История правовой мысли Германии конца XVIII – первой половины XIX века. Учебное пособие

ных народов, их особенного пути, что было важно для романтиков. Один из корифеев исторической школы права, Г. Ф. Пухта, вдохновлялся религиозной философией позднего Шеллинга. Представители исторической школы делились на германистов и романистов. Всеониутверждали,чтолюбаяправоваясистемаразвиваетсяизсовершенно уникального народного духа. Однако германисты искали пути развития немецкой правовой системы в истории германских племен и их образе жизни, а романисты – в особом развитии римскогонаследиянагерманскойземле.Приэтомитеидругиеподвергались влиянию романтизма.

В интеллектуальном противостоянии с представителями романтизма и производных от него течений находился Г.В. Ф. Гегель. Он категорически не принимал идею неупорядоченного развития из неуловимого хаоса. По его убеждению, развитие мира и человечества как его части – это поступательное движение объективного духа как самореализующегося абсолюта. Поэтому для Гегеля развитие означает снятие, т.е. преодоление менее совершенных форм более совершенными. Преодоленные (прошедшие) формы существования (государства, права, церкви) с этой точки зрения теряют актуальность в качестве моделей и имеют значение лишь какреализованнаячастьболеепрогрессивнойсистемы,какступень исторического пути, пусть и важная, имеющая в свое время смысл существования.

Романтикиникогданесчиталипредыдущуюфазуразвитияполностьюисчерпанной.Всеможетвернутьсяибытьактуализировано. В этом отношении закономерный прогресс мыслителей эпохи Просвещениябылнеприемлемдляромантиков,асамиромантики,вернее, их произведения – для Гегеля.

В свою очередь, из теории Гегеля выросло несколько интеллектуальных направлений. Дело в том, что, несмотря на ее претензии на универсальность, система Гегеля с трудом поддается однозначной интерпретации. Его утверждение «все, что действительно, то разумно, и что разумно, то и действительно» вызывало споры еще при жизни философа, а после его смерти разгорелись баталии за интеллектуальное наследие ученого.

Сначала выделилась консервативная интерпретация учения Гегеля. Ее сторонники делали акцент на первой части афоризма о разумности, понимая ее в том смысле, что любая существующая государственная и правовая форма имеет разумные основания. Добавив к теоретическим основам гегельянства лютеранскую ор-

11

тодоксальную доктрину, они провозгласили существующий в немецких государствах политический порядок высшим и совершеннейшим на данном этапе развития проявлением абсолютного духа. Соответственно,королевскаявластьиееправоваясистемапредставали максимально возможным всуществующих условиях воплощением принципов справедливости. Абсолютный дух в такой интерпретации очень сильно напоминал христианского Бога, что давало поводобвинитьпредставителейправогогегельянствавискажении учения Гегеля.

Монополиянаправоинтерпретациинаследиявеликогофилософа продержалась недолго. Уже к середине 30-х гг. XIX в. сложилась неформальная группа мыслителей, названных левыми гегельянцами, или младогегельянцами. Это были выдающиеся мыслители. Например, некоторое время ких числу относились К.Маркс, Л. Фейербах и М. Штирнер. Они сделали совершенно другой акцент вафоризмеГегеляодействительностииразумности.Вотличиеотправых гегельянцев, они говорили, что только разумное должно претендовать на статус подлинно действительного. В их интерпретации это означало, что любое явление социального, государственного иправовогопорядка,напримерзакон,должноподвергатьсяанализуи,соответственно,критикенаоснованиирациональныхпринципов.Они понимали диалектический метод Гегеля как универсальную рационалистическуюотмычкуксложнымситуациямиявлениям.

С такой позиции прогрессивного логоцентризма (подведения рационального основания под любое социальное явление) оценка младогегельянцами немецких политических порядков и правовой системы диаметрально отличалась от оценок правыми гегельянцами типа Кайзерлинга. Вместо просвещенной монархии они видели неэффективный деспотизм, а вместо четкой правовой системы

– нагромождение архаических и слабо согласованных между собой нормативных актов, наполненных варварскими и теологическими предписаниями.Еслидобавитькэтомусуществовавшуюсословную систему, у которой не было никаких рациональных оснований, кромесредневековоготрадиционализма,тобольшинствоконструкций немецкойгосударственно-правовойсистемы,сточкизрениямладо- гегельянцев, подлежало сносу. Из этой интерпретации выросло демократическое направление, от которого затем отделились социалистические течения вГермании 40–50-х гг.XIX в. Л.Фейербах даже вступил в одну из социалистических партий.

