Артистка. Роман
.pdf
Часть 2. Я. Люблю. Тебя. Ялта...
–Он умер много лет назад. Тогда, конечно, я был в шоке и ненавидел его со всем пылом, на который только способен мальчишка. Мама пыталась ему выговаривать за этот поступок, но он твёрдо стоял на своём: «Хотел воспитать Саню настоящим мужиком».
–Малыш! – раздался рядом голос Данилы, и Вика вздрогнула, едва не подскочила, словно её и Белецкого застали на месте преступления. На самом деле, всё выглядело чинно и благородно – они сидели у костра и жевали шашлык. А вот появись он парой минут раньше…
–Вот вы где, – весело произнёс Данила, присаживаясь на бревно рядом с ними. – А я тебя чуть не потерял. Поедем домой, Вик? Поздно уже… Я что-то устал.
«Нет, нет, нет, пожалуйста!» – взмолилась Вика про себя, надеясь в глубине души, что вдруг Александр подаст какой-то знак, попросит их остаться… Но Белецкий ничего не сказал. Он уставился на пламя костра и о чём-то думал, словно уже забыл о Викином присутствии.
–Да, пожалуй… – сказала Вика, поднимаясь. Данила попрощался с Белецким, Вика тоже кивну-
ла ему несмело, но тот больше не смотрел ей в глаза, словно нарочно избегал встречаться взглядами, делая вид, что Вики для него не существует.
– Уже уходите, ребята? – раздался позади них весёлый голос Марии Золотовой. С ведьминским блеском в глазах, с мокрыми после купания волосами, пахнущая лесом, она была словно русалка, вышедшая из волн морских.
131
Артистка
–Да, нам пора, – отозвался Данила. – Спасибо ещё раз за приглашение и за чудесный вечер. Всё было супер.
–Не пропадай, Даня! – сказала Мария многозначительно и прикоснулась к его руке. – Заезжайте с Викой просто так, по-приятельски… Мы здесь ещё десять дней пробудем, а потом обратно
вМоскву…
Данила и Вика побрели к выходу. Вика молчала, стараясь как можно бережнее сохранить в памяти все воспоминания: и их разговор с Белецким, и его глаза в отблесках пламени, и падающие на лоб волосы, и жар его поцелуя… Ей не терпелось остаться одной и медленно-медленно перебирать эти воспоминания, как драгоценные бусины в ожерелье, смаковать каждое из них.
–Чего примолкла? – заметил Данила. – Обижаешься, что я так надолго оставил тебя одну?
–Конечно же, не обижаюсь, – удивилась она. – Даже не думала… О чём, кстати, вы говорили с Тодоровичем?
–Ой, – Данила оживился, – представляешь, он пригласил меня на небольшую роль в своём фильме! Сам Тодорович!!! Я не могу в это поверить.
–В каком фильме – вот в этом самом, историческом, который сейчас снимает?
–Да-да, именно… Роль, конечно, не главная, но запоминающаяся: цесаревич Александр! – Он гордо подбоченился.
–А разве так бывает? – удивилась Вика. – Я думала, что роли давно распределены…
132
Часть 2. Я. Люблю. Тебя. Ялта...
–Главные, конечно же, да. А вот по поводу цесаревича у него было много метаний и терзаний. Ни один артист не устраивал его на сто процентов. И он сказал, что мой типаж – это абсолютное попадание
вяблочко!
–Поздравляю, – искренне порадовалась Вика, думая, впрочем, больше о своём: если Данила будет играть у Тодоровича, то, возможно, ей ещё не раз удастся увидеть Белецкого…
–Спасибо! Правда, сцены со мной будут сниматься ещё не очень скоро, ближе к зиме, в Петербурге. Но это даже к лучшему, что не прямо сейчас, – я же занят в другой картине…
–Но ведь должны ещё состояться кинопробы, – напомнила Вика.
–Конечно! – кивнул Данила. – Но Тодорович заверил, что это простая формальность. Он уже не видит
вроли цесаревича никого, кроме меня.
–Дай-то Бог, чтобы это оказалось действительно серьёзными намерениями, а не обычным пьяным трёпом, который забывается наутро… – вздохнула Вика, но тут же опомнилась: – Прости, Данечка. Конечно же, я ужасно за тебя рада. Ты этого достоин, правда!
–Ну, а вы о чём беседовали с Белецким? – вспомнил вдруг Данила.
Вика отмахнулась с деланой беззаботностью:
–Да так… Он детство своё вспоминал, бабушкину деревню. Ничего особенного. Кстати, Даня, – она поспешила перевести разговор на другую тему, – а тебе нравится Золотова?
133
Артистка
–Ну… – растерялся Данила. – Она, конечно, красивая, эффектная женщина… А почему ты спрашиваешь?
–Мне кажется, она на тебя запала.
–С чего это взбрело тебе в голову? – рассмеялся Данила. – Вот глупости!
