Духовность, культура и гуманность. История и современность. Монография

Теоретико-методологические основы анализа духовности

турологов основывается на том, что общий фон культуры оказался значительно ниже того уровня, к которому приучила человечество ушедшая в прошлое «золотая эпоха» европейской культуры. В чем же конкретно усматриваются показатели и причины снижения культурного фона прошлого и начала нынешнего столетия?

Процесс постепенной демократизации общественной жизни, достижение более высокого материального уровня, техническое оснащение основных производственных процессов привели, как известно, к формированию массового общества,в котором культурные ценности перестали быть элитарным достоянием и получили эгалитарный (уравнительный) характер, что обусловило появление массовой культуры, то есть усредненной культуры, создаваемой средствами массовой информации и тиражируемой с помощью специальной,технически высокооснащенной индустрии.Важно также иметь в виду,что производство культуры осуществляется как в специализированной,так и в неспециализированной (формы народного творчества) формах.

Специализированное производство культуры в свою очередь осуществляется подготовленными элитами, существование и творческий характер которых институционально поддерживаются точно так же, как это делается в науке и технике посредством контроля со стороны научного и технического сообщества. Как пишет немецкий профессор И. Смирнов, «… социальность… создаёт такие обстоятельства для креативной, исторической релевантной работы, которые препятствуют участию в ней любого индивида, как он того бы пожелал, которые фильтруют кандидатов… в обществе наличествуют также институции, в которых сосредоточивается его креативный авангард… Торможению спонтанного творчества, исходящего от масс… сопутствует… поощрение креативной деятельности в специально отведённых для неё анклавах. Важнейший результат такого позиционирования творцов следует усмотреть в том,что они – в силу их включения в коллектив – подвергают друг друга взаимоконтролю. Они сами отсеивают те идеи, которые кажутся им почему-либо недостойными быть культурным капиталом» [16, с. 31]. Именно этот механизм и разрушен в современной России. «Поражение интеллигенции на общенациональном рынке культуры и торжество здесь масс, порвавших (прямо по М. Бакунину) и с “чуждой интеллигентской культурой”в период анархического порядка 90-х,на наш взгляд, сформировало социальный заказ масс на предельно упрощенные формы массовой культуры,отодвигая прецедентные формы русской, российской и мировой культуры,то есть те значимые явления культуры, которые были культурными скрепами, культурными константами

ВДУХОВНОСТЬ, КУЛЬТУРА И ГУМАНИЗМ: 52 ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

Глава 1

и поныне является характеристиками русской культуры за рубежом,

в анклавы» [17, с. 16].

Выражение «массовая культура» употребляется обычно с чувством пренебрежения, имея в виду нечто «растворенное в пресной воде большинства». По отношению к настоящей культуре массовая культура есть маргинальное явление,то есть «она находится на краю культуры» (В. А. Канке). В то же время следует иметь в виду, что понятие массовой культуры может быть осмыслено и положительно:

ккультуре тянутся миллионные массы народа.Негативный же смысл выражения «массовая культура», по нашему мнению, заключается в том, что часто не массам предоставляется возможность подняться до уровня настоящей культуры; напротив,сама «культура»,подделываясь под примитивные вкусы отсталых слоёв населения, опускается, упрощаясь и деформируясь, до уровня, шокирующего подлинную воспитанность: умной высокообразованной массе преподносится нечто серое, а то и просто глупость.

Массовость культуры – это не обязательно её низкий уровень будто бы только для примитивно мыслящих, а формальная характеристика – своего рода рынок искусства. «Масса, лишенная слова, которая всегда распростёрта перед держателями слова, лишенными истории.Восхитительный союз тех,кому нечего сказать,и масс,которые не говорят» [18,с.12],– замечает Ж.Бодрийар.Но тут же он говорит: «…дело не в том, будто они кем-то дезориентированы, – дело в их внутренней потребности, экспрессивной и позитивной контрстратегии,в работе по поглощению и уничтожению культуры,знания,власти, социального» [19, с. 15]. Действительно, масса индустриального общества на пути к потреблению оказалась неудовлетворённой,и ей дали потреблять пошлость, которую она жадно схватила, не выходя из состояния индифферентности, апатии, неясной тревоги.

