Актуальные проблемы философии науки

конципировании) чужой речи и понимании (конципиро! вании) другим моей речи. Включение дискурса в контек! сты научных коммуникаций является одной из важней! ших задач философии науки.

Если резюмировать наши рассуждения о том, куда же идет современная философия науки, то надо подчеркнуть, что ведущей ее тенденцией является разработка лингви! стических методов постижения науки во всем многообра! зии ее функций – анализ языка науки, его семантики, синтаксиса и прагматики, изучение научного сообщества как речевого сообщества со своим профессиональным тезаурусом, раскрытие научного дискурса как сети коммуникаций с их взаимоинтенциональностью и взаимо! рефлексией, выявление явных и латентных диалогиче! ских и риторических мотивов в научных текстах, свидетельствующих о взаимной полемике между учены! ми, о внутренней сопряженности научных текстов как с метафоричностью речи, так и с их направленностью на понимание Другими. Даже естественнонаучное знание, направленное на понимание природы, не может быть проанализировано вне контекста отношений Я и Другой, вне контекста коммуникативных отношений между учеными. Это тем более относится к социальным и гума! нитарным наукам.

Конечно, научное производство – это не производство текстов, но в том числе и продуцирование текстов, вопло! щающих в себе интеллектуальную инновацию, явную

искрытую полемику, открыто выраженные и латентные мотивы исследователей. Само собой разумеется, научные коммуникации – не только и не столько сугубо речевые коммуникации, но вместе с тем любое научное предприя! тие невозможно вне речевого общения и предполагает осуществление речевых актов и их взаимное понимание. Именно на этой почве вырастают такие концепции, как теория коммуникативного действия Ю. Хабермаса

итрансцендентально!прагматическая аналитика языка К.О. Апеля, имеющие самое непосредственное отношение к новому осмыслению дискурсивных практик науки.

В.Г. Горохов

Философия науки и техники: история науки и техники с философской точки зрения76

Наука и техника в двадцатом столетии становится предметом изучения самых различных дисциплин, как технических, так и естественных и общественных, как общих, так и частных. Количество специальных науч! ных и технических дисциплин возрастает в наше время с поразительной быстротой, поскольку не только различ! ные отрасли науки и техники, но и разные аспекты этих отраслей становятся предметом их исследования. Все возрастающая специализация в науке и технике стимулирует противоположный процесс развития общена! учных и общетехнических дисциплин. Но все они (и част! ные, и общие) концентрируют свое внимание или на отдельных видах, или на отдельных аспектах, или на сре! зах науки и техники.

Наука и техника в целом не являются предметом иссле! дования самих научных и технических дисциплин.

Многие естественные науки в связи с усилением их влияния на природу (в том числе и в глобальном масштабе) вынуждены принимать во внимание технику и даже делают ее предметом специального исследования со своей особой естественнонаучной, например физиче! ской, точки зрения. Но и проведение современных естественнонаучных экспериментов невозможно без тех! нических устройств. В силу проникновения техники практически во все сферы общества многие общественные науки, прежде всего социология и психология, обращают! ся к специальному анализу научного и технического развития. Однако все они высвечивают в нем лишь какой! либо один его аспект.

Историческое развитие науки и техники традиционно является предметом изучения истории науки и техники как особой исторической дисциплины. Но она, как прави! ло, с одной стороны, растекается по ее отдельным отра! слям или стадиям и, с другой стороны, не захватывает современных научно!технических тенденций и перспек!

тив. Поэтому возникает необходимость более обобщенного взгляда на развитие науки и техники.

