Инвестиционный потенциал экономики России. Учебник

ные на производство товаров и услуг (экономических благ), в противопоставлении его расходам на непосредственное потребление.21

Впервом варианте под понятие «инвестиции» подпадают вложения только в основной капитал предприятия (в его производственные активы), во втором – уже любые вложения в проект инвестирования (включая и вложения в оборотные фонды предприятия).

Вучебнике Ю.А. Корчагина и И.П. Маличенко «Инвестиции: теория и практика» дается следующее определение инвестиций: «долгосрочное вложение финансовых и экономических ресурсов с целью получения доходов и (или) иных благ в будущем (социальных, экологических, образовательных, инфраструктурных и других)». Авторы дают также и определение сущности инвестиций: «финансирование каких-либо проектов с целью прироста определенного блага». А инвестиционным проектом авторы называют «план вложений экономических и иных ресурсов с целью получения прибыли или решения других задач».22

Конечно, такое понимание инвестиций и их сущности ближе к истине, но оно все же уводит в другую крайность. Так, если понимать его буквально, то и вложения в агрессивные войны («в перспективный проект») следует относить к инвестициям.

Вместе с тем, отметим, что в современном макроэкономическом понимании данной темы инвестициями могут считаться и вложения

вчеловеческий капитал – в повышение количественных показателей и качественных характеристик используемых в стране трудовых ресурсов.23

Обычно разделяют также реальные инвестиции и финансовые инвестиции. В словаре Барронз под термином «инвестиционная стратегия» понимается планирование распределения инвестируемых средств между вложениями в акции, облигации, инструменты денежного рынка, биржевые товары и объекты недвижимости.24 Соответственно, видами инвестиционного дохода признаются дивиденды, проценты, премии по опционам, а также роялти и аннуитеты. При этом в американской практике чистый доход в виде прироста

21  Там же, с. 258.

22  Корчагин Ю.А., Маличенко И.П. Инвестиции: теория и практика. М. 2008. С. 5, 7. 23  Словарь современной экономической теории Макмиллана. М. 1997. С. 258. 24 Ibid., p. 300.

31

капитала (при продаже имущества) с 1993 года исключается из понятия инвестиционного дохода.25

Визвестном учебнике «Инвестиции» (У. Шарп и др.) предлагаются также определения понятий «инвестиционный процесс» и «инвестиционная среда».26Инвестиционный процесс, по Шарпу, охватывает пять этапов, составляющих основу этого процесса: выбор инвестиционной политики, анализ рынка ценных бумаг, формирование портфеля, пересмотр портфеля, оценка эффективности портфеля.27

Вэтом понимании инвестиции ограничиваются только вложениями на рынке ценных бумаг.

А инвестиционная среда, понимаемая также как индустрия инвестиций, по Шарпу, включает в себя финансовые институты, брокеров

иконсультантов по инвестициям, нормативную базу инвестиционной деятельности и регулирующие эту деятельность государственные органы и профессиональные организации.28

Вболее широком смысле у отечественных авторов под инвестиционным процессом понимается «временная, стадийная реализация инвестиционных проектов на макро– и микроуровнях». К инвестиционному процессу авторы относят также «и создание благоприятного (привлекательного) инвестиционного климата для привлечения в экономику инвестиций и эффективной их трансформации в продукцию, услуги, блага и повышение жизни населения».29

Врамках этого понимания в вышеупомянутом учебнике выделяются следующие типы инвестиций: прямые (реальные), портфельные, инвестиции в нематериальные активы, в человеческий капитал, в инновации, венчурные. С этой классификацией можно согласиться, хотя, на наш взгляд, инновационные и венчурные инвестиции все же не составляют двух отдельных типов инвестиций.

Любые инвестиции предполагают риски, а повышение инвестиционной привлекательности страны означает как раз уменьшение этих рисков. Для России эта проблема имеет ключевое значение.

Что касается инвестиционного потенциала, то в научной литературе в целом принято понимать его в узком смысле – как «спо-

25  Ibid., p. 299.

26  Шарп У. и др. Инвестиции. М. 1998.С. 1.

