Внедоговорное охранительное обязательство. Учебное пособие

Основания возникновения внедоговорных охранительных обязательств

даетсявпечатление, чтосознательныеактымогутиметьместотолько при наличии вины. Невиновное поведение нередко отождествляется с отсутствием воли и сознания.

Если же признать, что отсутствие вины правонарушителя еще не свидетельствует об отсутствии у него сознания, то логично воз- никает вопрос о том, каковы формы проявления сознания при неви- новном поведении, и не является ли риск одним из этих проявлений. Неслучайно для обоснования ответственности лица, причинившего вред невиновно, но доведшего себя до такого состояния злоупотре- блением спиртными напитками или наркотическими веществами, в литературе иногда ссылаются на наличие его вины до причинения. Это является своеобразной попыткой исследовать психическое со- стояние правонарушителя, имевшее место до непосредственного причинения вреда.

Недооценка субъективных элементов невиновного противоправ- ного поведения приводит к противоречивости высказываний неко- торых авторов, которые, с одной стороны, отрицают субъективный риск, а с другой стороны, в обоснование своих выводов вынуждены ссылаться на него. Так, Х. Шварц пишет, что оба вида ответственно- сти (за вину и без вины) связаны с причинением ущерба чужим пра-

вам, оба связаны с общим предвидением возможности наступления вредоносного события (выделено мной. — Т. Ш.). В то же время они существенно отличаются: для ответственности за деятельность, свя- занную с повышенной опасностью, достаточно общего предвидения наступления вреда (выделено мной. — Т. Ш.), для виновной ответ- ственности такого общего предвидения недостаточно: вина связана с предвидением конкретного случая163.

В. Т. Смирнов и А. А. Собчак указывают на возможность возник- новения случайного вреда при осуществлении любой деятельности. Но если он возникает как результат стечения обстоятельствисключи- тельного характера — непреодолимой силы, то нарушитель не может

163 Шварц Х. Указ. соч. С. 45.

101

Глава 2

и не должен предвидеть их наступление и учитывать это в своем по- ведении. Другое дело, когда случайный вред носит повторяющийся, статистически предвидимый характер, ибо зависит от особенностей предпринятого дела, как это имеет место при эксплуатации источни- ков повышенной опасности. В таких случаях существует абстракт-

ное предвидение возможности возникновения случайного вреда (вы-

делено мной. — Т. Ш.), а значит, и реальная возможность принятия определенных мер по его предотвращению в будущем164.

Но абстрактное предвидение возможности наступления случай- ных последствий предполагает и допущение в будущем таких по- следствий. Такое допущение мы рассматриваем в качестве одного из признаков субъективного риска, который названные авторы отри- цают.

Представляется, что дискуссионность вопроса о правовой при- роде риска во многом обусловлена обозначением термином «риск» различных, несопоставимых правовых явлений. Совершенно прав был В. А. Ойгензихт, отмечая, что «риск зачастую превращается в ка- кой-то универсальный термин, причем настолько безропотный, что с ним можно производить какие угодно операции» 165. В. А. Хохлов также указывает на неопределенность данного термина, называя его резиновым в связи с неясностью реальных границ166.

В гражданском праве, как уже отмечалось, термин «риск» при- меняется довольно часто. Анализ его норм, в которых используется данный термин, позволяет утверждать, что в большинстве случаев имеется в виду риск как объективная категория, как опасность насту- пления в будущем случайных неблагоприятных последствий. Имен- но такое значение законодатель придает риску случайной гибели (по- вреждения) вещи; риску случайной гибели (повреждения) результата выполненнойработы, рискупросрочившейсторонывдоговореит. д.

164Смирнов В. Т., Собчак А. А. Указ. соч. С. 88.

165Ойгензихт В. А. Проблема риска в гражданском праве. С. 13.

166Хохлов В. А. Указ. соч. С. 151.

102

Основания возникновения внедоговорных охранительных обязательств

ОрискевсубъективномсмыслевГражданскомкодексеРФнеупоми- нается вообще, хотя из смысла некоторых его норм можно сделать вывод о существовании такой особой формы сознательного отноше- ния. В литературе к нормам ГК РФ, предусматривающим субъектив- ный риск, относят пункт 3 ст. 401, в котором идет речь об ответствен- ности субъекта предпринимательской деятельности без вины. Субъ- ективным условием этой ответственности называют риск.

Возможно, использование различной терминологии для обозначе- ния объективной опасности, угрозы наступления случайных послед- ствий и субъективного отношения к этой опасности в большей сте- пени способствовало бы уяснению сущности этих явлений. Поэтому мы не исключаем условности применения слова «риск» для харак- теристики особой разновидности психического отношения невино- вного правонарушителя как условия его ответственности без вины. Главное, что, как бы не называлось это отношение, оно существует и действительно является условием ответственности невиновного правонарушителя.