Сегодня, пожалуй, как никогда ранее, широким народным массам можно и нужно давать нечто настоящее, стремясь поднимать их

кдуховно высокому, даже к величайшим шедеврам культуры. Примеров тому, в современной российской действительности больше, чем достаточно. Так, например, в кинематографе всеобщее признание получили: «Сибирский цирюльник» и «Кавказский пленник» Н.Михалкова,«Турецкий гамбит» Д.Файзиева,«Первый после Бога» В. Чигинского, «72 метра» В. Хотиненко. Поистине, массовую аудиторию собирают такие телепередачи, как: «Поединок», «Профессия репортёр», «Своя игра», «Постскриптум», «Человек и Закон», «Право знать», «Реальная политика», «К барьеру!», «Воскресный вечер» с В.Соловьевым,«В центре событий»,Вести.doc и др.Поистине мас-

Теоретико-методологические основы анализа духовности

«Бессмертный полк», который объединил многие миллионы людей не только в нашей стране, но и далеко за её пределами. Это объединение произошло на основе исторической памяти, на основе обращения к героическому прошлому – Победе нашего народа в Великой Отечественной войне. Именно «обращение к прошлому – вот что отличает подлинную культуру от дикости», – говорил А. С. Пушкин.

Неотъемлемой частью духовной культуры является русская литература. Она всегда была важной, значительной в истории нашей страны, начиная с Древней Руси. Русская литература всегда была связанасжизньюнарода,судьбойгосударства,влияланаобщественное сознание, была провидческой в лице своих величайших художников. Главное, фундаментальное свойство русской литературы – то, что это литература Слова, Слова – Логоса. Недаром и началась наша тысячелетняя литература со «Слова о Законе и Благодати» митрополита Иллариона (XI в.). Русское слово немыслимо без христианской этики,без принципа социальной справедливости и вместе с тем устремлённости к высшему смыслу жизни. И ныне это традиционное назначение русской литературы остаётся в силе. Однако духовно-нравственный аспект современной «новой литературы» желает много лучшего. В первую очередь это относится к детской, подростковой и молодёжной литературе, которая, по выражению главного редактора «Книжного обозрения» А. Гаврилова, переживает трагические времена.

Испокон веков в обществе были, есть и будут люди с разными задатками и с разным уровнем интеллектуальных возможностей и образованности. Для того чтобы повышать культуру народа, надо обращаться к истории культуры своего народа, ко всему культурному наследию человечества, а не пытаться тянуть высокообразованные слои общества вниз к чему-то упрощенному. Велика в этом ответственность деятелей культуры. Какие бы жёсткие требования к ним ни предъявлял «рынок», надо помнить, что деятель культуры, любой человек, решившийся взять в руки перо, несёт ответственность перед обществом, перед человеком. Судьба культуры в руках человека. Именно об этом ещё в те далёкие времена в статье «Путешествие из Москвы в Петербург» писал А. С. Пушкин: «Писатели во всех странах мира суть класс самый малочисленный изо всего народонаселения… что значит аристократия породы и богатства в сравнении с аристократией пишущих талантов? Никакое богатство не может перекупить влияние обнародованной мысли». В то же время ответственность должна быть взаимной и тесно связанной с виной. М. М. Бахтин об этом писал так: «Не только понести взаимную ответственность должны жизнь и искусство, но и вину друг за друга. Поэт должен помнить,

ВДУХОВНОСТЬ, КУЛЬТУРА И ГУМАНИЗМ: 54 ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

Глава 1

что в прошлой прозе жизни виновата его поэзия, а человек жизни пусть знает, что в бесплодности искусства виновата его нетребовательность и несерьезность его жизненных вопросов» [20, с. 53].

Таким образом, массовая культура – это неотъемлемая часть нашей общей культуры.Значение ее огромно как в положительном, так

ив отрицательном смыслах.И задача общества,как нам видится,состоит не в том, чтобы вести борьбу с данным явлением, а в первую очередь – чтобы помочь современной молодежи отличить возвышенное, духовно-нравственное, подлинно культурное от пошлости, низкопробного ширпотреба и бездуховности. Живя в условиях своего рода «жизненного цейтнота», живое существо должно активно и целенаправленно избирать нужную ему информацию, отбрасывая все то,чем можно пренебречь [21].В связи с этим следует более активно ставить и более настойчиво реализовывать вопрос формирования у молодежи духовного иммунитета. Эта идея выражается вовсе не в запрете или наложении табу на те или другие теле-, радиопередачи, книги, журналы, газеты или встречи с «ненужными» людьми и т. п., а в формировании у человека невосприимчивости ко всему негативному, аморальному, низменному, то есть ко всему тому, что можно объединить таким понятием, как «бездуховность».