27  Там же, с. 10-14.

28  Там же, с. 16.

29  Корчагин Ю.А., Маличенко И.П. Инвестиции: теория и практика. М. 2008. С. 7.

32

собность страны, региона, муниципалитета, предприятия эффективно использовать инвестиции при реализации инвестиционных проектов».30 При этом для страны «способность эффективно использовать инвестиции» представляется довольно абстрактным понятием – ведь «эффективностью» можно считать и конфискацию частной собственности – например иностранных активов частных лиц, вложенных в конкретный инвестиционный проект.

Трудно согласиться и с таким обобщающим утверждением, что инвестиционный потенциал является «сложной функцией нескольких составляющих– инновационного потенциала, финансового потенциала, экономического потенциала и других потенциалов и факторов».

Поскольку сами все эти потенциалы и факторы не могут быть определены в количественном отношении, то выводить из них какую-то «сложную функцию» представляется делом совсем ненадежным – для конкретных целей, и вообще в целом малоперспективным. А ведь дальше уже предлагается и инвестиционную привлекательность выводить как функцию инвестиционного потенциала (функцию из сложной функции?) и «интегрального инвестиционного риска».31

Фактически, если рассмотреть применяемые методики в этой сфере(например, методики, применяемые агентством «Эксперт РА»), то они, как правило, основываются на сравнительных рейтингах стран и регионов, составляемых по результатам опросов экспертов и представителей бизнеса. К примеру, Россия занимает низкие места в международных рейтингах по показателям низкой управляемости страной, высокой коррумпированности, слабой диверсификации экономики, неразвитости демократии, экономической свободы, гражданского общества – и отсюда следует вывод о низком инвестиционном потенциале страны и, отсюда же, вывод о неблагоприятных возможностях для ее экономического развития.32

Однако, если обратиться к недавней истории, то практически по всем этим показателям отставала и Южная Корея перед совершением своего фантастического рывка в индустриальное будущее. Китай

30  Там же, с. 44.

31  Там же, с.45.

32  Там же, с. 58.

33

и сейчас стабильно отстает от западных стран по всем показателям, связанным с демократией, правами человека, гражданским обществом и т.д., но едва ли кто решится утверждать, что инвестиционный потенциал этой страны как-то уступает другим странам.

А Германия и Япония начинали свое экономическое возрождение вообще в условиях иностранной оккупации, без всякого ожидания «построения продвинутого гражданского общества».

В отношении рейтинга инвестиционного потенциала регионов России, представленного в журнале «Эксперт», картина представляется еще более удручающей. В этом рейтинге (составленном по состоянию на 2014-2015 гг), безусловно лидируют Москва, СанктПетербург, и Московская область.33

Однако, если верить в поставленные государством задачи новой индустриализации страны и создания 25 миллионов новых высокотехнологичных рабочих мест, то как раз эти регионы именно по этим направлениям и являются отстающими. Наоборот, в обеих столицах промышленные предприятия массированно ликвидируются(хотя некоторые из них и переносятся в другие регионы – с целью минимизации вредных выбросов в городских условиях).

Поэтому выделение, как особой цели повышение (или только поддержание) особой, сравнительно с другими регионами страны, инвестиционной привлекательности этих трех субъектов РФ никак не коррелирует с вышеуказанными задачами экономического развития страны.

Поэтому, ставя задачи выявления и мобилизации инвестиционного потенциала российской экономики, следует четко понимать, что представляет собой это понятие.

Следует также подчеркнуть, что одно только наличие огромного инвестиционного потенциала само по себе вовсе не гарантирует ускоренного экономического развития страны: ключевую роль играет правильное и эффективное использование этого потенциала. А для этого необходимо еще и применение адекватных инструментов, показывающих правильную картину изменения состояния экономики страны и благосостояния ее народа.

Существуют два основных подхода к определению инвестиционного потенциала. При одном подходе на первое место ставятся средства, при втором – цели.

33  Эксперт, № 44, 2015.

