Духовность, культура и гуманность. История и современность. Монография

Теоретико-методологические основы анализа духовности

ние знаний, добытых другими, само по себе еще не ведет к вершинам человеческого духа.

Как уже было сказано выше, кроме духовного в структуре духовности важное место занимает душа (душевное). До сих пор, к сожалению, бытует мнение, что душа – это выдумка идеалистов и богословов. Однако, по представлениям гениальных и талантливых философов (во всяком случае, их подавляющего большинства) всех времен и народов, «человек обладает душой» (А. Г. Спиркин). По мнению Аристотеля, «познание души много способствует познанию всякой истины, особенно же познанию природы. Ведь душа есть как бы начало живых существ» [13, с. 371]. Тем не менее с приходом к власти большевиков душа оказалась под идеологическим подозрением. Она была цензурно поставлена под запрет. Без души оказались не только философия, но и даже психология. Считалось, что это религиозно-идеалистическое понятие. Слово «душа» осталось лишь на бытовом уровне,а в науке его заменили словами «психика», «сознание». В условиях расширения и углубления внимания к проблеме душевного это стало сдерживающим фактором всестороннего исследования духовности. Вот почему любая мировоззренческая декларация в защиту духовности абстрактна и пуста без учета душевных качеств. Требование духовности в отрыве от душевного развития есть не что иное, как возрождение схем, отрывающих сознание от бытия. Утверждение тождества сознания бытию без того «зазора», который в этом тождестве формирует душевная жизнь, является основой такого схематизма. Иначе говоря, именно благодаря чувственному содержанию сознания мир выступает для субъекта как существующий не в сознании,а вне его сознания – как объективное «поле» и объект его деятельности.

Известно, что «психика» чрезвычайно широкое и сложное понятие. Оно включает в себя все формы отражательной деятельности мозга: ощущения, восприятия, представление, мышление, эмоции, волю, разум, интеллект и т. д. Но здесь мы вправе поставить вопрос: а бездушный человек разве не мыслит? Разве бездуховность морально опустошенного субъекта лишает его восприятия своих низменных удовольствий? Уже только это не позволяет нам поставить знак равенства между психикой и душой. Речь идет если и не о разных, то во всяком случае не об идентичных понятиях.

Можно с уверенностью сказать, что душа – это не только и не столько психическое состояние человека, это прежде всего бесконечная множественность чувств, мыслей, желаний, волевых устремлений целеполаганий. Душа – это что-то большее, глубинное и за-

ВДУХОВНОСТЬ, КУЛЬТУРА И ГУМАНИЗМ: 32 ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

Глава 1

гадочное. «До чего мертвой, нищенской, слепой, как у крота, была бы наша жизнь, не надели мировой дух нас, наемников природы, неистощимой алмазной россыпью души, из которой нам светит в сиянии и в блеске удивительное царство, ставшее нашим достоянием» [14, с. 271]. Наряду с сознанием, она выражает отношение человека к реальной действительности, которая воспринимается им не только разумом, но и чувствами, исходящими из ядра его сознания и глубин человеческого сердца.

Признание «энергетической» роли чувств вовсе не прерогатива психоаналитического их истолкования. Чувственное – несомненный источник человеческой энергии во всех ее проявлениях, причем содержательно различных. Пробуждение к духовной жизни через душевную мы видим в повседневной действительности, которая часто ставит нас перед сознательным душевно-духовным выбором.Конечно, когда идет сопоставление огромных богатств познавательных результатов мыслительной человеческой деятельности с теми вкладами, которые непосредственно вносит в него наша чувственность, то выявляется их крайняя ограниченность,почти ничтожность,к тому же обнаруживается,что чувственные впечатления постоянно вступают в противоречие с более полным знанием.

Из истории философии известно, что разочарование в принципах эпохи Просвещения привело к крушению веры в безграничное могущество человеческого разума и технический прогресс, однако не привело к более позитивному и уважительному отношению к чувствам и эмоциям человека, а лишь увеличило страх перед ними. То же следует сказать и в отношении постмодернизма как состояния современной культуры, который после кровопролитных войн ХХ в. скорее зафиксировал (вслед за З. Фрейдом) пагубные страсти, бушующие в человеке и не подконтрольные интеллекту, но не сумел выдвинуть собственной позитивной программы, предавшись упадническим, зловещим пророчествам и интеллектуальным играм. Не менее примечательным является тот факт, что и сегодня вся наша система образования и воспитания строится в основном на развитии интеллекта с неизмеримо меньшим вниманием к развитию чувственной, эмоциональной сферы. Эту мысль можно подтвердить словами А. Б. Холмогорова и Н. Г. Гаранян, которые пишут: «Культура эмоциональной жизни современного человека – умение словами, краскам, движением выразить себя – мало осознается как специальная задача в современном образовании» [15, с. 69]. Что же представляет собой душа (душевное), какой она видится нам?

