Драматургия Р.Б. Шеридана. Традиции и литературный контекст. Часть 1. Учебное пособие

Департамент образования города Москвы Государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования города Москвы «Московский городской педагогический университет» (ГБОУ ВПО МГПУ)

Т.Г. Чеснокова

Драматургия Р.Б. Шеридана: традиции и литературный контекст

Учебное пособие

Часть I

Москва

2013

УДК 82.09

ББК 84.3 (4) 4 я 73 Ч 51

Рекомендовано к печати Научно-методическим советом ГБОУ ВПО МГПУ

Автор:

кандидат филологических наук, доцент Т.Г. Чеснокова

Рецензенты:

доктор филологических наук, профессор Б.А. Гиленсон (МГПУ), доктор филологических наук, профессор А.Н. Горбунов (МГУ им. М.В. Ломоносова)

Чеснокова Т. Г.

Ч51 Драматургия Р.Б. Шеридана: традиции и литера-

турный контекст: учебное пособие: В 2-х частях. –

Ч. 1. – М.: МГПУ, 2013. – 160 с.

В учебном пособии творчество выдающегося английского комедиографа Ричарда Бринсли Шеридана (1751–1816) рассматривается в свете важнейших проблем современного изучения английской драмы XVII–XVIII веков. В первой части пособия (главы 1–4) освещаются основные моменты творческой биографии драматурга и общие вопросы развития английской комедии эпохи Просвещения. Основное внимание уделяется характеристике раннего этапа драматургической деятельности Р.Б. Шеридана: от первой «большой» комедии — «Соперники» до комической оперы «Дуэнья».

Пособие предназначено для студентов (специалистов, бакалавров и магистрантов), изучающих филологию на специализированных факультетах и отделениях вузов. Книга рекомендована к использованию при изучении курса истории зарубежной (мировой) литературы XVII– XVIII веков и специальных курсов по истории английской драмы.

©Т.Г. Чеснокова, 2013

©ГБОУ ВПО МГПУ, 2013

Оглавление

Контрольные вопросы. . . . . . . . . . . . . . . . 112

Глава 4. «Дуэнья» и жанр комической оперы. . . . . . . 113

Контрольные вопросы. . . . . . . . . . . . . . . 144

Литература (к введению и главам 1–4). . . . . . . . . 145

3

Введение

Р.Б. Шеридан: биография и творческий путь

Ричард Бринсли Шеридан (Richard Brinsley Sheridan, 1751– 1816) при жизни был признан автором лучшей комедии своего века. А в начале следующего — XIX столетия критик романтической школы Уильям Хэзлитт (William Hazlitt, 1778–1830) называл шеридановскую «Школу злословия» «возможно, не самой оригинальной, но <…> наиболее совершенной и безупречно отделанной» из всех комедий, когда-либо написанных на английском языке («Лекции об английских комических писателях»1). С конца XIX века литераторами и критиками (включая Бернарда Шоу2) было предпринято немало попыток переосмыслить место Шери- дана-комедиографа в истории английского театра, однако всерьез поколебать авторитет создателя «Школы злословия» оказалось не так-то просто. И хотя смещение традиционных критериев оценки

вXX и XXI веках привело к определенному снижению статуса

драматурга в литературной «табели о рангах» (особенно — на фоне «реставрационных» предшественников3), все же итоговое значение его творчества в развитии английской комедии конца XVII — последней трети XVIII в. и ныне не вызывает сомнений.

Ричард Бринсли Шеридан, ирландец по происхождению, родился 12 (по другим данным — 30) октября 1751 г. в Дублине,

всемье Томаса Шеридана (Thomas Sheridan, 1719–1788) — без-

земельного джентльмена, связавшего свою жизнь с театром, и ро-

манистки Фрэнсис Шеридан (Francis Sheridan, 1724–1766), урож-

денной Чемберлен. И отец, и мать Ричарда (крещенного фамильным именем Томас, но затем переименованного) пробовали свои

1 «The most finished and faultless comedy which we have» (Lectures on the English Comic Writers, 1819), цит. по: [168: p. 2].

2Шоу, Джордж Бернард (Shaw, George Bernard, 1856–1950) – английский писатель ирландского происхождения: драматург, романист и критик, представитель «новой драмы» рубежа XIX–XX вв.

3Подробнее о драматургии эпохи Реставрации и ее месте в истории английской комедии см. в главе 1.

4

силы в драматургии. Комедия Фрэнсис Шеридан «Открытие» (The Discovery) с успехом была представлена в 1763 г. в лондонскомтеатреДруриЛейн(DruryLane),скоторымвпоследствиибудет связана деятельность ее сына как драматурга и театрального директора. Роли в пьесе исполняли знаменитый актер Дэвид Гаррик (David Garrick, 1717–1779) и муж сочинительницы — Томас Шеридан. Известно также, что наброски незавершенной комедии

«Поездка в Бат» (A Journey to Bath или A Trip to Bath), принадле-

жавшей перу писательницы, были использованы Р.Б. Шериданом в его ранней пьесе «Соперники».

