Виктимология. Учебное пособие для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция»

заций, а также в повседневную жизнь граждан. Нам криминологи- ческое обеспечение видится, прежде всего, как научное обеспече- ние социальной практики в жизнедеятельности личности, общества и государства. С этой позиции криминологическое обеспечение безопасности определяется как разработка на основе криминологи- ческого знания системы мер по изучению, оценке и предупреждению криминальных угроз, а также внедрение научных разработок в практику социального контроля над преступностью.

Продолжая развивать эту гипотезу, авторы делают вывод, что возможно не только криминологическое, но и экономическое, политическое, социологическое и иные направления обеспечения безопасности личности и общества.

Итак, в силу относительной самостоятельности виктимологиче- ского учения в рамках виктимологической теории необходимо выделить в качестве одной из ее центральных проблем виктимологи- ческое обеспечение безопасности личности и общества в целом, и виктимологическое обеспечение национальной безопасности России в частности.

Возвращаясь к вопросу о национальной безопасности России, ее виктимологическое обеспечение мы определяем как научную разработку мер по изучению, оценке и предупреждению виктимологических угроз, виктимизации и ее последствий, а также их внедрение в практику виктимологического предупреждения преступности.

Âсовременной криминологической и виктимологической литературе отсутствуют предложения по виктимологическому обеспече- нию национальной безопасности страны. Большинство современных авторов развивают проблематику организационно-правового обеспечения виктимологической безопасности и виктимологиче- ской профилактики преступлений1, организационного, информационного тактико-методического обеспечения виктимологической профилактики преступлений2. Такой пробел в виктимологическом знании может быть заполнен как в рамках теории криминологиче- ской безопасности, так и в рамках теории виктимологического предупреждения преступности. Это требует дополнительного самостоятельного изучения, однако мы попытаемся определить основные принципиальные вопросы виктимологического обеспечения национальной безопасности России, используя уже накопленный в ходе нашей работы материал.

Âтом виде, в котором виктимологическая теория представлена

âнашей работе, ее роль в обеспечении виктимологической безопасности нами видится в двух взаимосвязанных функциях: накоп-

1Ñì., Задорожный В.И. Виктимологическая безопасность и ее обеспечение мерами виктимологической профилактики: Монография. Тамбов: Першина, 2005. С. 69—97.

2Ñì.: Ривман Д.В. Криминальная виктимология. СПб.: Питер, 2002. С. 247—262.

181

ление и разработка методики получения виктимологической информации. Учитывая информационный характер современного общества, при котором смысловая систематизация различного рода сведений составляет основную задачу отраслевых наук, виктимологическую информацию мы можем определить как сведения о виктимности (виктимизме), процессах виктимизации и девиктимизации, а также практике виктимологического предупреждения преступности. При этом эти сведения должны носить научный, то есть теоретически и эмпирически обоснованный, характер.

Поскольку виктимность (виктимизм), как было выяснено, является массовым явлением, постольку виктимологическая информация собирается посредством массовых статистических наблюдений. Как и для криминологической информации, в сфере виктимологи- ческого обеспечения национальной безопасности России назрела необходимость создания единой базы научного анализа и, что тоже немаловажно, хранения информации о жертвах преступления и виктимологических процессах в обществе.

Практическое направление виктимологического обеспечения национальной безопасности, кроме развития виктимологической теории и накопления виктимологической информации, по нашему мнению, должно заключаться в активном использовании этих данных в сфере нормотворчества и правоприменения. Внедрение науч- но-разработанных методик, изучение жертв преступлений и виктимлогического предупреждения преступности — не единственный способ практического применения виктимологических знаний. Мы предлагаем, наряду с безусловно необходимой, на наш взгляд, криминологической экспертизой внедрить в научный оборот и в государственную деятельность виктимологическую экспертизу.

Объектами виктимологической экспертизы в контексте виктимологического обеспечения национальной безопасности, учитывая обоснованную нами необходимость программно-целевого подхода к виктимологическому предупреждению преступности, в первую оче- редь должны стать разрабатываемые органами государственной власти на всех уровнях программы, имеющие прямое или косвенное отношение к девиктимизации личности и общества.