34

Первый подход состоит в том, что в понятие инвестиционного потенциала страны включаются ее основные экономические ресурсы (земля, труд и капитал как факторы производства) и действующие механизмы (инструменты) их использования. В этом случае надо только научиться правильно оценить эти факторы и выбирать наиболее эффективные методы их использования.

Второй подход требует определить цель использования инвестиционного потенциала страны, а также найти правильный метод измерения движения к этой цели. В классической политэкономии такой целью определялось богатство нации – как совокупность богатств всех людей, населяющих данную страну. Государство в этом случае могло богатеть (накапливать государственную собственность) только в порядке изъятия части собственности частных лиц – в основном посредством налогообложения. Ситуация, при которой государство владеет всем и из этого «всего» чем-то делится со своими гражданами, в классической политэкономии просто не рассматривалась.

Вопрос же о правильном понимании самого это понятия – «национальное богатство» – впервые поставил А. Смит в своем труде «Исследование о природе и причинах богатства наций». До него никому не приходило в голову складывать собственное богатство короля с капиталами купцов и собственностью горожан. А. Смит, сравнивая разные страны по их богатству, предложил сочетать статический подход – накопленное богатство, сумма капиталов страны и динамический подход – чтобы показать через понятие дохода, какими способами и действиями происходит быстрое накопление этого богатства. При этом основой богатства народов А. Смит предложил считать именно труд людей.

Он писал: «Годовой труд каждого народа представляет собой первоначальный фонд, который доставляет ему все необходимые для существования и удобства жизни продукты».34

А как быстро народ и страна будет богатеть, уточняет А. Смит, зависит от двух условий: во-первых, от «искусства, умения и сообразительности, с какими применяется труд народа», и, во-вторых, «от отношения между числом тех, кто занят полезным трудом, и числом тех, кто им не занят».35 При этом «число полезных и производитель-

34  Классика экономической мысли. М. 2000. С. 77.

35  Там же, с. 77.

35

ных рабочих зависит везде от количества капитала, затрачиваемого на то, чтобы дать им работу, и от особого способа его (капитала) употребления».36 Отсюда видно, что важно не только наличие ресурсов для накопления национального богатства, но и правильное их использование.

Далее в рамках первого подхода будут рассмотрены основные производительные ресурсы российской экономики и проблемы, связанные с повышением эффективности их использования.

Асейчас, в рамках второго подхода, рассмотрим, насколько пригоден для нас показатель ВВП (валового внутреннего продукта), используемый для измерения экономического развития страны, и почему его следует заменить на учет развития по показателю прироста «национального богатства».

На самом деле, показатель ВВП может изменяться в положительную сторону по разным причинам, и не всегда это идет на пользу стране, не всегда и не обязательно это приводит к увеличению национального богатства страны и повышению благосостояния ее народа. Рост национального богатства зависит, в первую очередь, отраспределения населения страны на занятых производительным трудом и не занятых производительным трудом. «Обилие или скудость годового снабжения должны зависеть от соотношения между числом людей, занятых полезным трудом, и числа людей, не занимающихся им» – писал А. Смит.37И в целом именно трудовая деятельность человека является единственным экономически правомерным источником богатства.

Аоткуда вообще взялся этот показатель – ВВП?

Как очевидно, произведенный годовой продукт всякой страны можно считать в натуральном и в стоимостном выражении. Первый подход неизбежен, если нет общего измерителя, позволяющего объективно соизмерять и затем суммировать разные виды произведенных продуктов.

С появлением денег эта задача упрощается. Но деньгами можно измерять не только цены продуктов, но и распределение годового продукта – как доходов, получаемых различными участниками общественного производства. Отсюда появляются и два технических

36  Там же, с. 78.

37  Классика экономической мысли. М. 2000. С. 78-79

36

метода измерения годового продукта (дохода общества): по данным статистики производства и по данным о доходах населения.

С появлением налогов на доходы появилась широкая статистическая база, позволяющая считать сразу результат распределения произведенного годового продукта как сумму полученных доходов людей или сумму их расходов. Предполагается, что эти две суммы должны совпадать между собой. Но расходы считать легче, поскольку часть доходов люди обычно скрывают, не желая платить с них налоги.

