Артистка. Роман

Часть 2. Я. Люблю. Тебя. Ялта...

Затем Вике с Данилой попалось кафе-блинная со смешным названием «Блинотека»; они ели фруктовое мороженое; кормили булкой пышнохвостых ялтинских голубей; пили бесплатную минералку из бювета на улице Чехова…

Вика очень скоро утомилась с непривычки, гуляя по извилистым и запутанным улочкам. К тому же местность была холмистой, и приходилось постоянно то подниматься, то спускаться. Заметив, что подружка устала, Данила предложил вернуться к оставленной недалеко от набережной машине и продолжить осмотр местности уже на колёсах. Она с радостью и большим облегчением согласилась.

Видя, что Вика всерьёз увлекается историей, Данила решил повозить её по различным старинным усадьбам, дворцам и дачам. Благо их было предостаточно на территории Большой Ялты, включающей в себя, помимо Ялты и Алупки, ещё несколько десятков приморских посёлков.

– Начнём, пожалуй, с Ливадийского дворца? – предложил он. – Это любимая летняя резиденция царской семьи, в том числе и последнего императора – Николая Второго. Красотища необыкновенная. Там такие интерьеры! Такой парк!.. И всё это на склоне спускающегося к морю холма…

Вике было всё равно. Вернее, не так: ей было одинаково интересно всё, что бы он ни предложил. Данила подогрел её интерес, сообщив, что именно в этом дворце и в его великолепном парке снимался музыкальный фильм «Собака на сене» с участием Боярского и Тереховой.

101

Артистка

Ливадийский дворец находился в нескольких километрах от Ялты. Они выехали на Южнобережное шоссе, а затем свернули налево, на старую Севастопольскую трассу, где была развилка на Ливадию. Данила решил сделать привал: остановив машину у дороги, в тени деревьев, они достали припасённую заранее провизию и устроили пикник. Заботливый дедушка завернул им с собой изрядное количество пищи – и несколько кусков курника, ещё тёплого, и свежие прохладные огурцы, к которым прилагалась тряпица с солью, и нежный копчёный сыр, и бархатистые сочные персики… Довершал это роскошное пиршество ледяной лимонад из термоса, который они передавали друг другу по очереди, запивая еду.

–Пока мы гуляли, у тебя обгорели плечи, ключицы

инос, – заметил Данила, разглядывая покрасневшую Викину физиономию и легонько проводя кончиком пальца по её щеке. – Нужно прикупить большую соломенную шляпу, чтобы спастись от солнечных ожогов. А вечером намажу тебя сметаной.

–Фу, – скривилась Вика, – и от меня будет пахнуть кислятиной!

–Лучше страдать от боли и ходить, как варёный рак? – невозмутимо парировал он, аппетитно хрустя огурцом.

Наконец, с едой было покончено, и можно было с чистой совестью отправляться к намеченной цели. Однако при входе во дворец они столкнулись с непредвиденным обстоятельством.

–Ребята, вам не повезло, – со вздохом сообщила кассирша, протягивая им билеты, – часть парка и

102

Часть 2. Я. Люблю. Тебя. Ялта...

некоторые залы дворца сегодня перекрыты, посетителей туда не пускают…

–А в чём дело? – огорчился Данила. Женщина беспомощно развела руками:

–Киношники приехали. Какой-то исторический фильм снимают.

–О, так это по нашей части! – подмигнул Вике Данила. – А кто и что снимает, не в курсе?

–Конечно, в курсе, – подбоченилась она. – Сам Тодорович!

Вику вдруг осенило.

–А в главной роли – Александр Белецкий? – быстро спросила она.

Кассирша расплылась в довольной улыбке:

–Ну вот, оказывается, вы и сами осведомлены не хуже меня! Точно, он самый! Красавец мужчина… я, правда, только мельком его увидела, но харизма!.. – Она подняла глаза к небу и прижала пухлую ладонь

кнеобъятной груди – ни дать ни взять мадам Грицацуева, мечтающая о товарище Бендере.

–Слушай, – вспомнил Данила, обращаясь к Вике, – это ведь за ним охотились твои ненормальные подружки?

–Они мне не подружки, – открестилась она со смехом, – просто попутчицы, с которыми мы весьма мило скоротали время в дороге.

–Ну, пойдём же, взглянем, что там интересного наснимали. – С этими словами он потянул её за собой.

–Вообще-то я хотела осмотреть дворец, а не наблюдать за съёмками! – запротестовала Вика.

103

Артистка

– Дворец от тебя никуда не денется, – резонно возразил он. – Всё успеем.

Место, где снималось кино, они обнаружили довольно быстро. Там толпилась куча случайных зевак, приехавших в Ливадию на экскурсию, подобно им самим, но застрявших возле киногруппы, чтобы украдкой поглазеть на «больших звёзд». Ассистенты режиссёра бдили, чтобы никто из зрителей не проник на саму площадку и не вздумал фотографировать происходящее, но народ всё равно тайком умудрялся снимать на мобильные телефоны. Правда, ничего разглядеть в этой толчее, да ещё и издали, было практически невозможно, однако праздношатающихся туристов радовал сам факт, что они прикасаются к искусству хотя бы таким образом.

