Артистка. Роман
.pdf
Часть 3. Выстрелившие ружья
Артемьевых, и больше не обращала на Александра никакого внимания.
–Что ты всё время ёрзаешь на месте? – удивился Данила, наблюдая за ней. – В туалет, может, хочешь? Так пойдём, я тебя провожу…
–Да нет, наоборот… в горле что-то пересохло, – буркнула она в смущении.
–Чего ж молчишь? Достаточно подозвать официанта, в зале они тоже обслуживают – и всё тебе будет! Что выпьешь? Водичку, сок, шампанское?
–Просто воду… без газа.
К счастью, через минуту погас свет, и неловкий для Вики разговор замялся. К тому же, едва на экране пошли первые кадры «Печали минувших дней», она моментально забыла обо всём – так её захватил и тронул сюжет. Удивительно, однако, что, несмотря на свою одержимость Александром, Вика как-то умудрялась следить за развитием действия и за игрой актёров в целом.
Фильм всколыхнул и разбудил ялтинские воспоминания – казалось, это всё было с ней в прошлой жизни, хотя прошло всего полгода. От знакомых видов трепетала душа и замирало сердце. Крымские пейзажи приобретали особый, тайный смысл в её глазах. Ливадия… Море, дворец и сад… Турецкая беседка. «Вот здесь я впервые его увидела… – думала Вика. – А вот – та самая сцена, которую при нас снимали. Я уже очарована Александром, наблюдая за его игрой, а он пока ещё не подозревает о моём существовании… А вот в этих эпизодах он отснялся, когда мы уже познакомились!» Думать так было глупо и стыдно – ведь это
241
Артистка
только Викина жизнь разделилась на ДО и ПОСЛЕ встречи, а Белецкий продолжал жить и играть как ни в чём не бывало. Но Вике было приятно думать, что, снимаясь в том или ином дубле, он УЖЕ поцеловал её возле костра… А значит, она осталась частичкой – пусть даже малюсенькой – его личной истории.
Актёры играли великолепно. Данила в образе цесаревича был статен, тонок, благороден и очарователен, но Вика смотрела на него, экранного, и думала о нём отстранённо – как о чужом человеке, а не как о своём бойфренде.
Конец киноистории, как и обещал ей Белецкий в ресторане Дома актёра, не был счастливым. Главный герой, офицер Михаил Разумовский, уезжал воевать на Кавказ, и за кадром перед финальным титрами звучал его глубокий, волнующий голос – последнее письмо к возлюбленной.
«Душа моя, Нина Алексеевна! Прощайте. Лучше бы мы не встречались с вами вовеки, но тут, видно, сам Господь решил разыграть эту комедию… Я – человек-несчастье, и всех других, кто со мною рядом, тоже делаю несчастливыми. Так что, может статься, наша невозможность быть вместе сбережёт вас и дарует вам долгую, счастливую жизнь… Хотя никогда я вас не разлюблю, до самой своей смерти, и даже после неё. Берегите себя, Ниночка. Молитесь обо мне, как и обещали. Навсегда ваш Миша».
Когда зажёгся свет, многие вытирали слёзы. У Вики тоже щипало в носу от чувств, но всё же она была слишком взволнована тем, что будет дальше, чтобы всерьёз переживать из-за фильма.
242
Часть 3. Выстрелившие ружья
При выходе из зала на Тодоровича и актёров, исполнявших главные роли, налетели журналисты. Они тоже посмотрели фильм в соседнем зале и сейчас спешили выразить своё восхищение. «Триумф… шедеврально… прекрасно!» – звучало то тут, то там. Вика скромно вжалась в стеночку и принялась выискивать взглядом Александра. Обнаружив его, она немного расслабилась: Белецкий уже давал мини-интервью какому-то телевизионному каналу. Данилу тоже зажал в уголке кто-то, вооружённый диктофоном и фотоаппаратом, и Вика даже порадовалась, что ему сейчас не до неё. Что же, оставалось дождаться официального банкета – надо думать, Александр на него останется. И вот тогда… тогда…
«А что тогда? – подумала она вдруг с тоской. – Он будет с Машей, я – с Даней… Что я ему скажу? Мило улыбнёмся друг другу и рассядемся по разные стороны стола, а потом разъедемся по домам?»
В этот момент Вика увидела, что репортёр отстал от Белецкого и устремился к новой жертве, оставив его одного. Она похолодела. Упускать такой шанс было нельзя. Или сейчас, или никогда! Мельком бросив взгляд в сторону Данилы и убедившись, что он всё ещё общается с журналистами, она собралась с духом и направилась прямиком к Александру. Да, перед Даней ей ещё было бы стыдно, а на остальных… на остальных плевать.
Она подплыла к нему в своём пепельно-розовом платье, с блеском в глазах, с лёгкой соблазнительной улыбкой – откуда только сила духа взялась, и
243
Артистка
небрежно тряхнула огненной гривой прекрасных волос. Увидев её, Белецкий просиял.