Философия науки и техники, во!первых, исследует феномен науки и техники в целом, во!вторых, рассматри! вает не только их имманентное развитие, но и место

вобщественном развитии в целом, а также, в!третьих, принимает во внимание широкую историческую перспек! тиву. Культурология науки и техники анализирует науку и технику, научно!техническую деятельность, научное и техническое знание как феномен культуры, а также развитие (общественного) научного и технического созна! ния, рефлектирующего эту деятельность. Главная задача философии науки и техники – исследование научного и технического отношения человека к миру, т. е. научного и технического миропонимания. Поэтому философия и культурология науки и техники очень близки как

вплане исследования, так и в аспекте преподавания. Программа «Наука – техника – общество» является

внастоящее время общепризнанной как в США, так и в Западной Европе и составляет прежде всего важную часть гуманитарного образования современного ученого и инженера. Общее представление о науке и технике и их роли в современном обществе и в истории культуры необходимы представителям конкретных наук и видов инженерной деятельности, с тем чтобы ориентироваться во всем многообразии научных и технических специаль! ностей и видов деятельности и знания, чтобы иметь цело! стное представление о науке и технике, их тенденциях и истории развития, что не может дать ни одна из отдель! ных наук. Это задача культурологии и философии науки и техники. И если философия науки и техники в значи! тельной степени делает упор на методологический аспект

этой проблематики, то культурология высвечивает в первую очередь социокультурный аспект.

Этот социокультурный аспект включает в себя как рет! роспективный взгляд на историю культуры и изменения в ней места и соотношения науки и техники, так и обра! щенный в будущее взгляд, поскольку в нашем современ! ном динамичном мире стремительно меняются не только методы и знания, процедуры и нормы научной и техниче!

ской деятельности, но их значение в обществе. Высокий статус ученого и инженера в конце девятнадцатого

ив двадцатом столетиях в последние десятилетия резко падает, и ранее престижные научные и инженерные специальности теряют свою привлекательность для новых поколений. Меняются и приоритеты внутри самой науки

итехники. Все это требует не только осознания и исследо! вания, но и обучения, подготовки будущих ученых

иинженеров к их новой роли в обществе, способности вовремя приспособиться к изменяющимся условиям общественной жизни, формировать новые социокультур! ные предпосылки для адекватного принятия обществом выполняемого ими вида научной или инженерной деятельности.

Формирование нового образа науки и техники в совре! менном обществе предполагает процесс взаимной коррек! тировки идеалов и норм научного и технического иссле! дования и действия как со стороны общества, так и со стороны самих ученых и инженеров, что невозможно без развития у них рефлексивной способности оценивать

ина основе этой постоянной оценки корректировать свою профессиональную и общественную деятельность. Таким образом, в современных условиях изменяющихся социальных приоритетов науки и техники высшая школа не только обязана готовить узких специалистов, способ! ных решать конкретные научные и инженерные задачи, выдвигаемые обществом и внутренней логикой развития науки и техники, но и иметь гибкий, широкий взгляд на свою специальность как бы со стороны и на ее место в общественной структуре.

Все увеличивающиеся затраты на науку и технику ставят перед обществом сложную задачу определения приоритетных направлений для финансирования и обще! ственной поддержки, и эта задача решается повседневно государством с участием широкой общественности, но она не под силу им без квалифицированной помощи экспер! тов!специалистов, способных, однако, выйти за рамки узких корпоративных интересов и максимально учесть нужды общества, частью которого они сами являются. Общество и государство заинтересованы сократить путь от

открытия и изобретения к реализации и распространению результатов научно!технической деятельности, созданию новых рабочих мест и новых полезных обществу продук! тов, поэтому в последнее время важную роль начинает играть не столько само изобретение и открытие, сколько научный менеджмент. Это выдвигает перед высшей школой сложную задачу развития в будущих ученых

иинженерах новейшей установки на распространение

ииспользование результатов их деятельности и с макси! мально возможной пользой для человечества, и с наимень! шим ущербом для природы в целом и отдельных регионов, а также отдельных людей и социальных групп, которые

затрагиваются новыми продуктами и технологиями и часто испытывают негативное влияние от них.

