Артистка. Роман

Часть 4. Чужая любовь

–Проходите в гостиную, – радушно пригласила она. – Алексей Яковлевич вас ждёт.

Михальченко сдержанно улыбнулся при её появлении и кивнул на диван.

–Здравствуй, Вика. Присаживайся, поговорим… Вика, робея, присела на самый краешек.

–Ну, как ты? – спросил он осторожно. – Оклемалась после похорон?

–Да… немного, – отозвалась она еле слышно.

–Это хорошо. Но я позвал тебя, чтобы поговорить не о Славке.

–А о ком же? – несмело спросила она.

–О тебе.

Вика подняла голову и посмотрела ему в глаза. По лицу Мастера было видно, что он очень огорчён.

–Простите меня, Алексей Яковлевич… – пробормотала она в раскаянии. – Я, честное слово, сама не знаю, что на меня нашло. Просто вдруг руки опустились. Захотелось забиться в собственную раковину, как улитка. Не видеть и не слышать никого…

–Я тебе советов давать не буду, – помолчав, произнёс Михальченко. – Ты очень сильная. Сама справишься, я верю. Просто желаю, чтобы Бог подарил тебе большое будущее. Твой талант заслуживает этого. Только не разменивайся на медь. Но и золота не бери…

Вика вновь опустила голову, устыдившись. Михальченко так в неё верил… Считал её одной из самых способных своих учениц. А она его разочаровала. На глаза навернулись непрошеные слёзы, но заплакать при Мастере было бы самым настоящим унижением,

341

Артистка

и Вика изо всех сил старалась справиться с нахлынувшими эмоциями.

–Я поговорю с твоими преподавателями, – внезапно сказал Алексей Яковлевич. – Ты очень много пропустила, но я попрошу, чтобы в эту сессию они были к тебе лояльнее.

Вика, не веря своим ушам, подняла голову и испытующе уставилась ему в лицо. Он что, даёт ей шанс?! Несмотря ни на что?

–У тебя есть полгода, чтобы исправиться. Обещай мне, что до зимней сессии всё наверстаешь.

Вика закивала головой так часто и отчаянно, что

унеё заболела шея.

–Обещаю, Алексей Яковлевич! – воскликнула она. – Честное слово, вам больше не придётся за меня краснеть! Я оправдаю ваше доверие…

–Ну, вот и отлично… – вздохнул он; похоже, и ему нелегко дался этот разговор. – И не будем больше об этом. Я верю тебе, девочка. А теперь… Давай-ка пить чай, у Дуни как раз пирог поспел. Ксения с Анюткой укатили в Рим, а я, признаться, терпеть не могу трапезничать в одиночестве. Пойдём в столовую.

–Кстати, – словно бы между делом произнёс Алексей Яковлевич, накладывая добавочную порцию яблочного пирога Вике на тарелку, – ты давно не виделась с Данькой?

Вика едва не поперхнулась чаем.

–Кхм… э-э-э… – произнесла она, откашлявшись. – Да, уже несколько месяцев, мы ведь расстались… вы же, наверное, и так знаете. А что?

342

Часть 4. Чужая любовь

–Да ничего. Просто он до сих пор сильно переживает из-за вашего разрыва.

–Не может быть, – не поверила Вика, чрезвычайно смущённая от того, что приходится обсуждать столь деликатную и личную тему со своим Мастером. – Мне казалось, что он… счастлив сейчас.

–Он тебя очень любит, Вика, – вздохнул Михальченко. – Уж поверь мне, я знаю его как облупленного. Он ни на секунду не переставал тебя любить. Он тебя не забыл.

Она опустила голову.

–Жаль, если это так… Он замечательный, он просто потрясающий, и любая девушка могла бы быть с ним счастлива…

–Вот и будь! – перебил её Михальченко. – Что тебе мешает?

–Это невозможно, Алексей Яковлевич. Я… я не люблю его так, как он того заслуживает.

–Глупости! Детка, у тебя так мало жизненного опыта. Ты принимаешь за настоящее чувство что-то пустое и вздорное. И, между тем, отказываешься от истинной любви. Ты ведь любишь Даню как друга, верно?

–Да, – кивнула Вика, – очень люблю.