Соответственно, вопросы права младогегельянцы и правые ге-

12

гельянцы решали по-разному. Винтерпретации первых статьи всех нормативныхактовдолжныбылипроходитьпроверкупринципами диалектическойлогики,т.е.нарациональностькакосновноетребование развития духа. Для младогегельянцев разум выступал основным свойством эволюции духа и мира, поэтому для них окружающий мир был пронизан разумом и двигался к все большей степени рациональности. Все иррациональные отклонения магистрального пути развития Вселенной, наподобие дворянских привилегий, должнысовременем(желательнокакможнобыстрее)устраняться.

Последним крупным источником правовой мысли оставалось Просвещение,которое,несмотрянаутратупозицийвГермании,выступало источником немецкого либерализма. Как уже отмечалось, немецкое Просвещение носило пантеистический икомпромиссный характер, а посему немецкий либерализм также был далек от индивидуалистического английского экономически ориентированного либерализма.

Следует отметить, что немецкие либералы на протяжении всего XIX в. составляли меньшинство среди различных представителей политико-правовоймыслиГермании.Так,ихнеустраивалнироман- тический, ни гегельянский взгляд на человека, государство и мир. Они не признавали ни хаос романтиков, ни тотальную разумность Гегеля. При этом немецкие либералы находились втрудной методологической иполитической ситуации, т.к. пытались примирить права индивида ссуществованием государства. Кроме того, они немогли признать ни индивидуалистическую, ни коллективистскую доктрины,попричинечегозанималипромежуточноеположение.

Из этой ситуации либеральные мыслители пытались выйти путем более четкого описания сферы индивидуального правового пространства индивида и способов его защиты, а также путем придания рациональности государственным функциям, но, в отличие от разумности у гегельянцев, эта разумность не выступала отражением законов развития объективного духа, а конструировалась людьми здесь и сейчас на основных правилах формальной логики и здравого смысла. В результате дальнейшего развития либерального течения одни его представители стали тяготеть кумеренному консерватизму, а другие – к республиканскому направлению, принимая участие в революционных событиях 1848 г.

Такимобразом,вГерманииконцаXVIII–первойполовиныXIX в. можно выделить следующие течения.

Умеренно гуманистическое, основанное на идеалах немецко-

13

го Просвещения, стремящееся выразить идеалы просвещенной монархии – либо абсолютной, либо конституционной в широком смысле слова (например, ограниченной законами разума или естественным законом) (Кант).

Консервативно-романтическое (или историческая школа права), отрицавшее в целом первое течение иставившее в центр своих концептуальных построений категорию народного духа (Гуго, Савиньи, Пухта).

Консервативно-этатистское (Шталь, Мантейфель) и консерва- тивно-христианское, противостоявшие исторической школе. Этатисты считали высшей ценностью государство и монарха как его выразителя, а христианские консерваторы – социальный строй, освещенный учением церкви, и короля как его гаранта (Х. Крафт).

Одновременносисторическойшколойсуществоваливыросшие из теории Гегеля консерваторы-гегельянцы (Кайзерлинг, Габлер), которыхможносчитатьразновидностьюхристианскихконсерваторов, т.к. их абсолютный дух тесно переплетался со Святым Духом.

Младогегельянцы, отколовшись от «старых» гегельянцев-кон- серваторов, породили целый спектр демократических и социалистических течений, включая марксизм (Штраус, Фейербах, Бауэр, РугеИ)., наконец, на фоне всего этого многообразия с конца XVIII в. в качестве стабильного, но организованного и крепкого меньшинства сохранялись либералы (Аренс, Роттек, Круг), которые черпали теоретическое вдохновение в идеалах и концепциях эпохи Просвещения, хотя и в умеренном немецком варианте.

Контрольные вопросы

1. В чем заключались особенности Просвещения в Германии и как они влияли на становление правовой мысли?

2. Чем отличается понимание основания истории права представителямиПросвещенияотпониманияоснованияистории права представителями романтизма?