Если сознание «предписывает», что делать человеку в той или другой ситуации, то душа «подсказывает» ему, как он должен по-

Теоретико-методологические основы анализа духовности

ступить в этой ситуации, руководствуясь исключительно гуманными, благовидными намерениями, сопереживая совершаемые им поступ- ки.По-видимому,не случайно Гегель определял душу как «мыслящее сердце». Действительно душа есть мышление, замечаемые и незамечаемые ощущения, представления, волнения и составляемые понятия, суждения, умозаключения, решения, волевые акты, целеполагание и другие духовные феномены.В.Г.Федотова в один ряд ставит понятие «душа» и чувственное переживание человека [16, с. 103]. Как видим, душа – довольно объемное, даже неисчерпаемое понятие, его нельзя ограничить какими-то пространственно-временными рамками или, образно говоря, втиснуть в «прокрустово ложе». Надо хорошо себе представлять, что ни сумма знаний, которой располагает человек,ни его мышление,ни сознание не исчерпывают понятие о душе.Известно,что сам по себе ум не только не гарантирует высоких душевных качеств человека, но зачастую услужливо предлагает сознанию весьма убедительное оправдание неблаговидных поступков.

Душа являет собой ту часть духовной деятельности человека,

вкоторой, по Гегелю, еще сильно сказывается связь с телесностью человека. По нашему мнению, в этом взгляде содержится глубокая истина. Человек есть душевно-телесное, психофизическое существо,или иначе:человек есть одушевленное тело или телесно воплощенная душа [17, с. 25]. Изучение литературы показывает, что при рассмотрении души ни психология, ни философия, ни другие науки не обходятся без анализа связи духовного мира человека с его телесностью,прежде всего с мозгом:духовное вообще не существует вне телесного.Можно сказать,душа таким образом физически организованного человека, т. е. его определенной телесности, выражает себя

вего реальном облике.

Следовательно, душа имеет форму индивидуального субъекта. Эта субъективность выступает как обособленность природной определенности темперамента, характера, смекалки, воли, словом, духовной физиономии человека. Безусловно, души людей отличаются друг от друга бесконечным множеством модификаций. Каждый обладает такой душой, которая свойственна именно данному конкретному человеку, являя собой нечто совершенно уникальное. Это во многом связано не только с природной данностью (это, скорее, возможности, дающие лишь направление нашего развития), но и с образованием и воспитанием, которые получает человек в семье, школе, обществе, в жизни среди своего народа, а также приобщаясь к общечеловеческим ценностям культуры.

Не вдаваясь в дальнейший анализ душевного заметим,что под душевной жизнью мы будем понимать не просто психику (относительно

ВДУХОВНОСТЬ, КУЛЬТУРА И ГУМАНИЗМ: 34 ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

Глава 1

ее в философской литературе мы узнаем не более того, что она вторична по отношению к объективной реальности),а не отчужденный от человека, непосредственно данный ему мир чувств, его психологический уклад, определяющий целостность его чувственного восприятия мира,его психической жизни.Этот мир переживаний,чувств человека мы и будем иметь в виду при анализе взаимоотношений душевного и духовного как важнейших составляющих духовности.

Однако для психологии сознания, принципиальное значение имеет тот факт, что душевное содержание в системе духовности не открывает прямо своей функции, субъективно она выражается лишь косвенно – в безотчетном переживании «чувства реальности». Подтверждением чему является то, что она тотчас обнаруживает себя, как только возникает нарушение или извращение рецепций внешних воздействий. Безусловно, это составляет особенность только человеческого сознания, благодаря которой человек освобождается от рабства чувственных впечатлений, когда они извращаются случайными условиями восприятия нашего бытия.