Ввиду вышеизложенного, виктимологическое обеспечение безопасности — это основанная на принципах комплексного планирования и программирования деятельность государства и общества в лице их органов и институтов, имеющая целью достижение оптимального на данном историческом этапе уровня защищенности интересов личности и общества от воздействия виктимогенных детерминантов. Здесь мы считаем необходимым отметить, что виктимологически важным при разработке программ девиктимизации общества является их целеполагание. Соглашаясь с точкой зрения

182

профессора В.А. Плешакова1, следует признать, что криминальные угрозы, как и реальные преступные проявления, существовали, существуют и будут существовать на протяжении всей человеческой истории. Поэтому недопустимо в качестве цели рассматриваемых программ обозначать тотальную девиктимизацию общества. Государство может лишь установить социально допустимый уровень виктимности и стремиться его достигнуть в рамках реализации соответствующих программ.

Основным вопросом виктимологической экспертизы программ- но-целевых документов должен являться поиск соответствия вклю- чаемых в программу мер виктимологической ситуации в стране и, прежде всего, виктимогенному потенциалу социальных групп, выступающих в качестве объекта девиктимизирующего управленческого воздействия.

В качестве итога проведенного анализа виктимологических проблем безопасности личности и общества мы выражаем надежду на дальнейшее развитие этой части виктимологической теории и внедрение результатов этих исследований в повседневную практику деятельности органов государственной власти, местного самоуправления и общественных организаций.

1 Ñì. Плешаков В.А. Криминологическая безопасность и система ее обеспечения в современных условиях// Россия в современном мире: проблемы, поиски, решения: Научные труды ИМПЭ им. А.С. Грибоедова. Выпуск 2005 г. М.: ИМПЭ им. А.С. Грибоедова, 2005. С. 209—218.

183

государства, но и к тем специфическим социальным условиям, которые несет в себе процесс глобализации. Это означает необходимость определиться в отношении новых социальных структур. Стремление выйти в процессе социализации за пределы низших социальных групп, усиливает значение информационной составляющей в процессе социализации, повышает ценность образования. Более сложным должно стать и воспроизводство нравственно-правовой составляющей социализационных процессов, поскольку в условиях кризиса государственности должны проявиться более гибкие формы идентификации личности с системой национальных нравственно-правовых ценностей. Представляется, что с учетом сказанного к социализации нельзя относиться как к процессу, который может протекать стихийно. В противном случае девиация социализационных процессов и интенсификация тенденций десоциализации может стать непредсказуемой, а процессы социальной дезинтеграции, деформации образа жизни (следствием чего будет негативное, противоправное и при этом внешне немотивированное поведение личности) могут выйти из-под социального контроля. Тогда многократно усилившаяся в условиях глобализации общая криминальная виктимизация населения (хотя и «распределяющаяся» в различных качест- венно-количественных пропорциях на различные страты) может получить новый импульс для свого развития.

Что касается миграции как наиболее мощного фактора усиления виктимности социальных статусов, то, как указывалось выше, и в России, и на Западе миграция усиливает межэтническую напряженность, а косвенным образом и другие виктимизирующие факторы социального порядка. Однако в России это «катализирующее» действие миграции несколько ослаблено. Здесь уместно будет повторить: если на Западе мигранты как самостоятельная социальная группа являются наиболее виктимным слоем современного общества, то в России криминализирующее влияние мигрантов на население региона в гораздо большей мере превосходит степень виктимизирующего влияния на них со стороны этого населения. В первом приближении это можно объяснить тем, что значи- тельную массу мигрантов составляют наши соотечественники из стран «ближнего зарубежья», а во-вторых, многовековыми традициями толерантности, присущими российскому многонациональному государству.

Как было установлено, и в глобализирующемся постиндустриальном, и в архаическом, и в любом другом обществе существует группа лиц, которые виктимны уже по самой своей природе. Это — женщины, дети, инвалиды, престарелые граждане и др. Сведения об их виктимизации и о проценте этих высоковиктимных статусов в каждом социальном слое должны составлять основной элемент общей виктимологической характеристики общества.

Такого рода подход может составить методологический фундамент для статистического сравнительного анализа виктимности социальных групп различных регионов, поскольку в совокупности лабильных параметров виктимности, обусловленных постоянной изменчивостью социальных процессов, будут заложены некоторые общеконстантные величины. Константность их виктимности обусловлена тем, что за основу выделения данного статуса берутся не социальные, а естественные характеристики: пол, возраст, состояние организма. Они внесоциальны, а потому неизменны относительно движения социума. Другая открывающаяся здесь возможность методологического характера связана с перспективой экстраполяции данных исследования виктимности социальных статусов и страт в одном регионе (стране) на социум другого региона, в том числе и при существенно различающихся социальных параметрах. Таким образом, указанная схема виктимности социальных страт должна быть основана на принципе концептообразующей базисности данных о константной виктимности традиционно уязвимых групп населения. Введение в эту схему переменных показателей должно корреспондировать информации о характере и степени виктимизации страт с

185

лабильной виктимностью. При этом показатели о миграции населения, виктимности и криминализированности мигрантов, характере и степени их взаимодействия с основными стратами общества-рецепиента и включенности в их структуры должны находиться под особым вниманием исследователя. К такому выводу нас подводит знакомство с материалами из зарубежных и отечественных источников.