Как романистка Фрэнсис Шеридан примыкала к традициям сентиментализма. Ее роман «Сидни Бидалф» (Memoirs of Miss Sidney Bidulph, 1761) заслужил одобрение главы сентиментального направления в Англии Сэмюэла Ричардсона1 и был переведен на французский язык аббатом Прево2. Отец будущего драматурга, известный своими шекспировскими ролями, в зрелые годы пробовал себя в качестве театрального управляющего (в Дублине, а позже и в Лондоне) и пользовался успехом как преподаватель актерской декламации в столице и провинции. В 1764 г. семья под влиянием финансовых затруднений и для поправки здоровья миссис Шеридан временно переехала во Францию. Однако в Лондон осиротевшим детям3 довелось вернуться лишь в обществе отца.

Ричард получил начальное образование в дублинской Семинарии для обучения юношества, а в 1762–1768 гг. учился в престижной школе в Хэрроу (Harrow). В начале 1770-х годов семья поселилась в Бате — популярном курортном местечке, с которым связаны не только ранние литературные опыты Шеридана, но и

1 Ричардсон, Сэмюэл (Richardson, Samuel, 1689–1761) – английский ро-

манист, представитель сентиментализма, автор романов «Памела, или Вознагражденная добродетель» (Pamela; or, The Virtue Rewarded, 1740), «Кларисса,

или История молодой леди» (Clarissa; or, The History of a Young Lady, 1748) и «История сэра Чарлза Грандисона» (The History of Sir Charles Grandison,

1753)2. Прево д’Экзиль, Антуан Франсуа (Prévost d’Exiles, Antoine François, 1697–1763)–французскийписатель,авторромана«ИсториякавалерадеГриеи Манон Леско» (L’Histoire de chevalier des Grieux et de Manon Lescaut, 1731).

3 У Шеридана были сестры и старший брат.

5

первые бурные события его личной жизни. Для юноши, воспитанного в литературно-артистической среде, жизнь и литература, бытовая повседневность и «роман» вскоре оказались тесно связанными, как, впрочем, и для его будущей жены Элизабет Энн Линли (ElizabethAnn Linley).

В17 лет Элизабет (старшая из 9 вундеркиндов — детей композитора Томаса Линли) была известной певицей, и имя ее, хотя без достаточных оснований с ее стороны, уже стало предметом кривотолков. Батское общество, в частности, обсуждало подроб- ностиеепомолвки,азатемразрывас60-летнимУолтеромЛонгом, платонический роман с офицером Томасом Мэтьюзом и, наконец, романическое бегство во Францию и брак с молодым Шериданом, выступившим в роли героя-спасителя, когда преследования Мэтьюза (женатого человека) стали носить угрожающий характер. Эти события (вернее, их первая часть) получили отражение не только в газетной хронике, но и в фарсе Сэмюэла Фута «Невеста из Бата» (The Maid of Bath, 1771), в котором семейство Линли (кроме, пожалуй, самой Элизабет) было изображено с бесцеремонной откровенностью карикатуры. В более отвлеченной — ус- ловно-литературной форме отголоски «романа» Ричарда и Элизабет Линли проникли в пьесы самого Шеридана «Соперники»

и«Дуэнья». Брак, заключенный во Франции несовершеннолетними влюбленными без согласия родителей, не имел законной силы

иявился скорее попыткой воздействия на общественное мнение. Шеридану пришлось еще дважды драться на дуэли с Мэтьюзом, распускавшим клеветнические слухи о молодой паре (в том числе на страницах еженедельника «Бат Кроникл» — The Bath Chronicle), в то время как Элизабет вернулась под покровительство родных. Семейство Линли, хотя и благодарное Шеридану за защиту чести Элизабет, было, однако, не в восторге от перспективы брака дочери с юношей без состояния и профессии, да к тому же слывущего расточителем и лентяем. Шеридану предстояло доказать свою способность добиться успеха в обществе.

В1772–1773 гг. он входит в число студентов юридической корпорации Темпль, что открывает возможности не только для

6

юридической практики, но и для карьеры политика, которая привлекала его гораздо больше. В разлуке Шеридан («Горацио») и Элизабет («Элиза») обмениваются трогательными письмами

всентиментальном стиле, пока вторичное венчание не соединяет их законным браком (в апреле 1773 г.). Молодая семья поселяется в Лондоне, довольно быстро заводя связи в обществе. Этому

вравной мере способствуют живость и остроумие мужа, так же как красота и великолепный голос жены. По настоянию Шеридана Элизабет отказывается от профессиональной карьеры певицы, что могло лишний раз свидетельствовать о твердом намерении пары завоевать достойное место в высших лондонских сферах. Одновременно (начиная со студенческого периода) Шеридан пробует свои силы как литератор, набрасывая несколько полемических эссе по вопросам политики и литературы.

