История религий. Учебное пособие для обучающихся по направлению подготовки 51.03.01 «Культурология», профиль «Социокультурное проектирование», квалифи

жизни Римской империи (о чем пишет Плиний Младший в письме Траяну в начале II в. н. э.).

Никто из апостолов не сделал так много для проповеди христианства, как апостол Павел, поэтому его и называют «апостол языков». От него дошло целых четырнадцать посланий, в которых он подробно, подробней чем кто-либо из других апостолов, раскрывает Христово учение. Его послания отличаются не только необыкновенным духовно-эмоциональным подъемом, но и глубоким раскрытием самых важных проблем христианской жизни.

По апостолу Павлу, человек, неважно, еврей или необрезанный, оправдывается христианской верою, действующей любовью (Гал. 5: 6). Он получает свыше дар таинственной благодати Божией, особо проявляющей себя в христианских таинствах, таких как крещение и евхаристия. Крещаемый облекается во Христа и через причастие Его тела становится одним мистическим целым с другими верующими (1 Кор. 10: 17). Христос для апостола Павла – Искупитель, Творец и Промыслитель одновременно. Его имя Бог Отец превознес превыше всякого имени в этом веке и будущем (Еф. 1: 21). С идеи внешнего следования закону у евреев апостол Павел вектор духовной жизни переводит на внутреннее совершенствование человека, подлинную победу над грехом как результат совместных усилий верующего и благодати Божией. «Любовь, радость, милосердие, вера, кротость, воздержание как плоды духа (на таковых нет закона!) противопоставляются делами плоти (блуду, идолослужению, волшебству, вражде, зависти, ссорам, гневу, пьянству, бесчинству)…» (Гал. 5: 7–26). Христов призыв к бесконечному совершенствованию получает дальнейшее раскрытие у апостола Павла, и далее христианская мысль будет двигаться уже теми путями с широкими богословскими перспективами, которые он проложил.

Апостол Павел, как и другой первоверховный апостол – Петр, принял мученическую смерть за свои убеждения при императоре Нероне (54–68 гг.). Петра вниз головой распяли на кресте, а Павла как римского гражданина усекли мечом.

В отличие от Павла, галилеянин Симон был простым рыбаком и долго общался с Иисусом. Он первый в Евангелии назвал его Христом, Сыном Бога живого, и за твердость своей веры получил от него имя Камень (Петр), под которым вошел в историю. Петр, наряду с Иаковом и Иоанном, был одним из трех ближайших учеников Христа, которые при-

111

сутствовали при его преображении. Однако в решающий момент, когда Иисус был схвачен и подвергнут в Синедрионе допросу и издевательствам, Петр трижды отрекся от учителя. Последующие за этим глубокое раскаяние и необыкновенное горение веры сделали его одним из лидеров христианской иерусалимской общины. Он проповедовал христианство в Палестине и за ее пределами и принял мученическую кончину в Риме. Отметим, что двадцатипятилетнее его пребывание в Риме, о котором пишет Иероним Блаженный (ум. в 420 г.), невероятно. Основатель римской церкви фактически неизвестен.

По всему миру проповедовали Евангелие и другие апостолы. Так, по преданию, Фома проповедовал в Персии, Андрей – в Скифии, Иоанн Богослов – в Малой Азии. Он единственный из двенадцати апостолов дожил до глубокой старости и умер в Эфесе в начале II в.

Постепенно христианство распространяется не только на Востоке, но и на Западе Римской империи – от Северной Африки до Британии. Во II в. святой Иустин Философ писал, что нет уже более народа в мире, среди которого не было бы христиан. Другой автор того же столетия – Тертуллиан (ок. 160 – после 213 г.) гиперболически подчеркивает, что во Христа уверовали все народы, а все граждане Римской империи сделались христианами. Так что религия Нового Завета в конце II в. была уже достаточно широко распространенным явлением в Римской империи. Около 200 г. правитель зависимой от Рима Осроены Авгарь IX принял христианство в качестве государственной религии.

