Артистка. Роман

Часть 3. Выстрелившие ружья

художественная культура, иностранный язык, а также пластическое воспитание (сцендвижение, пантомима, танец) и сольное пение. Затем можно было наскоро перекусить в буфете или столовой – пирожком, шоколадкой или бутербродом, и снова мчаться на занятия. Вторая половина дня полностью посвящалась актёрскому мастерству: работа над этюдами, самостоятельными отрывками, спектаклями. И так – до упора, до самой ночи, потому что на часы здесь никто не смотрел.

Актёрское мастерство и пластику Вика полюбила больше всего на свете; к лекциям же относилась без должного пиетета и частенько использовала это время для того, чтобы тупо отоспаться – пока педагог читал свой предмет, не отрывая взгляда от тетради, можно было незаметно вздремнуть часик. Впрочем, преподаватели относились к подобным выходкам вполне лояльно – ну, или, скорее, равнодушно. По большому счёту, им не было до студентов-актёров никакого дела, и уж тем более никто особо не стремился заинтересовать их своей дисциплиной. Во всяком случае, так казалось Вике, которая справедливо полагала, что все эти непрофильные общеобразовательные предметы – дело второстепенное.

Вообще, она была так занята, что даже с Фунтиком, самым лучшим своим другом, смогла пересечься только в конце сентября, два месяца спустя после их последней встречи. Увидев её, он пришёл в шок.

– От тебя остались кожа да кости! – заявил он в негодовании. – О чём ты вообще думаешь, ты даже во время вступительных не была такой дистрофичкой!

181

Артистка

–Да, понимаешь, всё некогда, – смущённо оправдывалась Вика. Конечно, она и сама была в курсе, что схуднула – юбки и джинсы буквально сваливались с неё, пришлось потуже затягивать ремень. И не то чтобы у неё не было денег на еду – просто действительно не оставалось времени, чтобы нормально поесть, она жевала и перекусывала на ходу, вернее, на бегу. А порою ей было просто лень что-то готовить – она доползала до общаги, падала на кровать и проваливалась в сон. Плюс та бешеная энергия, которую она тратила на репетициях и занятиях по мастерству, банально не позволяла ей заплыть жирком.

Они встретились на Лубянке и теперь, прогуливаясь, неспешно двинулись по Никольской улице в сторону Красной площади.

–Нет, дорогая, так дело не пойдёт! – Фунтик никак не мог успокоиться. – Этак ты доведёшь себя до могилы во цвете лет! Тебе нужно нормально жрать, ты поняла меня?

Сам он, к слову, выглядел весьма респектабельно – приятель устроил его на работу в модный бар, и Фунтик снискал там славу обаяшки-бармена, отбоя от клиенток просто не было. Однако, несмотря на своё внешнее благополучие, Викин друг не отказался от идеи стать артистом. Он постоянно мотался на всевозможные кастинги, пару раз даже поучаствовал

всъёмках ток-шоу.

–Если хочешь, – предложил он Вике, – я буду тебе звонить, когда подвернётся какой-нибудь интересный проект. Понятно, что не дешёвка всякая… ну, а вдруг – серьёзная интересная роль? Далеко не

182

Часть 3. Выстрелившие ружья

всегда режиссёры ищут среди профессионалов, им часто нужны молодые свежие лица…

–Спасибо, Фунтик, – поблагодарила Вика с признательностью. – Это было бы очень кстати. Вообще, если будет какая-то работёнка для меня… ну, ты знаешь, я готова даже петь на свадьбах, если понадобится. Голосом вроде Бог не обидел… а подработка мне ой как нужна, на одну стипендию не проживёшь!

–Что ж ты раньше молчала, Вичка?! – всплеснул он руками. – А я и заикаться об этом боялся, думал, что не царское это нынче дело…

–Дурачок, – рассмеялась она. – Да я любому заработку сейчас буду рада, другой вопрос, что на постоянную работу с моим графиком учёбы фиг устроишься. Только по выходным и могу… Ну, по ночам ещё. Но тогда времени на сон вообще не останется.

–Нет-нет, никаких ночных смен! – покачал он головой. – Будут съёмки – позову. Ты знаешь, в иных ток-шоу даже тупо массовкой посидеть – уже можно тысячу рублей за раз заработать.

–А как ты узнаёшь про все эти шоу и кастинги? – полюбопытствовала Вика.

–Да Алла меня зовёт, она же сама… – начал было Фунтик и запнулся, поймав удивлённый Викин взгляд.

–Ну да, – смутился он, – я забыл тебе рассказать. Мы с Аллой… Ну, в общем… вроде как встречаемся.

–Вроде как?! – перепросила Вика. – То есть ты сам не уверен?

183

Артистка

Она была настолько ошарашена новостью, что даже не знала, как на неё следует правильно отреагировать. Алла Югова категорически не понравилась ей ещё со времён вступительных – особенно то, как гадко она повела себя с Фунтиком, унизив его у всех на глазах. И вот теперь, получается, Славка снова с ней закрутил… Она хотела хорошенько отругать Фунтика – ну надо же иметь хоть каплю гордости и самоуважения! – но что-то в его глазах заставило её прикусить язык.

