Артистка. Роман

Часть 2. Я. Люблю. Тебя. Ялта...

–У Алексея Михальченко, – отозвалась она с гордостью.

Белецкий с уважением покивал головой:

–Да, наставник тебе отличный достался. А курс какой?

–Первый, – ещё больше смущаясь, пробормотала она. – Только поступила…

–Молодо-зелено, – усмехнулась Мария. – Эх, где мои восемнадцать лет…

–Мне двадцать один, – поправила Вика.

–Да ладно? – не поверил Белецкий. – Ты такая малюсенькая, как Дюймовочка… Пока про ВГИК не сказала, я вообще думал, что ты ещё в школе учишься.

–Эх, где мои двадцать один… – с той же интонацией вздохнула Мария.

Белецкий немедленно поддел её:

–Эх, а где мои тридцать три…

–Вот ведь зараза, – обиделась Золотова, – обязательно надо было разглашать во всеуслышание, да?

Откровенно говоря, она не выглядела на тридцать три года – Вика дала бы ей максимум двадцать пять. Но видно было, что актриса всерьёз переживает из-за своего возраста.

–Да ладно тебе, Машенька, – невозмутимо молвил Белецкий. – А вот наш Витя сейчас посмотрит на меня и скажет: «Эх, где мои тридцать шесть», – так что мы с тобой тут ещё не самые старые пердуны.

–Спасибо за старого пердуна, – отозвался Хованский с переднего сиденья, коротко хрюкнув.

121

Артистка

–Ну, какой же Витя пердун, – вступился за него Данила. – Он всем молодым фору даст. Душа компании, чудо-человек…

–Ладно-ладно, убедили, Витька у нас молодее молодых! – сдался Белецкий.

Машина вырулила к забору дорогого охраняемого пансионата и остановилась у его ворот. Территория пансионата была закрыта от посторонних, поэтому отдыхающие имели свой собственный кусочек леса

инебольшой пляж.

–Приехали, – сообщил Данила, не удержавшись напоследок от шутки: – Граждане, передаём за проезд!

–А натурой расплатиться можно? – кокетливо спросила Мария, после чего Александр весело шлёпнул её по заднице.

–Слушайте, ребята, – вспомнил вдруг Виктор, обращаясь к Даниле с Викой, – а приезжайте сегодня вечером сюда, а? У нас небольшая программка с шашлыками намечается…

–Ой, точно! – спохватилась и Мария. – Правда, присоединяйтесь! А то целыми днями вокруг одни и те же рожи… Пусть даже такие очаровательные, как твоя. – Она показала Белецкому язык.

–Не знаю, – Данила пожал плечами. – Как Вика скажет…

–Желание дамы сердца – закон для джентльмена, – с уважением протянул Александр, но Вике показалось, что он смотрит на них с Данилой насмешливо.

–Я не против! – быстро сказала она.

122

Часть 2. Я. Люблю. Тебя. Ялта...

–Ну, вот и отлично! – обрадовался Хованский. – Значит, подъезжайте часикам к девяти-десяти. Самое интересное-то уже ближе к ночи начнётся…

–Ты меня пугаешь, – захохотал Данила. – Хорошо, мы будем. А как нас сюда пропустят?

–Так ты запиши мой мобильный, – сообразил Виктор, – как подъедете – наберёшь меня, я выйду

ипроведу…

–Договорились!

–Ну, до вечера, ребята! – попрощалась с ними Мария, грациозно выпархивая из машины.

–Увидимся. – Белецкий махнул рукой на прощание и, оглянувшись на Вику, послал персонально ей короткую, но ласковую улыбку.

У неё сладко заныло в груди. «Скорее бы вечер!» – было единственным, о чём она могла сейчас думать.

Вечер, однако же, сразу не задался. Всё изначально пошло не так, как напланировала в своих мечтах Вика, взбудораженная предстоящей встречей с Александром.

Во-первых, киногруппа оказалась неожиданно большой, просто на съёмки в Ливадию не приезжало и половины. Вика чувствовала неловкость, находясь в толпе весёлых мужчин и женщин, которым не было до неё – чужачки – никакого дела. Все визжали, суетились, смеялись, курили и выпивали.

Во-вторых, она долго не могла разыскать в этой толкучке Белецкого и потому была ужасно раздражённой. Бедный Данила не понимал причины её

123

Артистка

гнева и только недоумевал, с чего вдруг подружка так злится.

В-третьих, когда Александр всё-таки обнаружился, то Вика захотела немедленно застрелиться: он усадил к себе на колени Марию Золотову и угощал её вином из пластикового стаканчика. Та хохотала, запрокидывая голову и показывая всем свою лебединую шею. Одной рукой она то и дело кокетливо поправляла причёску, а вторую небрежно положила ему на плечо.