Большую роль в распространении христианства во II–III вв. сыграли ученики апостолов – мужи апостольские – и ученики последних – апологеты. Среди мужей апостольских наиболее яркую роль сыграли Игнатий Богоносец и Поликарп Смирнский, оставившие Церкви свои послания и принявшие мученическую смерть за Христа. Наиболее известные апологии в защиту христианства, адресованные язычникам, написали Иустин Мученик, Тертуллиан и Ориген (ок. 185 – ок. 254 г.). Последний также разработал первую богословскую систему в истории христианства, изложенную им в сочинениях «Строматы» и «О началах».

Особый вклад в развитие христианского богословия внес также один из предшественников Оригена – святитель Ириней Лионский (ок. 130 – ок. 200 г.). Благодаря усилиям многих проповедников к началу IV в. Римская империя была сильно христианизирована. По А. Гарнаку, в Малой Азии, Армении, Эдессе, части Фракии и на Кипре половина на-

112

селения исповедовала христианство. Много было христиан и в самом Риме, Египте, проконсульской Африке, Нумидии, Южной Испании, Галлии, а также некоторых других частях Римской империи.

Этический и социальный состав исповедующих религию Христа был весьма пестр. Много было среди христиан не только мужчин, но и женщин. Некоторые из них как жены – мироносицы сыграли выдающуюся роль в его истории.

11.4. Эпоха гонений языческих императоров на христиан. Триумф христианства при Константине Великом

Период I – начала IV в. – это эпоха гонений языческих императоров на христиан. Они имели целый ряд причин. Во-первых, христианство полностью исключало многобожие и при этом, в отличие от иудаизма, не было национальной религией. Римляне терпели иудаизм как древнюю религию, но запрещали евреям проповедовать ее среди римских граждан. Христианство же с его универсализмом было явной угрозой для римского язычества. Весь смысл жизни римлянина-язычника заключался во всецелом служении обожествленному государству, от процветания которого зависело счастье и благополучие отдельных граждан. Но само государство существовало для отеческих богов. Благодаря их благосклонности римляне были сильными и могучими. Однако, что будет, если жертвы богам перестанут приноситься? Боги обязательно накажут за нечестие – процветанию государства и отдельных граждан придет конец! Такова была логика язычников. Отметим особо, что христиане не хотели приносить жертвы и гению императора, от которого зависело многое в империи. У них не было такого благоговения перед императорами, как у язычников. Поэтому для последних христиане были безбожниками.

Во-вторых, образ жизни христиан настолько отличался от языческого, что их считали людьми зловредными, суеверными, творящими мерзости. Их обвиняли в так называемых теестовских вечерях (каннибализме) и эдиповских смешениях (гнусном разврате). Подозрительным было для язычников даже то, что христиане долго не имели своих храмов! Отчуждение между христианами и язычниками также усиливалось вследствие того, что многие христиане отвергали культурные достижения античного мира. Они критиковали философию как рассадник разного рода заблуждений, а у самих философов-язычников находили немало серьезных пороков в поведении и характере. Многие христиане отвергали литературу,

113

поскольку она воспевала, по словам Татиана, только ссоры и любовные похождения богов на пагубу людей, и, конечно, театр, в котором не обходилось без эротических сцен и жертвоприношений Дионису. Достаточно вспомнить сатиру Ювенала или «Исповедь» Августина, чтобы понять, что и школа того времени не годилась для христианского образования.

Отчуждение было тем более серьезным, что некоторые христиане, подобно Тертуллиану, считали военную службу неприличной для христиан. Все это привело к тому, что вплоть до Миланского эдикта гонения языческих императоров на христиан полностью никогда не прекращались.

Первое из известных гонений произошло в 64 г. н. э. при Нероне. Последний решил ответственность за грандиозный пожар в Риме возложить именно на христиан. Согласно Тациту, их «облачали в шкуры диких зверей, дабы они были растерзаны насмерть собаками; распинали на крестах или, обреченных на смерть в огне, поджигали с наступлением темноты ради ночного освещения»36.