–Ничего и не глупости. Я же видела, как она на тебя смотрит, с какими интонациями говорит…
–Это всё игра. – Данила покачал головой. – Уверен, она не воспринимает меня всерьёз. Просто привыкла купаться в лучах славы и обожания. Да
ипотом… У них же роман с Белецким! – выпалил он.
Всё-таки Вика от природы была отличной актрисой. Она не выдала себя ни звуком, ни жестом, ни взглядом. Да и темно было…
–Серьёзно? Почему ты так думаешь? – спросила она спокойно. – Я не заметила…
–Тодорович проболтался. Да и все в съёмочной группе это обсуждают, они в одном номере ночуют с самого первого дня… Они и не скрывают особо. Ну а что, оба свободные, красивые, популярные – милая пара. Плюс играют на площадке влюблённых – это здорово сближает, вживаешься в роль и начинаешь верить в придуманную страсть к человеку…
–Да, – повторила Вика ровным голосом. – Они – очень милая пара.
В машине она не придумала ничего умнее, чем притвориться, что заснула. У неё не было сил вести какие-то ненужные разговоры, отвечать на вопросы, делано улыбаться… Когда Данила осторожно потряс
134
Часть 2. Я. Люблю. Тебя. Ялта...
её за плечо и сообщил, что приехали, она принялась старательно изображать зевоту.
– Бедняжка, – пожалел её Данила, – ты тоже устала… Сегодня был ужасно длинный и насыщенный день. Ты иди к себе, ложись и отдыхай. Завтра увидимся!
Вика почувствовала себя настоящей сволочью по отношению к нему, однако, сонно пробормотав «спокойной ночи», послушно поплелась к себе в мансарду.
Вкомнате она приняла душ, переоделась в пижаму
ирухнула на постель, которая пахла свежей травой
ицветами. Вика была уверена, что ни за что не заснёт этой ночью. Ей просто жаль было времени на сон – она хотела постоянно думать об Александре, вспоминать их беседу, смаковать воспоминания..
Однако едва её голова коснулась подушки, она заснула как убитая и проспала до самого утра.
Проснулась Вика от странного звука – визжащерычащего, но не живого, а искусственного, словно неподалёку кто-то работал бензопилой.
Мансарду заливало солнце, а в окно из сада заглядывали ветки яблони. Вика села на кровати, улыбаясь, и осознала, что она и проснулась с улыбкой. «Что вчера случилось хорошего?» – подумала она и тут же вспомнила.
Александр!
Она зажмурилась от переполняющего её – от макушки до самых пяток – искрящегося счастья. Неужели это всё произошло с ней вчера? Съёмки в
135
Артистка
Ливадии… Дорога до Ялты в машине – бок о бок с Белецким… Приглашение на шашлыки… Тот разговор у костра… И поцелуй… Вику обдало жаром: она как наяву вспомнила вкус его губ.
И вдруг её словно толкнули: «А когда я теперь его увижу?»
Существование без Александра казалось немыслимым. Он был нужен ей, как кислород – просто для дыхания. Но увидеться с ним было так же невозможно, как и желанно. Даже повода приличного не находилось. Не попрёшься же в пансионат просто так: здравствуйте, а я тут мимо проходила… Да и шансов встретить его «просто так» практически нет: на территорию пансионата не пускают посторонних, а сам Белецкий едва ли прогуливается в окрестностях и поджидает её.
Чтобы унять нарастающее волнение, Вика резво погнала себя в душ. Искупавшись, с остервенением почистила зубы. Затем докрасна растёрлась большим банным полотенцем. Однако в голове по-прежнему сидела мысль: как и когда она теперь сможет с ним встретиться?
Только потом Вика догадалась посмотреть на часы и ахнула: был уже двенадцатый час! Ничего себе, она задрыхла… Странно, однако, что Данила её не разбудил. Он, конечно, деликатный и всё такое, но чтобы позволить ей спать до обеда!
Визжащие звуки не прекращались: они то усиливались, то затихали, после чего возобновлялись с новой силой. Похоже, это визжало где-то в доме. Смысла сидеть в своей комнате всё равно не было,
136
Часть 2. Я. Люблю. Тебя. Ялта...
поэтому Вика оделась и спустилась вниз по лестнице.
Шум доносился из кухни. Вблизи он казался абсолютно невыносимым. Заглянув туда, Вика с облегчением рассмеялась: дедушка Данилы был поглощён выжиманием сока из яблок, причём орудовал он старинным аппаратом – похоже, ещё советских времён. Именно эта древняя соковыжималка и издавала резкие звуки, особенно усиливающиеся в тот момент, когда Анатолию Ивановичу попадался слишком твёрдый кусок яблока. По всей кухне витал терпкий кисло-медвяный дух.
– Доброе утро, – поздоровалась она с дедушкой. Тот на мгновение оторвался от своего занятия и
ласково кивнул ей:
– А, здравствуй, Верочка! Как спалось?
Вика привычно усмехнулась, но не стала поправлять.
–Спалось просто замечательно, спасибо!
