Дискурс-анализ текста. Пособие для студентов вузов

осуществляется истинное предназначение человека. Речь, являющаяся основой человеческого бытия, признается «истинным признаком межчеловеческого сосуществования». Само бытие понимается как диалог между Богом («вечным Ты») и человеком, человеком и миром. Отношение между Я и Ты рассматривается не как субъективное событие, так как Я не представляет (не субъективирует) Ты, а встречает его, понятие же «между» подчеркивает особую дистанцию между ними.

В заслугу М. Бахтина ставится развитие буберовского понятия «между» как связи в становлении языкового знака. Он включает в процесс становления знака широкий социокультурный контекст, т. е. рассматривает этот процесс как результат взаимодействия знака с контекстом. Так диалог становится моделью языка, и такое понимание диалога явилось импульсом в развитии гуманитарной мысли по пути интеграции: научной реальностью стало понимание личности как «диалогического Я», в лингвистике появилась диалогическая семантика, в социологии изучается диалогическая структура общества и т. д. [222; 22; 224; 236; 239; 259 и др.]. Диалог становится ведущим методом и методологией гуманитарных наук [27; 78; 113; 142 и др.]. В целом складывается универсальная теория диалогизма.

Таким образом, подчеркивая роль отношений, дискурсивного взаимодействия человека с другими людьми и со средой (контекстом), диалогизм как универсальный принцип сводится к двум понятиям: взаимодействие и Другой (ориентация на Другого), которые анализируются с учетом контекста [408]. В соответствии с этим принципом любой художественный текст строится и интерпретируется диалогически, и при его анализе нужно обнаружить ту диалогическую рамку, в которую помещается изображаемый автором мир [134].

Идеи М. Бахтина о диалогической основе общения, познания и становления личности человека оказались востребованными лишь в конце ХХ века, когда лингвистика сделала «антропологический поворот». Отталкиваясь от идей В. фон Гумбольдта, В. И. Постовалова констатировала: «Исходная идея антропологической лингвистики состоит в том, что язык представляет собой конститутивное свойс-

21

тво человека, делающее его человеком. < ... > Построение лингвистики на антропологических началах предполагает объединение в единой онтологии теории языка и теории человека» [138, с. 31–32].

Сегодня металингвистика М. М. Бахтина, построенная на базе новой онтологии и принципа диалога, с учетом принципов междисциплинарности и

антропоцентризма, может служить интегративной основой для дискурс-анализа художественного текста.

Металингвистика как методология дискурс-анализа текста

Металингвистика М. Бахтина, не получившая в свое время широкого развития, сегодня привлекает внимание филологов, разрабатывающих методику дискурс-анализа художественного текста. Она воспринимается как один из путей интегративного анализа текста как процесса и продукта речевой деятельности. Основанный на принципе диалога, такой подход учитывает двойственную природу текста. Обосновывая металингвистику, М. Бахтин писал: «Человек в его человеческой специфике всегда выражает себя (говорит), то есть создает текст (хотя бы и потенциальный). Там, где человек изучается вне текста и независимо от него, это уже не гуманитарные науки (анатомия и физиология человека и др.)» [18, с. 285]. Текст как «первичная данность (реальность) и исходная точка всякой гуманитарной дисциплины» [18, с. 292] состоит из высказываний, которые пронизаны диалогическими отношениями. Эти отношения в корне отличаются от лингвистических отношений элементов как в системе языка, так и в отдельном высказывании. «Чем же определяются незыблемые рубежи высказывания? Металингвистическими силами» [18, с. 293].

Диалогические отношения между высказываниями в тексте выводят любой текстовый анализ в область исследований «в пограничных сферах», «на стыках и пересечениях» лингвистики, литературоведения, филологии [18, с. 281], так как сущность текста заключается в «событии жизни», которое развивается «на рубеже двух сознаний, двух субъектов»

[18, с. 285]. Отсюда и программа или стратегия исследова-

22

ния текста – диалог автора текста и исследователя, «диалог особого вида: сложное взаимоотношение текста (предмет изучения и обдумывания) и создаваемого обрамляющего контекста (вопрошающего, возражающего и т. п.), в котором реализуется познающая и оценивающая мысль ученого. Это встреча двух текстов – готового и создаваемого реагирующего текста, следовательно, встреча двух субъектов, двух авторов» [18, c. 285].