Пик гонений на христиан приходится на период правления императоров – «государственников», которые более многих других радели об интересах Римского отечества. Это – гонения Траяна (98–117), Марка Аврелия (161–180), Декия (249–251), Валериана (253–259) и Диоклетиана (284–305). От христиан требовали отречься от веры и принести жертвы языческим богам. Если они отказывались это сделать, то их подвергали самым жестоким и изощренным пыткам и, в конце концов, казнили. Тогда тысячи христиан приняли мученическую смерть за Христа. Причем были и такие, которые, подобно Игнатию Богоносцу, добровольно стремились к этому. Такого феномена история еще не знала.

«Отец церковной истории» Евсевий Кесарийский о самом лютом последнем гонении на христиан при Диоклетиане и его преемниках пишет так: «Тысячи людей – мужчин, женщин, детей, презрев эту временную жизнь, вытерпели за учение Спасителя нашего смерть различного рода: одних после “когтей”, дыбы, жестокого бичевания и множества разнообразных пыток, о которых и слушать страшно, предавали огню; других топили в море; иные мужественно подставляли свои головы под мечи палачей; некоторые умирали в пытках; иных уморили голодом, других – распинали или как обычно распинают преступников, или более жестоким образом, пригвождая головой вниз и оставляя в живых, пока они не поги-

36 Ранович А. Б. Первоисточники по истории Раннего христианства. – М.: По-

литиздат, 1990. – С. 461.

114

бали от голода на самом кресте»37. Среди тех, кто принял мученическую смерть за Христа в начале IX в., такие известные святые, как Екатерина, Варвара, Пантелеймон, Георгий Победоносец, Димитрий Солунский и многие-многие другие.

Это последнее лютое гонение обнажило всю ярость языческого Рима и, одновременно, все его бессилие в борьбе с христианством. Становилось все более очевидно, что такой силы духа, как у христиан, в дряхлеющем языческом обществе нет. Количество последователей Христа все более и более увеличивалось. Оставалось только наиболее дальновидному правителю империи опереться на них. И таким правителем стал Константин Великий (306–337). Согласно Евсевию, незадолго до решающей битвы за власть с Максценцием Константину и его воинам было чудесное знамение креста на небе с надписью: «Сим побеждай». Константин повелел воинам изобразить на щитах первые две буквы слова Христос и повел их под крестным знамением против многократно превосходящего их врага. Результат был ошеломляющим. 28 октября 312 г. в битве у Мульвиева моста Максценций потерпел поражение. Сам он погиб при отступлении. После этого в 313 г. в Милане император встретился со своим восточным коллегой Лицинием. Они издали совместный эдикт, даровавший христианам полную свободу вероисповедания, наряду с представителями других религий. Фактически Миланский эдикт 313 г. завершил страшную эру гонений на христиан и начал новую эпоху в истории церкви – эпоху Вселенских соборов.

11.5. Эпоха Вселенских соборов

IV – середина IX в. н. э. в истории христианства – это эпоха Вселенских соборов. В этот период христианство распространяется далеко за пределами Римской империи среди варварских народов. Первыми, еще до Миланского эдикта, признали христианство государственной религией армяне (ок. 301 г.). Внутри самой Римской империи Церковь после 313 г. переходит к союзу с государством. Христианство постепенно становится привилегированной религией, и в 380–390-е гг. рядом указов император Феодосий Великий даже запрещает языческое богослужение и повелевает разрушать «капища идолов» – языческие храмы. Постепенно христианская идеология становится официальной идеологией в Римской империи.

37 Евсевий Памфил. Церковная история. – СПб.: Амформа, 2007. – С. 349.

115

Многие вступают теперь в Церковь по политическим соображениям. Это приводит к тому, что, с одной стороны, уровень христианства понижается, внутрицерковная дисциплина падает; с другой стороны, расцветает феномен христианского монашества, возникший еще в 270-е гг., когда Антоний Великий, его основатель, начал свой иноческий подвиг. В этот период окончательно складывается церковная иерархия, и оформляется литургическое богослужение.