–Белка! Рад тебя видеть. – Он сделал шаг ей навстречу (у неё подкосились ноги) и лукаво заметил:
–Удивительно, сегодня у тебя не красный, а совершенно нормальный нос…
Однако у неё не было ни сил, ни времени на шутки. Она просто молча смотрела на него долгим многозначительным взглядом. Он тоже несколько мгновений всматривался в её глаза, не говоря ни слова и пытаясь прочитать её мысли. Видимо, взгляд у Вики был достаточно красноречивым. Во всяком случае, он многое сумел понять. Но ей уже нечего было терять и нечего стыдиться – или пан, или пропал!
Белецкий наклонился к ней и спросил вполголо-
са:
–Хочешь, уедем отсюда?
Так просто!.. Так легко!.. У неё пересохло в горле, и она не смогла дать внятного ответа – просто кивнула.
Белецкий невозмутимо взял её под руку и повёл к выходу из фойе кинотеатра. Среди журналистской братии, обратившей на них внимание, возникло секундное замешательство, а затем, опомнившись, все эти папарацци принялись лихорадочно щёлкать своими фотоаппаратами, чтобы сделать как можно больше сенсационных снимков. Вот это удача! Скандал на премьере! Белецкий бросает Золотову прямо во время вечеринки и уходит в обнимку с девушкой Стрельникова!
Вика, конечно, понимала, какой резонанс вызовет этот поступок в средствах массовой информации.
244
Часть 3. Выстрелившие ружья
Но ей уже было всё равно, она сделала самое страшное – шагнула в бездну. И сейчас ничего не имело значения, кроме того, что её поддерживал под локоток Александр, с которым они собирались немедленно куда-то уехать. Только вдвоём…
Они не вылезали из постели почти сутки.
Вика плохо помнила, как они добрались до квартиры. Вроде бы, сначала ехали на машине. Всю дорогу целовались как одержимые. Был ли водителем уже знакомый ей Витёк или кто-то другой – Вика просто не заметила. Ускользнуло от её внимания также то, куда именно они приехали: что за район, что за дом. Да и квартира началась для неё со спальни…
Вика никогда не считала себя холодной, но то, что творилось с ней от прикосновений Белецкого, не поддавалось описанию. Данила тоже очень умело разжигал в ней страсть, будил желание, и ей всегда было с ним очень хорошо. Но Александр… Ему даже не нужно было ничего особенного делать. Он просто слегка проводил пальцем по Викиному голому плечу или животу… И она умирала, она плавилась, как воск, она сходила с ума. Она никогда в жизни так не хотела мужчину. Он переплетал свои пальцы с её, и Вику начинало трясти – но не от холода, а от страсти, словно настоящие электрические разряды проходили через всё её тело.
– Белка, ты меня умотала, – заявил Белецкий на следующий день, после бессонной ночи и такого же утра, откинувшись на подушки и рассеянно поглаживая Вику по волосам. Она уютно устроилась головой
245
Артистка
на его голой груди – так, чтобы можно было видеть лицо. Она не могла на него насмотреться. Она надышаться им не могла…
–Не смущай меня таким жарким взглядом, – засмеялся он, нежно чмокнув её в макушку. – Я и так уже почти дымлюсь…
–Теперь полагается закурить? – Вика тоже хихикнула. – Как в дешёвом кино?
–Не курю в спальне, тем более в постели… Но зато
яздорово проголодался. Ты не хочешь есть? Правда, у меня дома, кажется, шаром покати – домработница приедет только завтра. Я её отправил на дачу – навести там порядок. Весной я обычно переселяюсь за город, поближе к природе.
–Что ж твоя домработница уехала, оставив тебя голодным? – поддела Вика.
–Да я планировал поужинать вчера на банкете после презентации… – Он снова рассмеялся. Вика вдруг страшно испугалась, что придётся одеваться и ехать куда-то ужинать – в ресторан или кафе. Но он продолжил: – Закажем на дом что-нибудь? Какую кухню ты предпочитаешь?
Вика испытала такое облегчение, что едва не расплакалась. Ей было так хорошо сейчас у него дома, с ним наедине, что любая вылазка на люди представлялась реальной пыткой.
–Пойду, на всякий случай, проверю, что есть в холодильнике… – поднимаясь с постели и натягивая шорты, сказал Александр.
–Я с тобой! – тут же подорвалась Вика. – А где у тебя кухня?
246
Часть 3. Выстрелившие ружья
–Внизу, – отозвался он, и Вика сообразила, что апартаменты двухуровневые. Странно, она совсем не помнила, как вчера они поднимались наверх, в спальню… Впрочем, немудрено – мозги у неё в тот момент были отключены напрочь. Белецкий дал ей свою футболку, и Вика, надев её, обнаружила, что та достаёт практически до колен. Но делать было нечего, не в вечернее же платье ей облачаться…
Квартира оказалась роскошной. Раньше Вика видела подобное только в кино. Когда они вышли из спальни и направились к лестнице, ведущей вниз, у Вики перехватило дыхание от восторга: во всю стену, от первого до второго уровня, было огромное окно, и через него с высоты виднелась Москва, как на ладони. Казалось, что никакого стекла нет – сделай шаг, и полетишь прямо в пропасть…
Они миновали гостиную, оформленную просто, но стильно и, по-видимому, безумно дорого – Вика знала цену этой кажущейся простоте – и оказались
вкухне.