Однако сказать о бездуховности только это – значит ничего не сказать. Этот вопрос заслуживает большего внимания, хотя бы потому, что в повседневном лексиконе мы очень часто встречаемся с таким понятием, как «духовность мнимая», «отрицательная духовность», «суррогаты духовности» и другие.

Всовременной философской литературе проблема духовного, как правило, встает как антитеза бездуховному, безответственному. Она вырастает на фоне борьбы с меркантильностью, стяжательством, потребительством, сведением человека к условиям его жизни, с социальной пассивностью, равно как с активностью, не имеющей этических основ.Более того, перед словом «духовность» всегда ставят знак «плюс», а буквально «крик» прессы и в целом СМИ о недостатке духовности не позволяет обратиться к ее действительному анализу.Можно сказать, что здесь категориальной абстрактности философского подхода к духовному противостоит абстрактность обыденных восприятий и трактовок.

По мнению Л. П. Буевой, понятие «бездуховность» порождено опасностью антропологического кризиса в дополнение ко всем остальным ныне действующим. Одним из проявлений этого кризиса

иявляется бездуховность как следствие разрушительных процессов в культурной экологии. «Выявляется это в неоднократном насиль-

Теоретико-методологические основы анализа духовности

ческих ценностей, определяющих главные цели, идеалы и смысл как общественного, так и личного бытия, в низкой ценности человеческой личности, её совести, чести и достоинства, в низкой “цене” самой человеческой жизни, в преобладании насильственных методов утверждения свободы и воспроизводящемуся нигилистическому отрицанию своего прошлого» [22, с. 6].

Ю. Н. Гладкий и С. Б. Лавров, говоря о бездуховности акцентируют внимание на падении роли духовной культуры в жизни общества, говорят об отсутствии интереса у многих молодых людей к высоким формам её проявления и даже об отсутствии элементарного знания о том, что такое культура вообще [23, с. 141]. В. Г. Федотова считает, что «в словах о духовном предполагается некоторое качество сознания, которое в словах о бездуховном отвергается, хотя бездуховное остаётся сознательным» [24, с. 119]. Более конкретной в понимании бездуховности является точка зрения В.Н.Шердакова,который пишет, что «бездуховность – это отсутствие высших целей и ценностей как господство низменных, плотских интересов и влечений» [25, с. 27].

Данный анализ расширяет представление о бездуховности как явлении нашей действительности и позволяет заметить,что причины его уходят в те времена, когда в «светском» пространстве человеческого бытия были уничтожены «сакральные» зоны, не допускающие цинизма, нигилизма и глумления над тем, что связано или с антропологическими пределами человеческой жизни (священность материнства, отцовства и детства, рождения и смерти, ценность человеческой жизни), или с определенными границами человеческого духовного образа, с утратой которого человек может называться особью, но не человеком в смысле разумного, культурного и духовно развитого существа. Строго говоря, снятие этих «культурных одежд» с человека есть процесс «вторичного одичания», который равносилен антропологической катастрофе, ибо человек не может обеспечить своё биологическое бытие вне культуры. История культуры при всём её многообразии и изменчивости свидетельствует о том, что в ней всегда сознательно или бессознательно определялась мера человеческого в человеке, переход за который грозил самоуничтожением.Границей этой меры всегда было так называемое «сакральное пространство», преступать за которое чревато личной и общественной катастрофой, проявлением бездуховности на всех уровнях.

Культура не только и не столько украшение жизни, которое может быть, а может и не быть, но специфический способ его бытия. Бездуховность же, как нам представляется, не всегда определяется господством материальных потребностей,как нередко утверждается

ВДУХОВНОСТЬ, КУЛЬТУРА И ГУМАНИЗМ: 56 ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

Глава 1

вобщественном сознании,– она может быть порождена господством мнимой духовности. Известно, что многих молодых людей и сегодня объединяют не только и не столько, например, музыка, песни, танцы, одежда, различные нестандартные формы поведения, сколько стремление уйти от привычных форм жизни, боязнь упасть в обывательство, показаться «отсталым», «несовременным». Следует иметь

ввиду,что молодежь во все времена – это не только шумные и заметные люди, но и тихие страдальцы, становящиеся объектом внимания психиатров или литераторов.Вполне справедливо отмечает Э.Эриксон,что «в самой экзотической части молодого поколения мы наблюдаем обострение“сознания идентичности”,которое,кажется,опрокидывает не только наши представления о позитивной и негативной идентичности, но и представлении о явном и латентном поведении, о сознательных и бессознательных процессах» [26, с. 549–550].