Однако, прежде всего, это эпоха стремительного развития христианской догматики. В трудах Отцов Церкви и бесконечных соборных спорах выкристаллизовывалось вероучение Церкви. Первый собор в истории христианства произошел около 49 г. в Иерусалиме и получил название апостольского (Деян. 15:6–21). С 160 г. начались поместные соборы (на региональном уровне), а с 325 г. – Вселенские (на общецерковном уровне).

Период Вселенских соборов можно разделить на три подпериода – эпоху триадологических, эпоху христологических и эпоху иконоведческих споров. Триадологические споры были уделом IV столетия – золотого века святоотеческой письменности. Тогда состоялись два первых (из семи) Вселенских собора – в 325 г. в Никее и в 381 г. в Константинополе. На них было анафемствовано учение александрийского пресвитера Ария. Анафема (греч. «отлучение») – это отлучение от Церкви еретиков – людей, противопоставлявших учению Церкви собственные догматы, вплоть до выделения из состава Церкви нового общества, их исповедающего.

Арий учил, что поскольку Бог Сын был рожден от Отца, значит, по сути, сотворен Им. В отличие от Отца, Он не творец, а тварь. Поэтому, Он Бог не по сущности, как Отец, а только по благодати (энергии). Отношение ко Христу как к твари в корне подорвало суть христианской религии, ибо избавить человеческую природу от греха и его последствий могло только внутреннее, органическое соединение с собственной природой. Такое соединение сохраняло человеческую природу во Христе во всей ее полноте! «Что не воспринято, то не уврачевано», – подчеркивал важность воплощения Божия Григорий Богослов (ок. 330–389 гг.)38. По сути он, как и другие великие каппадокийцы – Василий Великий (293–373 гг.) и Григорий Нисский (ок. 332–394 гг.), опираясь на Библию, строго доказали, что Дух Святой – это Бог, так же как Отец и Сын. Они довели до мысли-

38 Григорий Богослов. Собрание творений: в 2 т. – Минск: Харвест; М.: АСТ, 2000. – Т. 1. – С. 821.

116

мого совершенства формулу Святой Троицы. При этом Афанасий Александрийский и каппадокийцы в противоположность Арию полагали, что рождение Сына от Отца, как и исхождение Святого Духа от первого лица Триединства, выше человеческого разумения. Их следует понимать не буквально, а символически. На II Вселенском соборе в Константинополе духоборство, как и арианство, было анафемствовано.

Накал триадологических разногласий еще не успел снизиться, как разгорелись христологические споры. Они имели целью точно установить, как соотносятся божественная и человеческая природа во Христе. Одна часть христиан, следуя учению епископа Апполинария Лаодикийского (ум. в 390 г.), полагала, что мыслить две природы во Христе можно только нераздельно, иначе богочеловечество Христа – мнимое, а следовательно, и спасение людей тоже не настоящее. Нераздельно, следовательно – слиянно. Значит, по крайней мере, часть человеческой природы растворяется в Божестве. Так, Апполинарий полагал, что человеческий разум растворился во Христе в Божественном уме, и последний управляет его телом как безвольным органом. Фактическими последователями Апполинария в V в. стали монофизиты (от греч. «одна природа» (во Христе)).

Противоположную им точку зрения заняли те христиане, которые утверждали, что в учении апполинаристов Иисус не является настоящим человеком, поэтому правильным будет учение о неслиянности двух природ во Христе, то есть раздельности при самом тесном их соприкосновении. Таким образом, божественная природа во Христе сообщает свои энергии человеческой, и та обоживается через это. Такова была точка зрения епископа Феодора Мопсуестийского (ок. 350–428 гг.). Как видим, сущностное единство двух природ во Христе в этом учении заменено сообщением энергий. И, таким образом, Иисус Христос в нем не подлинный Бог, а, по сути, как и другие святые, обоженный человек. По имени ученика Феодора Мопсуестийского Нестория, ставшего константинопольским патриархом (428 г.), это учение стало называться несторианством.

