История религий. Учебное пособие для обучающихся по направлению подготовки 51.03.01 «Культурология», профиль «Социокультурное проектирование», квалифи

ший Медузу Горгону, Персей, убивший Химеру Беллерофонт и, конечно, могучий Геракл, совершивший двенадцать подвигов. Двумя из них он превосходит всех остальных героев – дойдя до сада Гесперид на крайнем западе, он завладел яблоками, дарующими вечную молодость; а до этого вывел из ада на поверхность лютого пса Кербера. В награду за его подвиги вечные боги взяли Геракла на Олимп. Древнегреческая мифология стала богатейшей сокровищницей человеческого духа, без знания которой невозможно углубленное понимание мировой культуры.

5.3. Элевсинские мистерии и их религиозно-историческое значение

Одним из существеннейших противоречий древнегреческой религии было соединение неистощимого жизнелюбия (до восторженного опьянения природой) и пессимистического идеала загробного бытия. То есть положительное утверждение жизни во временном ее аспекте и одновременно отрицание этой же самой жизни в аспекте вечности, без которого понятие времени просто немыслимо. В относительно поздние времена греки стремились преодолеть это противоречие, и не только на путях философии, но также в разного рода феноменах религиозной жизни. Таковы, в частности, элевсинские мистерии и учение орфиков.

Важнейшую роль в жизни древнего грека играли мистерии – таинства прижизненного переживания смерти, в результате которых посвященные, духовно возрождаясь, получали твердую уверенность в том, что в будущей жизни они попадут в элизиум, где находятся праведники, и избегнут темных бездн мрачного Аида.

Самыми известными из мистерий были элевсинские. Городок Элевсин находился приблизительно в 22 км к северо-западу от Афин. Происхождение элевсинских мистерий связано с мифом о богине плодородия Деметре и ее дочери Персефоне. Персифону похитил Аид. Она стала его супругой в царстве мертвых. Лишь на десятый день Деметра узнала от богини Гекаты, какая судьба постигла ее дочь. Долго безутешно рыдала мать и бродила по земле в поисках дочери. Безмерное горе пронзило ее сердце. Реки иссякли, поля перестали родить, людям угрожала голодная смерть. Тогда боги приняли решение: две трети года проводить Персифоне с матерью на земле, а треть – в царстве своего мрачного супруга. С возвращением Персифоны к матери Земля начинает цвести и плодоносить, с ее уходом все в природе увядает и гибнет: Деметра печалится и скорбит об ушедшей вновь в преисподнюю дочери. Так греки объясняли

41

смену времен года. Переживания смерти и возрождения природы легли в основу элевсинских мистерий.

В Элевсине находилась пещера, через которую, по преданию, Аид унес в свое царство Персефону. Сама богиня Деметра повелела приютившей ее царствующей чете построить в городе храм и при нем учредила празднества в свою честь. Они совершались уже в микенское время.

КVII в. до н. э. святилище в Элевсине приняло законченный облик.

Ккрошечному микенскому Анакторону (Дом Владычицы, 4,5x2 м) пристроили просторный Телестерион (Дом Посвящений, 54x54 м). В Великих Посвящениях могли участвовать афинские граждане, не запятнавшие себя преступлениями, очистившиеся через ряд пищевых запретов и прошедшие Малые Посвящения в антестерионе (греч. «месяц цветов»; наши февраль – март). Великие мистерии совершались в боэдромионе (греч. «месяц бычий бег», сентябрь – октябрь) и продолжались не менее недели.

Начинались торжества тем, что из Элевсина в Афины жрецы привозили древнейшую святыню – статую бога Иакха (Диониса). Культ последнего пришел в Элладу вместе с виноградной лозой из Малой Азии. Греки полюбили вино и приобщили Диониса к своим божествам. Объявили его сыном Зевса, а фригийскую богиню земли Семелу (semela созвучно с русским «земля»), с которой Дионис как бог виноградной лозы был тесно связан, превратили в дочь фиванского царя Кадма. Таким образом, по древнейшему мифу, Дионис считался сыном самой Деметры и как божество плодородия был тесно с ней связан. В Аттике его чествовали трижды в год: на Великих Дионисиях, Малых Дионисиях и Ленеях. Находясь в состоянии вакхического восторга и исступления, во время празднования Дионисий человек всецело сливался с природой, разрывая путы сковывающего в обычной жизни рассудка.

Еврипид в своих «Вакханках» восклицает14:

О, как ты счастлив смертный, Если в мире с богами Таинства их познаешь ты, Если, на высях ликуя, Вакха восторгов чистых Душу исполнишь робкую.