Таким образом, можно заключить, что именно дух (духовное), душа (душевное) являются важнейшими элементами духовности, именно они составляют невидимый и самый сокровенный остов внутреннего мира человека. Наряду со стремлением к истине, к познанию окружающего мира в понятиях «дух», «душа» мы интуитивно ощущаем присутствие категорий добра и красоты, нравственности и справедливости,других высших ценностей.Они в значительной мере определяют творческие способности человека мыслить и действовать не только узкоутилитарно,«заземлённо»,механически-функци- онально, но и соотносить свои действия с духовнонравственными и эстетическими критериями,с чем-то «внеличностным»,составляющим «мир человека», в котором есть как бы «ипостаси» – «человек в мире», где он живет, действует, ищет свое место и «мир в человеке». Этот мир является сложным, внутренним, субъективным, во многом загадочным процессом осмысления и переживания своего бытия и взаимоотношений с миром вещей, людей, знаково-символических систем ценностей и человеческой культуры.

Разделение духовности на составляющие ее элементы в первую очередь продиктовано интересами нашего исследования. Важно было показать всю сложность и противоречивость структуры внутреннего духовно-нравственного мира личности, ее духовности. В реальной же действительности дело обстоит иначе. Духовный мир человека представляет собой «едино-цельный» феномен. Он конкретен, и притом конкретен не в том смысле, что слагается из ряда

ВДУХОВНОСТЬ, КУЛЬТУРА И ГУМАНИЗМ: 36 ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

Глава 1

обращения к вопросу о ее типологизации. Это позволит лучше осмыслить проблемы духовного освоения нашего бытия и задать вопрос о категориальных основаниях их анализа. Для того чтобы призывать к духовности, надо знать, какой она может быть и какой мы хотели бы ее видеть. Определение типов духовности – это не менее сложная задача, чем анализ ее структуры. Без опоры на имеющиеся наработки в научной литературе, в том числе и философской, решить эту сложную задачу не представляется возможным.

До настоящего времени попытки произвести типологизацию духовности были предприняты целой группой ученых [21]. Усилия большинства исследователей были в основном направлены на то, чтобы в первую очередь определить типы важнейших составляющих духовности: духовного и душевного. Наиболее распространенным является мнение о том, что духовное может идентифицироваться, с духовно-практическими формами деятельности: с эстетической, этической и теоретической. А если это так, то с помощью некоторой идеализации и схематизации. В. Г. Федотова, например, предлагает следующиетипы духовного: эстетизм,этизм,теоретизм [22, с. 99– 102]. По мнению автора, каждый из этих типов культивируется определенной профессией или социальной группой. Здесь же с учетом достижений мировой психологической науки и на основе глубокого анализа жизненных миров, определенных Ф. Е. Василюком в книге «Психология переживания», В. Г. Федотова называет типы душев-

ного: романтизм, прагматизм и пуризм. Если теперь представить типологию духовного в соответствии с типологией душевного как структурных элементов духовности, то тогда ее основными типами можно считать: эстетико-романтический, теоретико-прагматический и этико-пуристский.Целесообразность и правомерность предложенных типов духовности могут быть обоснованы в процессе анализа взаимодействия составляющих их элементов.

Итак, эстетико-романтический тип духовности. Утверждение,

что душевной подкладкой эстетизма является романтический склад чувств,вряд ли может быть оспорено.Непосредственность эстетического переживания мира наиболее очевидна как на уровне душевных, так и на уровне духовнонравственных проявлений. До последнего времени преобладало мнение, что эстетическое должно быть нравственно «подкорректированным», если оно выходит за рамки морального. В настоящее время поиск в философии направлен на то, чтобы эстетическое и нравственное были свободно и совместно избраны. Иначе говоря, чтобы была выработана такая культура чувств, при которой свободно избранные удовольствия и неудоволь-

Теоретико-методологические основы анализа духовности

ствия, присущие эстетическому отношению, предпочтения вкуса не противоречили этическим нормам и доводам познания. В данном случае речь идет о принципе гармонической целостности, который лежит и в основе человеческой нравственности, и в стремлении к постижению прекрасного.

Вместе с тем важно заметить, что этот несомненный идеал всякий раз складывается из реальных антиномий, которые образовали примиряемые стороны. Подтверждением сказанному могут служить слова П. П. Гайденко, который еще в те, не столь далекие времена, когда проблема формирования гармонически целостной личности в философской науке стояла на одном из первых мест, писал: «…желание гуманистов примирить небо и землю, нравственность и чувственность привело к созданию нового типа личности, личности гармонической,у которой чувственность поднята к небу,а духовность неоторванаотЗемли,укоторойвместогрубойсредневековойплоти– идеализированные чувства, а вместо божественно-нравственно- го закона – закон человеческий. Однако… гуманисты и оглянуться не успели, как «целостный индивид» обернулся, с одной стороны, своеобразным «декадентством», утонченно-чувственным, нервным почти графоманским эстетизмом… а с другой – заурядным буржуа, который, вместо того чтобы без принуждения, радостно играя и наслаждаясь, следовать «разумным законам добра», не замедлил отождествить это добро с пользой, а свою разумную (что, согласно понятию гуманистов, означало нравственную) природу – с природой чувственной» [23, с. 113].