Бахтин выделяет два полюса текста. С о д н о й с т о- р о н ы, текст предполагает язык – «общепонятную (то есть условную в пределах данного коллектива) систему знаков». То есть «за каждым текстом стоит система языка» и «в тексте ей соответствует все повторимое и воспроизводимое, все, что может быть дано вне данного текста» [18, с. 283]. С д р у г о й с т о р о н ы, «каждый текст (как высказывание) является чем-то индивидуальным, единственным и неповторимым, и в этом весь смысл его (его замысел, ради чего он создан). Это то в нем, что имеет отношение к истине, правде, добру, красоте, истории» [18, с. 283].

Такой подход делает язык одним из аспектов текста. Главное в тексте – его замысел, авторская интенция. Кроме этого, конституирующими являются его ценностный аспект, а также индивидуально-стилистический. Как видно из этого соотношения, «над категорией текста… совершены две операции, идущие вразрез с тенденциями семиотики». Во-первых, Бахтин «развоплотил» текст, показав опять-таки вторичность, техничность собственно языкового знакового материала; во-вторых, он же «очеловечил» текст, тогда как едва ли не главной целью семиотического анализа художественной речи было «оторвать текст от его автора» [31, с. 42]. Поскольку текст взаимодействует с контекстом, его неповторимый авторский момент «не вмещается» в текст как таковой (т. е. как знаковый комплекс) по причине «повторяемости и общезначимости» языковых единиц, конституирующих текст. Замысел текста «осуществляется чистым контекстом» [18, с. 283], присутствием его адресата и интерпретатора в ситуации «произнесения» текста.

Бахтин расширяет проблему текста до границ проблематики словесного творчества и говорит о произведении, а в связи с текстом вне художественного творчества решает

23

проблему интерпретации. Но и текст, и произведение «событийны», разомкнуты: текст – это событие отношения автора и интерпретатора, а произведение – событие отношения автора и героя. Другими словами, это диалогические события, относящиеся к сфере духовной культуры.

Диалогические отношения, которые пронизывают текст, имеют своеобразный характер. Они не сводимы ни к логическим, ни к лингвистическим, ни к психологическим, ни к механическим или к каким-либо иным отношениям. Это особый тип смысловых отношений, которые возникают между целыми высказываниями, за которыми стоят речевые субъекты, авторы данных высказываний. Наиболее простым и наглядным видом таких отношений является реальный диалог. В художественном тексте он представлен

ввиде композиционно-речевой формы «диалог», в котором каждая реплика может быть и монологичной, а каждый монолог может быть репликой большого диалога. Отношения между репликами такого диалога не совпадают с диалогическими отношениями. «Диалогические отношения гораздо шире, разноообразнее и сложнее диалогической речи. Два высказывания, отдаленные друг от друга во времени и

впространстве, при смысловом сопоставлении обнаруживают диалогические отношения, если между ними есть хоть какая-нибудь смысловая конвергенция (хотя бы частичная общность темы, точки зрения и т. п.)» [18, с. 303–304].

Смысловая конвергенция как результат диалогических отношений является, таким образом, показателем интерсубъективного процесса формирования смысла текста. Этот процесс предполагает анализ структур, созданных взаимодействием субъектов и одновременно этих субъектов конституирующих. Сюда относятся не только языковые, но и

культурные, этические, эстетические структуры. Такое понимание интерсубъективности (которое можно свести к контексту, социокультурной среде текста) характерно для французской школы анализа дискурса (Фуко, Деррида).