Конечно, различные правовые категории, обозначаемые единым термином «риск», связаны между собой. Право способно влиять на общественные отношения только через волю и сознание людей. Поэтому опасность или угроза опасности случайного негативного результата их деятельности не может ими не осознаваться. Опас- ность наступления случайных негативных последствий существует как внешняя сторона объективного явления. Психическое отношение к ней составляет субъективную сторону этого явления подобно тому, как противоправное поведение субъекта является внешним актом объективной реальности, а его вина — внутренней стороной этого поведения, выражающейся в психическом отношении к противо- правному поведению и его последствиям.

Однако законодатель в слово «риск» вкладывает несколько иной смысл. В правилах о распределении случайных имущественных по- терь субъективный фактор вообще не учитывается. На наш взгляд, по смыслу законодательства риск означает ситуацию, в которой от-

103

Глава 2

сутствует ответственное лицо, на которого можно было бы возло- жить ответственность или обязанность возмещения причиненного вреда. Такое отсутствие может быть обусловлено различными при- чинами.

1.Случайный имущественный вред возник в результате действий невиновных лиц, на которых по закону нельзя возложить ответствен- ность без вины. При причинении вреда имуществу в результате ви- новных действий лиц, нормы гражданского права о риске случайной гибели (повреждения) вещи неприменимы. В. А. Ойгензихт, крити- куявстречающиесявлитературевысказыванияоналичиисвязимеж- ду риском и виновными действиями, совершенно правильно писал: «если гибель случайная, то виновника не может быть» 167.

2.Закон предусматривает ответственность без вины, но неви- новный причинитель не может быть к ней привлечен. Основанием его освобождения от безвиновной ответственности закон называет непреодолимую силу, умысел или грубую неосторожность потер- певшего.

3.Случайные последствия не были связаны с действиями лиц,

авозникли только вследствие непреодолимой силы.

При наличии указанных обстоятельств закон возлагает бремя не- сенияслучайногоимущественноговреданалицо, котороеегонепри- чиняло. В таких случаях определяющими становятся факторы, никак не связанные с психикой этого лица: титул собственника, статус сто- роны в договоре, просрочка исполнения обязательства и т. д.

Ученые, признающиеналичиесубъективногоусловияответствен- ности без вины, называют это условие риском, однако вкладывают в него иной смысл, отличный от того, который придает этому терми- ну законодатель. Они рассматривают его как особую форму проявле- ния сознания и воли правонарушителя, как вид психического отно- шения правонарушителя.

167 Ойгензихт В. А. Указ. соч. С. 13.

104

Основания возникновения внедоговорных охранительных обязательств

В юридической литературе психическое отношение при риске глубоко исследовалось в работах В. А. Ойгензихта. Его концепция до сих пор является определяющей для авторов, рассматривающих риск как условие гражданско-правовой ответственности. Вместе с тем многие положения теории субъективного риска требуют даль- нейшей конкретизации и уточнения, в том числе и характеристика психического отношения при риске.

Представляется, что психическое отношение при риске обладает рядом специфических черт, позволяющих отграничить его от другой формы сознательного отношения — вины.

1.Как и вина, риск представляет собой сознательное психическое отношение. Он является одной из форм проявления сознательной психической деятельности человека. Если лицо не обладает сознани- ем и волей вообще, что возможно при некоторых видах хронических психических расстройств, оно не может и рисковать.

2.В отличие о вины, при риске лицо не осознает ни противоправ- ность своего поведения, ни его результат. Поэтому оно невиновно. Однако неосознанность конкретного деяния не должна свидетель- ствовать об отсутствии сознательного характера других действий, предшествовавших противоправному деянию. Такая эпизодичность осознания своих поступков характерна, например, для деяний, со- вершенных в состоянии аффекта, при временных психических рас- стройствах и т. д.

3.Сознательный характер деятельности рискующего проявляется

втом, чтоонпредвиделисознательнодопускалвозможностьнаступле- ния в будущем случайных неблагоприятных последствий своего пове- дения. Этот признак риска был впервые введен и исследован В.А. Ой- гензихтом. Однако, вотличиеотназванногоавтора, мысчитаем, чтосо- знательное допущение случайных последствий относится не к самому противоправному поведению, а к поведению, предшествующему ему.

4.При вине психическое отношение правонарушителя к своему противоправному поведению и его результату проявляется, как пра- вило, как негативное отношение к интересам государства и обще-

105

Глава 2

ства. При риске это отношение правонарушителя, скорее, безразлич- ное, поскольку, относясь к этим интересам позитивно, он бы выбрал иной вариант поведения.