–Поверь, этого немало для счастливого союза. Любовь может как появиться, так и исчезнуть. А чувство дружеской привязанности не пройдёт, оно может только усилиться… и перерасти затем во что-то большее. Тебе кажется, что ты уже узнала всё о любви, но это не так. Ты увидела только одну грань. А у любви этих граней – бесчисленное множество…

343

Артистка

–Я не знаю, – вздохнула Вика. – Может, вы и правы. Но… мы всё равно никогда не сможем быть

сДанилой вместе, на то есть ряд объективных причин.

–Погоди-ка секундочку, я сейчас вернусь, – сказал вдруг Михальченко и торопливо вышел из комнаты.

Вика, оставшись в одиночестве, задумчиво болтала ложечкой в чашке с чаем. Разговор разбередил ей душу сильнее, чем можно было ожидать. В памяти всплыли смеющиеся Данины глаза, его добрая улыбка… Да, Михальченко был прав со всех сторон – более надёжного спутника жизни трудно было себе представить. И всё-таки теперь слишком поздно думать об этом…

Дверь отворилась. Вика подняла глаза, собираясь сказать Алексею Яковлевичу, что этот поезд уже ушёл, и… увидела Данилу.

Он зашёл в столовую и сейчас нерешительно остановился у входа. Он совсем не изменился за это время – словно они расстались только вчера. То же выражение карих глаз, та же каштановая шевелюра… Он не говорил ни слова – просто стоял и молча смотрел на Вику.

Она справилась с собой первой.

–Тебя Михальченко специально вызвал? – спросила она. – Ты знал, что я здесь буду?

Он кивнул, а затем подошёл к ней и так же молча обнял. Вика машинально подняла руки, чтобы ответить на это объятие, и с удивлением почувствовала, что ледяная стылость в глубине её сердца, которая давно там поселилась, вдруг начинает оттаивать. От

344

Часть 4. Чужая любовь

Данилы веяло надёжностью и покоем. Так тепло и безопасно, как в его объятиях, ей не было ни с кем

иникогда.

–Малыш… – привычно сказал Данила. – Я очень по тебе соскучился…

Губы его уже нетерпеливо искали её губы, и ей не оставалось ничего другого, кроме как ответить на поцелуй.

Данила с усилием заставил себя оторваться от неё, отстранился и испытующе взглянул ей в глаза.

–Выйдешь за меня замуж? – спросил он нерешительно. – Я, конечно, понимаю, что это всё некстати

исовершенно неожиданно, но… лично я твёрдо уверен – мне в этой жизни никто, кроме тебя, больше не нужен.

Охнув, Вика закрыла лицо руками и резко опустилась на стул.

–Да, я знаю, что ты не любишь меня так, как я… – продолжил он в отчаянии. – Но мне почему-то кажется… Нет, чёрт возьми, я уверен! Что ты будешь счастлива со мной. Я всё для этого сделаю, родная моя…

Он опустился перед ней на колени и силой отвёл Викины ладони от лица.

–Я тебя не тороплю, – сказал он умоляюще. – Ты можешь всё обдумать, взвесить «за» и «против»… Я не буду на тебя давить, не бойся.

–Дело не в этом… – выдохнула Вика, с трудом сдерживая слёзы. – Совсем, совсем не в этом! Просто… ты не знаешь всего, Данечка. Я… я беременна.

345

Артистка

Сомнения появились у неё уже давно – с месяц назад. Уж слишком смахивали симптомы её нынешнего состояния на типичную беременность. Все эти обмороки, головокружения, пониженный уровень гемоглобина, слабость, сонливость и тошнота по утрам… «Этого не может быть, потому что не может быть никогда!» – повторяла Вика про себя, как мантру, прекрасно помня, что говорил ей Александр о своём бесплодии. Даже задержку месячных она списывала на нервный срыв и диету.

Для того чтобы окончательно успокоить себе душу, Вика отправилась в аптеку и купила несколько тестов на беременность. С первой же попытки она увидела две жирные полосы на тесте. В испуге сделав ещё несколько тестов, один за другим, она убедилась в идентичном результате. Сомнений больше не было – она ждёт ребёнка, и отец его – Белецкий, как бы фантастично это ни звучало.