В литературе уже не раз отмечалось, что принцип наслаждения, объект которого положен вовне, чаще всего оборачивается отчаянием и фрустрацией, нередко болезнью, потерей искомой чувственной полноты жизни. Душевный склад романтика таков, что практическое он ценит меньше духовного, а реальное – меньше воображаемого. Романтик всегда делает центром отношения к миру душевную жизнь. Поэтому, как это нередко бывает, столкновение романтика с жизнью наиболее драматично, ибо оно проходит не в области вещей или поступков, а прямо по его душе, ломает дорогой ему образ чувств, который и является его главным достоянием. В этом плане весьма примечательны слова Кьеркегора,который определял присущие критикуемому им эстетизму черты как признание красоты высшим благом и высшей истиной, «а наслаждение красотой – высшим жизненным принципом» [24, с. 217]. В душевной жизни романтика противостоят друг другу как обыденно-практическое, так и «экс- трактивно-духовное», где духовные ценности отделены от чувств и поставлены над ними, оказывая на них постоянное воздействие.

ВДУХОВНОСТЬ, КУЛЬТУРА И ГУМАНИЗМ: 38 ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

Глава 1

Замечание,весьма меткое,на наш взгляд,и в высшей степени характеризующее романтиков, заключено в словах В. Г. Федотовой. По ее мнению, представители романтизма как течения философской мысли (а в нашем случае это справедливо для душевного склада романтика, живущего и среди нас) не продумали до конца свои принципы.«И не продумывали по той причине, что ни разу не попытались взглянуть на этот принцип (красоты. – В. Ф.) с точки зрения другого человека, другой личности, другого – не романтического –„Я”…» [25, с. 111]. Однако здесь вполне правомерно поставить вопрос: а удается ли кому-либо другому такая процедура, умеет ли это делать прагматик, с одной стороны, и пурист – с другой; готовы ли они противостоять романтизму и друг другу, признать самоценность чьей-то душевной жизни и связанного с ней духовного? Как утверждает В.Г.Федотова,этой способностью не обладает ни один человек с ярко выраженным типом душевного склада: ни романтик, ни прагматик, ни пурист – и эти внутренние миры чувств также противостоят друг другу, как и соответствующие им типы духовного:эстетизм,теоретизм,этизм. Более того, романтик менее склонен навязывать свой образ чувств другим, он уклоняется от мессианской роли воспитателя чувств, которую может взять на себя пурист или прагматик [26, с. 111]. В отличие от непосредственности прагматика,романтик не укоренен в реальной жизни и всегда находится под ее испытывающим воздействием. Поэтому для романтической натуры одним из спасительных результатов является требование преодолеть непосредственность и желание быть в ней, найти мир ценностей более высокого уровня.

Можно утверждать,что именно чувственная непосредственность являются основой любого типа душевной жизни. Существует точка зрения, с которой нравственная доминанта пуриста и практические устремления прагматика рассматриваются уже как духовные, а основой душевного считается чувственная данность, которая и конституирует индивидуальность. «Душевное здесь всегда романтическое. Все другое – преодоление» [27, с. 156]. Романтический же тип душевности, где в основу положено чувство удовольствия или красоты, имеет своей границей чувство реальности. Поэтому при рассмотрении конфликтов человеческого существования нельзя упускать возможность романтического склада души выйти за пределы своей непосредственности к социально и культурно обусловленному типу духовного-эстетизму, а также возможность существования духовного этического в форме непосредственного душевного проявления.