Вместе с тем существующий на сегодняшний день уровень конкретно-со- циологических исследований виктимологической направленности в Российской Федерации, подготовка российских ученых по вопросам теории и эмпирии социальной виктимологии, степень сотрудничества с зарубежными исследовательскими центрами, фондами, всеми заинтересованными субъектами научно обоснованной виктимологической профилактики — все это совершенно не соответствуют уровню задач, выдвигаемых практикой.

Анализ изложенного в пособии исследовательского материала дает основания для формулирования выводов и предложений, имеющих значение для развития виктимологической теории криминологической науки и совершенствования соответствующей ей виктимологической практики предупреждения преступности.

1.Прежде всего следует констатировать, что ни в отечественной, ни в зарубежной виктимологической литературе, включая издания, содержащие обширный библиографический материал, к сожалению, нет работ, специально посвященных выяснению особенностей виктимности социальных статусов в отношении к наиболее важным тенденциям современной стратификации общества. Отечественные виктимологи преимущественно рассматривают вопросы индивидуальной и групповой виктимности относительно того или иного вида преступления (тяжких насильственных преступлений против личности, мошенничества, компьютерной преступности, преступности на автотранспорте и т.п.). Зарубежные ученые преимущественно сосредоточены на вопросах виктимности социальных статусов в различных сферах жизнедеятельности: наемного труда, бытовой, досуговой, сексуальной и др. Мало изучены и требуют глубокого исследования изменения современных параметров виктимности социальных статусов, относящихся к традиционно виктимным, а также тех, которые приобретают эти качества под влиянием глобализационных процессов, проблемы влияния на процесс виктимизации населения миграции, урбанизации, социализации и десоциализации. Актуальным является сравнительный анализ особенностей виктимных социальных статусов в России и на Западе, определение виктимного потенциала угроз международного терроризма, анализ влияния на виктимность отдельных социальных групп транснациональной преступности, набирающей особую силу и влияние в последние годы. Отчасти эти задачи были решены настоящим исследованием.

2.Результаты исследования свидетельствуют о довольно напряженной виктимологической ситуации, сложившейся в современной России. На фоне обострения многих социально-политических и экономических проблем и противоре- чий, выступающих источником виктимизации российского населения, нарастает

ååкриминогенная составляющая, вызванная активизацией преступности, посягающей на права, свободы и интересы личности. В своей совокупности криминальные процессы такого свойства поражают различные социальные слои и группы населения, стимулируя одновременно нарастание их виктимологического потенциала. Причем процесс интенсивной виктимизации населения протекает не просто «симметрично» относительно криминализационных процессов: меняется структура виктимности населения, трансформируется и интенсифицируется ее «расклад» по социальным группам. Таким образом, образуется и укрепляется относительно новая для криминологической науки проблема криминолого-вик- тимогенной стратификации общества, требующая своего самостоятельного решения как на уровне криминологической теории, так и практики предупреждения преступности.

186

3.Виктимизации и криминализации населения в России конца ХХ — нача- ла ХХI в. определяются общими закономерностями этих процессов, связанными