Готовку шашлыка взяли на себя Хованский, Тодорович и оператор. Остальные мужчины предавались блаженному расслаблону после насыщенного дня: кто-то бренчал на гитаре, кто-то уже накачивался в тени деревьев чем-то покрепче, нежели вино. Киношные девушки, весело щебеча, резали огурчики-помидорчики-сырок, сервировали простой деревянный стол бумажными тарелками, салфетками, одноразовыми вилками и бутылками с кетчупом, сплетничали о чём-то личном, непонятном – и Вика почти физически ощущала свою чужеродность.

–Тебе скучно, малыш? – спросил её Данила с беспокойством. – Если хочешь, давай слиняем отсюда… Никто и не заметит.

–Нет-нет! – испугалась она. – Давай останемся! Мне… правда очень весело! – С этими словами она залпом допила вино из своего стакана. Мысль о том, что надо будет уехать домой, оставив Белецкого здесь,

вокружении кучи красивых женщин, казалась невыносимой.

124

Часть 2. Я. Люблю. Тебя. Ялта...

Впрочем, шашлык вышел бесподобным, вино лилось рекой… и не только вино. К полуночи все уже дико напились и начали творить безумства. Молодая гримёрша Валечка обжималась с глубоко женатым оператором. Сдобная актриса Таня на роли крепостной князей Артемьевых удалилась к себе в номер под ручку с ассистентом режиссёра. Южная крымская ночь, алкоголь, молодая горячая кровь и близость моря волновали – все начинали потихоньку разбиваться на парочки. Страсть и истома так и разливались в воздухе, напоённом густыми пряными ароматами морских брызг, хвои и жареного мяса.

–Купаться! – крикнул кто-то, и все приветствовали эту идею радостным гиканьем.

–Мне нужно зайти к себе и взять купальник, – закапризничала было Мария Золотова, но её моментально прервали, зашумели:

–Да брось! Какие купальники! Будем купаться голышом, как нудисты! Ночь на дворе, никто твоих драгоценных сисек даже не увидит!

Все устремились на пляж, захватив с собой ещё водки и коньяка. Вика поняла, что с неё хватит. Она повернулась к Даниле, чтобы попросить отвезти её домой, но обнаружила, что тот был занят серьёзным

идаже почти трезвым разговором с Тодоровичем. Режиссёр что-то горячо ему втолковывал, а Данила кивал, соглашаясь, – не иначе, затеяли спор об искусстве. Вид у обоих был такой, что мешать им точно не следовало.

Вика подошла к столу, почти машинально положила себе на тарелку пару остывших кусочков

125

Артистка

шашлыка и помидорку и решила пока посидеть у костра.

Там уже был человек – спиной к ней, лицом к огню – но она узнала его сразу же, по силуэту, и задохнулась, не веря своему случайному, такому неожиданному и отчаянному счастью. Это был Александр Белецкий. Один! Совершенно один.

Вика вообразила, что она на сцене. Ей предстояло сейчас сыграть роль – пожалуй, самую сложную в её жизни, а именно: принять независимый и равнодушный вид, чтобы он ничего не заподозрил. Не догадался о том, что она умирает, даже просто глядя на него. Что она задыхается…

–Не помешаю? – спросила Вика небрежно, обойдя его с правой стороны и присаживаясь рядом, на бревно. – Пустите, барин, у костерка погреться…

Голос звучал естественно – даже не дрогнул, и она была собою премного довольна. Белецкий между тем поднял голову и сфокусировал взгляд на Вике. Он, похоже, тоже был пьян – не до безобразия, но всё-таки ощутимо. Тем лучше…

–Ага, белка прискакала на огонёк! – Он улыбнулся.

–Почему белка? – удивилась Вика.

–Да ты такая же маленькая, рыжая, шустрая и пушистая, – пояснил он со смешком.

–А-а-а, – протянула она. – Вообще-то, я другое подумала. Просто у меня и фамилия – Белкина.

–Не может быть! – восхитился он, не поверив.

–Хотите, паспорт покажу?

126

Часть 2. Я. Люблю. Тебя. Ялта...

–Ладно-ладно, убедила… Значит, фамилия нашей будущей кинозвезды – Белкина! – торжественно провозгласил он. – Запомните, люди – вы скоро о ней ещё услышите!

–Всё шутите, – усмехнулась Вика.

На самом деле, его подколка не была обидной – наоборот, ей приятно было, когда он иронизировал на её счёт. Да что там – ей приятно было абсолютно всё, что бы он ей ни говорил.

–А ты чего не пошла со всеми на пляж? – спросил вдруг Александр. – Я думал, тебе это весело…

Вику передёрнуло.

–Терпеть не могу все эти пьяные ночные купания, – сказала она с отвращением. – У меня так дядя – мамин брат – в Волге утонул. Тоже поехал на природу с друзьями, выпил там, ну и полез в воду… А поддатая компашка хватилась его только утром – до того все были невменяемые. С тех пор я категорически не понимаю и не одобряю тех людей, которых по пьяни тянет на такие вот подвиги… Не понимаю и боюсь последствий.