Не менее тесную взаимосвязь можно обнаружить между пуризмом и этизмом.Но вначале заметим,что термин «пуризм» достаточно

Теоретико-методологические основы анализа духовности

условен и не несет в себе оценочных характеристик. Скорее всего, он выбран потому,что в большей мере отражает душевный настрой,противостоящий романтическому складу и оставляющий чувству красоты минимальное место в душевной склонности. Считается, что если душевный склад романтика и соответствующий ему тип духовного ориентированы на красоту как высшую ценность, то главный ориентир для пуризма и этизма – справедливость. Как и чувство красоты, справедливость проявляется на уровне элементарной душевной жизни,соединяясь с прочими положительными качествами души: склонностью к добру, милосердию и прочее, – равно как с агрессивными склонностями, если восстановление справедливости требует для кого-то наказания или возмездия. Но в развитом виде, думаем, справедливость существует как высшее духовное чувство и жизненная ценность, констатирующая определенный тип духовного. Однако если принять красоту за основу душевно-духовной жизни, то справедливость сразу же отбрасывается на одно из последних мест: красота утверждает неравенство, основанное на тех «несправедливых» преимуществах, которые «красивое» имеет перед «некрасивым».

Вопрос о моральном чувстве в истории философии, по-видимо- му, так остро и стоял, что оно не было равно самоочевидным чувством и потому нередко выступало в виде не чувства, а довода разума. Д. Юм по этому поводу писал: «Если бы в каждом единичном случае справедливость подобно благожелательности была полезна для общества, то на лицо была бы более простая ситуация, при которой редко имелась бы почва для рьяных споров» [28,с.329].Другими словами, границей этических чувств является принцип реальности и чувство реальности.Поэтому признание душевной склонности к следованию справедливости позволяет говорить об этических достоверностях,данных на уровне чувственной жизни.Если бы таковых не существовало для всех, так же как они отсутствуют для некоторых, этическое всегда бы выступало как навязанное извне.

В наше время наибольшее распространение получил прагматический душевный склад. Его особенность состоит в том, что чувство реальности, или чувство пользы, здесь может быть вытеснено рассудочностью. Именно эмоционально-рассудочный характер восприятия реальности – неизбежный элемент человеческой деятельности, но опасным является его притязание на замену духовного и душевного. Это действительно так: там, где господствует голая рассудочность, нет и не может быть места ни духовному, ни душевному. Границы, которые чувство красоты и чувство справедливости ставят для прагматической душевности, являются принципиальными, чтобы

ВДУХОВНОСТЬ, КУЛЬТУРА И ГУМАНИЗМ: 40 ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

Глава 1

предотвратить вырождение чувства реальности в тонкий,порой в холодный расчет и выгоду для себя.В свою очередь,как было отмечено выше, теоретизм как тип духовного базируется на том же принципе реальности, полезности, доведенном до признания теории, науки наиболее могущественным инструментарием, совершенным средством раскрытия реальности. На основе прагматических решений рождается отношение к знанию как к инструменту, а преодоление наукой обыденных очевидностей создает мир новых обыденных очевидностей,где вчерашние чудеса знания и изобретательства утрачивают всякую удивляющую силу [29, с. 115–117].

Рассмотренные типы духовности реально существуют и культивируются в обществе, т. е. социально обусловлены и социально произведены. Генетически они могут быть охвачены концепцией духовного производства и занимать, таким образом, свое собственное место во внешнем бытии человека. Однако в своем содержании перечисленные типы духовности не допускают социологической редукции и сведения духовного к социальному. Концепция духовного производства говорит о духовном как о сознании и в известной мере «отдает» его содержание гносеологическим подходам, т. е. анализу содержания сознания на основе отражаемого в нем объекта. Здесь возможен и методологический ракурс: он направлен на анализ тех способов активности субъекта отражения и деятельности, которые приводят к определенному типу производства сознания и обеспечивают воспроизводство в нем объекта. Ни один из этих подходов не улавливает того содержания сознания, которое может быть охарактеризовано термином «духовность».

В заключение следует отметить, что чувства душевного склада личности, образующие такие типы, как романтизм, прагматизм и пуризм, и духовного, выражающегося в таких типах, как эстетизм, теоретизм и этизм, вступают в сложные комбинации и пересечения друг с другом, создавая многообразие духовных и душевных проявлений. Наиболее полно вся гамма этих взаимоотношений проявляется в определенных типах духовности, между которыми и внутри каждого из которых существуют противоречия и взаимосвязи: они не столь просты, чтобы можно было отбросить одну из сторон как «плохую» и признать другую общественно необходимой и «хорошей».Каждое из этих осмыслений человека и его сознания единственно и всеобще, оно вбирает в себя все «признаки» и присущие им феномены. Речь идет лишь о тех осмыслениях неделимости и целостности в сознании, поведении и жизни человека, которые не подразделяют его на какие-то отдельные отсеки, но являют собой разные составляющие единого, целостного ядра духовного мира человека.