Другое понимание интерсубъективности наблюдается у Ю. Хабермаса и его последователей (оно сводимо к разделенному мировоззрению) и связано с взаимопониманием в процессе коммуникации: основой взаимопонимания является схожесть интерпретации общих фактов и программ

24

поведения при несущественных различиях, а также взаимозаменяемость точек зрения Я и Другого [219].

Таким образом, в тексте имееются два полюса: языковой (повторимый), связанный с элементами системы языка, и индивидуально-авторский (неповторимый), связанный с другими текстами диалогическими отношениями. Дискур- сивно-диалогический анализ представляет собой интегративный метод, сочетающий металингвистическое понимание текста (как двухполюсного образования) с практикой его дискурс-анализа (в терминах стратегий и тактик процесса его порождения, имеющего диалогическую природу). Металингвистика М. Бахтина является одним из основополагающих подходов к дискурсивному исследованию текста. Ее методологическое значение заключается в утверждении принципа отношения (диалога) в исследовании языковых проблем, что предполагает перенесение в фокус анализа явлений речевого взаимодействия, а также новую языковую стратегию (взаимодействие «голосов»). Основа метода Бахтина состоит в рассмотрении одного и того же объекта во всей его сложности, но в разных аспектах. При этом акцент делается на отношениях, взаимодействии с контекстом – именно в этом взаимодействии формируется общий смысл.

Текст как открытая система

Металингвистическое понимание текста, предполагающее его рассмотрение в социокультурном контексте, получило развитие в теории интертекста. Ю. Кристева назвала интертекстуальностью ту диалогическую особенность текста, которая заключается в его связи с пре-текстами и послетекстами [91; 15], в его разомкнутости, его «вписанности» в социокультурный контекст. Словом – в его принципиальной открытости [15; 208]. У. Эко, характеризуя «открытое произведение» в искусстве, подчеркивает бесконечность его аспектов, которые представляют собой не части или фрагменты произведения, а возможности иной перспективы его рассмотрения, т. е. каждый аспект включает не часть, а все произведение, раскрывает его с новой стороны. Поэтому каждое новое прочтение, исполнение, интерпретация заложено и в самом произведении, и в индивидуальности исполнителя, интерпретатора, читателя [208].

25

Множественность интерпретаций, их практическая бесконечность поддерживается их взаимодействием, диалогом, который помогает прояснить подходы и точки зрения при условии, что каждая точка зрения раскрывает произведение

вего целостности, т. е. текст воспринимается в его личностном аспекте. Аналогичным образом один аспект произведения может раскрыть все произведение в новом свете при условии допущения другой точки зрения, способной охватить его во всей его жизненности [208].

Так создается «открытая» ситуация в творчестве, искусстве – ситуация процесса, ситуация «в развитии», когда любое произведение рассматривается на фоне исторических влияний, культурного диалога, связи с современным многоаспектным мировоззрением. Сегодня когнитивные исследования подтверждают необходимость «новой оптики» – расширения «теоретических линз», т. е. введения в

фокус теоретического анализа речевой деятельности перспектив разных дисциплин, что позволяет интегрировать аспекты когнитивной науки с антропологическими и культурными традициями, объединить альтернативные подходы к изучению когнитивных структур как дискурсивных, социальных или воплощенных [232 и др.].

Сэтой точки зрения текст как диалог можно рассматривать, по крайней мере, в двух аспектах: в аспекте внутритекстовых диалогических отношений и в аспекте внетекстовых диалогических отношений. Внутритекстовой диалог создается автором как семантическая составляющая текста, включающая его обращенность, или адресованность [46]. Эта составляющая может быть обозначена как дискурсивная стратегия. Внетекстовой диалог прослеживается в связях данного текста с обрамляющим контекстом, его выходе

винтертекстуальное пространство. В этом отношении отмечается пограничный характер автора и читателя: автор и предполагаемый адресат принадлежат одновременно и внешнему, и внутреннему миру текста [45].

