Артистка. Роман

Часть 3. Выстрелившие ружья

в Самаре и каждое утро мотались в город на электричках, что им обоим уже порядком надоело. Они согласились платить за квартиру баснословно большие, по Викиным меркам, деньги – пятнадцать тысяч рублей ежемесячно, а Клавдия Михайловна гарантировала их порядочность и чистоплотность.

–Вы, главное, ничего тут не выкидывайте, даже если оно покажется вам старым и ненужным хламом, – попросила Вика, встретившись с будущими жильцами. – А в остальном – делайте, что хотите. Я не так часто смогу приезжать…

–Ничего, – подбодрила её Клавдия Михайловна, которая, конечно же, тоже присутствовала на встрече, – я возьму весь контроль на себя! И ежемесячный расчёт тоже.

Деньги Клавдия Михайловна обязалась отправлять Вике почтовым переводом. В общем, всё устраивалось как нельзя лучше…

Тоска почти не давала о себе знать. Правда, бабушка всё ещё приходила к Вике во сне, что-то ласково рассказывала, утешала, подбадривала и обнимала…

ИВика всякий раз просыпалась с мокрыми от слёз щеками. Но сны эти становились всё реже и реже.

А в одну из ночей ей внезапно приснился Белецкий. Она совсем о нём не думала – то есть действительно не думала, она очень устала в тот день и уснула с абсолютно пустой головой, без каких-либо размышлений. Сон был странным, нелепым в своей неправдоподобности, но Белецкий там вышел совершенно реальным – Вика чувствовала его запах, как наяву, слышала такой знакомый волнующий голос,

211

Артистка

улыбалась, глядя в его глаза… Во сне её и Белецкого пригласили для участия в спектакле знаменитого московского театра. Они должны были исполнить главные роли. Вика и Александр смеялись, перекидывались шуточками и обсуждали предстоящие совместные репетиции. Правда, до них так и не дошло – Вика проснулась. Ещё несколько минут, специально не открывая глаза, она прижималась щекой к подушке и тщетно пыталась заснуть вновь, чтобы увидеть продолжение волшебного сна… но у неё ничего не получилось. Белецкий бесследно растаял в тумане грёз. Это было горько и сладко одновременно…

И тут её внезапно осенила блестящая идея. Вика даже подскочила на кровати, громко выдохнула:

–Чёрт побери!.. – и счастливо рассмеялась, поражаясь, как такая простая и замечательная мысль раньше не приходила ей в голову.

На соседней кровати недовольно и тяжело, как Чудо-юдо Рыба-кит в океане, заворочалась Зойка.

–Слушай, ну совесть-то имей… – проворчала она брюзгливо. – Ночь на дворе…

Вика потянулась за мобильником, чтобы посмотреть время.

–Ничего и не ночь! – победно заявила она. – У тебя сейчас будильник зазвонит, две минуты осталось…

–Вот блин, – простонала Зойка, натягивая одеяло до самого носа. – Как же я ненавижу зиму, когда приходится просыпаться и вставать в абсолютной кромешной темноте…

212

Часть 3. Выстрелившие ружья

Возбуждённая Вика тем временем соскочила с кровати и зажгла свет.

–Что на тебя нашло с ранья?! – воскликнула Зойка, не показываясь из-под одеяла. – К чему такая резвость и прыть?

–Я придумала, как можно повидаться с Белецким! – торжественно заявила Вика.

С Зойки моментально слетел сон, и она, откинув одеяло с лица, рывком села на постели. Глаза её – страстной почитательницы чужих лав-стори – сияли неподдельным интересом.

–Выкладывай! – потребовала она.

Зойка была в курсе всех подружкиных терзаний и метаний – Вика не утаила от неё историю с невероятной встречей на Ленинградском вокзале и покупкой билета в Самару. Они вдвоём сокрушались, что актёр не оставил номера своего телефона, и всячески прикидывали, как Вика могла бы с ним связаться. Зойка посоветовала ей прошерстить Интернет, но тут их тоже ждало разочарование: Белецкий оказался страшным затворником. Он не поддался всеобщей истерии среди звёзд, поголовно заводящих себе аккаунты в соцсетях. Его не было ни в контакте, ни в фейсбуке, ни в инстаграме. Вернее, поиск, конечно, выдавал несколько страничек с якобы артистом Белецким, но даже беглого взгляда было достаточно, чтобы убедиться: это всё лжеАлександры, обыкновенные фейки, рассчитанные разве что на совсем глупых доверчивых поклонниц, не подвергающих сомнению то, что реальный Белецкий запросто может часами напролёт переписываться в соцсети с пятнадцатилетними малолетками.

213

Артистка

–Ну, не томи! – взвыла Зойка. – Как ты собираешься его выцепить?

–Театр! – выдохнула Вика.

Зойка сделала охотничью стойку.

–А точнее?

–Меня тут вдруг осенило… Ведь, помимо ролей в кино, Белецкий ещё и в театре играет! Я читала, что он регулярно занят в нескольких постановках.

–И-и-и…?