–Ты хоть счастлив с ней? – спросила она тихонь-

ко.

Тот виновато отвёл глаза.

–Когда она со мной – то да… Вичка, она удивительная. Она классная! Я не могу описать словами… Но проблема в том, что… сегодня она может быть милой и ласковой, а назавтра… как будто мы вообще чужие люди, – вздохнул он, и стало понятно, что его давно это мучает. – Она то приближает меня к себе, то отталкивает. Я не могу понять, что она ко мне чувствует, нужен ли я ей.

–А уйти первому – никак? – спросила Вика, уже понимая по его выражению лица, что это безнадёжно.

–Никак, – вздохнул он. – Похоже, я действительно её люблю. По-настоящему… Ладно, не будем обо мне. Давай лучше поговорим о вас со Стрельниковым! Как ты съездила к нему в Ялту? Чем вы там занимались?

Вика принялась взахлёб рассказывать ему обо всём, что с ней произошло. Она старалась не заострять особого внимания на Белецком, упоминая

184

Часть 3. Выстрелившие ружья

о нём нарочито вскользь, в контексте всей киногруппы, но, чем дольше продолжался её рассказ, тем подозрительнее смотрел на неё Фунтик. Взгляд его становился всё более пытливым, как у прокурора, и наконец, не выдержав, он перебил её:

– О, Боже… Ты что, влюбилась в Белецкого?! Вика осеклась, споткнулась и густо залилась кра-

ской.

–А что… это так очевидно? – спросила она виновато.

–Дурында, да у тебя это на лбу написано, ты бы посмотрела на своё лицо, когда говоришь о нём!

–Блин, – выругалась Вика. – Наверное, надо себя как-то контролировать…

–Что у вас с ним было? – встревоженно продолжал расспросы Фунтик.

–Ничего… – Она развела руками. – Ну, правда, ничего особенного! Он только поцеловал меня один раз. По пьяни. В шутку…

–Силён мужик, – вздохнул Фунтик, – если тебя так накрыло от одного только поцелуя, что ты улетела…

–Меня накрыло раньше. Если честно – то с самого первого взгляда, – призналась Вика: помирать, так с музыкой. – Это было… как удар грома, вот так – бах!

–Плохо дело, – констатировал Фунтик уныло. – А Стрельников не догадывается?

–Не знаю… Хочется верить, что нет. – Вика поёжилась, представив, что сказал бы Данила, узнав

оеё безумном наваждении.

185

Артистка

–Ну, тогда… тогда у тебя только один выход: забыть о Белецком. Лето кончилось, всё прошло. Вернее – ничего и не было, – заявил Фунтик. – Так лучше для всех вас.

У Вики тоскливо ёкнуло в груди при слове «забыть».

–А может… – начала она робко.

–Не может! – решительно перебил он её.

–Но, Фунтик!.. – запротестовала она. – Ничто в этом мире не случайно. Всё посылается нам для чегото… Зачем мы с ним встретились? Зачем всё это было?

Ачто, если это – судьба?

–Ты как будто играешь в дешёвом «мыле», – покачал головой Фунтик и, возведя очи к небу, насмешливо протянул: – Ах, наша встрэча не случа-а-айна!.. Ах, он моя судьба-а-а!..

–Не юродствуй, – обиделась Вика. – Я, между прочим, абсолютно серьёзно спрашиваю. Ну… не просто же так всё это! У нас с Александром столько общего! Мы так похожи!..

–К примеру? – уточнил Фунтик недоверчиво.

–Ну, например… мы оба без ума от Чехова! – выпалила она торжествующе.

Фунтик захохотал.

–Охренеть, как оригинально! Только ты и он – одни в целом мире, а остальные миллионы поклонников таланта русского классика тут вовсе ни при чём.

–Ну вот, – расстроилась Вика, – взял и всё опошлил…

–Вичка, да пойми ты. – Он остановил её посреди улицы, взял за руку и развернул лицом к себе. – Я

186

Часть 3. Выстрелившие ружья

желаю тебе добра и очень хочу, чтобы ты была счастлива. Белецкий – это путь в никуда. Это сладкая манящая иллюзия, которая неизбежно завершится крахом. Я просто боюсь за тебя! Не хочу, чтобы тебя зашибло обломками… собственного сердца, – договорил он серьёзно.

Она осторожно высвободила свою руку и сказала мягко, но решительно:

– Спасибо тебе, милый. Но о своём сердце я позабочусь как-нибудь сама… если ты не против.

В середине октября Мастеру исполнилось шестьдесят пять лет.