Важным моментом в характеристике открытой системы является наличие в ней так называемых зон конвергенции,

вкоторых неоднородные элементы, попадающие в систему в силу ее открытости, сталкиваются, а затем начинают активно взаимодействовать с элементами данной системы,

26

создавая хаос и нарушая равновесие системы. Однако процесс взаимодействия разнородных элементов не разрушает системы – под ее влиянием хаос вскоре упорядочивается: происходит конвергенция (сближение, схождение) разнородных элементов и появляются новые элементы (в результате ускоренного процесса взаимодействия, уплотнения связей и преобразования элементов). Именно о таких зонах

вхудожественном тексте, которые традиционно называются «лакунами», «зонами неопределенности», «смысловыми скважинами», пойдет речь в нашем анализе – как о зонах диалогического контакта, взаимодействия неоднородных высказываний.

Таким образом, текст как открытая система предполагает неоднородность входящих в ее состав элементов и, следовательно, принципиальную неоднозначность заключенного

внем сообщения, а его модель представляет собой диалогическую структуру.

Металингвистика как терминосистема

Диалог и соотносимые с ним понятия

Многие термины и понятия, используемые в современных работах по металингвистическому описанию текста и дискурс-анализу, связаны с теорией диалога М. Бахтина. Вместе с тем диалогическая терминология настолько разнообразна, что требует специального уточнения. Так, термин диалогизм стал употребляться после выхода в свет монографии М. Холквиста «Диалогизм: Бахтин и его мир» [226], где под ним понимается диалогическая философия языка и методология гуманитарного познания. Это значение термина закрепилось и в журнале “Dialogism”, издаваемом Центром Бахтина в Шеффилде. В методологическом смысле употребляется также диалогический принцип, введенный Ц. Тодоровым в одноименной монографии, посвященной теории М. Бахтина [259]. После опубликования этой книги стали широко употребляться такие словосочетания, как

диалогическая философия, диалогическая теория, диалогический анализ, диалогическая парадигма, диалогический дискурс, диалогический метод, диалогическое взаимодействие, диало-

27

гическое общение, диалогическая коммуникация, диалогическое представление, диалогическая культура и др. В. Библер использует также термин диалогика [27], употребляемый наравне с диалогизмом.

Как метод, общий подход и методология диалогизм применяется, в основном, в литературно-критических исследованиях, анализе дискурса и практике преподавания комплекса дисциплин, связанных с текстом. Отдельные авторы используют также термин диалогия в широком значении «общего принципа речевой деятельности», согласно которому составной частью речи любого субъекта является присутствие Другого, что делает речь неоднородной. В связи с принципом диалогии понятие неоднородности интерпретируется как конститутивное начало любого дискурса [142, с. 210].

Термин диалогичность обозначает категорию текста, характеризующую его направленность на адресата (адресованность) [88; 72; 174 и др.]. В широком смысле диалогичность понимается как «особая форма взаимодействия между равноправными и равнозначными сознаниями» [18, с. 309]. Эта категория подчеркивает реляционную природу всех текстов

итот факт, что диалог происходит не только внутри высказывания, но и между высказываниями (текстами), означая вплетенность разных «голосов» в его состав.

Аспектами диалогичности являются интертекстуальность [91; 6] и интердискурсность [142] – особенность текста, как и речи вообще, перекликаться с чужими текстами или высказываниями (дискурсами), что подчеркивает открытость текста, его связь с культурным контекстом, его вписанность в «большое» или «малое» время. Связанные с этими понятиями термины полифония, полифонический диалог, многоголосие, разноречие употребляются М. Бахтиным для описания способа взаимодействия «голосов» в тексте

иязыке. Полифония представляет собой такой метод или способ повествования, когда одна тема проводится по многим и разным голосам, в результате чего появляется разделенный смысл, приобретающий социальную и культурную значимость. Полифонический диалог – это особая структура художественного текста, предполагающая равноправный «незавершимый диалог по последним вопросам (в большом времени)», который организуется автором, «прощупывает-

28

ся» им «в борьбе мнений и идеологий (разных эпох)» [18, с. 356]. Многоголосие, или разноречие, означает присутствие в тексте, обществе, мире многих и разных голосов как «смысловых позиций» – точек зрения, мнений, оценок, идеологий. Терминологическое разнообразие в диалогической парадигме подчеркивает лишь тот факт, что центральное понятие диалог многоаспектно и на нем следует остановиться особо.

