Артистка. Роман

Часть 4. Чужая любовь

–Всё это не ново, – перебила его Вика. – Кроме одного… Что ты имел в виду, говоря, что понял, как относишься ко мне «на самом деле»?

–А ты ещё не догадалась? – Он поднял голову и встретился с Викой взглядом. – Я люблю тебя, Белка.

Ядействительно тебя люблю, я влюблён как ненормальный, я с ума от тебя схожу.

Вика почувствовала, как задрожали у неё губы.

–Зачем же ты тогда… с Саркисян…

Он зажал своей горячей ладонью её губы.

–Зачем, зачем… Дурак потому что. Захотел доказать самому себе, что на тебе одной свет клином не сошёлся. Мне было страшно от того, как сильно я к тебе прирос. Прикипел. И… если бы ты только знала, как мне было без тебя плохо все эти дни!

Вика всхлипнула.

–Мне тоже было плохо… – выдохнула она. – Просто невыносимо… И я… я тоже очень сильно тебя люблю. Всегда любила…

Отношения возобновились, но, как казалось Вике, её чувство к Белецкому немного изменилось. Или, может быть, оно просто перешло на новый уровень?.. Ну, в самом деле, нельзя же всю жизнь замирать от восторга и трепетать при виде объекта своего обожания. Она по-прежнему считала Белецкого самым красивым и самым желанным мужчиной на свете, но уже без фанатизма, без обожествления. Внутри неё поселилась какая-то эмоциональная опустошённость – Вика теперь вообще ничему слишком бурно не радовалась, но так же ничему и не огорчалась.

321

Артистка

Словно все её чувства, наконец, перегорели в бешеной топке страстей. Она просто устала бесконечно мотать себе нервы… А может, это фильм отнимал у неё слишком много времени и сил.

Вскоре Вика с изумлением выяснила, что Александр, оказывается, тоже снимается в «Балете» у Фёдоровой. Роль была маленькая – иностранный танцор, приехавший на гастроли в Россию, и в титрах Белецкий должен был появиться как «специально приглашённый». Но сам факт…

–Почему ты скрыл это от меня? – возмутилась Вика.

Тот миролюбиво пожал плечами:

–Ну, к тому моменту, когда меня окончательно утвердили на роль, мы с тобой ещё не помирились….

–Но когда я сообщила тебе о своих кинопробах, ты ведь уже знал, что, возможно, тоже сыграешь в «Балете»? Ты не мог не знать, тебя наверняка уже пригласили, – настаивала Вика. – То-то ты сразу понял, о каком фильме Фёдоровой идёт речь, когда я тебе позвонила…

–Остынь, Белка, – попросил её Александр. – Ну, не сказал – и что? Подумаешь, делов… Да я сейчас в трёх проектах одновременно задействован, могу ли я упомнить все эти мелочи?!

Вика успокоилась, но ненадолго. Когда весть об участии Белецкого в съёмках распространилась среди остальных артистов, первой, кто пришёл её «поздравить» с этим событием, оказалась Алла.

–Ну, теперь мне всё понятно, – ехидно сощурившись, выговорила она. – И как ты эту роль получила,

ивообще…

322

Часть 4. Чужая любовь

–Что ты имеешь в виду? – растерялась Вика.

–Ой, не прикидывайся невинной овечкой, а? – фыркнула Алла. – Даже идиоту понятно, что Белецкий согласился пять минут посветить мордой в этом фильме только ради того, чтобы тебя утвердили на главную героиню! Сама знаешь, его присутствие в любой картине – это уже гарантия того, что фильм станет мегапопулярным. На фиг ему этот «Балет» сдался, но чего не сделаешь ради прихоти юной подружки и ради того, чтобы протоптать ей тропинку в Большое Кино!..

Слова были обидными и несправедливыми, но всё-таки запали Вике в душу. До самого вечера она то и дело прокручивала их в памяти, а когда они с Белецким встретились, спросила напрямую:

–Скажи, ты просил за меня Фёдорову?

–В смысле? – нахмурился Белецкий.

–Ну, когда я сказала тебе, что меня позвали на кинопробы… ты звонил ей после этого?

Он, глубоко смущённый, отвёл глаза.

–Не может быть! – потрясённо выговорила Вика. – Значит, это правда… И то, что ты согласился участвовать в фильме на этих условиях…

Припёртый к стенке, Александр вынужден был согласиться. Вика пребывала в самом настоящем шоке. Они даже поругались по этому поводу.

–Не могу поверить в то, что ты это сделал! – кричала она в слезах. – Я-то, наивная идиотка, вообразила, что действительно понравилась Милане Борисовне… А она всего лишь пошла у тебя на поводу.

323

Артистка

–Белка, прошу тебя, не переоценивай моего влияния на Фёдорову, – просил Белецкий. – Да, я намекнул ей на то, что моё участие в проекте зависит от того, насколько она будет к тебе благосклонна. Но это не значит, что ты ей не понравилась!