14 Еврипид. Трагедии: в 2 т. – М.: Искусство, 1980. – Т. 2. – С. 379.

42

Так что не только могучий джинн низменных страстей выходил наружу во время празднования Дионисий. Из их духа возник древнегреческий театр (см. об этом подробнее работу Ф. Ницше «Рождение трагедии из духа музыки»).

В отличие от экстатических состояний Дионисий, в элевсинских мистериях сохранялась субъект-объектная раздвоенность бытия. Элевсинии начинались обрядом, который проводился в Древнем Фалероне – предместье Афин. Каждый посвященный с ритуальным поросенком омывался в море, а затем уже в самих Афинах приносил его в жертву Деметре в небольшом храме Элевсинионе. Обряд этот символизировал гибель

ивозрождение природы (Коры) и очищение от грехов. Затем процессия под предводительством статуи Диониса – Иакха и двух его жрецов начинала торжественное шествие от Афин – «города жизни» к Элевсину – «городу смерти и возрождения». По дороге мистов ждал целый ряд ритуалов, символизирующих смерть, так что, дойдя до Элевсина, они уже были символически мертвыми.

Главные священнодействия совершались в Телестерионе. Его темные своды и узкие проходы, по которым шли мисты, оглашали зловещие голоса и завывания, тени чудовищ то и дело чередовались со вспышками молний… И вдруг посреди всего этого кошмара раздавалась прекрасная музыка, и звучало пение. Внезапно всех озарял яркий солнечный свет. Мисты облачались в белые одежды и кружились на просторной поляне среди убранных цветами статуй богов и богинь.

Так душа, пройдя потусторонние мытарства, оказывалась в царстве вечно блаженных. Кульминацией происходящего в Элевсине являлось созерцание символа плодородия. Тот, кто узревал в нем дрожащие токи света, незримые для непосвященных, и чувствовал при этом особую благодать, считал себя предопределенным к пребыванию после смерти в элизиуме: он считал себя спасенным! После окончания элевсинских мистерий их участники отправлялись обратно в Афины.

Таким образом, элевсинские мистерии для эллинов были своеобразной формой приобщения к вечности. Греки и римляне от Пиндара

иПлатона до Цицерона и Юлиана Отступника с глубочайшим благоговением относились к тайнам Элевсина. В 396 г. н. э. святилище разграбили вестготы, и оно окончательно прекратило свое существование. Но даже в начале XIX в. окрестные крестьяне ставили в центре гумна статую Деметры, а когда ее увезли в Англию, жаловались на резкое ухудшение урожая.

43

Однако элевсинии в религиозной жизни грека имели все-таки сравнительно ограниченное значение, поскольку они были всецело ориентированы на участь человека в вечности, а эту, временную жизнь, оставляли без освящения. Греки нуждались как в хтонических, так и в олимпийских божествах. И эта своеобразная раздвоенность так и сохранялась до сумерек Античности, до полного заката языческого Рима.

5.4. Учение орфиков

Согласно мифу, фракиец Орфей, сын речного бога Эагра и музы Каллиопы, славился как певец и музыкант. Он превосходно играл на кифаре. Недолго продолжалось его земное счастье: его юную жену Эвридику ужалила змея, когда та собирала цветы. Эвридика умирает. И Орфей в горе решается на неслыханный поступок. Он спускается в Аид к царю мертвых и там всех очаровывает своим пением. Растроганный владыка мрачного царства разрешает ему вывести оттуда тень Эвридики. Но он не должен оглядываться назад, иначе она навсегда вернется в Аид. Перед самым выходом влюбленный Орфей все же не удержался и обернулся – Эвридика растаяла во мраке. Тщетно тянул к ней руки Орфей. Так он пережил вторую смерть возлюбленной, и виновником ее оказался он сам! Траурным и печальным для него стал остаток дней на земле. Мир людей ему опротивел. И он ушел в горы петь для зверей и птиц. Даже деревья и камни были очарованы пением печального Орфея. Но люди нашли его и здесь. Это были менады, буйно справляющие праздник Иакха. С криками, как на ненавистника женщин, безумствующие вакханки набросились на него и растерзали тело Орфея на части. Долго голову и лиру певца носило по волнам моря, пока их не прибило к Лесбосу. На нем и возродилось лирическое пение. Дар любимца муз Орфея передался поэтам Алкею и Сапфо.

Тихий кифаред Орфей стал олицетворением гармонии человеческого духа, перед которым стихает мятеж темных сил. Поэтому Христа на стенах римских катакомб изображали иногда в образе Орфея. Последнему приписывались «Орфеевы гимны», написанные в V–II вв. до н. э., и основание теософического общества орфиков (около VI в. до н. э.).