ñбиопсихологическими особенностями человека, проявляющимися в той или иной мере в любом социуме. Наряду с этим им присущи и особенные свойства, формирование которых детерминировано изменением параметров российского общества, прежде всего его социально-стратификационной модели. При этом векторы развития российского общества начала XXI столетия складываются в силовом поле взаимоналожения двух основных факторов: а) последствий демонтажа в 1990-е годы социалистической модели развития страны и б) влияния тех тенденций современного общества, которые принято обозначать понятием глобализации. Действие первого фактора обусловило появление целого комплекса негативных процессов, которые в обозримой перспективе развития общества являются необратимыми. Во-первых, это «стратификационный хаос», проявившийся для большинства граждан в росте социальной незащищенности, потере социальных ориентиров, маргинализации и десоциализации личности. Во-вторых, резкое снижение уровня жизни населения, формирование феномена хронической бедности. В-третьих, политизация социальных и межэтнических конфликтов, вплоть до гражданской войны на Кавказе. В-четвертых, девальвация традиционных нрав- ственно-правовых ценностей и идеалов. Эти и другие негативные процессы и явления при сопутствующих им издержках государственного управления привели к резкому возрастанию степени криминализированности общества и как его результату — повышению уровня криминальных угроз для населения и, соответственно, его интенсивной виктимизации. Протекающие параллельно и во взаимопересечении с российскими социальными процессами мировые процессы глобализации привели к актуализации для России преимущественно негативных результатов. Последние, находящие свое выражение как раз в виктимизации населения, прежде всего, связаны: а) с аномизацией общества на уровне глубинных параметров существования и воспроизводства социума и б) резким усилением позиций транснациональной организованной преступности на уровне эмпирически фиксируемых последствий1.

4.Поскольку виктимизация личности в современной России обусловлена комплексом причин, прежде всего, социального порядка, то и поиск путей девиктимизации в первую очередь должен осуществляться в разрезе социального измерения криминологических исследований. Такой подход корреспондирует общей тенденции развития криминальной виктимологии от преимущественного акцента на психологическом аспекте исследований жертвы криминальных посягательств до попыток анализа явлений виктимности, виктимизации, виктимологиче- ской ситуации с привлечением методологического инструментария и выводов наук об обществе, прежде всего наук социально-правового комплекса. В этом проявляется основная особенность виктимологической составляющей криминологиче- ской дисциплины. Исследования личности преступника и детерминант преступного действия исходят из общегуманистического представления о недопустимости какой-либо групповой, социальной, этнической, классовой ответственности за те или иные совершаемые преступления. Каждый должен нести ответственность пропорционально мере своей индивидуальной вины. Поэтому криминологи традиционно старались быть острожными и корректными там, где речь шла об изучаемых ими социальных детерминантах преступности. Преступность, как известно, не имеет национальности. То же самое можно сказать и о ее социаль- но-классовой принадлежности. Учение же о криминогенной виктимности, на-

1 См.подробнее о современном состоянии организованной преступности: Иванцов С.В. Обеспечение органами внутренних дел системного подхода в изучении и предупреждении организованной преступности: Монография / С.В. Иванцов; под.ред. С.Я. Лебедева. М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2009. С. 77-167.

187

против, основано на признании любого человека потенциальной жертвой преступления, исходя, прежде всего, из его качеств представителя той или иной этнической или иной социальной группы. Это во многом обусловлено нарастанием во всем мире, включая Россию, процессов межэтнической и межконфессиональной напряженности, конфликтности, противоборства, часто приобретающих криминологический характер. Отсюда и перспектива девиктимизации будет для личности тем более достижима, чем более обстоятельно сумеют криминологи выявить все угрозы криминального характера, относительно которых личность уязвима в качестве представителя какой-либо определенной социальной страты. Это, безусловно, открывает перед криминолого-виктимо- логическим учением путь к интеграции с социологическим и социальноправовым знанием. При этом оно продолжает оставаться отраслью криминологического знания.

5.Глубокие изменения в структуре российского общества, в направленности социальных процессов, главным образом, связанные с глобализацией, обоснованно требуют от криминологов сосредоточиться на виктимологических исследованиях. История развития виктимологического учения, ее преломление в современной виктимологической теории и практике должны стимулировать криминологов на познание многих социальных характеристик реальных и потенциальных жертв преступлений (социальное положение, место непроизводственных, бытовых, семейных, досуговых и иных межличностных отношений, социальный статус или социальная роль), повышающих вероятность преступного посягательства в отношении конкретной личности, являющейся представителем определенной социальной группы. В центре таких исследований находится само положение человека в обществе, повышающее вероятность совершения против него преступлений определенного вида, соотношение виктимообразующих факторов социального и индивидуального порядка, образа жизни и поведения индивида. Знакомство с результатами исследования отечественных и зарубежных виктимологов, криминологов, социологов, правоведов позволяет сделать однозначный вывод о существовании общественного запроса на систематиче- ское и разностороннее изучение вопросов, связанных с определением параметров социальных статусов, способствующих превращению их представителей

âобъекты преступных посягательств и определяющих характер и степень их криминальной уязвимости. Рост внимания к данному аспекту виктимологиче- ского исследования потенциальных и актуальных жертв преступления связан с масштабными изменениями в социальной структуре общества, обусловленными как внутренними закономерностями развития социумов, так и глобализиционными процессами, затрагивающими практически все страны.