–Ну-у-у, за наших не переживай, – успокоил Александр. – Артисты пить умеют, остальным профессиям на зависть…

–А вы сами-то почему с ними не пошли?

–Честно? Плавать не умею, – признался он.

–Опять шутите? – уличила Вика.

–А ты хотела бы, чтобы я сказал: «Специально не последовал за толпой, чтобы остаться с тобой наедине»? – поддел её он.

Вика поблагодарила Бога за то, что было уже темно, и даже отблески костра не могли выдать её

127

Артистка

покрасневшую до корней волос физиономию: щекам стало так горячо, будто она сунула лицо прямо

впламя.

–А вы полагаете, что все девушки мира не могут мечтать ни о чём другом, кроме как остаться с вами наедине? – насмешливо отозвалась она.

–То есть ты сейчас хочешь дать мне понять, что из всех девушек являешься единственным исключением? – легко отбил он подачу.

–Ну и самомнение у вас, однако, – вздохнула Вика, надеясь, что она не выглядит слишком уж глупо.

–А ты молодец, – похвалил он её, – за словом в карман не лезешь. Я думал, ты совсем ещё маленькая…

–Вот заладили: «маленькая», «маленькая»… – рассердилась Вика уже по-настоящему. – Я совершеннолетняя, между прочим! Я – взрослый самостоятельный человек!

–Ой-ой-ой, взрослый… – хохотнул он. – Целоваться-то, поди, толком не умеешь.

–Ещё как умею! – взвилась она, не подозревая, что её легко поймали на удочку.

–А если в будущем тебе скажут поцеловать партнёра по фильму, а внешне он окажется жабой? – с интересом спросил Александр. – Всё равно поцелуешь?

–Надо будет – поцелую, – хмуро отозвалась она. – Это же не по-настоящему, это всё игра…

–А меня ты могла бы поцеловать? – вдруг сказал он, лукаво глядя на неё. – Вот так, прямо с ходу? Если бы мы, предположим, снимались в одном фильме?

128

Часть 2. Я. Люблю. Тебя. Ялта...

И через миг он уже приник к её губам с жадным горячим поцелуем. Она не успела даже опомниться.

Это было невыносимо. Это было прекрасно. Это было так, будто Вика до этого никогда в жизни не целовалась. Его губы были сухими и тёплыми, мягкими и требовательными одновременно. При этом он даже не делал попытки обнять Вику или притянуть к себе – словно поцелуй никак не был связан с его общей линией поведения. И всё равно Вика поняла, что летит в пропасть. Она пропала…

Спустя несколько секунд, показавшихся Вике одновременно и вечностью, и кратковременным мигом, Белецкий оторвался от её рта, а затем взглянул на неё с любопытством.

–Ну что? – еле найдя в себе силы шутить, сказала она. – Я прошла эти пробы?

Он расхохотался – громко, заливисто, от души.

–Однако вы отчаянный нахал, – добавила Вика, ведь нужно было говорить хоть что-то.

–Прости меня, – выговорил он, отсмеявшись. – Я, кажется, немного перебрал. Надеюсь, твой кавалер не вызовет меня на дуэль.

–Не беспокойтесь за свою жизнь, – едко отозвалась она, всё ещё приходя в себя после волшебного поцелуя и жалея, что он закончился.

Некоторое время они сидели на бревне рядышком и молчали. Вика вспомнила о своей тарелочке с шашлыком.

–Хотите? – спросила она как ни в чём не быва-

ло.

129

Артистка

– Хочу, – просто ответил он.

Они принялись жевать вдвоём, каждому досталось по кусочку, и это было трогательно и мило, как казалось Вике.

–На самом деле, я умею плавать, – сказал вдруг Белецкий, словно продолжая начатый разговор, хотя она его ни о чём не спрашивала. – Просто ненавижу воду. А знаешь почему?

–Почему? – послушно спросила Вика.

–В детстве, у бабушки в деревне, отчим решил научить меня плавать. Взял с собой кататься по озеру… И на самой глубине выкинул меня из лодки, как щенка.

–В каком смысле? – Вика округлила глаза. – Он что, был сумасшедшим?

–Нет, просто считал, что это психологически верный приём – дескать, от страха включится инстинкт самосохранения, и я невольно поплыву сам. Я почему-то не поплыл, а пошёл ко дну… К счастью, он меня вовремя вытащил, утонуть я не успел. Конечно, здорово нахлебался воды, потом меня рвало и адски колбасило на берегу… Короче, плавать в то лето так

ине научился. Я не мог даже просто приближаться к тому озеру, меня сразу начинало трясти.

–А… когда же поплыли?

Белецкий усмехнулся.

–Много позже, будучи уже взрослым человеком. Под руководством профессионального тренера. Но воду не люблю до сих пор.

–А с отчимом какие отношения? – спросила она осторожно.

130