–Ну, и зачем мы сюда припёрлись? – произнесла Вика с досадой. – Не видно же ни фига…

И в этот момент раздался радостный возглас:

–Данька, ты?!

–Витя? – в свою очередь ахнул Данила и уже через пару секунд обнимался с тучным мужиком во фраке

иполным отсутствием волос на голове, отчего та напоминала огромный бильярдный шар.

–Ты что тут делаешь? Какими судьбами? – расспрашивал тот Данилу, сияя лицом и лысиной.

–Ну, здрасьте, – засмеялся он, – я здесь живу… Я же – коренной крымчанин. А ты что? Неужели снимаешься?

–Ото ж, – с гордостью отозвался тот, – у самого Тодоровича! Играю папашу главной героини, князя

104

Часть 2. Я. Люблю. Тебя. Ялта...

Артемьева. А вот это всё, – он окинул взглядом окрестности дворцового парка, – это, якобы, моё имение… Недурно, а?

–Чего ж ты не на площадке?

–Да поссать бегал, – вполголоса отозвался он, отирая носовым платком пот со своей блестящей лысины, но, кинув взгляд на стоявшую рядом Вику, смутился.

–Прошу меня простить, барышня… Я известный старый пошляк и грубиян.

–Не верь ему, малыш, – смеясь, опроверг Данила, – это добрейшей души человек и талантливейший актёр…

–…Виктор Хованский, – докончила Вика, улыбаясь. – Я вас сразу узнала.

–Ах, бальзам на моё тщеславие! – Тот закатил глазки и томно поцеловал Вике руку. – Простите, не имею чести состоять с вами в знакомстве…

–Виктория, – откликнулась она в тон. Ей приятны были его благородные манеры, хотя она и отдавала себе отчёт, что, по большому счёту, это всего лишь поза, просто он ещё не совсем вышел из образа. – А

яи не знала, что вы с Даней знакомы…

–Знакомы! – Виктор воздел руки к небу. – Да мы с ним – закадычные друзья с тех самых пор, когда я играл его учителя в сериале «Школьные истории»!

–Я не в курсе даже того, что ты снимался в «Школьных историях», – сконфуженно призналась она Даниле.

Он улыбнулся:

–Это моя самая первая роль. Я тогда ещё студентом был…

105

Артистка

–Эх… как летит время, – скорбно вздохнул Хованский.

–А дочку-то твою кто играет? – с любопытством спросил Данила.

–Машка Золотова. – Артист неопределённо махнул рукой в сторону площадки, и Вика благоговейно ахнула: Золотова была одной из самых красивых и популярных актрис отечественного кинематографа. – Однако, ребятки, мне уже пора бежать, скоро моя сцена… А может, хотите посмотреть? Так я вас проведу.

Данила взглянул на неё вопросительно. Вика, до этого скептически фыркающая – мол, не за тем они

вЛивадию тащились, – уже загорелась хоть одним глазком взглянуть на настоящие, серьёзные, профессиональные киносъёмки.

–Я бы с удовольствием, – призналась она. Данила кивнул Виктору:

–Тогда мы с тобой.

Когда они появились на площадке, как раз заканчивался небольшой технический перерыв между дублями. Сцену снимали в знаменитой Турецкой беседке – изящном ажурном строении из белого мрамора, выполненном в восточном стиле, с колоннами и округлым серебристым куполом со шпилем. С её высоты открывался чудесный вид на парк с одной стороны и на море – с другой.

Съёмочная группа, расположившись у подножия беседки на складных походных стульчиках, курила и весело переговаривалась, то и дело оглашая окрестности взрывами здорового ржача. Вика сразу же

106

Часть 2. Я. Люблю. Тебя. Ялта...

узнала Белецкого – он был одет в белый офицерский китель, идеально сидящий на его стройной фигуре, и выглядел просто потрясающе. Не уступала ему и Золотова – в лёгком муслиновом платье кремового цвета, с обнажёнными плечами и руками, с кружевным зонтиком от солнца, с взбитыми локонами, каштановым шёлком обрамлявшими её прелестное лицо… Было удивительно и забавно видеть, как это ангельское создание из девятнадцатого века смачно затягивалось сигареткой, а потом хрипло хохотало над очередной шуткой Белецкого. Несмело приблизившись к компании, Вика услышала обрывки их разговора.

–Машка! – кипятился сам Тодорович, худощавый сутулый мужчина с выдающимся носом. – Прожжёшь дырку в платье – ей-богу, я тебя урою!

–Ну-у, Ва-ась, – томно мурлыкала она, прищурив свои кошачьи глаза. – Как будто я курить не умею… Да я с семнадцати лет дымлю как паровоз.