В конце концов, в христологичеких спорах победили те, кто исходил из третьей, средней точки зрения, утверждавшей, что во Христе две природы соединены нераздельно и неслиянно и пребывают в таинственном взаимообщении свойств. Христос – истинный Бог и одновременно истинный человек. Тех, кто отстаивал эту точку зрения, стали называть дифизитами (православными). Лидером борьбы с несторианством был святитель Кирилл Александрийский (ум. в 444 г.). Оно было анафемство-

117

вано на III Вселенском соборе в Эфесе (431 г.), а монофизитство – на IV –

вХалкидоне (451 г). V Вселенский собор в Константинополе (553 г.) осудил «остатки» несторианства и заблуждения Оригена, противоречащие церковному учению. VI Вселенский собор в Константинополе (680–681 гг.) был логическим продолжением двух предыдущих соборов. На нем была анафемствована тонкая разновидность монофизитства – монофелитство (от греч. «одна воля» (во Христе)) – ересь, утверждающая, что Христос имел только одну волю – божественную. В первую очередь, благодаря Софронию Иерусалимскому (ок. 560–638 гг.) и Максиму Исповеднику (ок. 580–662 гг.) в Церкви победила дифелитская (от греч. «две природы» (во Христе)) точка зрения, которая исходила из того, что без человеческой воли человеческая природа Христа немыслима. В нем две воли находятся

всостоянии совершенного согласия. Дифизиты считают, что благодаря их победе в христологических спорах было сохранено учение о богочеловеческой полноте личности Иисуса Христа, без которой спасение человека невозможно.

Последний, VII Вселенский собор в Никее (787 г.) был посвящен иконоведческим спорам, разгоревшимся в Церкви в VIII в. Иконоборческая точка зрения исходила из того, что заповедь Моисеева Декалога о запрете изображений Бога неотменима (Исх. 20: 4–6). Если же мы пытаемся его изобразить, то получаем, по сути, трилемму. Если мы полагаем, что на иконе изображаем Божество, то, следовательно, его ограничиваем, то есть впадаем в ересь арианства, ведь Арий мыслил божество Сына ограниченно. Если же Божественную природу, слитую с плотью, то это ересь монофизитства, ибо о слитности двух природ учили именно эти еретики. Если же думаем, что на иконе изображена только человеческая плоть, то впадаем в противоположную ересь несторианства. Ибо последователи последней разделяли человеческую и божественную природу во Христе.

Другая, православная точка зрения, обоснованная в трудах Иоанна

Дамаскина (VIII в.) и Феодора Студита (758–826 гг.), исходила из того, что сам Бог воплотился в человеке, и запрещать изображать того, кто стал человеком, абсурдно. Тем более, что наш разум, сколько б ни старался, не сможет выйти из «круга телесного», – подчеркивал Иоанн Дамаскин. В самом мышлении человека слово неразрывно с образом. Заповедь Моисея была направлена против идолопоклонства евреев, а не против изображений как таковых. Они существовали в Иерусалимском храме в ветхозаветные времена (Исх. 25:18; 3 Цар.: 29 и др). При этом следует помнить,

118

что между поклонением абсолютному Богу и поклонением относительным предметам – иконам – бездна, мостом через которую является божественная благодать, одинаковая и там, и там. Сами иконоборцы чтут крест Христов, камень гроба Господня, святое Евангелие. Почему же нельзя почитать и иконы? – вопрошает риторически Дамаскин. Такова аргументация иконопочитателей.

Иконоборческая эпоха длилась долго (с 726 по 843 г. с перерывом в 787–815 гг.). За это время было уничтожено много икон, фресок и мозаик. Однако, в конце концов, православие окончательно восторжествовало в византийской Церкви в 843 г. Благодаря этому мы имеем творения Феофана Грека, Андрея Рублева, Дионисия и других живописцев. Без победы иконопочитателей над иконоборцами их творчество было бы просто невозможно.