–Я пойду на его спектакль и подкараулю возле служебного входа! – выпалила Вика и зажмурилась.

Теперь, когда её замысел был озвучен вслух, ей стало страшно – неужели всё действительно так достижимо, доступно и легко?

Зойка задумалась.

–Вообще, это дельная мысль, – признала она наконец. – Он, вроде бы, разъезжает без свиты телохранителей и в театр проникает не по тайным подземным переходам… А значит, выловить его возле служебки вполне возможно.

–А-а-а-а!!! – заорала Вика, окрылённая, и закружилась по комнате. – Сегодня же разыщу в Интернете расписание всех его ближайших спектаклей!

–А что ты ему скажешь? – сгорая от любопытства, спросила Зойка, но Вика лишь беззаботно махнула рукой: мол, да какая разница, подумаю об этом прямо на месте!..

Ближайшим спектаклем оказался «Горе от ума» – нашумевшая постановка скандального молодого режиссёра. Взяв классическую пьесу Грибоедова и

214

Часть 3. Выстрелившие ружья

не изменив там ни строчки, он с лёгкостью перенёс действие в наши дни, в современную Москву. Так, служанка Лизанька превратилась в молодую домработницу Фамусовых – пышнобёдрую особу в коротком форменном платьице, словно пародирующую горничных из немецких порнофильмов. Сам Фамусов глотал виагру, регулярно снимая молоденьких проституток. Его дочь Софья Павловна блистала наращенными волосами и ресницами, носила сумочки от Birkin и постоянно посылала сообщения Молчалину в Whats App Messenger. Что касается Молчалина, то тот был типичным метросексуалом – ухоженным нежным юношей, который не мог окончательно определиться, кто ему нравится больше: Лиза или Чацкий, и постоянно делал своим айфоном «селфи» для инстаграма. Репетилов воплощал собою образ современного московского тусовщика, вечно обдолбаного, кочующего из одного в клуба в другой.

Белецкий играл в постановке главную роль – Александра Андреевича Чацкого, ну и в остальном актёрский состав был весьма «звёздным». Спектакль пользовался популярностью, поэтому цены на места поближе к сцене были баснословно дорогими. Вика купила себе билет на шестнадцатый ряд, утешившись тем, что у неё хорошие зрение и слух. Можно было, конечно, и вовсе не ходить на представление, а просто подождать Александра у служебки после окончания спектакля. Но Вика решила, что сходить стоит. В конце концов, она так давно не была в театре… Ну, и ужасно хотелось увидеть Белецкого в действии, на сцене.

215

Артистка

Спектакль ей понравился. Кажущаяся на первый взгляд нелепость сочетания классического текста и современных костюмов с декорациями не вызывала отторжения: напротив, этот контраст только усиливал ощущение того, что со времён комедии Грибоедова в обществе мало что изменилось. Многие фразы были применимы к современности даже без редактуры. «Что нового покажет мне Москва? Вчера был бал, а завтра будет два…» Или диалог Чацкого с Фамусовым:

–Не поминайте нам, уж мало ли крехтят! С тех пор дороги, тротуары, Дома и всё на новый лад.

–Дома новы, но предрассудки стары. Порадуйтесь, не истребят

Ни годы их, ни моды, ни пожары.

Белецкий был великолепен в роли Чацкого – интеллигентный, язвительный, остроумный, стремительнопорывистый в движениях и в чувствах… Каждое его появление на сцене публика встречала радостными аплодисментами – ему вообще досталось больше всего оваций. Оглядевшись по сторонам, Вика сделала вывод, что большая часть зрителей пришла сегодня именно «на Белецкого», несмотря на замечательный

вцелом актёрский состав спектакля.

Вустах Александра привычные фразы комедии заиграли совершенно по-новому, приобретая особый смысл. Когда он высказывался о Молчалине: «А чем не муж? Ума в нём только мало; но чтоб иметь детей, кому ума недоставало? Услужлив, скромненький, в лице румянец есть…» – публика рыдала от смеха. Когда

216

Часть 3. Выстрелившие ружья

же Чацкий предавался невесёлым размышлениям о Москве и ветрености своей возлюбленной, трудно было сдержать слёзы.

– Душа здесь у меня каким-то горем сжата, И в многолюдстве я потерян, сам не свой. Нет! недоволен я Москвой.

…Ну вот и день прошёл, и с ним Все призраки, весь чад и дым

Надежд, которые мне душу наполняли. Чего я ждал? что думал здесь найти?

Где прелесть эта встреч? участье в ком живое?

Крик! радость! обнялись! – Пустое.

Вике казалось, что у Белецкого с этим спектаклем связано что-то личное, какие-то особые чувства или ассоциации. Во всяком случае, он был невероятно убедителен в роли Чацкого: с трудом верилось в то, что это всего лишь игра. Впрочем, может быть, это и отличало просто способного артиста – от истинного гения?..

К заключительному монологу Чацкого атмосфера накалилась до предела; у Вики по спине бегали мурашки, когда она всматривалась из глубины зрительного зала в страдающее, разочарованное, отчаявшееся и такое прекрасное лицо.