–Хотел позвать тебя на завтрак, – сокрушённо произнёс дед, – но Даня не велел. Говорит: пусть выспится хорошенько. А у меня лапшевник сегодня. Остыл уже… Сейчас подогрею. А пока скушай вон… яблочко.
–А где сам Даня? – спросила Вика, усаживаясь на кухонный табурет и с аппетитом хрустя свежим сочным яблоком. – Да вы не беспокойтесь, я всё равно пока сильно есть не хочу…
–Как это – не хочешь? – запротестовал дед. – Покушать надо, обязательно позавтракай… А Даня в саду, вишню собирает, я его попросил помочь.
137
Артистка
«Данька трудяга, а я – лентяйка и тунеядка», – подумала Вика, в глубине души осознавая, что хорошо бы пойти ему помочь, но… в то же время радуясь, что не нужно прямо сейчас с ним встречаться, разговаривать и улыбаться. А улыбаться придётся – Данила же не должен заподозрить, что у неё на душе кошки скребут и все мысли – только о НЁМ…
Дедушка достал из духовки свой «лапшевник» – запеканку из макарон, смешанных со взбитыми яйцами и молоком, густо присыпанную сахарком и смазанную сливочным маслицем. Казалось бы, сочетание таких простых продуктов, но из-под рук Анатолия Ивановича выходило нечто божественное, тающее во рту, и Вика заглатывала кусок за куском, мурча от удовольствия.
Между тем дедуля продолжил занятие, которое ему пришлось прервать с Викиным появлением, а именно: добывание сока из яблок. Выжималка снова завизжала как ненормальная, и Вика невольно поморщилась.
–Отличная вещь! – стараясь перекричать шум, заявил дедушка с гордостью. – Я её ещё в восемьдесят шестом из Минска привёз, когда в санатории лечился… До сих пор работает, получше, чем все эти современные аппараты!
В дверях кухни появился Данила, одетый в простую майку, треники и свою любимую панаму. Он нёс пятилитровое ведро, до краёв наполненное крупными, блестящими, бордовыми вишнёвыми ягодами.
–О, спящая красавица пробудилась от столетнего сна, – сказал он вместо приветствия, улыбаясь Вике.
138
Часть 2. Я. Люблю. Тебя. Ялта...
Она показала ему язык, продолжая уплетать лапшевник.
–Я к тебе раза четыре поднимался, – продолжал Данила, пытаясь переорать соковыжималку, – целовал-целовал, но ты так и не проснулась. Шарль Перро всё наврал!
–Болтун, – засмеялась Вика. – Не может быть такого, чтобы ты меня целовал, а я не почувствовала.
«А вот если бы меня поцеловал Александр Белецкий…» – подумала она внезапно и покраснела. Похоже, она не могла мыслить больше ни о чём другом, словно тот поцелуй и в самом деле был волшебным. Она рассердилась на себя. «Я же не глупая влюблённая школьница, чтобы страдать из-за придуманного образа! Мне с Белецким всё равно ничего не светит! Да мы и не увидимся с ним больше никогда, наверное…»
Слово «никогда» больно кольнуло сердце. «Никогда, – повторила Вика мстительно, чтобы сделать себе ещё больнее, продолжая отчаянно злиться неизвестно на кого. – Никогда, никогда, никогда…»
–Дедуля, вот тебе домашняя работа. – Данила водрузил ведро на стул. – Сам напросился…
Анатолий Иванович одобрительно покосился на обильный урожай вишни и довольно крякнул.
–Что он со всем этим будет делать? – спросила Вика негромко.
Данила махнул рукой и скаламбурил:
–Ну, дед у меня – знатный консерватор… Теперь несколько дней подряд будет заниматься заготовками
139
Артистка
на зиму. Из вишни сварит компот и варенье, из яблок – сок и повидло… Ближе к концу месяца примется за абрикосы. Страшно озабочен тем, чтобы обеспечить семью витаминами зимой.
Словно в подтверждение его слов, Анатолий Иванович бухнул перед Викой на стол огромную кружку свежего сока.
–Пей! – сказал он едва ли не в приказном порядке. – Всё натуральное, это очень пользительно.
–Ну, раз «пользительно»… – протянула Вика с сомнением и отпила глоток. Сок был таким кислым, что она едва удержалась от желания поморщиться. Данила пристально следил за выражением её лица и довольно улыбался.
–Что, не слишком сладко? – подмигнул он. – Да,
кдедовскому соку ещё привыкнуть надо. Но, конечно, можно ещё сахарку добавить – это на любителя. Лично я глушу эту кислятину в чистом виде, буквально стаканами…
–Подсласти немного. – Дед подвинул ей сахарницу, и Вика с удовольствием воспользовалась его предложением. После этого пить сок стало значительно легче и приятнее.
–Давай-давай, допивай быстрее, – поторопил её Данила. – Нас ждут великие дела!
–Какие дела? – слабо запротестовала она. – Я хотела на пляж сходить, позагорать, поплавать…
–Сейчас? В самое «опасное» время? Даже не думай! – отрубил он. – И никакой крем от солнечных ожогов тебе не поможет. Купаться мы с тобой
140