Орфики учили, что человек произошел следующим образом. Однажды титаны ополчились на Диониса, сына Зевса и Персефоны. Он превратился в быка, враги его настигли и, растерзав, съели. Нетронутое сердце принял в свое лоно Зевс, и Дионис возродился вновь. Небесные молнии испепелили мятежников. Из их пепла были сотворены люди. Так добрая

44

божественная природа и злая титаническая с самого начала неразрывно соединились в человеке. Его тело – от титанов, а дух – от Диониса. Цель человеческой жизни – очистить, освободить божественную душу от оков титанической плоти, иначе безличный мировой закон – справедливость (Дике) вновь обусловит ее перерождение в одном из земных тел. Так происходит круговорот душ, подобный индийской сансаре. Дух человека томится и тоскует по высшей жизни. Нужно развить в себе дионисово начало, разжечь искру Вакха, чтобы бог откликнулся на призыв человека и спас его от трудов и от ярости вечного жала, как подчеркивали сами орфики. Для этого необходимо участие в их мистериях. Последние были покрыты тайной. Известно лишь то, что человек, по учению орфиков, должен был непрестанно стремиться к добродетельной жизни. Запрещалось убивать животных, употреблять в пищу их мясо, яйца и бобы. Вместо кровавых жертв на алтарях орфиков курили ароматами. Они верили, что тех, кто достиг состояния просветления души, ожидает после смерти блаженное существование, описывающееся как великое пиршество, в то время как остальные люди считались обреченными на пребывание в Доме Аида.

Орфизм был учением немногих. Теософия орфиков впитала в себя различные мифы и культы (в одном из их гимнов говорится, что все едино: и Зевс, и Аид, и Дионис, и Солнце). Она носила чисто спиритуалистический характер и поэтому могла быть уделом лишь немногих. Орфизм был декаденствующим учением собственной культуры, основанной, по Шпенглеру, на интуиции прекрасного тела. Поэтому широкого распространения в Элладе он не получил. Тем не менее, по-видимому, орфизм повлиял на рост спиритуалистических настроений внутри духовной элиты общества. Часть ее (Платон и его последователи) считала тело темницей человеческого духа.

Подведем общие итоги. Религиозные представления древних греков стремительно эволюционировали в течение нескольких столетий от первобытного фетишизма и анимизма, наивной веры в реальность мифов и их персонажей до аллегоризации последних и рационалистического скепсиса в эпоху эллинизма. Таков путь древнегреческой религии. В олимпийский период перед нами уже предстает сложная иерархия богов с детально разработанной мифологией. Религия древних греков сыграла свою существенную роль в культурном перевороте VIII–V вв. до н. э. Соединившись в древнегреческой ментальности, страстная любовь к временной

45

жизни и пессимистический идеал вечности породили противоречие, которое лишь частично смогли разрешить древние мистерии и философские учения. Поэтому античная религия уступила в конце концов место христианству. При этом древнегреческая мифология навсегда осталась одной из краеугольных основ мировой культуры.

Контрольные вопросы:

1.Какую роль сыграла древнегреческая религия в культурном перевороте VIII–V вв. до н. э.?

2. Какие этапы в развитии древнегреческой мифологии выделяет А. Ф. Лосев?

3.Кто является автором «Теогонии»?

4.Какие боги входили в древнегреческий пантеон?

5.Какова роль элевсинских мистерий в религиозной жизни древних греков?

6.Что общего между элевсинскими мистериями и учением орфиков?

7.Почему древнегреческая религия и мифология имеют непреходящее значение в истории культуры?

Проблемные задания:

1.На примере какого-либо древнегреческого мифологического сюжета покажите, какую роль играла древнегреческая религия в истории западноевропейской культуры послеантичного периода.

2.Как Вы думаете, каким образом религия и философия связаны между собой? Аргументируйте свою точку зрения с помощью конкретных примеров.

46

ГЛАВА 6. РЕЛИГИИ ДРЕВНЕГО ИРАНА

Ключевые термины: Авеста, аша, ахура, язата, даэва, эманация, синкретизм.

6.1. Древние иранцы и Авеста

Древняя история Ирана начиная с VII в. до н. э. являет собою непрерывную эстафету могущественных государств, слава которых гремела далеко на западе и востоке Ойкумены. Мидийское царство (625–550 гг. до н. э.) сменяет Персидская держава (550–331 гг. до н. э.), ей наследует Греко-Бакрийское царство (III–II вв. до н. э.) и Парфия (III в. до н. э. – II в. н. э.). Этот величественный ряд венчает Сасанидская империя

(III–VII вв. н. э.).

