Артистка. Роман

Часть 3. Выстрелившие ружья

тоном. – Я, по меньшей мере, трижды тебя окликнул, но ты ничего не слышала, так и неслась, не разбирая дороги…

–Бабушка умерла… – выдавила Вика еле слышно,

итут её прорвало – она расплакалась и кинулась ему на грудь, как к родному человеку. Он тоже обнял её – скорее машинально и растерянно, чем осознанно, – но Вика внезапно испытала невероятное облегчение, уверившись, что Белецкий непременно ей поможет.

–Успокойся. Успокойся, глупенькая, – приговаривал он, поглаживая её по спине. – Пойдём-ка, сядем в машину…

Он взял её за руку и куда-то повёл. Вика послушно двинулась следом, на ходу вытирая слёзы ладошкой.

–А я только подъехал – гляжу, ты бежишь, – объяснял он по дороге. – Я тебя сразу узнал. Видок, конечно, у тебя аховый – я аж испугался. Выскочил из машины, принялся тебя звать, но ты вообще не реагировала… Еле догнал. А я сегодня в Питер уезжаю, на съёмки… Поезд через сорок минут.

В салоне автомобиля обнаружился водитель, но Вике было всё равно. Главное, что внутри было тепло

иуютно. Ледяной холод, сковывающий её и снаружи,

иизнутри, потихоньку стал рассасываться.

–Ну, а теперь рассказывай всё по порядку, – не отпуская её руки, попросил Александр, ласково глядя ей в глаза.

Вика, сделав глубокий вдох, сбивчиво залопотала, что в Самаре умерла бабушка, которая воспитывала её вместо матери, и что она, Вика, подлая скотина,

201

Артистка

потому что не приехала навестить бабулю на ноябрьские праздники, а теперь бабушка умерла, но у Вики совершенно нет денег на СВ, а занять не у кого, и билетов в другие вагоны просто нет…

–Так, стоп! – ошалев от обилия свалившейся на него информации, взмолился Александр. – Я правильно тебя понял: ты хочешь оказаться в Самаре так быстро, насколько это возможно?

Вика кивнула:

–Да, но на поезд билетов сегодня уже нет, а зав-

тра… Он жестом остановил её:

–Я всё понял. Паспорт с собой?

–Да, конечно…

–Давай сюда.

Вика растерянно полезла в сумочку и протянула ему свой паспорт. Белецкий открыл его и некоторое время задумчиво изучал Викины данные.

–Ну что ж, Белкина Виктория Владиславовна, – сказал он, – я сейчас отдам твой паспорт вот этому хорошему человеку, – он кивнул в сторону своего невозмутимого водителя. – Его зовут Витя, практически твой тёзка, и ему можно доверять на все сто процентов, не переживай. Мне уже пора уходить, а Витя отвезёт тебя в аэропорт и купит билет на самолёт. Витёк, ты всё понял? – уточнил он.

Водитель степенно кивнул:

–Не дурак…

–Ну, и отлично. Посадишь девочку на самолёт – отзвонишься мне. Белка, в Самаре же есть аэропорт, правильно?

202

Часть 3. Выстрелившие ружья

–К-к-кажется… – растерянно пролепетала Вика, но тут же спохватилась: – Точно, есть! Но… я никогда

вжизни не летала на самолёте.

–Ну, надо же когда-то начинать, – усмехнулся Белецкий. – Не бойся, это не так страшно, как принято считать. Думаю, в ближайшие несколько часов ты точно улетишь. Надеюсь, что уже ночью будешь у себя в Самаре. Идёт? – Он снова ласково ей улыбнулся, как малому ребёнку.

Вика всё ещё не могла поверить в реальность происходящего. Это походило на сон.

–Спасибо вам, Александр… – сказала она дрогнувшим голосом. – Такое ощущение, что вас мне сам Бог послал.

–Ну, значит, он и послал. – Белецкий погладил её по руке. – Белка, я очень соболезную тебе в связи со смертью бабушки. Но ты держись, девочка. Надо быть сильной…

–Спасибо… – ещё раз пробормотала она в замешательстве, а потом вдруг вскинула на него удивлённые недоверчивые глаза: – Странно, что вы меня узнали. Я думала, вы всё давно забыли… – Она хотела поначалу сказать «забыли меня», но не решилась.

–Ну, я пока, вроде бы, не страдаю склерозом. – Он снова слегка улыбнулся. – А мы тогда в Ялте, помнится, весьма приятно проводили время все вместе…

И, не успела она опомниться, как Александр уже вылез из машины, захлопнул дверцу, а потом махал Вике рукой до тех пор, пока они с водителем не уехали.

203

Артистка

Вика действительно улетела тем же вечером в Самару. Ей сказочно повезло: Витёк успел купить билет на самый ближайший рейс, и она сразу побежала на регистрацию. Ей до сих пор не верилось, что она скоро будет дома. Может быть, потому, что всё произошло очень спонтанно: у неё с собой даже не было никаких вещей, кроме сумочки.