Отсюда и появление новой методики расчета национального дохода, под которым стало пониматься «денежное выражение всей совокупности произведенных жителями страны за год благ и оказанных ими услуг, которые обычно оплачиваются деньгами» (А. Маршалл).38 Как видим, к материальным продуктам, которые можно не только потреблять, но и накапливать, стали добавляться и услуги, которые потреблять можно, но накапливать нельзя. И с тех пор стал преоб-

ладать именно этот, расширенный подход.

П. Студенский также определяет и полную базу расчета национального дохода, основанного на этой концепции: «а) все товары, произведенные для рынка, включая услуги некоторых потребительских благ длительного пользования, таких как жилища; б) все услуги, предоставляемые правительственными органами для коллективного пользования (при этом услуги вооруженных сил стали вообще считаться экономической продукцией только со времени второй мировой войны); в) все товары и услуги, произведенные «неприбыльными организациями» (церкви, учебные заведения и т.д.); г) некоторые товары и услуги, произведенные членами домашнего хозяйства для своих нужд, без прохождения их через механизм рынка».39

Для статистики все стало много удобнее, однако здесь возникли проблемы с исключением двойного счета. К примеру, можно добавлять стоимость проданных жилищ, но нужно учитывать, что их строители для своего производства покупали товары и материалы, которые уже учтены статистикой. То же самое относится и к «продукции» церквей и школ. А «услуги вооруженных сил» отражают выгоду, полученную например от последней войны, в первую оче-

38  Цит. По: Stamp J. British incomes and property. London. 1927. Р. 415. 39  Студенский П. Доход наций. М. 1968. С. 12, 267.

37

редь для США – другие страны не продавали, а только «потребляли» и «расходовали», и не только материалы и труд людей, но и самих этих людей.

Для устранения этих двойных счетов была разработана концепция так называемой добавленной стоимости, которая и легла в основу введенной в международный оборот по инициативе ООН системы (стандартных) национальных счетов (System of National Accounts – SNA).

Первые конкретные расчеты национального дохода впервые были осуществлены В. Петти (1623-1687). Примененный им метод он назвал «политической арифметикой» (в развитие заложенной им этой традиции потом появилось и понятие «политической экономии») – термин, который только в конце 18 века был заменен на взятый из латинского status– статистика.

В. Петти как раз и строил свои расчеты на предположении, что годовой доход страны равен ее расходу. Он признавал, что люди могут сберегать часть своего дохода – «и добавлять ее к существующему богатству страны», но он считал эту долю несущественной «и даже и не пытался ее исчислить».40

В дальнейшем эту тему разрабатывали такие известные экономисты и статистики, как А. Юнг, Б. Белл, П. Буагильбер, маршал Вобан, Ф. Кенэ, А. Боули, Дж. Стэмп, К. Кларк, С. Кузнец, А. Маршалл и другие. Во второй половине XX-го века фундаментальным исследованием по этой теме заявил о себе американский экономист российского происхождения Павел Студенский.

Отметим также работу Р. Голдсмита «Национальное богатство США в послевоенный период».

К настоящему времени на эту тему вышло много работ разных авторов, но все они основаны на использовании методики национальных счетов -со всеми ее достоинствами и недостатками. Как пишет П. Студенский «все экономисты, за исключением марксистов, стоят на здоровых позициях расширенной концепции производства».41 В итоге, как мы видим, эволюционно экономисты переходят от исчисления реального, материального продукта к подсчетам «благ», в которые включают и услуги, затем, от благ – к доходам, и от доходов – к расходам.

40  Студенский П. Доход наций. М. 1968.С. 68.

41  Там же, с. 40.

38

ВСССР народный (национальный) доход исчислялся как стоимость, произведенная в сфере материального производства, а производительным трудом считался только труд, примененный в производстве материальных продуктов. Сейчас Россия тоже перешла на расчеты ВВП, но, как оказывается, без достаточных на то оснований.