Весь Викин курс посвятил подготовке к юбилею не одну неделю. Они сделали настоящую концертную программу, причём держали всё в строжайшей тайне от Михальченко, оставаясь в институте допоздна, репетируя и споря до изнеможения… Общественность тоже не осталась равнодушной к праздничной дате – в те дни Алексея Яковлевича нарасхват приглашали во всевозможные телевизионные шоу и радиопрограммы, а также брали интервью для газет и журналов. В одном из ток-шоу принимали участие бывшие ученики Мастера, ставшие популярными и знаменитыми на всю страну. В числе прочих на программу позвали и Данилу Стрельникова, и он сказал о юбиляре проникновенную, тёплую и трогательную речь.

Однако самым большим и приятным сюрпризом для Михальченко стал, несомненно, концерт, подготовленный его первокурсниками. Он не ожидал

187

Артистка

от них такой душевной отдачи, поскольку ребята недавно принялись работать вместе и ещё не совсем притёрлись друг к другу, а также к своему педагогу. Викин курс продемонстрировал все свои таланты, втиснутые в рамки одного часа: они разыгрывали комические сценки, декламировали стихи, пели под гитару столь любимые Алексеем Яковлевичем романсы…

–Спасибо вам, ребята! – повторял растроганный Мастер, прижимая руку к сердцу, и глаза его блестели. – Спасибо, дорогие мои… Послушайте, а поедемте ко мне? – вдруг предложил он. – Так не хочется расставаться сегодня!

И все студенты, конечно же, с восторгом согласились.

Ехали весело, с песнями и смехом, заполнив собою целый трамвайный вагон. По окнам снаружи стекали капли дождя, переливающиеся в свете фонарей, а при каждой остановке в распахнутые двери врывался запах палых намокших листьев… В Москву пришла осень.

Так Вика оказалась в гостеприимном и уютном доме Мастера во второй раз.

–Ксюша, знакомься, это – мой курс, – весело отрекомендовал жене своих учеников Михальченко.

Супруга, прекрасно воспитанная и умеющая владеть собой, не повела даже бровью, словно принимать толпу из пары десятков человек у себя в квартире было для неё обыденным и привычным делом.

–Добро пожаловать! – радушно пригласила она всех в гостиную и немного растерянно добавила: –

188

Часть 3. Выстрелившие ружья

Лёшенька, что же нам делать, я уже отпустила Дуню сегодня, у неё выходной…

–Да что же мы, безрукие-безногие?! – весело отозвался Мастер. – Сами себя обслужить не сможем?

–Сможем! – весело заревели студенты. Подготовка к импровизированному банкету за-

кипела. Девочки принялись чистить картошку и резать салатики; мальчишки помогали расставить стол, чтобы он стал шире. Ксения накинула плащ и заявила, что сходит в ближайший магазин за вином: «У нас, конечно, в баре есть пара бутылок, но их на всех явно не хватит…»

Дочка Михальченко – белобрысая и подвижная, как мартышка, девятилетняя Анюта – была в полном восторге от такого внезапного наплыва гостей и принимала самое деятельное участие в подготовке к застолью. Она помыла фрукты, красиво разложила их на блюде, а затем старательно нарезала колбасу и сыр, при этом отчаянно стреляя глазками в красавчика Никиту Берестова.

–Моя ты помощница! – растроганный Михальченко прижал дочку к себе и поцеловал в макушку.

Та картошка, пожаренная в ночи, показалась Вике самым восхитительным на свете лакомством – потому что она имела вкус счастья… И снова были песни под гитару, хором и соло; девочки и Ксения пили вино, мальчики с Мастером – коньяк, ну, а маленькой Анюте, конечно же, налили в бокал свежего сока.

–А я вас помню, – негромко сказала жена Мастера, обращаясь к Вике. – Вы были у нас летом вместе

сДанечкой… Правильно?

189

Артистка

Вика подтвердила.

–Он хороший парень, – заявила Ксения. – Вы с ним часто видитесь?

–Стараемся, по мере сил… У него сейчас съёмки, – объяснила Вика. – Он почти не бывает в Москве.

–Скучаете по нему? – Ксения понимающе улыбнулась. Вика прислушалась к своими ощущениям и абсолютно честно ответила:

–Да, скучаю.

–Берегите его, – сказала Ксения серьёзно. – Даня – очень надёжный и очень достойный человек. Очень…

–Я знаю. – Вика послала ей в ответ лёгкую улыбку. – Он действительно такой.

Сначала все тосты произносились за Мастера, за его здоровье, успехи в профессии и так далее. Но затем сам Михальченко предложил выпить за них, за студентов.

–Ребята, – сказал Мастер, обводя пытливым взглядом лицо каждого из своих учеников по очереди. – Милые мои, вы – артисты. Вы сделали важнейший жизненный выбор. А больше всего великий наш Господь спрашивает с тех, кому удосужилось поймать свою птицу удачи. И неважно, что она несёт на своём хвосте, – вы всегда будете знать, что именно вам надо. Вам дано будет счастье понимать, что вы – не такие, как все… – Он на секунду закрыл глаза, а затем снова открыл их и продолжил: – Актёрская профессия – это волшебная возможность не прозябать в унылом болоте, а идти через тернии к звёздам. И пожинать плоды не в деньгах, а в чём-то другом…

190