–Там были ещё претендентки, ты понимаешь? – возражала Вика. – И, может статься, на моём месте сейчас была бы другая актриса… более способная… более талантливая…

–Ну-ну, успокойся, детка. – Он, наконец, поймал Вику, метавшуюся по квартире, и силой развернул лицом к себе. – Послушай. Да, пробовались и другие актрисы. Но я никогда не стал бы просить за тебя, если бы не был уверен, что ты справишься. Я просто… чуть подтолкнул тебя, неужели непонятно?! Да ты создана для этого фильма, и я прекрасно понимал, что тебе очень хочется в нём сниматься… Если бы я не обратился к Фёдоровой тогда… возможно, эта роль уплыла бы к кому-то другому. Более хваткому, более уверенному в себе. Я не хотел, чтобы тебе было больно, понимаешь? – закончил он, глядя ей в глаза.

Вика молчала, мысленно производя какие-то подсчёты.

–Но ведь… – в конце концов чуть слышно выговорила она, – ты узнал о моих кинопробах в тот самый день, когда… когда я застала вас с Саркисян.

Он непонимающе наморщил лоб.

–Я имею в виду, – смущённо пояснила свою мысль Вика, – что… даже после того, что произошло между нами… Ты всё равно беспокоился за меня и хотел, чтобы я получила эту роль?

324

Часть 4. Чужая любовь

–Ну да. – Он пожал плечами. – Я позвонил Фёдоровой в тот же вечер, когда… когда всё это случилось.

Вике стало стыдно. Она виновато прижалась к Александру, уткнувшись носом в его шею и вдыхая восхитительный запах.

–Прости меня… – прошептала она. – Прости и… спасибо.

Они старались лишний раз не вспоминать в разговорах о Каринэ Саркисян, чтобы сберечь хрупкое душевное равновесие. Однако по косвенным признакам Вика всё же догадывалась, что эта акула пера не оставила своих попыток проглотить такой лакомый кусочек, как Александр Белецкий. Вика частенько замечала, как хмурился Александр, получая смс, или как раздражённо сбрасывал звонки, а затем, извинившись, уходил для разговора в другую комнату. Она изо всех сил старалась не вслушиваться, не подсматривать, не ревновать и не выслеживать, где он «проколется», но это спокойствие давалось ей не очень-то легко.

Поняв, что Белецкий и Вика по-прежнему пара, Саркисян возобновила информационную войну. Правда, на этот раз её жертвой стал не Александр, а сама Вика, превратившаяся в мишень для оскорблённой завистливой женщины. В «Глянце» один за другим замелькали материалы, прямо или косвенно связанные с Викторией Белкиной.

Однажды ей позвонил Данила. Вика так растерялась, увидев определившееся на дисплее имя, что сразу же ответила.

325

Артистка

–Здравствуй, Даня… – проговорила она несме-

ло.

–Привет, – поздоровался он. – Ну, как ты?

–Спасибо, хорошо…

–Говорят, снимаешься?

–Да, немножко… а сам ты как? – промямлила

она.

–Да я тоже в норме. Слушай, не буду отнимать твоё время, поэтому сразу к делу, – сказал он серьёзно. – Ты в курсе, что журнал «Глянец» под тебя копает?

–Ну, как тебе сказать… Я догадывалась, – вздохнула Вика. – Постой, но… ты-то откуда знаешь?

–Мне звонили из редакции, – пояснил он. – Несколько раз. Уговаривали-упрашивали, буквально слёзно умоляли предоставить какой-нибудь компромат на тебя. Ну, мол, почему расстались, как ты себя при этом вела, да правда ли, что всюду ищешь выгоду… И тому подобная чушь.

–А ты что? – затаив дыхание, спросила она.

Он усмехнулся.

–Плохо же ты меня знаешь. Что я мог ответить? Послал их на хрен, да и дело с концом. Сейчас позвонил только ради того, чтобы предупредить.

Вика сглотнула.

–Спасибо, Данечка, – выговорила она. – Очень тебе признательна.

–Ну… – Он помолчал. – Тогда пока.

Вика закончила разговор с тяжёлым сердцем. Интуиция подсказывала ей, что добром это всё явно не кончится.

326

Часть 4. Чужая любовь

Она оказалась права. В начале июня в очередном номере «Глянца» появилась огромная статья с «разоблачениями». Журналисты редакции не поленились съездить на её малую Родину и побеседовать с некоторыми Викиными знакомыми и родственниками. В том числе – с её отцом, а также с бывшим парнем Антоном.

Читая эту статью, каждый невольно начинал рисовать в своём воображении образ девушки-монстра. Самое мерзкое, что журналисты смаковали даже тему психической неполноценности её матери… Вика выставлялась в этом материале хваткой ушлой провинциалкой, готовой идти по головам ради достижения собственной выгоды. Сначала в корыстных целях она закрутила роман с молодым артистом Данилой Стрельниковым, а затем не моргнув глазом променяла его на более перспективного партнёра – Александра Белецкого. «Вика буквально бредила славой, – цитировало издание слова Антона. – Ей было наплевать на меня, на нашу любовь… Популярность и деньги – вот что, как магнитом, тянуло её в столицу. Ну, а когда она поступила… Я, конечно же, тут же перестал быть ей ровней. Мы расстались».