– Вы правы: из огня тот выйдет невредим, Кто с вами день пробыть успеет, Подышит воздухом одним,

И в нём рассудок уцелеет…

На финальном поклоне артистов завалили морем цветов. Белецкому дарили сплошь розы – роскошные, благоухающие на весь зал букеты, каждый из которых

217

Артистка

стоил раз в десять больше Викиной стипендии. Она пожалела, что пришла без цветов; хотя, конечно, смешно было бы конкурировать с этим великолепием…

В гардеробе образовалась такая очередь, что Вика испугалась: она могла проворонить Александра, дожидаясь своего пальто. Получив из рук гардеробщицы верхнюю одежду, она не стала утруждать себя одеванием, а резво рванула прямо к выходу – нужно было обежать театр слева направо, против часовой стрелки, чтобы оказаться возле служебного входа (она уже провела разведку, как только приехала). На ходу просовывая руки в рукава, Вика старалась привести в порядок участившееся дыхание. Сердце колотилось от страха, как у загнанного зайца; было и жутко, и радостно – неужели она сейчас его увидит?..

Возле служебки толпился народ. Не много – человек пятнадцать, но всё же этого было достаточно, чтобы Вика слегка растерялась. Ей как-то не приходило в голову, что не одна она может оказаться такой сообразительной и подстерегать кумира после спектакля.

Среди ожидающих преобладали молодые девушки. Этих Вика опасалась больше всего, уловив хищное выражение лиц каждой из них – уж они-то не собирались сдаваться без боя и, если надо, стали бы расчищать дорогу к артисту локтями.

– Ой… привет, – услышала она вдруг недоверчивоудивлённый возглас, и кто-то дёрнул её за рукав.

Вика повернулась на зов и обнаружила двух своих старых знакомиц – фанаток из поезда, которых они

218

Часть 3. Выстрелившие ружья

с Даней подвозили до Ялты. Лица их она помнила прекрасно, а вот имена, как назло, напрочь выветрились у неё из головы.

–Привет, девчонки, – осторожно ответила она.

–Узнала нас? – Одна из девушек – та, что повыше и похудее – шмыгнула замёрзшим носом. – Мы с Алёнкой ехали с тобой в одном поезде. А потом ещё

вЛивадии встретились… – Она многозначительно стрельнула глазами на свою пухлую подругу. Ну да, это Алёнка, конечно же!.. Алёнушка, вспомнила Вика. А худая – это Ольга. Теперь в голове совсем прояснилось.

–А ты что здесь делаешь? – спросила Алёнушка, сморщившись так, словно у неё болел зуб. – Заделалась фанаткой Саши?

Странно, подумала Вика, с чего они обе так кривят рожи – кажется, она ничего плохого им не сделала… неужели же дуются за тот эпизод, когда Белецкий уехал вместе с ней в машине? Но она ведь была там не одна, народу набилось – полный «жигулёнок»…

–Хочешь попытаться пробиться к Саше? – спросила Ольга неприязненно и высокомерно. До Вики вдруг дошло, в чём причина такой холодности: тогда, в Ялте, хозяйкой положения была именно она, а теперь хозяева – девчонки. Судя по всему, у них тут своя «мафия», они регулярно дежурят у театров, чтобы выловить Белецкого. И они не простят ей старого унижения…

–Мне он… нужен по делу, – отозвалась она, стараясь говорить не слишком оправдывающимся тоном.

219

Артистка

–Ну-ну, – Алёнушка скептически поджала губы. – Деловая такая – спасу нет…

Она не успела докончить свою тираду, поскольку возле служебного входа началось движение. Вся толпа вдруг резво ломанулась к двери, девчонки восторженно завизжали. Вика сообразила, что появился Белецкий. Поняли это и Ольга с Алёнушкой, поскольку, мгновенно потеряв к Вике всякий интерес, помчались по направлению к кумиру. Через пару мгновений он уже был окружён плотным кольцом своих сумасшедших фанаток.

«Что же мне делать?» – растерялась Вика. Пробиваться сквозь этот кордон поклонниц было невыразимо стыдно. А что, если он подумает, что она – одна из них? «А разве это не так? – усмехнувшись, язвительно спросил внутренний голос. – Что за самомнение? Чем ты лучше этих, чем отличаешься от влюблённых дур-фанаток? Или ты тешишь себя иллюзией, что у вас с ним – “особые” отношения?..»

До неё долетали обрывки разговоров. Белецкий терпеливо отвечал на вопросы, сдержанно смеялся, благодарил, вежливо соглашался фотографироваться, давал автографы… ну просто душка. «Понятно, почему девчонки от него млеют – он не только красавец, но ещё и настоящий джентльмен», – подумала Вика мимолётно.

–Ну всё… всё, милые, всё! – услышала она его весёлый голос. – Мне пора бежать, встретимся на других моих спектаклях. Спасибо вам всем огромное!..

Сейчас он должен был пройти мимо неё. Вика вжала голову в плечи. Заметит или пройдёт мимо?..

220