3. Для каких правовых учений послужила основанием теория Гегеля?

4. В чем заключается расхождение подходов Гегеля и романтиков к пониманию проблемы исторического развития?

5. Ктотакиемладогегельянцыивчемособенностьинтерпретации ими диалектики Гегеля?

14

Глава 2.. АНАЛИЗ ОСНОВНЫХ

КОНЦЕПЦИЙ В ПРАВОВОЙ МЫСЛИ ГЕРМАНИИ КОНЦА XVIII – ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XIX ВЕКА

2..1.  И. Кант о государстве и праве

Иммануил Кант родился 22 апреля 1724 г. в Пруссии, в г. Кёнигсберге. Его отец был небогатым седельщиком, т.е. Кант автоматически попадал в ремесленное сословие. Благодаря полученному им домашнему образованию его способности заметил доктор теологии и пастор Шульц, который помог ему поступить в престижную гимназию «Фридрихс-Коллегиум». Кант так и не смог окончить ее, несмотря на помощь со стороны дяди, того же Шульца и богатых одноклассников. Тем не менее в 1755 г. он получил докторскую степень, что дало ему право преподавать в университете, чем он и занимался 40 лет, практически до конца своих дней. С точки зрения внешних событий данный этап жизни Канта мало чем интересен для биографа, за исключением периода оккупации Кёнигсберга войсками Российской империи и неудачной попытки получить должность от Елизаветы Петровны, хотя в этом провале скорее виновата нерадивая российская бюрократия. Оставшуюся часть жизни Кант прожил в Кёнигсберге, где и умер в 1804 г.

Годы деятельности философа пришлись на период укрепления прусского абсолютизма и становления национального государства, поэтому восприятие им событий Французской революции носит противоречивый характер. С точки зрения космополитического и универсального взгляда на мир Канта прельщали акты о правах человека и ранняя деятельность Наполеона по реформированию

15

социальной системы Франции. Однако его отношение резко изменилось после того, как последний стал представлять угрозу национальным интересам Пруссии в их монархической интерпретации. Основными произведениями И. Канта считаются «Критика чистого разума»(1781),«Критикапрактическогоразума»(1788)и«Критика способности суждения» (1790).

МетодологияразмышленийКантабазируетсянаразличенииоснованийчеловеческогознания.Всвоихработахфилософутверждал, что хотя человеческое знание и базируется на опыте, оно частично априорно и не выводимо из него. Согласно концепции Канта, внешний мир предоставляет нам только чувственный материал ощущений, а мыслительный аппарат нашего сознания упорядочивает получаемый материал в пространстве и времени, создавая категории, посредством которых мы интерпретируем опыт, т.е. пространство и время есть свойства нашего сознания, ане объективной реальности, и они структурно задают рамки нашего восприятия, выйти за пределы которых мы не можем. Данные категории, согласно аналогии, приводимой философом Б. Расселом, напоминают очки, сквозь которые мы постоянно смотрим намир. Они задают параметры нашего восприятия и в этом смысле априорны, номы никогда не сможем узнать, организована ли материя именно так сама посебе, т.к. снять очки невозможно. Данная методология применялась Кантом и к этическому миру человека, частью которого он считал государство и право, т.е. мы смотрим намир через призму этических иправовыхкатегорий,потомучтотаковаструктуранашегознания.

Согласно Канту, государство представляет собой объединение людей в рамках правовых законов. Ключевым для философа в данномопределениибылослово«объединение»,т.к.онохарактеризует государствокаксоюзсубъектов,обладающихморальнойавтономией. Именно это позволяло ему утверждать, что государство отличается от территории, на которой оно находится, и не может быть обменяно или продано подобно имуществу. То есть группа людей, объединившихся в государство, является суверенной. Даже при наследственной монархии, считал Кант, передается не само государство, а только право управления. Кроме того, ни одно государство не может вмешиваться в дела управления другого государства, т.к. для этого невозможно придумать никакого правового основания.