5.Безразличие к наступлению случайных неблагоприятных по- следствий выражается в выборе поведения, которое создает условия для возможного причинения вреда.

В отличие от вины, когда выбор антисоциального варианта пове- дения осуществляется обдуманно, поведение рискующего обуслов- лено детерминированным желанием положительного результата при отсутствии определенности его наступления. Если реальная воз- можность предвидения негативных последствий имелась, то выбор поведения без учета знаний и возможностей свидетельствует о вине. При риске же в процесс выбора вклинивается неопределенность, от- сутствие точной информации, допущение неудачи, отрицательных, нежелаемых последствий, лишь вероятность достижения нужного результата. Неопределенность не останавливает субъекта. Он прини- мает решение о выборе конкретного поведения168.

6.Так же, как и при вине, в содержание риска включается не толь- ко психическое отношение невиновного причинителя, но и отноше- ние государства и общества к нему.

Законодатель, как правило, не придает юридического значения субъективному отношению к такому поведению. Исключения со- ставляют случаи ответственности без вины. Необходимость отри- цательной оценки поведения, предшествующего причинению вреда, обусловливается различными причинами. Такая оценка может быть

вызвана повышенной вредоносностью деятельности, связанной с повышенной опасностью для окружающих — при привлечении в ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности (ст. 1079 ГК РФ). Она может быть проявлением частно- го случая негативной реакции общества на факты злоупотребления

168Ойгензихт В. А. Воля и волеизъявление (очерки теории, философии

ипсихологии права). Душанбе, 1983. С. 137, 138.

106

Основания возникновения внедоговорных охранительных обязательств

спиртными напитками, наркотическими или иными веществами — при привлечении к ответственности невиновного причинителя, кото- рый самдовелсебядонеосознанного состояниятакимзлоупотребле- нием (п. 2 ст. 1078 ГК РФ) и т. д. 169

2.2.4.Особенности правонарушения как основания преддоговорной ответственности

В ГК РФ нет общих норм об основании преддоговорной ответ- ственности, в законе предусмотрены правила об основаниях отдель- ных видов такой ответственности в виде возмещения убытков:

1)отказ организатора открытых торгов от проведения аукциона

иконкурса (п. 4 ст. 448 ГК РФ);

2)уклонение от заключения договора стороной, для которой он является обязательным (п. 4 ст. 445 ГК РФ);

3)необоснованное уклонение от государственной регистрации или нотариального удостоверения договора (п. 4 ст. 165 ГК РФ);

4)недостоверные заверения об обстоятельствах либо о том, что другая сторона будет полагаться на такие заверения (абз. 2 п. 4

ст. 431.2 ГК РФ);

5)недобросовестное ведение переговоров о заключении договора

(п. 3 ст. 434.1 ГК РФ) и др.

169 Можно возразить, что законодатель предусматривает возможность возмещения вреда невиновным причинителем независимо от того, присут- ствовал в его действиях риск или нет (абз. 2 п. 4 ст. 1073, п. 3 ст. 1076, аб- зац 2 п. 1 ст. 1078 ГК РФ), и на этом основании сделать вывод об отсутствии необходимости выяснять какое-то субъективное условие для возложения на невиновного обязанности по возмещению. Но все же в указанных нор- мах речь не идет об ответственности, а об обязанности как мере защиты. Подробнее об этом — в параграфе 3.1. главы 3 настоящей работы.

107

Глава 2

Анализ специальных правил о видах преддоговорной ответствен- ности позволяет сделать некоторые общие выводы об основании их возникновения:

1)такая ответственность всегда наступает при наличии убытков;

2)противоправность поведения правонарушителя проявляется

внарушении обязанности добросовестно вести переговоры о заклю- чении договора;

3)ее обязательным условием является вина участника преддо- говорных отношений. Обычно вина прямо не называется условием преддоговорной ответственности. Вывод об обязательности данно- го условия следует из других законодательных формулировок: нео- боснованное уклонение от нотариального удостоверения или госу- дарственной регистрации сделки (п. 3 ст. 165 ГК РФ); знание сто- роны, предоставившей при заключении договора либо до или после его заключения недостоверные заверения об обстоятельствах, либо о том, что другая сторона будет полагаться на такие заверения (абз. 2 п. 4 ст. 431.2 ГК РФ). Иногда субъективным условием возмещения преддоговорных убытков законодатель называет состояние лица,

при котором оно знало или должно было знать о нарушении усло-

вий сделки в момент ее заключения, т. е. его вину. Так, дееспособная сторона сделки обязана возместить другой стороне убытки в полном объеме или в части реального ущерба, если дееспособная сторона знала или должна была знать о дефектах сделки (абз. 3 п. 1 ст. 171,

абз. 2 п. 1 ст. 175, абз. 2 п. 1 ст. 176, п. 3 ст. 177, п. 4 ст. 179 ГК РФ);

4)предполагается прямая причинная связь между поведением правонарушителя и убытками.