–Располагайся. – Александр кивнул на кожаный диванчик в углу. – Я сейчас…
Он по-хозяйски загремел кастрюльками, затем деловито нырнул в холодильник и вскоре издал победный клич.
–Белка, оказывается, у нас есть суп!
От этого «у нас» у Вики сладко оборвалось сердце. Она наблюдала, как он ставит кастрюльку на плиту. Это было самое трогательное и прекрасное в мире зрелище – Александр Белецкий, разогревающий для неё суп. Он был безупречен в каждом своём движении,
247
Артистка
в каждом жесте, и она любовалась им, не переставая: как он, наклонившись над столом, режет хлеб на бутерброды… Как привычным жестом откидывает упавшие на глаза волосы… Как закусывает нижнюю губу…
Пока грелся суп, Александр ловко наделал бутербродов – белый хлеб (с которого предварительно срезал корочки) со сливочным маслом, ломтиком свежего огурца и лососем. Вика вдруг почувствовала, как заурчало у неё в животе, и поняла, что тоже ужасно проголодалась. Шутка ли – сутки ничего не есть!
Суп с фрикадельками оказался божественным. Так представлялось ей то ли от голода, то ли оттого, что домработница Белецкого была настоящей кулинарной феей.
–Тётя Глаша – гениальный повар, – подтвердил Белецкий, с аппетитом уплетая свой суп и не забывая подливать добавки Вике.
–Тётя Глаша? – Вика фыркнула. – Странно… это что, в Москве такая тенденция – нанимать домработниц с устаревшими деревенскими именами? Или это не настоящие имена, а никнеймы от агентств?
–Откуда такие выводы? – полюбопытствовал Александр.
–Да вспомнила, что у Михальченко домработницу зовут Дуней… Не удивлюсь, если у других трудятся какие-нибудь Стешки или Парашки. Специально такие имена подбирают, чтобы с колоритом?
–Может, и специально. – Он пожал плечами. – Но только моя тётя Глаша – реальная Глафира, из
248
Часть 3. Выстрелившие ружья
бабушкиной деревни. Дочка бабушкиной подружки, ныне покойной… В смысле, и бабушка покойная, и подружка её – тоже, – пояснил он.
Когда они поели, Вика предприняла робкую попытку собрать со стола посуду и помыть, но Александр остановил её умоляющим жестом.
–Белка, ради Бога, не напрягайся! Я сейчас загружу всё в посудомойку, делов-то!
–«Ты шикарно живёшь, Юрка!» – голосом Светланы Немоляевой произнесла Вика фразу из фильма «Служебный роман», и они оба захохотали.
Потом он устроил ей небольшую экскурсию по своему жилищу. На первом уровне располагались кухня, столовая и гостиная – уютная и просторная,
сбаром, домашним кинотеатром и неплохой библиотекой. Второй уровень занимали три спальни: одна хозяйская, вторая – домработницы тёти Глаши, и третья – гостевая. На каждом уровне имелась общая душевая с туалетом, и отдельная ванная комната была в спальне хозяина.
–Может, выпьем чего-нибудь? – предложил Александр, хотя больше всего на свете она мечтала сейчас снова оказаться с ним в постели. Однако выдавать вслух свои нескромные желания было неловко – тем более после того суточного секс-марафона, который они устроили.
Переместились в гостиную, Белецкий достал из бара крымское вино.
–Представляешь, – улыбнулся он, – ещё из Ялты привёз летом. Символично, не находишь?
–Что символично? – не поняла Вика.
249
Артистка
–То, что мы с тобой сейчас будем пить именно это вино. Мы ведь с тобой как раз тогда и познакомились…
–Только меня это знакомство перевернуло буквально с ног на голову, – решившись, призналась Вика. – А ты, по-моему, не особо обращал на меня внимание…
–Так-таки и перевернуло? – недоверчиво переспросил он. – Странно, мне казалось, что вы со Стрельниковым – крепкая влюблённая пара…
–Неужели же ты ничегошеньки не замечал? – тихо спросила она, поднимая на него глаза. – Я с первого взгляда в тебя влюбилась. Все те дни, что мы не виделись, мне даже дышать было трудно…
Он покачал головой:
–Клянусь, даже в голову не приходило. Впервые заподозрил что-то только в Доме актёра, когда мы ужинали. Ты так странно на меня смотрела… Но меня сбивали с толку ваши отношения с Данилой. Кстати, что теперь с ним будет? Не жалко?..
Вика помолчала.
–А тебе Машу – не жалко? – ответила она наконец вопросом на вопрос.
–Ну, с Машкой у нас совсем другие отношения. – Он беззаботно махнул рукой. – Она и сама уже мною тяготилась, я видел… Единственное, на что она может обидеться и оскорбиться, – это на то, что я первый так публично, так демонстративно её «бросил». Сам по себе я ей на фиг не сдался… А вот твой Стрельников, похоже, хороший, честный и порядочный мальчик.
250