Вика, разумеется, понимала, что журналисты могли по-своему переиначить слова её бывшего, истолковав их в более выгодном для них ракурсе. Но всё равно читать эти несправедливые обвинения было больно и обидно.

Не меньшим потрясением стало интервью с её родным отцом, которого Вика видела в последний раз так давно, что совершенно забыла, как он выглядит.

327

Артистка

«Викуля никогда не скрывала того, что я ей не нужен и не интересен, – говорилось в интервью. – Её вообще не интересовало ничего, кроме карьеры артистки. Она даже не позволила мне приехать на похороны моей тёщи… Да и вообще, пока бабушка была жива, Вика не навещала её, не заботилась… Бабушка умерла в её отсутствие. Забытая, больная, одинокая, несчастная женщина… Вика же явилась на похороны и буквально в считанные дни сдала освободившуюся квартиру. Деньги всегда играли главенствующую роль в её жизни…»

Когда Вика дочитала эту подлую статью до конца, с ней случилась истерика. Вернувшийся со спектакля Белецкий застал её в невменяемом состоянии и долго успокаивал, отпаивая пустырником и убеждая, что ничего страшного не случилось, обычная желтушная статейка, в конце концов, чёрный пиар – тоже пиар. Уложив обессиленную от рыданий Вику в постель, он вышел из спальни, плотно прикрыл за собой дверь и набрал номер Саркисян.

Сквозь сон Вика слышала обрывки его фраз. «Ты что, совсем спятила?! Да ты чудовище!.. Как ты посмела…», но у неё не было ни сил, ни желания вдумываться в их смысл. Она проваливалась в спасительную темноту.

Лето началось для Вики невесело: с полного упадка физических и моральных сил. Она вдруг резко и сразу устала – от страстей, от съёмок, от учебной нагрузки. У неё даже пропало желание спать с Белецким – настолько она была измотана. Он относился к своему

328

Часть 4. Чужая любовь

вынужденному целибату с пониманием, но всё-таки не одобрял того факта, что Вика настолько загнала себя.

Она пропускала занятия в институте одно за другим. Многие преподаватели уже открыто выражали неодобрение, считая, что девчонка слишком рано зазналась, вообразив себя звездой экрана. По большому счёту, Вике было плевать на всех, кроме Михальченко… А с ним она старалась в последнее время не пересекаться. Съёмки подходили к концу – оставалась лишь небольшая досъёмка осенью, на фоне золотого листопада, так что можно было рассчитывать на заслуженные каникулы. «Если, конечно, меня не вытурят из института», – невесело думала Вика.

Мысль о предстоящем отдыхе, впрочем, немного её взбодрила. Александр говорил, что они могут отправиться к морю – в Испанию, или в Грецию, или в Италию… куда ей больше захочется. Она старалась гнать от себя мысли о прошлогоднем отдыхе на море, в Ялте, иначе жгучее чувство вины по отношению к Даниле вновь и вновь обволакивало её. И всё-таки ей очень хотелось на побережье. Всего раз в жизни она видела море, но оно навсегда её околдовало. Ей хотелось снова испытать невесомость собственного тела в солёной воде, вдохнуть этот совершенно неповторимый запах, приложить ракушку к уху и услышать отдалённый загадочный шум…

А до того, как они вместе выедут за границу, Александр предлагал ей пожить у него даче: свежий воздух,

329

Артистка

сосновый бор, чистая река и натуральные овощи с фруктами каждый день.

«Главное – дождаться окончания съёмок, – думала она в полуобморочном состоянии. – И тогда, наконец, я смогу отдохнуть».

Она ещё не подозревала, что последний перед долгим перерывом день съёмок станет самым чёрным в её жизни…

Вике только что нанесли грим и сделали причёску. Облачившись в трико для эпизода занятия в балетной школе, она уже спешила к выходу из гримёрной, как вдруг услышала, что звонит её мобильный телефон.

Не в её правилах было заставлять режиссёра и оператора ждать на съёмочной площадке, но звонок мог быть важным. Она остановилась и поискала взглядом свою сумочку, из которой доносился трезвон.

Это был Фунтик.

–Вичка, привет… – сказал он замороженным голосом, начисто лишённым каких-либо эмоций. Если бы в данный момент она была более внимательна, то, несомненно, догадалась бы по его тону: что-то случилась. Однако Вика была сейчас вся в себе, то есть в образе, и потому не отличилась особой чуткостью.

–Фунтик, милый, – сказала она быстро, – совершенно не могу говорить, у меня съёмка. Я перезвоню тебе сама, когда закончу. Извини! – и, не дожидаясь ответа, она отключила телефон.

Освободившись через пару часов, Вика чувствовала себя такой разбитой и вымотанной, что совершенно забыла о звонке друга. Нужно было ещё

330