Понятие диалог и его определение

В узком смысле диалог определяется в «Словаре лингвистических терминов» О. С. Ахмановой как «одна из форм речи, при которой каждое высказывание прямо адресуется собеседнику и оказывается ограниченным непосредственной тематикой разговора» [151, с. 132]. Данное определение подчеркивает важные черты организации диалога как формы речи: наличие адресата, общую тематику высказываний, разговорность. Однако этим не исчерпывается содержание термина.

Начиная с 90-х годов прошлого века лингвистические словари, справочники и энциклопедии определяют диалог шире. Так, в лингвистическом энциклопедическом словаре (1990 г.) диалог, или диалогическая речь, определяется как «форма (тип) речи, состоящая в обмене высказывани- ями-репликами, на языковой состав которых влияет непосредственное восприятие, активизирующее роль адресата в речевой деятельности адресанта. Для диалогической речи типична содержательная (вопрос/ответ, согласие/возражение) и конструктивная связь реплик» [99, с. 135]. Данное определение включает не только наличие адресата и адресанта, формальное и содержательное единство реплик, но и конститутивный момент – формирование языкового состава высказывания адресанта под влиянием адресата.

Слово диалог происходит от греческого dialogos и состоит из двух частей: приставки dia «сквозь, через» (а не два, как принято считать – ср. дилогия) и корня logos «слово, значение, речь». Первую часть термина можно интерпретировать как «сквозное движение, проникновение, размежевание, разделение, взаимность» и, следовательно, «диалог – разделенное слово, взаимная речь», т. е. разговор, который ведут два или

29

более человек. В отличие от диалога монолог (от греческих корней: monos «один» и уже известного logos) – это «единое, как бы ни с кем не разделенное слово (речь)» [120, с. 193]. Данная этимология вызывает образ смыслового потока, текущего между людьми, среди нас и через нас, из которого может появиться новый смысл, новое понимание и который обновляет и наполняет смыслом самих людей, их жизнь [194].

Такое понимание диалога делает условным различие между диалогом и монологом, так как даже один человек может вести диалог с самим собой или с другими людьми внутри себя. Важно лишь внимание к Другому внутри или вне нас. Только тогда появляется разделенное слово, значение, смысл. Благодаря диалогу человек говорит и думает; разделенное слово объединяет, цементирует любое сообщество людей. В диалоге главное – общее участие (вербальное взаимодействие) и общее достижение (новый смысл).

Исторически диалог как форма общения людей появился раньше монолога, что социально обусловлено. Человек изначально, в силу своей природы, не может не общаться с другим человеком, с природой, Богом, реальным или виртуальным миром, самим собой. Даже пространный монолог, казалось бы не связанный непосредственно с ситуацией общения, всегда кому-то адресован, с одной стороны, и с другой – является реакцией, репликой на предшествующий контекст, конфликт, ситуацию. Поэтому монолог называют иногда «остановленным диалогом, т. е. высказыванием, как бы извлеченным из диалога» [120, с. 193]. В этом смысле монолог оказывается только структурным фрагментом дискурса, вычлененным по принципу единства говорящего.

Всестороннее изучение диалога как формы существования языка ведется в отечественном языкознании с 20-х годов прошлого столетия, а в трудах Л. П. Якубинского, Л. В. Щербы, Е. Д. Поливанова, В. Н. Волошинова, В. В. Виноградова и М. М. Бахтина был заложен теоретический фундамент для всех дальнейших исследований [36]. Основные постулаты теории диалога сводятся к следующему:

1.Диалог – это форма существования языка, связанная с его социальной природой и коммуникативной функцией.

2.Диалогическое общение – это сфера проявления речевой деятельности человека.

30