Причины,порождающие бездуховность всеобъемлющи и многоаспектны.Для придания им наукообразного характера требуются усилия многих наук. В данном случае представляется возможным указать лишь на следующее:в бездуховности отражается нравственный кризис общества, усиливающееся влияние технологической культуры в условиях технократического общества. Борьба с бездуховностью – это борьба за человека, за его духовный мир, за подлинную, а не мнимую духовность. Понимание природы бездуховности, учёт этого явления в практике управления духовными процессами поможет в деле духовно-нравственного совершенствования личности.

Данные рассуждения позволяют заключить,что культура и духовность, культура и личность немыслимы друг без друга и рассматривать их следует в целостности и единстве. Такой подход выражает достаточно устойчивую традицию.Вместе с тем нередки случаи, когда культура и духовность рассматриваются не только как однопорядковые, но и как тождественные понятия. Но при первом же рассмотрении видится определённая подмена: собственно «духовность» и «культура» не могут быть тождественными, как не могут быть тождественными производные от них понятия:«сознательная культура», «идеальная культура» и т. п. В данном случае разве мы говорим об одном и том же? Даже словосочетание «духовная культура» содержит в определённом смысле тавтологию: что-то вроде «духовная духовность». Пожалуй, наиболее чётко эта мысль нашла отражение в высказывании В. С. Библера, который, говоря о разделении культур на материальную и духовную пишет: «…нелепо говорить раздельно о “материальной” и “духовной” культурах или сводить определение культуры к чистой духовности.Существенно как раз то,что культура –

Теоретико-методологические основы анализа духовности

это всё целостное бытие человека, понятое… как феномен самоустремлённости, т. е. в своём духовном острие» [27, с. 307]. Значит сводить культуру к духовности и наоборот не только некорректно, но и неправомерно. Культура и духовность – это два тесно взаимосвязанных, самостоятельных понятия, каждое из которых должно занимать своё место в философском категориальном ряду.

Данный анализ показывает также, что только в культуре и через культуру возможно духовно-нравственное совершенствование личности. Культура – это та первооснова, где человек приобщается к жизни, к деятельности, к новейшим достижениям современной цивилизации,её высшим духовным ценностям,где он ощущает потребность жить и творить не только и не столько для себя, сколько для других, для общества. Вне культуры невозможна жизнь человека и общества.

Каждое новое поколение начинает свою жизнь не только в окружении природы, но и в мире материальных и духовных ценностей, созданных предшествующими поколениями. Способности, знания, умения, человеческие чувства не передаются новому поколению по наследству – они формируются в ходе усвоения уже созданной культуры. Без передачи достижений человеческой культуры от одного поколения другому немыслима история: ребёнок начинает думать и говорить, превращается во взрослого, по-взрослому мыслящего человека,только приобщаясь к культуре.Если человек создаёт культуру,то культура создаёт человека.Только в культуре,в конце концов,человек становится Человеком. «…Именно культура всё решительнее заявляет о себе как самостоятельная животворящая сила, оказывающая огромное воздействие на всю атмосферу в обществе, чтобы центростремительные силы окончательно не разнесли его в прах» [28,с.133].

Обобщая сказанное, представляется возможным выделить следующие системные связи и взаимоотношения культуры и духовности в процессе духовно-нравственного совершенствования личности.

Во-первых, гуманистический аспект. Именно гуманизм является важнейшим фактором развития не только культуры, но и духовности человека, раскрытия его внутреннего потенциала и творческих способностей. Здесь больше всего происходит сближение и взаимодействие понятий «культура» и «духовность». Не претендуя на особо глубокую истину, можно сказать, что и в первом и во втором случае философы во главу угла ставят любовь, заботу и внимание к человеку. И культура, и духовность существуют не иначе как во имя человека. Однако если в первом случае гуманизм раскрывается в самом общем и широком смысле слова, то во втором – он проявляется в конкретных действиях и поступках человека, предпочтение в

ВДУХОВНОСТЬ, КУЛЬТУРА И ГУМАНИЗМ: 58 ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

Глава 1

которых отдаётся служению общему благу, другим людям. Основу гуманности в данном случае составляет такая этическая категория, как справедливость. В первую очередь она является определителем духовной культуры личности, именно она задаёт меру и качество свободы духовной самореализации человека «не во вред себе и людям». Поэтому многие мыслители, начиная с Платона и Аристотеля, рассматривали справедливость как социальную добродетель. Современный философ, Дж. Ролз сравнивает справедливость с истиной: как истина является главной добродетелью мысли, так справедливость – первая добродетель общественных институтов. Возможно, поэтому через всю историю философии проходит мысль, что справедливость – это то, что содействует общему благу.