Истоки же иранской истории относятся еще к III тысячелетию до н. э. В это время индоевропейцы – предки иранцев и индоариев жили на территории Закавказья и Северного Причерноморья. Они пасли тучные стада коров, овец и коз и поклонялись своим богам – Брахме, Индре, Митре… Тогда же, во второй половине III тысячелетия до н. э., они научились изготовлять орудия труда и оружие из бронзы, приручили лошадей и запрягли их, возможно, впервые в истории, в боевые колесницы. Благодаря этим «танкам бронзового века» индоевропейцы широкими потоками начали стекаться по бескрайним просторам Европы и Азии. Ахейцы и дорийцы, хетты и миттанийцы, иранцы и индоарии – все это народы одного корня. Не ясно, пришли ли индоевропейцы на землю современного Ирана непосредственно с территорий Кавказа или обогнули Каспий

ивторглись в Иран через Среднюю Азию, но на рубеже II–I тысячелетий до н. э. они точно уже жили здесь.

Священное Писание иранцев – Авеста (авест. «обоснованное изречение») была окончательно отредактирована в IV в. н. э. при шахе Шапуре II жрецами-магами во главе с Атурпатом. Складывалась же она, как

иБиблия, и Веды (с которыми у нее много общего) очень долго – не менее тысячелетия. Из ее 21 книги до нас дошла полностью лишь одна, остальные – только в отрывках. Состоит Авеста из четырех частей. Во-первых, это Ясна (авест. «почитание») – литургические тексты; вовторых, Висперид (авест. «все главы») – сборник молитв; в-третьих, Яшты (авест. «почитание, гимны») – гимны отдельным божествам;

47

в-четвертых, Вэндидат (авест. «закон против демонов») – мифологические предания, правила и ритуальные очищения.

Авестийская религия до Зороастра была политеистической религией. Особенно почитали воду – Анахиту и огонь – Атар. Именно так: вместо того чтобы начинать с понятия бога и приписывать ему предикаты любви, всемогущества и т. д., персы начинали с любви, воды, огня и создавали из них божества. Приношения огню и воде составляли основу ежедневных богослужений – ясны (от авест. яз – приносить в жертву, поклоняться). Эти две стихии считались основополагающими. Кроме них чтили и других богов: Асмана – небо и Зама – землю, Хвара – солнце и Маха – луну, Вата и Вайу – ветра. В центре авестийской мифологии находилась гора Хара, с нее текла река Харахвати в океан Воурукаша, омывающий со всех сторон землю и дающий начало всем остальным рекам. С него шла влага на сушу. На небе белый жеребец Тиштрийя боролся с черным жеребцом Апаошей – демоном засухи. Если жертв приносилось достаточно, Тиштрийя брал верх над уродливым своим двойником, бросался в море и оплодотворял его волны – кобылы, так рождались облака, из которых шел дождь. Битва эта шла постоянно.

Со временем в иранской мифологии на первое место выходят три великих бога или, как их называли, ахура (авест. «бог, господин»). Это Апам-Напат – бог справедливости, живший в водах Воуракаша, олицетворение верности и истины. Затем Митра (авест. «договор, согласие») – бог солнца, договора, суда и порядка. В первые века нашей эры его культ был широко распространен как в Кушанском царстве и Парфии, так и в Римской империи. Особенно его почитали легионеры как бога, дарующего победу. Ведь он всегда на стороне тех, кто воюет за правое и справедливое дело, свято хранит существующие договоренности. Митра освящал верховную власть, дисциплину и воинскую доблесть. Он изображался в виде мужественного юноши, убивающего жертвенного быка. Когда наступает момент весеннего равноденствия, по представлениям поклонников Митры, Солнце вступает в знак Быка. Его кровь льется на землю и оплодотворяет ее, давая силы всему живому. В момент осеннего равноденствия, наоборот, Солнце вступает в знак Скорпиона. Производительные силы природы исчезают. На некоторых изображениях Митры присутствует скорпион, грызущий тело быка. Некоторые обряды митраистов напоминали христианские установления (крещение во оставление грехов; трапезы, символизирующие вечное пиршество Митры, и т. д.). Митраи-

48

сты даже называли друг друга «возлюбленными братьями». Императоры Диоклетиан и Максимиан провозгласили его покровителем всей империи. Митраизм надолго стал грозным соперником христианства.