Существование человека возможно в двух модусах: естествен- но-правовом игражданско-правовом,вкотором возникаетгосударство. Естественное состояние рассматривалось мыслителем как не-

16

стабильное, которое если и не наполнено страданиями и войнами, то находится под постоянной угрозой возобновления того идругого. Целью выхода из естественного состояния (и здесь Кант близок Т.Гоббсу)являетсясохранениеморальнойиэкономическойавтономиииндивида,чтодлянегосинонимсвободыиколлективнойбезопасности. При этом, согласно Канту, поскольку человек вестественном состоянии, в отличие от гражданско-правового, не связан общеобязательными правилами поведения, сдерживающими свободу другдруга,т.е.правом,тоонпредставляетугрозудляцивилизованных людей. Поэтому соседство стакими людьми или сообществами не может являться обязанностью цивилизованных обществ, которые могут принудить человека или группу выйти изестественного состояния. Кант утверждал, что если человек или группа отказываются (как в естественном состоянии) от публичного права, то они не могут отвечать за свои поступки на основании универсальных принципов, разделяемых всеми людьми, а следовательно, иметь с ними дело невозможно.

При выходе из естественного состояния люди могут избрать для своего государственного объединения несколько форм. Кант в категории «форма государства» выделял такие подкатегории, как «форма господства» и «форма правления». Форма господства определяет, сколько лиц при данном государственном устройстве обладают суверенитетом. Если одно лицо – это автократия или монар- хия,еслинесколько–аристократия,аесливсе–демократия.Форма правления определяет способ, при котором осуществляется управление на подвластной территории. Она может быть республиканской и деспотической. Республиканская форма правления состоит в разделении законодательной и исполнительной власти, а деспотическая – в их нераздельном единстве. Власть ни в коем случае не должна исполнять законы, которые сама и провозгласила, иначе для свободы не останется никакого места, потому что при таком раскладе публичная воля превращается в частную волю правителя.

При таком подходе прямая демократия для Канта была самым вопиющим примером неподконтрольного деспотизма. При ней воля всех может выступать против воли одного, который таким образомисключаетсяизволинарода,чтоявляетсялогическимпротиворечием, т.к. воля не может противоречить сама себе. Фактически Кантговорил,чтоисполнительнаявластьдолжнаноситьделегированный или представительный характер, чтобы законодатель иисполнитель собственной воли никогда не сливались в одном лице.

17

И делал вывод, что любая форма, не соответствующая указанному критерию, есть псевдоформа или деспотия. При этом у монархии прусского типа во главе с Фридрихом Великим имелось гораздо большешансовприйтикподобномуидеалу,чемуафинскойпрямой демократии, т.к. государственный аппарат в Пруссии был меньше (что достаточно спорно) и, следовательно, создавал меньше препятствий на пути реформирования. В демократии каждый мнит себягосподиноминежелаетбытьслугойгосударства,как,согласно Канту, это делал Фридрих II, при абсолютизме которого парадоксальным образом наблюдались элементы представительного республиканизма, т.к. он подчинялся неким универсальным принципам.Исходяизизложенного,мыможемсделатьвывод,чтофилософ симпатизировал смешанной форме правления. Скорее всего, ему импонировала система, которая сочетала выборный законодательный корпус с меритократической аристократией во главе исполнительной власти. Панегирики же в адрес Фридриха Прусского были не чем иным, как способом избежать обвинений в нелояльности по отношению к правящей династии.

Гораздо важнее формы правления способ правления – это реализация государственной власти согласно правовым принципам (о праве см. ниже), подразумевающим в понимании Канта представительную систему. Без нее любая форма господства (монархия, аристократия или демократия) превратится в организованный деспотизм. Именно по причине того, что древние республики не смогли прийти к осознанию необходимости надлежащего способа правления, они и выродились в деспотические режимы.

Учение И. Канта о праве базируется на его этическом учении, наиболее известным понятием которого является понятие категорического императива, подразумевающее, что поскольку наше познание основано на априорных категориях, то и наше отношение друг к другу должно быть детерминировано принципами, преступив которые мы либо посягаем на достоинство другого человека, либо теряем частицу своего. Исходя из подобных предпосылок, Кантполагал,чтоправокакразновидностьсоциальныхнормтакже должно опираться на некоторые фундаментальные, независимые от изменчивого людского мнения, логически выводимые принципы. Так, философ подразделял всякое законодательство на две большие группы, критерием разделения являлась идея долга. Если долг выступает в качестве мотива поступка человека при следова- нииимкакой-либонорме,тоданнуюнормунадосчитатьэтической.