После взрыва атомной бомбы и чернобыльской катастрофы создание и производство новых научных открытий и технических изобретений больше не может быть отделено от их актуального и возможного использо! вания, проблематика этики науки и социальной ответ! ственности инженера больше не могут рассматриваться как внешний фактор, этическое образование и развитие моральной установки современного специалиста – ученого

иинженера – становятся важнейшими задачами научного

иинженерного образования. Учитывая все вышесказан! ное, следует, однако, подчеркнуть, что преподавание социокультурных аспектов науки и техники должно вестись по!разному для представителей социально!гума! нитарных и естественных наук и различных групп инже! неров и техников. Однако независимо от специализации можно выделить следующие методологические принципы построения программы «Наука – техника – общество».

Такого рода программа обязательно должна включать в себя исторический аспект, а именно изучение истории развития науки и техники с философской и культурологи! ческой точек зрения, т. е. изменение места и соотношения науки и техники в истории развития общества. При этом преподавание истории науки и техники должно вестись не догматически, а с развитием рефлексивной способности учащихся с точки зрения различных интерпретаций этой истории, выработанных современной философией науки

и техники. Причем эти различные представления истори! ко!научных и историко!технических фактов необходимо иллюстрировать на конкретном научном материале близ! ких данной группе учащихся научных и технических дисциплин, т. е. на частных примерах, которые, однако, предстают репрезентантами общих моделей развития науки и техники.

Развитию такой рефлексивной способности могут служить устные и письменные рефераты и коллоквиумы, подготавливаемые самими студентами и комменти! руемые преподавателем. Эти рефераты должны затраги! вать как социокультурные аспекты истории науки и техники, «внешнюю историю», так и «внутреннюю историю» отдельных научных и технических дисциплин, тематически близких к специализации обучаемого. Для технических вузов это должны быть прежде всего научно!технические дисциплины, для естественнонауч! ных специальностей – естествознание, а для социально!гу! манитарного образования – общественные науки. Сравни! тельный же анализ естественнонаучных, социально!гума! нитарных и научно!технических дисциплин будет полез! ным для всех специализаций.

Изучение истории науки и техники должно дополнять! ся исследованием методологии современной науки и тех! ники, наглядной демонстрацией на конкретных примерах исследовательских организаций и предприятий, работаю! щих на переднем крае научных исследований и разрабо! ток. Это позволит лучше понять реальное функционирова! ние передовой научно!технической деятельности и ее воплощение в хозяйственных структурах. Посещение предприятий может сопровождаться также дискуссией по этическим проблемам науки и социальной ответственно! сти в технике.

К чтению лекций по этой проблематике должны при! влекаться не только философы и представители социаль! но!гуманитарных наук, профессионалы в области исследо! вания науки и техники, но и специалисты из конкретных областей науки и техники, склонные к философской рефлексии и обобщениям на основе своего профессиональ! ного опыта. Как показывает мировая практика преподава!

ния в этой сфере, наиболее продуктивными являются сов! местные лекции и семинары специалистов из разных научно!технических областей вместе с философами, исто! риками и культурологами науки и техники, что позволяет более глубоко представить специальный материал, в то же время выходя на более высокие уровни абстракции в про! цессе его изложения.

Историческое развитие техники традиционно считает! ся предметом исследования истории техники как особой исторической дисциплины. При этом обычно различают историю разных областей техники и различных периодов ее развития. Современные же тенденции и направления развития техники в данном случае выпадают из поля зре! ния исследователя. Если же технику рассматривать не просто как скрупулезное описание технических устройств и оборудования в различные эпохи, а как историю цело! стного социокультурного развития технической (или инженерной) деятельности, тогда тесная взаимосвязь истории техники и философии техники проявляется осо! бенно ясно: философия техники предстает тогда в качестве части философии культуры, теории культуры и теоретиче! ской основой истории техники, т. е. истории культуры. Кроме того, философия техники выполняет важную прог! ностическую функцию.