Что ж… Врачи тоже могли ошибаться, говоря Александру, что у него никогда не будет детей. Возможно, её случай был уникальным, одним из тысячи или даже из миллиона, просто так удачно сошлись звёзды. Одно не вызывало у неё сомнений – этот ребёнок был послан самой судьбой. Он не мог возникнуть, но он всё-таки появился. А значит, он ДОЛЖЕН был жить.

Вика не успела сообщить новость Александру. Ей хотелось дождаться окончания съёмок и известить его в спокойной, расслабленной обстановке. К тому же она собиралась всё ещё раз хорошенько обдумать. Она мечтала родить ребёнка и одновременно панически

346

Часть 4. Чужая любовь

этого боялась. А затем она застукала другую девушку в спальне Александра, и желание говорить ему о ребёнке отпало само собой. Да, наверное, это было жестоко по отношению к Белецкому. Но… Александр верно сказал ей однажды: человек-беда, он и сам не умеет быть счастливым, и своих близких тоже делает несчастными.

«Я сама смогу достойно вырастить своего малыша!» – поклялась Вика мысленно. Разговор с Михальченко укрепил её в этой уверенности: нет, она не бросит институт, она просто не имеет на это права. Она будет работать и учиться, она наймёт для ребёнка няню, она со всем прекрасно справится… Чтобы обеспечить малютке счастливое безоблачное будущее.

…Данила невольно отшатнулся от неё, округлив глаза.

–Как… беременна? – переспросил он в замешательстве. – А Белецкий… он в курсе?

–Нет, он ничего не знает. И никогда не узнает, – спокойно отозвалась Вика как о деле, давно решённом. – Он думает, что у него не может быть детей. Ему даже в голову не придёт, что это его ребёнок.

Данила подавленно молчал. Эту информацию нужно было усвоить и переварить. Вике стало его отчаянно, до слёз, жалко.

–Ладно, Даня, – сказала она, поднимаясь со стула и хватая свою сумочку. – Я же вижу, что тебе нелегко сейчас… Но это пройдёт, милый. Это правда когда-нибудь пройдёт. А мне пора. Прощай… и не поминай лихом.

347

Артистка

Вика решительно толкнула дверь и вышла в прихожую, а оттуда, торопливо обувшись, выскочила в подъезд. Её каблучки мерно застучали по холодным каменным ступеням.

348

Часть 4. Чужая любовь

Эпилог

Они поженились сразу после того, как Вика сдала сессию.

Свадьба молодых талантливых артистов всколыхнула всю Москву. Данила приехал за невестой прямо

вобщагу на своём навороченном байке – элегантный,

вчёрном костюме и с красным галстуком-бабочкой на шее. Она – в пышной балетной юбке, в красных туфлях и с красным же бантом в волосах, чисто Мальвина! – уселась позади него, крепко обхватив сзади руками.

Мотоцикл нёсся по июльским улицам столицы, как ровно год тому назад, когда они только что познакомились. Они снова были раскованы, веселы и счастливы. Вся жизнь была у них впереди…

Только вместо забавных стишков о малоизвестной актрисе Вика на этот раз бормотала себе под нос совсем другие строчки. Данила не мог её слышать, и она, незаметно глотая лёгкие светлые слёзы, вполголоса декламировала стихотворение Светланы Ширанковой:

–До рассвета – одна сигарета и восемь страниц: На счастливом финале заклинило. Намертво. Глухо. Октябрю умирать – пулемётная очередь птиц Наискось рассекает дождливое серое брюхо.

А матэ получился такой – хоть совсем не готовь. Ты не любишь матэ, но закончились кофе и виски. На перилах балкона танцует чужая любовь – То ли пьяная вдрызг, то ли просто поклонница диско.

349

Артистка

Ты свою проводила – я помню – неделю назад, На подушечках пальцев не высохли кровь и чернила.

А чужая любовь крутит попой не в такт и не в лад – Вот дурёха. А впрочем… твоя ещё хуже чудила.

Покрасневшее яблоко осени падает вниз, Если хочешь куснуть – подставляй поскорее ладони. А чужая любовь обживает соседский карниз.

Не пугайся, my darling, тебя она нынче не тронет.

КОНЕЦ

350