11.6. Раскол в христианской Церкви. Православие и католицизм: общее и особенное

Вторая половина IX – середина XI в. н. э. – это эпоха раскола в христианской Церкви. Его причины заключаются в возвышении римского папы – главы западной Церкви, связанном со столичным положением Рима; противостоящем ему стремительном усилении власти патриарха Константинополя, главного города Византии (с IV в.), традиционном противостоянии греков и римлян друг другу; а также догматическом и обрядовых разногласиях церквей. В целом, византийские императоры поддерживали константинопольских патриархов, а франкские правители и германские императоры (до спора об инвеституре) – римских пап.

Фигурально выражаясь, раскол был драмой в двух актах. Первый акт имеет место во второй половине IX в. Когда папа Николай I (858–867) на соборе италийских епископов осудил и низложил незаконно, с его точки зрения, избранного патриарха Фотия (ум. в 897 г.), а последний в ответ собрал Константинопольский собор (867 г.), который осудил и анафемствовал первого на основании своего окружного послания восточным патриархам (866 или 867 г.). В нем Фотий жалуется последним, что латинские миссионеры склонили болгар поститься в субботу; гнушаться нецелибатными священниками; дерзнули утверждать, что Святой Дух исходит не только от Отца, но и от Сына, и т. д. Но дальше этого дело не пошло, и после ухода с исторической арены главных действующих лиц первого акта драмы все вернулось на круги своя.

119

Второй акт драмы имел место в середине XI в., когда папа Лев IX (1039–1056) стал вводить в церквях юга Италии латинский обряд вместо греческого, а патриарх Михаил Керулларий (1043–1056) в ответ закрыл латинские церкви и монастыри в Константинополе (1053 г.). Если последний полагал, что константинопольский патриарх должен быть признан Львом IX равным римскому папе, то первый выдвигал противоречащее этому условие – признание константинопольской церковью римской своей матерью, а не сестрой. В итоге в 1054 г. обе стороны анафемствовали друг друга. Все началось с политики, а закончилось обрядовыми и догматическими расхождениями. Следует отметить, что папа Бенедикт VIII (1012– 1024) еще в 1014 г. по просьбе германского императора Генриха II внес в символ веры западной Церкви слово «филиокве» (лат. «и Сына»). Это означало признание всей западной Церковью исхождения Духа Святого от второго лица Троицы. Фактически данное догматическое разногласие сделало преодоление раскола невозможным. Так началась эпоха раздельного существования церквей. За западной Церковью закрепилось название католической (по греч. «общей»), а за восточной – ортодоксальной (по греч. «православной», то есть правильно славящей Бога).

Несмотря на значительные расхождения, католическая и православная церкви имеют много общего. Это – Священное Писание (Библия) и Священное предание: тексты Отцов и учителей Церкви, постановления семи Вселенских соборов. Для католиков – это первые семь соборов, а всего их насчитывают в западной Церкви – двадцать один.

Главным пунктом расхождений православной и католической церквей в XI в. стал догмат филиокве. Православие исходит из того, что Библия (Иоан 15:26) и восточные Отцы Церкви свидетельствуют об исхождении Святого Духа от Отца, но не от Сына (в ряде случаев – у Максима Исповедника или Иоанна Дамаскина, например, это особо подчеркивается). Католики же, опираясь на ряд свидетельств западных Отцов (в первую очередь, Августина Блаженного), полагают, что третье лицо Троицы исходит не только от Отца, но и от Сына. Кроме этого, начиная с XIII в. они исповедуют догмат о чистилище – промежуточном месте между адом и раем, где души людей, не отягченных смертными грехами, горя в огне, искупают свои грехи, после чего они попадают в рай. Что же касается православных мытарств – препятствий, творимых демонами после кончины человека, то облегчение мучений или совершенное освобождение от них Бог может дать умершим по молитвам верующих за них. Путь из мытарств ведет как в рай, так и в ад.

120