Техника относится к сфере материальной культуры. Однако технические знания воплощаются не только в раз! ного рода технических устройствах, но и в статьях, книгах, учебниках и т. д. Без налаженного механизма продуцирования, накопления и передачи знаний никакое техническое развитие в современном обществе было бы невозможно. Но изначально технику обслуживали не научные, а технические, квазинаучные знания, кото! рые могли быть представлены в мифологической форме, органично встроены в мифологическую картину мира, закреплены в ритуалах и не обязательно в словесном виде устных или письменных текстов, а часто в иррациональ! ной форме. Тем не менее они обеспечивали воспроизводи! мость и трансляцию технических действий от поколения к поколению. Достаточно вспомнить описанную Туром

Хейердалом со слов старейшины с острова Пасхи процеду! ру поднятия гигантских каменных идолов, которые «вста! ют сами» в результате подсыпания под них камешков разной величины и в строго определенной последователь! ности, но обязательно в сопровождении заученных закли! наний, передаваемых через века в устной традиции. Лишь значительно позже им уступают место рациональ! ные описания приемов технической деятельности и сопут! ствующих им квазитеоретических (может быть, наивных с современной точки зрения, но уже не мифологичес! ких) объяснений. Поэтому философия техники является

взначительной своей части «археологией» технических знаний (по словам П.К. Энгельмейера), если она обращена

впрошлое (особенно в Древнем мире и в Средние века, где письменная традиция в технике еще не была достаточно развита), и методологией технических знаний, если она обращена в настоящее и будущее.

Точно так же и философия науки, имея дело с элемен! тами научных знаний древности, пытается, часто без! успешно, выделить в них рациональное с точки зрения современной науки зерно, но эти знания настолько тесно сплетены с мифологической картиной мира и религиозны! ми воззрениями древних цивилизаций, что их рекон! струкция возможна лишь в рамках исследования общего социокультурного контекста той или иной эпохи. Однако

всвязи с институализацией науки в XVII–XVIII столетиях положение меняется, и процесс сциентификации техни! ки, сопровождаемый технизацией науки, завершается

вконце XIX века становлением технических наук.

Именно в сфере методологии технических наук, инже! нерного, а затем и системного проектирования интересы философии техники и философии науки особенно тесно переплетаются. Философия науки предоставляет филосо! фии техники выработанные в ней на материале естествен! нонаучного, прежде всего физического, познания средства методологического анализа; философия техники дает новый материал – технические науки – для такого анали! за и дальнейшего развития этих методологических средств. Философия техники имеет в данном случае сход! ные задачи по отношению к технике, что и философия

науки по отношению к науке. Ее роль, естественно, возра! стает при переходе от простых систем к сложным и от спе! циализированных видов технической деятельности к системным и теоретическим исследованиям и видам проектирования. Процессы, происходящие именно на этих этапах развития технической, лучше сказать научно! технической, деятельности, требуют в наибольшей степе! ни философского осмысления.

Таким образом, между методологом и ученым (или инженером) располагается еще один важный персонаж – историк науки и техники. В этом случае имеют место два уровня рефлексии, и задача философа науки и философа техники – учитывать эти обе рефлексивные позиции.

Историческое развитие техники рассматривается как переход от канонической традиционной культуры к про! ектной культуре, в которых господствуют совершенно раз! личные универсалии культуры в качестве мировоззрения определенного типа общества в соответствующей истори! ческой ситуации. «Поскольку мировоззренческие ситуа! ции изменяются, возникает проблема общего и особенного

вуниверсалиях культуры и проблема выявления тех фак! торов, которые определяют мировоззрение различного типа культур. Так, эти особенности человеческого мышле! ния древнего Востока проявляются в специфическом понимании места, роли и функций человека в мире. В то время как в европейском мышлении под влиянием античности человек как действующий субъект располага! ется в центре Космоса, в культурах древнего Востока выдвигался идеал внутреннего совершенства и порядка