6.Действие основных константных и лабильных криминогенных факторов виктимизации личности и социума в России и странах Запада имеет целый ряд общих черт. Но наряду с этим основные факторы усиления виктимности социальных статусов (такие как миграция, социальная дезорганизация, десоциализация личности) имеют в России свою специфику. Прежде всего, они проявляют себя с гораздо большей степенью интенсивности в силу того, что ответы на вызовы глобализации должны быть сделаны в условиях «стратификационного хаоса», кризиса государства и системы государственного управления, из которых так и не удалось выйти. Отсутствие зрелых институтов гражданского общества, состоявшегося среднего класса, стабилизирующего социум, и колоссальное социальное расслоение приводят к тому, что каждая из сложившихся социальных страт является у нас более виктимной, чем ее аналог в государствах Запада. Причем перспективы осуществления социально дифференцированной виктимологической профилактики ограничены в силу отсутствия позитивной стабильности системы государственного управления и противодействия со стороны организованной преступности. Миграционные процессы, в отличие от большинства стран Запада, в России несут в себе угрозу национальной безо-

188

пасности. Они в гораздо большей степени криминализированы. Поэтому миграция является у нас более значительным фактором виктимизации. Вместе с тем побочное действие миграции как катализатора этнических конфликтов и того, что западные криминологи называют «преступлениями ненависти», в России может быть минимизировано при условии сохранения и актуализации всех позитивных традиций исторически сложившегося многонационального государства.

7.Общесоциальные факторы детерминации криминогенной виктимности личности, связанные с ее статусными характеристиками и стратовой принадлежностью, определяют потенциальную криминальную уязвимость личности. Актуализация возможности стать жертвой преступления детерминируется на уровне свободного выбора индивидом той или иной модели поведения и образа жизни. При этом в условиях глобализации степень данной свободы и частичной независимости от детерминирующих факторов стратовой принадлежности несколько увеличивается. Соответственно, меры общесоциальной виктимологической профилактики должны быть направлены на подавление детерминирующих факторов первого уровня. Работа по индивидуальной виктимологической профилактике должна быть сосредоточена на коррекции модели образа жизни и поведения личности. Взаимосвязь факторов детерминации виктимности личностного уровня с факторами стратового и общесоциального уровня опосредуется через процессы социализации-десоциализации- ресоциализации личности, которые детерминируют становление и преодоление склонности личности к отрицательному аномийному поведению.

8.Возрождение в нынешних российских условиях системы предупреждения преступлений невозможно без развития в ней самостоятельного виктимологиче- ского направления, формирование которого, в свою очередь, должно основываться на познании виктимологической стратификации общества. К сожалению, сегодня наблюдается существенный разрыв в организации виктимологической профилактики в России и в странах Запада. Если в последних она функционирует как единая система, элементами которой являются национальное и международное законодательство, органы государственной власти, институты гражданского общества, социально активные граждане, то у нас можно, в лучшем слу- чае, говорить лишь об отдельных элементах виктимологического профиля, каким-то образом проявляющихся в практике общесоциальной и специальнокриминологической предупредительной деятельности. За рубежом основным субъектом виктимологической профилактики является гражданское общество. В России — это, по преимуществу, государство. Вместе с тем сейчас в России имеются хорошие объективные и субъективные предпосылки для сравнительно быстрого перевода виктимологической профилактики на системный уровень, адекватный для организации эффективного международного виктимологического сотрудничества и сравнимый с тем, что существует в зарубежных странах. Актуализация развития системы виктимологического предупреждения преступности с учетом социальной стратификации требует постоянного изучения индикаторов индивидуального образа жизни и основной деятельности индивида, лежащих в основе виктимизации различных социальных групп. При этом следует применять универсальные методики, позволяющие обеспечивать сбор пригодных к сравнению показателей криминогенной виктимности социальных групп в России и зарубежных странах. Помимо обогащения арсенала отечественной со- циально-криминологической методологии апробированными на Западе приемами виктимологического изучения общества, приложение единых матриц эмпирического исследования позволит осуществить статистически обоснованный, с гарантированно высокой степенью достоверности и практически перспективный сравнительный анализ того, как проявляются в России и на Западе закономерности взаимосвязи процессов социальной стратификации и процессов виктимизации населения.

189