Во-вторых, в аксиологическом аспекте взаимоотношения культуры и духовности представляют собой совокупность достигнутых в процессе освоения человеком мира материальных и духовных ценностей. Эти ценности не только отражают уровень достижений человечества

восвоении мира, но и сами выступают как специфический объект освоения. Каждый человек обладает уникальным способом относиться к ценностям того или иного рода, в чем и состоит суть именно его ценностной ориентации.Это проявляется и на уровне мировоззренческих позиций, где речь идет об отношении к искусству, религии, к выбору философских пристрастий и прежде всего нравственных ориентаций. Так,для глубоко верующего человека определяющей силой его духовной жизни является вера, то есть высшие и последние ценности, которые он признаёт над собой и выше себя, и то практическое отношение, которое он имеет к этим ценностям. Определить действительный стержень ценностных ориентаций в человеке, выявить его подлинную духовную сердцевину – значит узнать о нем нечто сущностное, после чего становится понятно очень многое в его помыслах,поведенческих актах, поступках. Приобщение к духовным ценностям способствует формированию внутреннего мира личности, её мировоззренческого духовно-нравственного «ядра».

В-третьих, социологический аспект, который определяется социальными условиями функционирования культуры и местом человека

вобществе.Культура и общество не могут существовать друг без друга. В свою очередь весь духовный склад человека несет на себе явственную печать общественного бытия. Богатство и сложность социального содержания личности обусловлены многообразием её связи с общественным целым, степенью аккумуляции и преломления в своём сознании и деятельности различных сфер жизни общества. Чем значительнее объективная роль культуры в обществе,тем сложнее и мно-

ВДУХОВНОСТЬ, КУЛЬТУРА И ГУМАНИЗМ: 60 ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

Глава 1

всегда предстаёт как некий смысловой мир, который передаётся из поколения в поколение и определяет способ бытия и мироощущения людей.Человек живёт и действует в условиях культуры,«поле» культуры окружает его с первых и до последних минут жизни на этой земле. Культура оказывает побуждающее или тормозящие воздействие на поведение человека и его духовный мир, даёт непреходящий смысл конкретным поступкам и всему жизненному пути личности. Можно утверждать, что индивид в той мере личность, в какой он приобщен к культуре, в какой его естественные потенции, его действия, мысли, чувства наполнились социально значимым содержанием, приобрели культурную форму. Древо человечества, его духовность, образно говоря, могут произрастать и плодоносить лишь на богатой культурной почве. «Понятия «культура» и «духовность» практически неотделимы друг от друга, но не тождественны. Первое понятие связано с материальным и духовным производством, совершенствованием орудий труда; второе – с внутренним совершенствованием самого человека, его духовным миром» [29, с. 170–171]. В конечном итоге бытие культуры, произрастая на духовно-нравственной основе, обретает сверхиндивидуальный характер, существуя вместе с тем как глубоко личный опыт индивида. Здесь же происходит не только духовно-нравствен- ное совершенствование личности, но и её самоутверждение. Об этом речь пойдёт в следующем параграфе исследования.

Примечания

1.См. работы: Бердяева Н. А., Библер В. С., Буевой Л. П., Вяземского Ю. П., Иконникова С. Н., Злобина Н. С., Келле В. Ж., Кагана М. С., Лихачева Д. С., Симонова В. П., Франка С. Л., Федотовой В. Г., Шердакова В. Н., Шуровского М. А., Швейцера А. и др.

2.Библер В.С.От наукоучения – к логике культуры:Два философских введения в XXI век. М., 1991.

3.Ахиезер А.С.,Шуровский М.А.От диалога к диалогизации (в свете концепции В. Библера) // Вопросы философии. 2005. № 3.

4.Брюшинкин В. Н. Феноменология русской души // Вопросы философии. 2005. № 1.

5.Ерасов Б. С. Культура и личность // Социальная культурология: в 2 т. Ч. I. М., 1995.

6.Бердяев Н. А. Истоки и смысл русского коммунизма. М., 1990.

7.Цит. по: Культурология. Основы теории и истории культуры / под ред. И. Ф. Кефели. СПб., 1996.

8.Ортега-и-Гассет Х. Философия культуры. М., 1991.

9.См., например, работы Канке В. А. и др.

10.Оруджев З. М., Кузнецова Т. В. Культура и цивилизация // Вестник Моск. ун-та. Сер. 7. Философия. 2005. № 2.

11.Цит. по: Культурология. Указ. соч.