вУниверсуме. Существует разница между улетающей стрелой и возвращающимся бумерангом... Таким образом, необходимо проводить различие между динамикой, кото! рая исходит из европейского цивилизационного образца, и внеевропейским способом бытия, причем европейские материальные образцовые результаты побивают все иные культуры и почти непобедимы. С этой точки зрения важно проследить, какие изменения в той или иной культуре вызвали к жизни развитые формы научных знаний и их технического осуществления»77. Технические знания существовали задолго до возникновения технических

наук и даже естествознания. Они возникли в качестве первоначальной оценки и обобщения навыков, понятий

ипредставлений, которые составляли человеческую пред! метно!практическую деятельность. Если рассматривать историю техники не просто как скрупулезное описание совокупности приборов и устройств в разные периоды времени, а как целостную историю социокультурного развития технической и инженерной деятельности, то связь ее с философией техники становится очевидной. Философия техники выступает в этом случае как часть культурологии, а история техники – как часть истории культуры. Однако, в отличие от истории техники и опира! ясь на нее, философия техники призвана также выпол! нять прогностические функции.

Соотношение философии техники и философии науки отражает изменяющиеся отношения техники и науки на разных фазах развития культуры:

–для первой стадии исторического развития человече! ства характерно наличие «знаниевого синкретизма» – научные и технические знания еще вообще не разведены78;

–в Античности наука и техника развивались парал! лельно, но относительно независимо друг от друга – технэ античного ремесленника ближе искусству, чем науке79;

–в эпоху Возрождения и во времена Просвещения наука все более опирается на технические эксперименты и, в свою очередь, техническое развитие – на научное познание80;

–следующая фаза характеризуется возникновением

иразвитием технических наук и научной техники81;

–для современного же этапа требуется все возраста! ющая гуманизация техники, поэтому для ее создания

ииспользования становятся необходимыми не только естественнонаучные и математические знания, но во все большей мере социально!гуманитарные исследования.

Для двух последних фаз становится очевидной необхо! димость особенно тесной связи между философией науки

ифилософией техники, которая является условием прове! дения плодотворного методологического анализа.

Современный этап развития науки и техники наглядно показал те границы, за которыми наука и техника, сегод!

няшняя или будущая, сталкивается с неразрешимыми для нее или, лучше сказать, самою ею развитыми научны! ми и техническими проблемами. Развитие представления о научно!техническом прогрессе основано на идее делае! мости или проектируемости всего и вся, т. е. принципи! альной возможности и даже необходимости реализовать, осуществить, исполнить то, что задумано, замышлено, запроектировано в научных разработках и что по умолча! нию является благом для человечества. Это порождается иллюзией того, что наука способна раньше или позже с достаточной степенью точности предсказать, предусмо! треть, предвидеть и, по крайней мере, свести к минимуму всякие негативные последствия этих научных проектов. Это «тотальное» проектирование всего и везде привело первоначально к «безграничному» расширению содержа! ния проектирования, доводящему идею проектной культуры до абсурда и приведшему в конечном счете к осознанию ее границ. Речь шла даже о создании «уни! версальной теории проектирования», которая должна была позволить нам применять все наработанные челове! чеством знания для создания новых искусственных продуктов и систем – артефактов. Основная идея этой теории базируется на том, что «не существует реальных различий между процессами проектирования в области инженерных продуктов, в архитектуре или строительстве, химии, микроэлектронике или микромеханике и т. д. Каждый искусственный объект в мире, т. е. все, что не естественно, должен быть спроектирован человеческими существами – и вопрос заключается в том, существуют ли общие методы это сделать? Эту концепцию мы называем теорией проектирования. Размышления о теории проек! тирования включают вопрос об определении границ этой системы. Артефакты точно так же имеют место в биоло! гии, генетике или даже в проектировании законов.

Выяснилось, что научное человеческое знание не способно научно все предвидеть, что можно лишь предус! мотреть определенную степень риска новых научных технологий. Одновременно стала интенсивно разрабаты! ваться проблематика моральной ответственности ученого и этики инженера за произведенные ими открытия и изо!

