитации. Но все было тщетно. Сиддхартха не находил ответа на мучивший его вопрос: как прекратить цепь рождений и обрести абсолютный покой.

Уже в одиночестве стал Шакьямуни предаваться созерцанию и жесточайшей аскезе. В конце концов, от его тела остались кожа да кости. Стоило ему чуть-чуть дотронуться до живота, как он уже чувствовал пальцем позвоночник. Однако, сколько ни истязал свою плоть Гаутама, просветления он так и не достиг. Его искушал зловещий демон Мара, посылая своих дочерей: Вожделение, Неудовлетворенность и Страсть. Но ничего они не могли найти, что могло бы поколебать подвижника. У него уже появились первые ученики, но Сиддхартха шел все дальше и дальше, предаваясь все более и более жесткой аскезе. Наконец, его ослабевшее те-

83

ло не выдержало истязаний. Он едва добрел до реки, чтобы напиться воды. Ноги сами собой подкосились, и Шакьямуни упал в воду. Благо, стояла самая жаркая пора лета – река Найранджана сильно обмелела, поэтому легкое тело подвижника поток донес только до ближайшей отмели.

Было это близ деревушки Урувела (около Гаи). Дочь местного старосты Суджата, ведшая коров к воде, увидела растянувшийся на песке полутруп аскета. Сжалившись над ним, она предложила монаху рисовой похлебки. Сиддхартха с явным удовольствием съел ее: так он решил отныне отказаться от крайностей аскезы и идти срединным «царским» путем. Ученики, находившиеся неподалеку, увидев это, в неудовольствии воскликнули: «Излишествует монах Гаутама, оставил он поиск главного!». И отошли от него.

А Сиддхартха тем временем испытывал блаженное состояние радости и умиротворения, сродни тому, которое чувствует человек после долгой и продолжительной болезни, став здоровым. Весь день подвижник отдыхал и наслаждался красотой природы, а вечером расположился под могучим баньяном на берегу реки. Незаметно сгустились сумерки, и наступила ночь.

В ту лунную ночь, как никогда легко и свободно он погружался в глубины созерцания, переходя от одной ступени сосредоточения к другой. Остановив течение мысли, Сиддхартха достиг состояния полного равновесия в отношении того, что радует и что огорчает. И, в конце концов, он оказался на четвертом уровне сосредоточения в невозмутимом состоянии сознания вне слов, образов, неотличимом от потока чистого бытия.

И здесь годы усиленной медитации и долгих поисков и самоизнурений дали свой плод. Перед ним воссиял ослепительный свет нерушимого покоя нирваны. В состоянии транса океанического отражения, подобном зеркальной глади Мирового океана при полном штиле, исчез человек Сиддхартха Гаутама, а появился Будда (санскр. «Пробужденный, Просветленный»). Он вспомнил множество своих прежних жизней. Всегда было в них одно и то же: рождение, счастье, смешанное со страданием,

азатем неизменно следовала смерть. И круговорот рождений и смертей

всансаре был бесконечен. Он понял, что сущность преграды для спасения

вневедении, порождающем могучую жажду жизни, вновь и вновь ввергающую человека в котел страстного существования. В таком сверхинтуитивном состоянии он узрел четыре благородные истины, восьмеричный путь ко спасению и, наконец, сам бесконечный свет нирваны. Таким

84

образом, когда утром следующего дня Будда поднялся с места своего сидения под деревом бодхи (просветления), он уже готов был к проповеди своего учения28.

9.2. Основы буддийского вероучения

Здесь мы должны остановиться на основных моментах буддийского вероучения. Прежде всего, это четыре благородные истины Будды. Первая благородная истина гласит, что все есть страдание. Имеется в виду «непросветленное», относительное «все». Ни одно из состояний сансары (санскр. «круговорот, блуждание») не является для нас полностью удовлетворительным. Все удовольствия рано или поздно проходят, и мы страдаем потому, что они прошли. И, в конце концов, всех людей ожидает смерть – предел всех мыслимых удовольствий на земле. Страдают и другие живые существа. Даже божества страдают, поскольку они претерпевают томительное состояние длительного существования. Спастись они могут, как и все остальные существа, только переродившись в человеческом теле и достигнув состояния нирваны.