Уже на борту, за несколько минут до взлёта, Вика вдруг сообразила, что они с Белецким расстались без координат. То есть она снова его потеряла – ни телефона, ни адреса… Даже не сообразила взять номер мобильного у водителя, чтобы потом вернуть деньги. Помимо покупки билета, Витёк дал ей с собой немаленькую сумму наличными. Она не успела толком ничего возразить – он пресёк её протесты невозмутимой и авторитетной фразой:

– Александр Владимирович так велел.

Вика пристегнула ремень, откинулась на спинку мягкого кресла и закрыла глаза. Лететь было страшно, и она всячески отвлекала себя мыслями о Белецком. Ей становилось спокойнее, когда она видела перед собой его синие глаза с лучиками добрых морщинок вокруг, его открытую обаятельную улыбку…

Странно, но она практически не думала о бабушке. Возможно, это была своеобразная психологическая защита: временный «блок» на мысли о смерти. Полёт прошёл спокойно; когда Вика вышла ночью из аэропорта «Курумоч» и направилась к стоянке такси, то почувствовала даже что-то вроде приятного волнения – она дома! И вот в этот самый момент Вику вдруг прихлопнуло мыслью, что дома её не поджидает

204

Часть 3. Выстрелившие ружья

с традиционными пирожками любимая бабуля. Её больше нет. И никогда уже не будет…

Вика тихонько проплакала в такси всю дорогу до дома. Её мучило чувство вины перед бабушкой – за то, что так и не успела с ней повидаться. А ещё навалилась жуткая тоска от осознания собственного одиночества… Кого было больше жаль – бабушку или себя, – Вика не знала.

С похоронами, к счастью, очень помогла Клавдия Михайловна. Вике никогда не приходилось раньше сталкиваться со всеми этими ритуально-погребально- поминальными церемониями, и, будь она одна, ни за что бы не справилась, поскольку даже не знала, с чего нужно начинать. Соседка договорилась буквально обо всём: о месте на кладбище, об отпевании, о скромных поминках в столовой, сама обзванивала бывших бабушкиных коллег по работе, приятельниц и дальних родственников. Бабушка, как и все российские пенсионеры, много лет откладывала себе «похоронные» деньги, и их с лихвой хватило на то, чтобы окупить все расходы.

– Не беспокойся, Викуля, – ободряюще говорила Клавдия Михайловна, отчаянно жалея осиротевшую девушку. – Всё пройдёт на уровне!

Вика же мечтала только об одном: поскорее бы это закончилось. Всё, всё: бесконечные соболезнования, слёзы, похороны, поминки… Ей хотелось, наконец, остаться одной в своей квартире и подумать. Поразмыслить обо всём… Она не ассоциировала маленькую усохшую старушку, лежащую в гробу, со

205

Артистка

своей ласковой, доброй, тёплой и любящей бабушкой Варварой Романовной. Это были два разных человека…

–Что с квартирой будешь делать, Викуль? – спросила Клавдия Михайловна. – Продашь и насовсем в Москву переберёшься? Ты же теперь, по сути, единственная наследница, тётя Варя и завещание давно на тебя оформила…

Вика пока не задумывалась об этом всерьёз и сейчас только пожала плечами:

–Не знаю… Сразу продавать точно не стану. Может быть, буду сдавать… Вот закончится сессия, вернусь на каникулах сюда и поищу квартирантов.

–А вот это правильно! – горячо одобрила Клавдия Михайловна. – Тебе лишние несколько тысяч в месяц не помешают. И район тут хороший, спокойный, и квартира в приличном состоянии – думаю, за арендаторами дело не станет. А я помогу, чем смогу, по-соседски, присмотрю тут за ними, чтобы люди приличные попались и не безобразничали.

–Спасибо, тёть Клав, – от души поблагодарила Вика. – Что бы я без вас делала…

–И… вот ещё что, – замялась соседка. – Я тут подумала… У меня где-то был телефон твоего отца записан. Может, позвонить ему? А вдруг приедет на похороны? И на поминки бы остался…

–Да вы что! – возмутилась Вика. – Даже не думайте! Слышать ничего про него не желаю…

–Ты сейчас сгоряча говоришь. Остынь, поразмысли хорошенько… Ведь, по сути, он тебе не чужой человек.

206

Часть 3. Выстрелившие ружья

–По сути – как раз чужой, – отрезала Вика. – Я даже не знаю, как он выглядит. И знать не хочу… Я не могу и не буду уважать человека и считать его своим отцом только за то, что он оплодотворил мою мать.

–Ай, детка, опомнись, что ты такое говоришь! – отшатнулась Клавдия Михайловна. – Ну, дело хозяйское. Я только спросила…

Бабушку похоронили тридцатого декабря. На кладбище приехало человек пятьдесят – Вика даже удивилась, что собралось так много. На поминальный обед

встоловой остались только самые близкие друзья. Вика машинально жевала традиционную еду – кутью и блины, хлебнула пару ложек борща, отпила глоток компота из сухофруктов… но при этом совершенно не чувствовала вкуса.

Столовая была по-новогоднему украшена: вырезанные из белой бумаги снежинки на окнах, нити серебряного дождя, свисающие с потолка, наряженная куцая сосенка с красной звездой на макушке… Вика с ужасом поняла, что отныне Новый год перестанет быть для неё праздником – он неизменно будет отдавать горьким вкусом и запахом смерти.