–Ну и дура, – невозмутимым тоном, но смеясь при этом глазами, откомментировал Белецкий, тоже с сигаретой (Вику буквально обволокло тёплой волной его голоса – такого… мужского, низкого, но при этом не грубого), – Минздрав предупреждает – курение опасно для вашего здоровья.

–Пошёл ты, – беззлобно отмахнулась Золотова, делая последнюю затяжку. – Блин, как меня достала жара… Ещё и платье это многослойное, я похожа в нём на пирожное из итальянской кондитерской, мне бы сейчас купальник – да на пляж!.. – и она мечтательно улыбнулась.

107

Артистка

–Будет тебе пляж, вот закончим эту сцену – и свободна до завтра. – Тодорович поднялся со стульчика, хлопнул несколько раз в ладоши и громко, на всю площадку, объявил: – Перекур окончен! Снимаем дальше!

–Здесь постоим, посмотрим? – шёпотом спросил Данила у Вики. – Или тебе тут неудобно? Можем другое местечко поискать…

Та не сразу вспомнила о его присутствии – так была захвачена происходящим, и потому нашла в себе силы лишь слегка отрицательно качнуть головой, давая ему понять, что всё в порядке.

Белецкий, поддерживая Золотову под локоток, начал подниматься с ней в беседку. Тодорович последовал за ними. Рядом уже суетился оператор, настраивая что-то в своей камере. Оба главных героя заняли положенные им места – Мария, беспомощно облокотясь об одну из мраморных колонн, слегка приобняла её рукой и рассеянно вглядывалась вдаль,

аАлександр стоял позади неё, в противоположной стороне беседки.

–Всем приготовиться к съёмке! Внимание! – скомандовал режиссёр. – Тишина на площадке! Камера, мотор!..

–Есть мотор! – откликнулся оператор. Ассистент грохнул хлопушкой, скороговоркой от-

тарабанив название фильма, номер сцены и дубля.

– Начали!!!

Золотова рассеянно вертела ручку своего зонтика и что-то беззвучно шептала. Тихо подошедший сзади Белецкий замер в нерешительности. И тут актриса

108

Часть 2. Я. Люблю. Тебя. Ялта...

обернулась. Глаза её изумлённо расширились, карминные губы приоткрылись. Это была уже не Мария Золотова, звезда экрана – нет, это была юная княжна Нина Артемьева, встретившая свою тайную любовь – офицера царской армии Михаила Разумовского.

–Это вы! – ахнула она, и зонтик выпал из её рук. Разумовский тотчас же присел на одно колено и подхватил эту изящную вещицу, а затем, поднявшись, с поклоном вернул ей.

–Папенька сказал мне, что вас отправили на Кавказ, – пробормотала княжна в замешательстве, прижимая руку к груди. – Я думала… я боялась…

–Я действительно еду на Кавказ, – помедлив, сообщил Михаил. – Но… сделать это, не попрощавшись

свами…

Нина закрыла рот ладонью, сдерживая рвущийся наружу крик отчаяния.

–Вы… уезжаете? Бросаете меня? – выдавила она наконец.

–Простите, Ниночка, я не могу поступить иначе, – глухо отозвался он, отворачиваясь.

–Как… как вы меня назвали? – переспросила она еле слышно. – Повторите…

Он вновь обернулся к ней; его синие глаза полыхали гневом.

–Зачем? Не довольно ли вам мучать меня?! Я приехал, чтобы напоследок увидеть вас – по-моему, этого более чем достаточно… к чему слова? Вы всё равно никогда не примете мои чувства, мои мечты… Отпустите меня, Нина. Пожалуйста… – Его голос дрогнул и прервался.

109

Артистка

–Господи, Миша… – Она порывисто схватила его руку и прижала к своим губам. – Вы – моё всё,

яживу ради вас, я вами дышу, и плевать, что вы сейчас обо мне думаете, ведь девушкам неприлично первыми объясняться в любви, но я всё равно вам сейчас это скажу, потому что… я и вправду люблю вас!

Михаил смотрел на неё, не веря своим ушам, и на лице его отображалась целая гамма эмоций. Он так стиснул зубы, что на лице резко выступили скулы, и казалось, что его взгляд может прожечь насквозь.

–Вы… смеётесь надо мной? – выговорил он наконец.

–Да господь с вами! – закричала она почти в отчаянии. – Скорее уж вы сейчас смеётесь, делая вид, что даже не догадывались, не подозревали…

Михаил рухнул перед ней на колени.

–Ниночка, вы… моё счастье, моя радость! – забормотал он, целуя подол её платья. – Лучшего подарка от вас напоследок я не смел и желать. Теперь, даже если меня и убьют… Я умру самым счастливым человеком на свете.

–Не говорите так! – воскликнула она в суеверном страхе, опустилась на колени рядом с ним и торопливо его перекрестила. – Я буду молиться за вас, буду ждать, вы вернётесь целым и невредимым, и мы вместе пойдём к папеньке просить его благословения…

–Но князь зол на меня, – возразил Михаил, продолжая держать её за руку, – он никогда не согласится на то, чтобы…

110