Вторая благородная истина – источник существования – жажда жизни. При этом жажда жизни рассматривается в самом широком смысле: в это понятие включено и отвращение как «влечение с противоположным знаком». Этим влечением, этой жаждой охвачена вся природа, и регулируется эта страстная жизнь законом кармы (санскр. «действие, обязанность»). Карма – это совокупность всех действий того или иного существа, совершаемых в этой жизни. Она обусловливает неизбежность нового рождения и определяет характер будущей жизни человека и всех других существ в мире сансары. Последняя есть не что иное, как круговорот рождений – смертей, главной чертой которого является страдание, проистекающее из влечений, воли к жизни.

Буддизм исходит из идеи неуничтожимости духовной энергии. Всякий поступок, всякое действие неизбежно порождает следствие и не может обратиться в ничто. Трансформация психофизической энергии в мире сансары бесконечна. Непонимание четырех благородных истин вызывает наличие самскар – формирующих факторов (мотиваций; базовых подсоз-

28 О жизни Будды см.: Ашвагхоша. Жизнь Будды. Калидаса. Драмы / пер. К. Д. Бальмонт. – М.: Художественная литература, 1990. – С. 42–243; Андросов В. П. Индо-тибетский буддизм: энциклопедический словарь. – М.: Ориенталия, 2011. – С. 27–88.

85

нательных импульсов). Их наличие вызывает появление различающего сознания (виджняна). Индивидуальное сознание определяет характер физического и психического облика человека. Это, в свою очередь, приводит к формированию шести чувств – зрения, слуха, вкуса, обоняния, ощущения и ума (манас) – органа восприятия «умопостигаемого». В момент рождения шесть органов восприятия приходят в соприкосновение с объектами чувственного восприятия в результате чего возникает чувство (ведана) приятного, неприятного или нейтрального. Чувство приятного, желание его вновь испытать приводит к появлению страсти (тришна). Чувство неприятного формирует отвращение. То и другое образуют в единстве схватывание, привязанность (упадана). Влечения и привязанности как сущность сансары приводит к новому рождению. А всякое рождение неизбежно за собою влечет смерть. Таковы звенья колеса сансары, главное свойство которой – страдание всех существ.

Третья благородная истина заключается в том, что с уничтожением жажды жизни уничтожается существование. Будда возвестил всему миру, что человек может достигнуть состояния, в котором страдания больше нет. Это состояние и есть нирвана. Но что же такое нирвана? С точки зрения апофатики она неопределима и внезнакова. Ибо здесь – полный разрыв со всем сущим. Что же касается положительного определения нирваны, то здесь существуют разночтения. Буддологи XIX столетия, исходя из этимологии слова (санскр. нир – угасание, затухание) часто писали о нирване как о чисто негативном идеале бытия. Думаем, что дело здесь в том, что они мировоззренчески стояли ближе к христианской традиции, чем специалисты XX–XXI вв.

Так, Ф. И. Щербатской подчеркивал, что «только одно слово встречается как эпитет нирваны – уничтожение. В буддийском воззрении нет недостатка в раях, но нирвана находится вне всяких доступных воображению сфер – это абсолютный предел. Слова “бессмертное место” просто означают неизменное, безжизненное и бессмертное состояние, ибо под ним подразумевается место, где нет ни рождения (то есть перерождения), ни смерти (то есть повторной смерти). Люди входят в рай, будучи повторно рожденными в нем, но они навсегда исчезают в нирване, угасая в ней без остатка»29.

И совсем по-другому о нирване пишет, например, современный специалист Е. А. Торчинов: «Буддистские тексты вполне отчетливо ука-

29 Щербатской Ф. И. Избранные труды по буддизму. – М.: Наука, 1988. – С. 219. 86

зывают на то, что угасает, затухает вовсе не бытие. Один из наиболее распространенных образов, использующихся в текстах для пояснения идеи нирваны, таков: подобно тому как прекращает гореть лампада, когда иссякает масло, питающее огонь, или подобно тому, как перестает волноваться поверхность моря, когда утихает вздымающий волны ветер, прекращаются и страдания, когда иссякают все аффекты и влечения, питающие страдания. То есть угасают именно страсти, привязанности, омрачения, а вовсе не бытие»30.