Водном из них начинающий писатель (и будущий член парламента от оппозиции) с юношеским пылом опровергает сервилистскую концепцию патриотизма, высказанную влиятельным

эссеистом и критиком, убежденным сторонником тори Сэмюэлом Джонсоном (Samuel Johnson, 1709–1784)1 — составителем знаме-

нитого «Толкового словаря». В другом — находит педагогические

«просчеты» и исторические неточности в знаменитых «Письмах к сыну» графа Честерфилда2 (Letters to His Son, опубликованы

в1774 г.). Шеридан, в частности, с большой долей скепсиса оценивает стремление влиятельного дипломата взращивать в собственном отпрыске стремление «превзойти своих сверстников <…>, как знаниями, так и нравственными <…> качествами» (письмо V [28: с. 9]). В «благородном честолюбии» такого рода

1 В памфлете «Налогообложение не тирания» (Taxation No Tyranny, 1775), имевшем целью опровержение претензий американских колоний на суверенитет,Джонсонутверждал,что,рождаясьподданнымиопределенногогосударства, «мы, можно сказать, от рождения предназначены к согласию с определенной формой правления (all born consenting to some system of government)» [48] – док-

трина, которую молодой Шеридан запальчиво (но небезосновательно) именует «самой рабской» из всех когда-либо высказанных (цит. по: [123: c. 47]).

2Честерфилд, Филипп Дормер Стенхоп (Chestrefield, 4th Earl of, Philip Dormer Stanhope, 1694–1773) – английский писатель и политический деятель.

7

молодой эссеист усматривает признаки мелочного тщеславия, чуждого воспитательным принципам «лакедемонян и римлян»1, столь высоко ценимых автором «Писем». «Римлянин не стремился соперничать с соотечественниками, чтобы выделиться среди них, но жаждал величия для собственной страны; это — истинное отличие, то — ложное», — возражал Шеридан лорду Стенхопу

(цит. по: [52: p. 98], [123: с. 46–47]). Поощрение соревнователь-

ного духа в молодом человеке, по мнению юноши, — «опасная» вещь, ибо соперничество — верный путь к зависти даже тогда, когда предметом спора является добродетель [52: p. 98]. Пресловутая «доблестная» соревновательность является, таким образом, благоприятной почвой для лицемерия, обывательской злобы и ненависти к чужому превосходству — пороков, влияние которых будущему драматургу довелось испытать еще в Бате и в Хэрроу и которые ему предстояло высмеять в «Школе злословия»2. Конечный вывод критического эссе — в том, что «воспитательная система лорда Честерфилда ни одним своим пунктом» не может способствовать формированию «великого человека» [52: p. 98].

1 «Честолюбие <…> человека умного и порядочного, — писал Честерфилд, — заключается в том, чтобы выделиться среди других своим добрым именеми бытьценимымзасвои знания, правдивость и благородство <…>.Таким было честолюбие лакедемонян и римлян, когда они прославились больше других народов; таким, надеюсь, всегда будет и твое» [28: с. 9–10].

2 Некоторые комментаторы уверены, что размышления молодого Шеридана над «Письмами» Честерфилда не прошли даром для его позднейшего творчества, сказавшись в характеристике одного из основных персонажей «Школы злословия» — Джозефа Серфэса: лицемера, искусно извлекшего квинтэссенцию нравственных принципов рассудительного дипломата (см.: [57: vol. 1, p. 305–306]). «Письма» лорда Честерфилда с иронией упоминаются также в первой комедии Шеридана «Соперники». Героиня этой пьесы Лидия, опасаясь неожиданного появления тетки-педантки, прячет от посторонних глаз любовные романы и кладет на их место нравоучительные сочинения, включая вышеупомянутые честерфилдовские «Письма». Эту книгу девушка демонстративно раскрывает перед самым приходом тетки, делая вид, будто читает с усердием (I.II) [32: с. 27–116]. Здесь и далее при ссылках на текст драматических произведений первая римская цифра обозначает акт (действие), вторая — сцену (явление). Все цитируемые издания приводятся в списке литературы в конце пособия.

8

В той же мере рекомендации дипломата-писателя, поощряя привычку к постоянной «занятости», убивают в подростке способность к самостоятельной мысли, лишая «объект» воспитания времени и возможности для ее тренировки. По этой причине (и в противоположность автору «Писем») молодой Шеридан считает необходимым чередовать целенаправленные занятия с «интеллектуальным досугом»: «Чаще отвлекайся от дел; сиди и думай», — советует он [52: p. 99].