18

Если же человек соблюдает правило из иных побуждений, например из страха наказания или иных последствий, то данную норму необходимо рассматривать как юридическую. Мотив человеческого поведения, выходящий за рамки долга, находится в сфере произвола. Данное утверждение стоит понимать следующим образом. Если субъект не может логически и последовательно, не опираясь на аффекты, объяснить мотивы своего поступка, то тогда не остается ничего, кроме субъективных симпатий и антипатий, что для Канта было синонимом нравственного релятивизма и патологии произвола. Следование правилу безотносительно к мотиву его соблюдения называется легальностью юридического закона. Последний отвечает только за внешнее поведение человека. Соотношение этики и юриспруденции понималось Кантом следующим образом. Всеобязанностиявляютсяэтическимипосвоейприроде,нозаконодательство, касающееся этих обязанностей, выходит за еепределы, т.е. содержание норм права неотделимо от этического содержания человеческой жизни.

Еслиправоопираетсяналогическиконструируемыепринципы, то необходим рациональный критерий различения правового инеправового, и, следовательно, чисто эмпирическое учение о праве является невозможным. Критерий различения правового и неправового следует искать в принципах, выводимых из правил разума. Когда же мы основываем учение о праве на сугубо эмпирическом материале, то, согласно Канту, получаем деревянную голову избасни Федра, которая хотя и прекрасна, но не имеет мозга.

Кант понимал право как совокупность условий, при которых «произволение одного лица совместимо с произволением другого сточкизрениявсеобщегозаконасвободы».Конкретизируяданное определение,необходимодатьнесколькоуточняющихпояснений. Право, согласно Канту, имеет дело с произволением, т.е. с возможностью свободно действовать относительно предмета на основании разумных принципов. Поэтому право не касается желания субъекта или материального предмета. Например, при купле-про- даже хлеба мне неважно, желает человек его или нет, также мне не особо важна материя хлеба, для права важны соответствующие действия человека, в результате которых хлеб перейдет к нему. Важно, чтобы в результате нашего взаимодействия не был нарушен принцип свободы ни одного из участвующих субъектов, чтобы каждая норма, которую мы считаем правовой, была совместима со свободой другого человека и, главное, со всеобщим законом.

19

Принуждениев правеприменимолишьв томслучае,еслисубъект, реализуясвоюсвободу,нарушаетвсеобщийзакон.Тогда,чтобызащитить свободу других субъектов, к нему может быть применено принуждение.

И. Кант также считал, что существует строгое право, или право в узком смысле слова. Это набор норм, который не включает в себя никакого этического основания, присущего субъекту в момент их исполнения. Они реализуются только под угрозой взаимного принуждения, но опирающегося на всеобщий закон. Строгое право, основывающееся на принуждении, не является просто государственным произволом, а должно соответствовать структуре категорического императива. Кант представлял его себе по аналогии с законами притяжения изфизики Ньютона – как конструкцию из абстрактных правил, описывающую взаимодействие субъектов воВселеннойбезучетаихвнутреннеймотивации,нонаосновеобъективных принципов, нарушение которых противоречит миропорядку. Таким образом, даже без учета понятия субъективной свободыустрогогоправаестьнадежныйкритерийразличенияправовых и неправовых правил поведения.

Основным принципом строгого (положительного) права является формально понимаемый принцип равенства, который трактуется как принцип добровольного исполнения контрактов. Например, согласно Канту, если слуга в конце года получил зарплату, предусмотренную по договору, в обесценившихся из-за инфляции деньгах и теперь не может купить то, что рассчитывал, заключая договор, то он может взывать к широкому праву справедливости, но с точки зрения строгого права никаких нарушений не просматривается. Кант даже говорил, что «строжайшее право – это величайшее бесправие», при этом подобный подход в отношениях между людьми является необходимым злом, предотвращающим еще большиенарушениякатегорическогоимператива.Изэтогоследует вывод, что философ считал возможным существование конфликта между совестью и строгим правом, не поясняя, как такой конфликт согласуется с категорическим императивом илегитимностью строгого права.

Согласно учению И. Канта, право как систематическое учение делится на естественное, базирующееся на одних только принципах, и положительное, основывающееся на воле законодателя, а по критерию моральной способности обязывать других – на прирожденное и приобретенное. Прирожденное право принадлежит

20