Вопрос о том, что такое нирвана, оставим открытым. Но как ее достичь? Об этом как раз и говорит четвертая благородная истина Будды: уничтожить жажду жизни можно, вступив на путь из восьми частей. Он включает в себя правильные воззрение, решимость, речь, поведение, образ жизни, усердие, памятование и сосредоточение, то есть правильные, с точки зрения буддизма, методы нравственного воспитания и медитации.

Буддизм отрицает существование Бога-творца: мир, главным свойством которого является страдание, никак не могла сотворить Божественная личность, всеблагая и всемогущественная по определению. Космогенез в буддизме цикличен и безначален. После гибели одного мира в бесконечном пространстве со временем в силу действия закона кармы возникнет и станет развиваться новый мир, но и он в конце концов погибнет. Вообще, объективный мир сам по себе, каким он существует вне и независимо от человеческого сознания, буддисту принципиально не интересен. Лишь отраженным в человеческом я, порождающим какие-либо аффективные состояния, он является объектом заинтересованной мысли. И мысль эта делает вывод об его иллюзорности.

Об этом, в частности, идет речь в знаменитом трактате «Вопросы царя Милинды» (II в. до н. э.). В нем буддийский монах Нагасена убеждает греко-индийского правителя Милинду (Менандра), что все мыслимые вещи иллюзорны. Нагасена указывает царю на колесницу и спрашивает его: что такое колесница? Не дышло ли она? Не ось ли? Не колесо ли, не остов ли, не упряжь ли? Не какие-либо еще детали? На все вопросы Милинды царь отвечает отрицательно. Тогда, может, все эти части составляют вместе колесницу? Ясно, что по такой логике и все части в целом не образуют предмета познания: сумма нулей всегда равна нулю. В итоге получается, что колесница – это только имя, которое обозначает совокуп-

30 Торчинов Е. А. Введение в буддизм. – СПб.: Амфора, 2013. – С. 37.

87

ность деталей. Отсюда Нагасена делает вывод, что личность – такое же имя, как и колесница, обозначающая упорядоченное единство пяти групп (скандх) эмпирических элементов. Это:

1)рупа (санскр. «форма, облик») – группа, к которой относится все чувственно-воспринимаемое и материальное; все, что имеет очертание и цвет;

2)ведана (санскр. «чувство, ощущение») – группа приятных, неприятных или нейтральных (чувство безразличия) ощущений, рождающихся от соприкосновения с объектом;

3)самджня (санскр. «сознание, обозначение») – группа осознания различий (большой – маленький, сильный – слабый и т. д.), а также знако- во-понятийного содержания сознания;

4)самскара или санскара (санскр. «исполнение влияния прежних деяний») – группа мотивирующих факторов – побудительных импульсов, частиц потока сознания, дающих ему энергию;

5)виджняна (санскр. «сознание, способность познавать») – сознание как таковое, рассматривающееся в единстве с областью подсознания.

Из всего вышесказанного нетрудно догадаться, что в буддизме скандхи – это просто условно выделяемые совокупности бытия. Они состоят из первоэлементов, которые называются дхармы (санскр. «опора для чего бы то ни было»). Этим же словом обозначается учение Будды.

Впервом значении – это мельчайшая и неделимая частица потока сознания, квант всех закономерностей бытия, мгновенно возникающий и исчезающий и при этом порождающий такой же новый квант мироздания, одновременно. «Что такое dharma? Она непостигаема! Она тонка! Никто никогда не в состоянии будет сказать, какова ее истинная природа (dharma – svabhava)! Она трансцендентальна!» (правильнее – трансцендентна. – Д. Ф.) – к такому противоречивому выводу пришел Ф. И. Щербатской в работе, посвященной этому понятию31.

Благодаря природе дхарм все в этом мире постоянно меняется, все находится в движении. Таким образом, человек, его душа в буддизме – это онтологическая иллюзия ткущего паутину понятий ума, которая состоит из потока непрерывно изменяющихся состояний (дхарм). Таковы самые основные понятия буддизма, которые стали достоянием мистического опыта Шакьямуни в ночь просветления в местности Гая.

31 Щербатской Ф. И. Избранные труды по буддизму. – М.: Наука, 1988. – С. 170.