Третьим величайшим ахура был Ахура Мазда (авест. «Господь мудрости»). Он выше Апам-Напата и Митры. Все трое они поддерживают аша (божественный порядок в мире) и сами ему подчиняются. Богов в Иране звали амэша – бессмертные и даэва (дэва) – сияющие. Последних Зороастр потом провозгласил злыми богами. По Авесте, мир был создан в семь приемов: сначала – небеса, потом – вода, земля, растения, животные

ичеловек. Последним был создан огонь, который все и оживил. Мир, боги и люди должны находиться в постоянной гармонии друг с другом. Для этого жрецы каждый день приносили жертвы богам. После освятительной молитвы жертвенное животное убивали, бросив под ноги ему траву. В левой руке жрец держал пучок из прутьев – барэсман, олицетворяющий все сущее, ведь всякая плоть – трава. На мясо возливали хаому (индийскую сому) – напиток богов, предназначенный для поднятия их божественного духа. Предположительно, он изготавливался из сока эфедры (хвойника), конопли, белены, репея и мухомора. Состав выжимали в ступе и смешивали с молоком. В жертву старались приносить лучшую часть плоти животного. После богослужения мясо делили между жрецами и молящимися

исъедали.

Иранцы до Зороастра верили, что души умерших уходят в подземное царство Йимы Сияющего, ставшего его правителем. Покойникам приносили жертвы. Особой считалась последняя ночь года, когда они возвращались в жилища, а на рассвете улетали обратно. Такова была посмертная участь простых пастухов, женщин и детей. Фраваши – души особо чтимых умерших героев за заслуги попадали прямо на небо к богам. Туда от вершины горы Хара вел мост, протянувшийся над преисподней.

Таким образом, авестийская религия покоилась на представлении о существовании верховных божеств – ахуров и священного миропорядка – аша. В такой, давным-давно существующий мир и пришел великий пророк Зороастр.

6.2. Зороастризм

Зороастризм, – возможно, первая религия в истории, основатель которой известен. Им был пророк Зороастр (грецизирован. от Заратуштра,

49

Зардушт – тот, кто ведет верблюда). Он известен, в первую очередь, благодаря Гатам – 17 великим гимнам (из 72 Ясны), которые приписываются ему. Время его жизни точно определить чрезвычайно трудно. Разброс мнений исследователей колеблется от 1700 до 550 гг. до н. э. Скорее всего, Заратуштра жил в VIII–VII вв. до н. э. Известно о нем немногое. Зороастр был сыном некоего Поурушаспы из рода Спитама. Родился он в Мидии или Антропатене. После откровения бежал в Бактрию (современный Афганистан), где был благосклонно принят ее правителем Виштаспой и его женой Хутаосой. Обратил их в свою веру. Зороастр был трижды женат. У него было три сына и три дочери. Его проповедь встретила сопротивление со стороны приверженцев старых мифов. Заратуштру в конце концов убил один из многочисленных недоброжелателей Гат. Его учение должно было казаться современникам весьма радикальным. Недаром К. Ясперс отнес его появление к «осевому времени» истории.

Согласно преданиям, Заратуштра дожил до тридцати лет, когда получил откровение Ахура-Мазды. Однажды, участвуя в сборище по случаю весеннего празднества, он отправился на рассвете к реке за водой для приготовления хаомы. Когда он вошел в середину реки зачерпнуть воды и возвратился на берег, перед ним в воздухе весеннего утра возникло видение – сияющее существо Воху-Мана (Благой Помысел). Воху-Мана привел Заратуштру к Ахура-Мазде и пяти другим сияющим божествам. В их присутствии пророк не мог увидеть собственной тени. Находясь в этом мистическом сиянии, он получил откровение от верховного бога, легшее в основу его учения.

Зороастр провозглашает Ахура-Мазду единственным несотворенным богом, существующим вечно. Он творец всего благого, включая и всех других добрых существ. Первичными эманациями Ахура-Мазды являются язата (древнеперс. «достойный поклонения») или амэша – спэнта (древнеперс. «бессмертный, святой»). Это Воху-Мана – благая мысль, Аша-Вахишта – Истина, Армаити – Святое Благочестие, Хшатра-Ваирйа – Божественная власть и царство и Хаурватат – Целостность. Все это, по Зороастру, – теофании одного божества, существующие самотождественно, различно: они одной мысли, души, слова и действия. Митре, АпамНапату и другим авестийским божествам была уготована участь низших эманаций язата.

Таково высшее благо. Но откуда же взялось зло в этом мире? По Зороастру, оно – извечная тень добра: «Итак, изначала, как близнецы,

50