бретения, в особенности после изобретения и испытания атомной бомбы. Была разрушена и, например, иллюзия того, что создатель отдельного элемента сложной техниче! ской системы несет лишь ограниченную ответственность за всю систему в целом. При распространении «естествен! нонаучного» взгляда на социальное и организационное проектирование как создание социотехнических систем (локальных и глобальных социальных структур) приш! ло осознание сначала того, что социально!технические системы нельзя проектировать, исходя лишь из техниче! ских требований и методов, а затем и того, что их вообще нельзя «проектировать» в традиционном смысле этого слова и необходимо переосмыслить само понятие «проек! тирование».

Всвязи с развитием новейших информационных

икомпьютерных технологий произошло усиление теоре! тического измерения в сфере техники и инженерной деятельности, своего рода размывание границ между исследованием и проектированием. В рамках биотехноло! гии и генной инженерии особенно остро стала осознавать! ся необходимость развития научной и инженерной этики, непосредственно включенных в канву естественнонаучно! го и инженерного исследования, особенно явно выявились внутренние границы научно!технического развития, заключенные в биологической природе самого человека. Развитие экологических технологий и выработка новой «философии» устойчивого развития привели к осознанию внешних границ научно!технического развития для чело! вечества в рамках биосферы. «Научное познание и техно! логическая деятельность... предполагают учет целого спектра возможных траекторий развития... всегда стал! киваются с проблемами выбора определенного сценария развития из множества возможных сценариев. И ориенти! рами в этом выборе служат не только знания, но и нрав! ственные принципы, налагающие запреты на опасные для человека способы экспериментирования... и... преобразо! вания... Сегодня все чаще комплексные исследователь! ские программы и технологические проекты проходят социальную экспертизу, включающую этические компо! ненты. Эта практика соответствует новым идеалам рацио!

уже на стадии предварительной оценки последствий новейших научных и инженерных технологий. В этом смысле производство научного знания становится неотде! лимым от его применения, а они вместе – от этики учено го и инженера, которая, в свою очередь, неразрывна с социальной оценкой техники как прикладной сферы философии техники87.

Рассмотрим социальную оценку техники с точки зрения философии науки. Это означает, что мы принима! ем рефлексивную позицию по отношению к этой новой области научно!технического знания, хотя и сама со! циальная оценка техники уже представляет собой рефлек! сивную позицию по отношению к научно!технической деятельности.

Методолог рассматривает исследовательскую и проек! тировочную деятельности как бы со стороны и принимает позицию стоящего вне науки и техники наблюдателя. В принципе такую позицию может занять сам ученый или инженер, который при этом не только выполняет свою основную профессиональную деятельность в определен! ной области науки или техники, но и методологически рефлексирует свою собственную деятельность. Однако на современной стадии научно!технического развития эти две позиции, как правило, разведены, между ними уста! навливаются отношения рефлексии. Задача философов науки и техники – принимать во внимание обе эти пози! ции и то, что социальная оценка техники представляет профессионально обособленную рефлексивную позицию по отношению к научно!техническому развитию.

Оставим в стороне дискуссию о том, что сам термин Technology Assessment, по крайней мере в немецком языке – Technikfolgenabschдtzung, – несет в себе значение не только или не столько исследования последствий тех! нического развития, сколько именно оценки техники, имея в виду нормативный характер такой оценки. Речь идет об оценке техники, при которой анализ последствий должен быть обязательно дополнен рекомендациями по «оформлению» техники (Technikgestaltung), приданию ей новой конфигурации, ее сознательному формированию,

(пере)структурированию, исходя, например, из экологи! ческих требований. Сконцентрируем наше внимание на содержании социальной оценки техники как новой обла! сти исследования или даже новой научной дисциплины, которая, однако, в отличие от обычных функций «класси! ческой» научно!технической дисциплины, имеющей технику или ее отдельные аспекты в качестве объекта исследования, ориентирована не только на изучение общественной роли техники и возникающих благодаря ее внедрению социальных, экологических и т. п. конфлик! тов, но и на принятие решений по их предотвращению

иопределению путей дальнейшего развития техники в обществе. Это означает, что оценка техники основывает! ся на проблемно ориентированном подходе88.