88

Сиддхартхе Гаутаме было 35 лет, когда он достиг просветления и произнес свою первую проповедь в Роще Ланей близ г. Варанаси (Бенареса). Ее с удивлением слушали не только грациозные животные, но и отрекшиеся было ученики. Они были потрясены сиянием, которое шло от лица Будды, необычным поведением и силой его проповеди. Эти пять учеников и стали первыми буддийскими монахами, членами сангхи – буддийской монашеской общины, основанной на дхарме и Винае – строжайшей дисциплине. Со временем их становилось все больше и больше. Они ходили в своих выгоревших одеждах, проповедовали Дхарму и просили подаяние. Однако были и те, кто желал приобщиться к учению, но не решался до конца последовать примеру Будды Шакьямуни. Он с помощью притчей учил упасаков (мирян) заботиться о ближнем, не бояться смерти, соблюдать, в первую очередь, Пять заповедей (Панча Шила):

1.Воздерживаться от убийства.

2.Воздерживаться от воровства.

3.Воздерживаться от блуда.

4.Воздерживаться от лжи.

5.Воздерживаться от возбуждающих напитков.

Храня верность учению Будды и соблюдая его нравственные предписания, миряне шли тем же путем спасения, что и монахи, по-своему приближаясь к конечной цели буддизма – достижению нирваны. До конца жизни Будда Шакьямуни проповедовал учение по всей стране. Он умер в Кушинагаре 80 лет отроду. Такова легендарная биография основателя буддизма. Она известна нам благодаря позднейшим первоисточникам, датируемым концом I тысячелетия до н. э. – началом I тысячелетия н. э. Среди них – «Жизнь Будды» Ашвагхоши (ок. 80–150 гг.).

Что касается буддийского канона, – по нему историческую канву жизни Бхагавана (Благословенного) представить трудно. Буддийский канон или Типитака (пали, санскр. «трипитака» – три корзины) в наиболее полном варианте (на языке пали) содержит более 15 тысяч повествований и комментариев к ним, в прозе и стихах. Они заучивались наизусть и передавались устно, а также записывались на пальмовых листьях. Эти записи текстов хранились в корзинах или плетеных коробах. Отсюда название трех разделов Типитаки.

Первая корзина, или Виная-питака (Корзина Устава), содержит дисциплинарные правила поведения для монахов; вторая – Сутта-питака (корзина Законоучения) – изречения и проповеди Будды; третья – Абхид-

89

харма-питака (Корзина, содержащая буддийскую доктрину) – философские тексты буддизма.

Палийская Типитака является первым из известных нам вариантов канона, который был записан на Шри-Ланке около 80 г. до н. э. во время так называемого IV Буддийского собора (в рамках Хинаяны). Первый собор состоялся уже через 3 месяца после смерти Будды Шакьямуни в столице Магадхи г. Раджагрихе. На нем его ученики совместными усилиями восстановили в памяти и записали его поучения и наставления. Таким образом, к моменту записи палийского канона буддийская традиция прошла уже значительный путь развития. Постепенно буддизм распространяется по всей Индии и за ее пределами – в странах Средней Азии, на ШриЛанке, в Индо-Китае.

Буддизм привлекает к себе сердца всех, социальное положение и национальность для него не имеют никакого значения. Однако буддизм, пожалуй, никогда бы не стал мировой религией, если бы не изменилось само понимание нирваны, не расширился путь спасения. Этот поворот, произошедший приблизительно на рубеже нашей эры, связан с появлением в буддизме двух направлений – Хинаяны и Махаяны.

9.3.Хинаяна и Махаяна как направления буддизма

Втечение последующих трехсот лет после смерти Будды Шакьямуни в буддизме возникло около двух десятков школ, которые представляли из себя две большие группы – стхавиравадины (последователи «учения старейших») и махасангхики (сторонники увеличения сангхи за счет мирян). Эти две группы и дали начало основным направлениям буддизма – Хинаяне (Тхераваде) и Махаяне.

Слово «Махаяна» с санскрита переводится как большая колесница,

всмысле великий путь. Слово «Хинаяна» – малая колесница, то есть малый, ущербный путь. Так хинаянистов называли последователи Махаяны. Для них это было обидным. И они сами предпочитали называть свое направление Тхеравада (то же самое, что и стхавиравада, только на палийском языке).

Открытых конфликтов между представителями двух направлений не было. По свидетельству китайского паломника И Цзина, даже в VII в.

вмонастырях Северной Индии хинаянисты и махаянисты жили вместе, следовали одним и тем же правилам Винаи, но тех, кто поклонялся бод-

90