Это замечание само по себе может служить комментарием к часто звучавшим в адрес драматурга обвинениям в сибаритстве и «расточительном» отношении к собственным интеллектуальным возможностям. Между тем Шеридан сознательно культивировал в себе особый тип интеллектуальной культуры, противопоставленной ученому, деловому или дипломатическому педантству и отвергающей значение авторитетов. Подобная самостоятельность суждений должна была сочетаться с изысканной и своеобразнойформойвыражения,служащей«естественной»оболочкой независимой мысли. Эту модель, раскрывающую перед читателем «секрет уверенности Шеридана в собственных силах» (по выражению первого биографа драматурга — Томаса Мура [52: p. 99]), можно в каком-то смысле соотнести с программным кантовским требованием: «Имей мужество пользоваться соб- ственным умом»1. Только у Шеридана данный девиз Просвеще-

1 Выражение немецкого философа Иммануила Канта (Immanuel Kant, 1724–1804), взятое из работы «Ответ на вопрос: что такое Просвещение?» (1784). Считается одной из обобщающих программных «самохарактеристик» эпохи Просвещения с точки зрения ее внутренних устремлений, задач и духовных установок. В этой статье Кант, в частности, писал: «Просвещение — это выход человека из состояния своего несовершеннолетия, в котором он находится по собственной вине. Несовершеннолетие есть неспособность пользоваться своим рассудком без руководства со стороны кого-то другого. Несовершеннолетие по собственной вине — это такое, причина которого заключается не в недостатке рассудка, а в недостатке решимости и мужества пользоваться им без руководства со стороны кого-то другого. Sapere aude! — имей мужество пользоваться собственным умом! — таков, следовательно, девиз Просвещения» (выделено мной. — Т.Ч. [9: c. 26]). Сходный идеал (но в более ограниченном — частном масштабе «пользования» отдельного индивида своим интеллектом — на фоне неизменности ведущих принципов разумного

9

ния реализовывался не в области отвлеченного знания, а в сфере «личного» интеллекта, окрашивая его проявления в тона рокайльного1 остроумия, в ряде случаев переходящего в гражданский «просветительский» пафос (последнее — в основном за пределами драматургии)2.

Не менее решительно молодой писатель высказался и по вопросам женского образования в амбициозном проекте учебного заведения для девочек из обедневших дворянских семей. Идея

познания) высказывал и юный Шеридан в сохранившихся отрывках «античестерфилдовского» эссе: «В каждой области знания существует небольшое количество главных и четко установленных идей: их колеи можно проследить с помощью собственного гения — так же, как и с помощью чтения. Человек, глубоко мыслящий, привыкнув определяться во мнении “за” или “против” прочитанного, вскоре увидит, что не находит в книгах ничего нового. Мысль нуждается в упражнении, и ум, как и тело, никогда не должен пребывать в праздности» (цит. по: [52: p. 99]). Эту внутреннюю активность разума, предстающую для стороннего наблюдателя разновидностью «лени», молодой Шеридан противопоставлял внешней занятости, поощряемой Честерфилдом.

1 О своеобразии и месте рокайльного стиля в английской драматургии XVIII века см. подробнее в главе 1.

2 В ином ракурсе — «эстетской» игры, предвосхищающей эстетизм Оскара Уайлда, рассматривает эту сторону жизни и творчества Р.Б. Шеридана Р. Потницева [134]. Данная точка зрения, однако, сознательно абстрагируется от историко-культурной специфики шеридановского «дендизма», напрямую отождествляя его с эстетизацией «скандальной жизни света» [134: c. 147]. По нашему мнению, культивирование Шериданом образа «сибарита и остроумца» полнее раскрывает свой смысл на фоне того переноса интеллектуальной активности из сферы официальной науки в независимое пространство живого общения, который повсеместно совершался в эпоху Просвещения. В этом смысле образ «остроумного» драматурга-политика, театрала и любимца салонов был косвенно связан с просветительской моделью «философа» как выражением жизненного (а не профессионального) «амплуа» индивида. В обоих случаях выбранная роль парадоксальным образом сочетала в себе естественность, искренность (благодаря соответствию подлинным устремлениям индивидуальной натуры) и нарочитость, «актерство», «объективизм», черты которого описаны в «Парадоксе об актере» Дени Дидро, имевшем, кстати сказать, отношение не только к театральному, но и к «житейскому» искусству, как его понимали люди эпохи Просвещения. См. об этом подробнее в главе 6 второй части настоящего пособия. См. также о сходстве и различиях шеридановской «игры» и уайлдовского эстетизма в главе 2.

10