Впоследние годы в Германии в публикациях по оценке техники довольно часто обсуждается вопрос о необходимо! сти проведения различения между классическими фунда! ментальными и проблемно ориентированными исследова! ниями. «Возникновение потребности в исследовании, которое в связи с этими проблемами (имеются в виду проблемы социально!экономической, социально!экологи! ческой и т. п. оценки последствий технического разви! тия. – В.Г.) институализируется на границе между наукой

иполитикой, можно рассматривать в качестве индикатора нового определения роли науки. Эту тему, которая обсуж! дается сегодня в самых различных сферах нашего обще! ства, мы обозначим как «проблемно ориентированное исследование». Дебаты об окружающей среде являются одновременно и дебатами об общественной роли науки. Поэтому под «проблемно ориентированным исследовани! ем» понимается гораздо большее, чем просто постановка проблемы с методологической точки зрения или с позиций научной политики. Речь идет о социокультурном понима! нии науки»89.

Объектно ориентированные дисциплины направлены на исследование определенного типа объектов (физиче! ских систем, технических устройств, общества или его частей и т. д.). Проблемно ориентированные дисциплины выделяются не относительно объекта исследования,

ас точки зрения различных классов сложных научно!тех! нических задач. К ним относятся, например, системотех! ника, эргономика, информатика и т. д., а также социаль! ная оценка техники. «Задача такого проблемно ориенти! рованного исследования техники формулируется в первую очередь не с внутринаучной точки зрения, а с позиций социальных ожиданий». Имеется в виду определенный социальный заказ, причем не важно, поступает ли он от определенных правительственных структур или ориенти! рован на потребности общества. При этом интеграция имеющихся знаний и опыта не является здесь самоцелью,

адолжна дать рекомендации по стратегиям принятия решений90. Причем «проблемные области» составляют как бы ядро науки, вокруг которого организуются научные знания. Понятие «проблема», или «проблемная область», заключает в себе при этом уже некоторую наперед задан! ную эвристическую схему, поскольку постановка пробле! мы предполагается как исходный пункт такого рода исследования91.

Если рассматривать социальную оценку техники как проблемно ориентированное исследование, остается все же открытым вопрос, а что же все!таки в данном случае является собственно предметом исследования. Самый про! стой ответ гласит – техника или ее последствия для обще! ства и природы. Но это утверждение само по себе еще ничего не проясняет. Мы может по праву также утвер! ждать, что социальная оценка техники является частью философии техники, а именно «прикладной философией техники». Но это также не проясняет еще ситуацию в достаточной мере. По Грунвальду, «предметом социаль! ной оценки техники являются способы деятельности по разработке и созданию техники, способы деятельности, с помощью которых техника изымается из употребления (например, переработка, ресайклинг, депонирование)»92.

Эти способы деятельности подлежат социальной оценке: не с инженерно!технической, а с социокультурной и общественной точки зрения. «Социальная оценка техники связывается, таким образом, с процессами формирования мнения, деятельностями, решениями или

подготовкой решений относительно техники и с социаль! ной стороной техники, а также с самой техникой в связи с этой социальной стороной»93. Однако прежде всего социальная оценка техники остается составной частью философии техники и прикладной философией техники

иидентифицируется не в смысле особенного предмета исследования, а в плане определенной методологии (системный анализ) и конкретной проблемной области (политическое консультирование). Важно при этом учи! тывать, что социальная оценка техники базируется не только на научных знаниях, но и на многочисленных высказываниях, лежащих за пределами науки, основы! вающихся на спорных предчувствиях, эмпирическом опыте, прецедентах и т. п. Если процитировать слова философа науки П. Фейерабенда, здесь может пригодить! ся все что угодно. Здесь возникает необходимость интегри! ровать трудно согласующиеся политологические, эконо! мические, экологические, социо!культурные, техниче! ские, социально!психологические и этические аспекты, и, кроме того, важную роль при оформлении образа новой техники играют так называемые локальные знания потре! бителей проекта.