–Мне побыть с тобой, детка? – деликатно и ненавязчиво спросила незаменимая Клавдия Михайловна после того, как гости разошлись и они с Викой приехали домой.

–Спасибо, тёть Клав, но сейчас я хотела бы остаться одна, – сдержанно поблагодарила Вика.

Когда соседка ушла, Вика добрела до спальни и рухнула на бабушкину кровать. Подушка до сих пор хранила родной запах – лаванды, мяты и валерьяновых

207

Артистка

капель. Вика уткнулась лицом в наволочку, закусила зубами уголок подушки и тоненько заскулила, как раненый волчонок.

Это был самый странный Новый год в её жизни. Моральных сил оставаться дома перед телевизором с неизменно-дебильными голубыми огоньками у неё не было. Вика купила бутылку «Российского полусладкого» и поехала к Волге. Стоя на льду, на середине замёрзшей реки, она поёживалась от пронизывающего ветра, пила шампанское из пластикового стаканчика и чувствовала себя одной в целой Вселенной.

Все эти дни её мобильный был выключен – не хотелось ни с кем разговаривать. Теперь же, в преддверии Нового года, Вика решила включить телефон. Он тут же ожил и запищал, принимая кучу пришедших смс-ок, а следом моментально зазвонил.

–Алло, – откликнулась Вика, даже не глядя на определившийся номер. Ей было абсолютно всё равно, кто звонил, просто уже захотелось услышать живой человеческий голос, а то и впрямь можно было уверовать в то, что она находится в постапокалиптическом пространстве.

–Малыш, ну наконец-то, слава Богу! – выдохнул

втрубку Данила. – Я уже не знал, что и думать, где тебя искать… Ты куда пропала?

–Я в Самаре сейчас, – отозвалась она, делая очередной глоток ледяного шампанского: ох, не заболеть бы…

–В Самаре?! Вот чёрт!!! – выругался он.

208

Часть 3. Выстрелившие ружья

–А в чём дело?

–Да я, понимаешь, решил устроить тебе сюрприз, вырвался со съёмок на Новый год, чтобы встретить его вдвоём с тобой, примчался в Москву… А тебя в общежитии нет, телефон отключён, никто тебя не видел и где искать не знает. Господи, если бы ты знала, чего я только не передумал за эти пару дней… Завтра хотел бежать с заявлением в милицию… – Он выдохнул, но всё равно по голосу было слышно, что напряжение его ещё не окончательно отпустило. – А ты почему так внезапно сорвалась? Ты же не собиралась на Новый год уезжать…

–Дань, у меня умерла бабуля, – сказала Вика и расплакалась. Вновь стало пронзительно жалко себя,

имучительная тоска по бабушке пронзила сердце…

–Малыш… девочка моя… – выдохнул он расстроенно. – Соболезную, я и подумать не мог… как же ты там сейчас одна? Господи, да я сейчас же прилечу, ближайшим рейсом!

–Не надо, Данечка. Спасибо тебе, мой хороший, – всхлипнула Вика. – Но не стоит ради меня срывать график съёмок. Всё самое страшное уже позади. Вчера были похороны. Завтра мой поезд в Москву. У меня же сессия, и я не собираюсь её профукать, несмотря на… несмотря ни на что.

–Ты уверена? – спросил он с состраданием в голосе. – Малыш, я действительно могу отменить съёмки в ближайшие дни, чтобы побыть с тобой.

–Не надо, – твёрдо возразила она, постепенно успокаиваясь и утирая слёзы варежкой. – Я сейчас… дышу свежим воздухом, прихожу в себя. Всё в порядке,

209

Артистка

честное слово. Жизнь продолжается. У меня к тебе будет только одна просьба…

–Всё что угодно! – горячо заверил он.

–За пять минут до боя курантов снова набери меня, хорошо? Я же сейчас не дома, но очень хочется послушать, как часы на Спасской башне пробьют Новый год.

–Конечно, малыш, я перезвоню, – пообещал он. – Только ты береги себя и не шатайся ночью одна по городу.

Не успела она закончить разговор, как мобильный снова затрезвонил – на этот раз на дисплее определился номер Фунтика. Жизнь действительно продолжается, поняла вдруг Вика совершенно отчётливо. Более того – она не просто продолжается, но и требует Викиного активного в ней участия. А значит… Значит, надо жить.

Вернувшись в Москву, Вика снова погрузилась в привычный бешеный ритм – институт, репетиции, общага… Словно ничего и не случилось.

Она отлично сдала свою первую сессию, что позволяло ей надеяться в будущем на повышенную стипендию. Материальный вопрос стоял по-прежнему остро, несмотря на периодическую подработку. Однако в начале февраля, когда Вика поехала в Самару на сороковой день после бабушкиной смерти, её ждало приятное известие: расторопная Клавдия Михайловна уже подыскала ей квартирантов. Это были её дальние родственники из Кинеля, бездетная пара средних лет. Оказывается, муж с женой работали

210