И действительно, сейчас все больше авторитетных ученых обращают внимание на ущербность показателя ВВП – и, в первую очередь, для сравнений между странами с разной структурой экономики.

Вчастности, многие авторы выражают свое сомнение в отношении методологии расчета ВВП. Подробно этот вопрос рассмотрен

Н.Грегори Мэнкью в его известном труде «Макроэкономика». В этой работе ВВП определяется как «рыночная стоимость всех конечных товаров и услуг, произведенных внутри страны за определенный период».42

При этом Мэнкью утверждает, что «ВВП одновременно измеряет и общий доход всех субъектов экономики, и общий объем расходов на производство товаров и услуг». И далее он курсивом выделяет:

«Для экономики в целом общий объем доходов должен быть равен общему объему расходов».43

Втеории это выглядит вполне логично – поскольку во всякой сделке есть одновременно и продавец, и покупатель, то для всей массы сделок в стране суммы доходов и суммы расходов должны быть одинаковыми. И эта теория вполне работает для большинства развитых стран, она подтверждается и учетной практикой этих стран. Но когда ее пытаются применить в целом для любых стран, то обнаруживаются «нюансы», которые образуют такие ее отрывы от практики, от реальной действительности, которые делают это тождество совершенно несостоятельным.

Во-первых, это проблема учета услуг. Есть услуги, учет которых прозрачен. Например, строительство: если что-то построено, то оно практически и всегда продается (правда, возможно, что не сразу – тогда расходы на строительство и доходы от продажи объектов строительства попадают в разные отчетные периоды).

Но существуют услуги, с которыми есть сложности. Так, сети по поставке услуг электроэнергии, воды, газа, телефонной связи часто

42  Мэнкью Н. Грегори. Макроэкономика. М. 2009. С. 131.

43  Там же, с. 129.

39

устанавливают некоторый минимум потребления в форме фиксированной абонентской платы, которая взимается с потребителя, даже если он и вовсе не пользуется данной услугой некоторое время. Таким образом возникает разрыв между расходами производителей – на реальный объем произведенных услуг, и расходами потребителей

– которые оплачивают также и не потребленные ими услуги. Соответственно, для обеих сторон в этой деятельности суммы до-

ходов и расходов не совпадают: первые производят меньше, а получают больше, вторые, наоборот, платят больше, чем потребляют.

И есть услуги, учет которых вообще может приводить к парадоксальным выводам. Так, Мэнкью приводит пример, когда Карен платит Дугу за то, что он подстригает ее газон. Пусть это будет 100 долларов в месяц за двухразовую стрижку. Эта сумма включается в ВВП в ее годовом исчислении – 1200 долларов.

Далее Мэнкью предполагает, что Карен выходит замуж за Дуга – и тогда эта сумма из расчета ВВП выпадает (пример не новый, у классиков политэкономии фигурировала ситуация с графом и его горничной). Иначе говоря, простое изменение семейных отношений, регистрируемых государством (а эти изменения могут и не обязательно регистрироваться!) приводит к изменению учета одного и того же экономического действия.

Теперь предположим, что стороны договорились стричь газон не раз в две недели, а два раза в неделю. Тогда вклад этой услуги в ВВП возрастает сразу в 4 раза, хотя в части изменения экономической действительности вряд ли произошло что-то значительное.

Стрижка газонов, конечно, не имеет особого веса в структуре ВВП. Но в ней есть услуги банков, страховых компаний, сетей коммунального обслуживания, которые по своему вкладу в ВВП нередко превосходят отрасли материального производства. Если в материальном производстве для увеличения ВВП необходимо увеличить объем производимого продукта, то в сфере услуг рост ВВП достигается простым увеличением тарифов. Это тем более просто, что операторы таких услуг, как правило, занимают монопольное положение на рынке.

Рассмотрим также проблему «теневой экономики» – деятельности, связанной с торговлей наркотиками, нелегальной продажей спиртного, табачных изделий и с азартными играми. Сектор серой экономики в разных развитых странах занимает от 10-12% до 25-30%

40