Но, оставаясь принципиально междисциплинарной, социальная оценка техники постепенно приобретает черты новой научной дисциплины. Это доказывает инсти! туализация социальной оценки техники во многих запад! ноевропейских странах, прежде всего в Германии94. Про! блемно ориентированным может быть и дисциплинарное исследование, причем, конституируясь в новую дисци! плину, социальная оценка техники тем не менее сохраня! ет в качестве своей основы междисциплинарное исследо! вание, поэтому ее следовало бы назвать комплексной научно!технической дисциплиной, поскольку она инте! грирует в себе естественнонаучное, научно!техническое

исоциально!гуманитарное исследование последствий современной техники и технологии95. Однако консолиди! рующим ядром и базисом социальной оценки техники является философия техники, которая, с одной стороны, является частью философии, а с другой – высшей фазой имманентного развития инженерного мышления (саморе!

флексией). При этом социальная оценка техники, как прикладная философия техники, объединяет в себе эти два важнейших направления ее развития. Такого рода саморефлексия науки и техники основывается сначала на попытках применить научные методы к исследованию процессов научно!технического развития, которые, одна! ко, неизбежно дополняются вненаучными знаниями и опытом.

Грунвальд называет такое исследование также транс! дисциплинарным в том смысле, что оно неразделимо с социальной постановкой проблем и должно вносить вклад в выработку стратегий принятия решений. Проблемно ориентированное исследование, так сказать, направлено в будущее, которое является открытым. Возможны различные сценарии будущего развития, и невозможно точно предсказать, какой из этих сценариев реализуется в действительности. Социальная оценка техники, таким образом, приобретает форму проектной организации, поскольку ее конечным продуктом должны быть предписания к деятельности. Междисциплинарное исследование последствий техники должно ставить следующие вопросы: как возникает техника? как техника применяется? как могут эти процессы повлиять на созна! тельное формирование техники?96

Социальная оценка техники является формирующейся новой научной дисциплиной, но «не такой научной дисци! плиной, как, например, физика твердого тела»97. Она формируется как современная комплексная научно!тех! ническая дисциплина, аналогичная, например, систем! отехнике, которая ориентирована не на какую!либо одну базовую естественнонаучную, научно!техническую или социально!гуманитарную теорию, а на весь комплекс научных (и ненаучных) знаний и дисциплин и включает в себя не только комплексное исследование, но и систем! ное проектирование.

II. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ

Е.Н. Князева

Новые подходы в эпистемологии1

Некоторые терминологические разграничения

Принято считать, что термины «эпистемология», «гносеология» и «теория познания» являются синонима! ми и что во всех трех случаях речь идет о философском учении о познании, в рамках которого изучаются пробле! мы природы, предпосылок и развития познания, а также условия истинности знания. Мне представляется, что лишь термины «гносеология» и «теория познания» можно рассматривать как совпадающие по своему смысловому значению. Но если речь идет об эпистемологии, тем более в ее современном понимании, то она отличается от тради! ционной, классической теории познания.

Эпистемология соотносится с теорией познания так же, как и философия науки соотносится с философией как метафизикой в аристотелевском смысле этого слова. И суть дела здесь не в том, что эпистемология является философией научного познания (или знания), ибо она изу! чает наряду с развитием научного знания и иные его формы – знание донаучное (мифы, магия), знание внена! учное (паранаука), народную науку и т. п. Суть дела в том, что современная эпистемология, в отличие от традицион! ной теории познания, непосредственно опирается на результаты конкретных наук, изучающих сознание чело! века (human mind) и его нейрофизиологическую основу – мозг (human brain) – во всех их проявлениях. Эпистемоло! гия использует исследовательские результаты и данные