Таким образом, основанием возникновения преддоговорной от- ветственности является правонарушение с полным составом.

Встатье 434.1 ГК РФ основанием возмещения убытков названо

недобросовестное поведение, а не правонарушение.

Возникаетвполнеправомерныйвопрос — являетсялинедобросо- вестноеповедениеправонарушением, илизаконодательустанавлива- етиное, вместоправонарушения, основаниеответственностизасрыв

108

Основания возникновения внедоговорных охранительных обязательств

переговоров. Выяснение этого факта способствует формированию единообразной правоприменительной практики, традиционно при- знающей основанием возмещения убытков, в том числе возникших вне договора, правонарушение, а не недобросовестное поведение.

Представляется, что недобросовестное поведение за срыв перего- воров может рассматриваться только как особый вид правонару-

шения с полным составом. Основные аргументы в пользу данного вывода перечислены ниже.

1.Действующийгражданскийзаконнепредусматриваетиныхосно- ваний гражданско-правовой ответственности, кроме правонарушения.

Оних нет упоминания в нормах главы 59 ГК РФ о деликтах; в главе 25 ГК РФ о договорной ответственности они также не предусмотрены.

Справедливости ради нужно сказать, что в пункте 1 ст. 401 ГК РФ упоминается об иных основаниях ответственности: «лицо, не ис- полнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или не- осторожности), кроме случаев, когда законом или договором пред-

усмотрены иные основания ответственности». Однако к иным основаниям в учебной и научной литературе традиционно относят ответственность независимо от вины; ответственность за вину иных лиц; особые условия ответственности, предусмотренные договором; ответственность только при умысле или грубой неосторожности правонарушителя и т. д. Таким образом, иные основания граждан- ско-правовой ответственности предполагают расширение или суже- ние основания ответственности по сравнению с ответственностью за вину, но никак не замену собой правонарушения.

2.Всоответствиисабз. 1 п. 19 постановленияПленумаВерховно- го суда РФ от 24 марта 2016 г. № 7 к отношениям, связанным с при- чинением вреда недобросовестным поведением при проведении пе- реговоров, применяются нормы главы 59, с исключениями, установ- ленными ст. 434.1 ГК РФ.

Внимательный анализ данной статьи позволяет утверждать, что исключения из общих правил в ней не установлены. Предусмотрен-

109

Глава 2

ное пунктом 6 правило о неприменении положений об ответствен- ности в форме убытков за срыв переговоров к гражданам, признава- емым потребителями, вряд ли возможно признать таким исключени- ем. В этом случае речь идет не о неприменении главы 59, а вообще об исключении ответственности, независимо от того, какие нормы ГК РФ к ней применяются. Ссылка в анализируемом Постановлении Пленуманаданнуюстатьюприуказаниинаневозможностьпримене- ния при срыве переговоров п. 2 ст. 1064 ГК РФ не более чем натяжка.

3. Ранее уже отмечалось, что Пленум ВС РФ продолжает призна- вать правонарушение единственным основанием возмещения убыт- ков (п. 5 постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. № 7). При этом пункт 5, как и пункты с 1 по 14, помещен в разделе по-

становления, посвященном общим положениям об ответственно-

сти и о возмещении убытков, что позволяет применять их к любым видам гражданско-правовой ответственности, в том числе и за срыв переговоров.

Представляется, что недобросовестность является дополнитель- ным «резиновым» условием, которое сопровождает такие элементы правонарушения, как противоправность или вина, в зависимости от того, какой смысл мы придаем добросовестности (недобросовест- ности) в конкретном случае (объективный или субъективный).

Соднойстороны, устанавливаявп. 2 ст. 434.1. ГКРФобязанность сторон при вступлении в переговоры о заключении договора, в ходе их проведения и по их завершении действовать добросовестно, зако- нодатель придает добросовестному и недобросовестному поведению сторон объективный смысл; оценивается внешний акт поведения

спомощью нравственных категорий честного ведения дел, соответ- ствия требованиям добропорядочности, соблюдения справедливого баланса интересов личности и общества.

Сдругой стороны, при характеристике добросовестного (недо- бросовестного) ведения переговоров в этом же пункте используются и субъективные (психологические) признаки, такие как: заведомое отсутствие намерения достичь соглашения, которое не может пони-

110