Актуальные проблемы философии науки

сделав акцент на эколого!геополитическом аспекте стра! тегии России.

Выдающаяся духовно!интеллектуальная роль России не требует особых доказательств. Она давно признается

вбольшинстве стран и мире в целом. Но в последнее деся! тилетие отмечается явный дефицит активного проявления этой роли. Это и понятно: в связи с социальной катастро! фой, постигшей СССР, требуется новое поле деятельности России как мощного духовно!интеллектуального донора мирового сообщества. И такое поле имеется – оно тес! но соприкасается и в значительной мере совмещается с экологической и природосохраняющей ролью нашей страны. О том, что такая роль исключительно актуальна, свидетельствуют, в частности, специальный труд «Духов! но!экологическая цивилизация» (М., 1996), а также публикация Горелова «Зеленая Россия» – вариант рус! ской идеи на современном этапе ее развития.

Такой подход, как нам представляется, может лечь

воснову выработки стратегии России в III тысячелетии, по своей сути являющейся прежде всего эколого!геополи! тической. Отметим ряд конкретных положений и напра! влений, которые она, по нашему разумению, должна включать в себя:

1.Вся биогеоэтносфера, находящаяся на территории России, все ее природные ресурсы и земли, независимо от форм собственности, рассматриваются как националь! ное достояние единой страны.

2.Существенно расширяется понимание ресурсов, используемых внутри страны и за ее пределами. Так,

вресурсы включается биологическое, почвенное, ланд! шафтное и другие виды природного разнообразия. В этой связи постулируется необходимость компенсации со сто! роны ряда богатых развитых стран вклада естественной природы России в общее благополучие биосферы и плане! тарной цивилизации, поскольку ее леса и другие биоцено! зы оказываются поглотителями избытка углекислого газа и донорами кислорода в биосферу, от чего прямо зависит (Тишков, 2006) нормальная жизнь природы планеты и населяющих ее этносов. Одним из эффективных вариан! тов такой компенсации для целей сохранения естествен!

Создание комплескной Красной книги природы и предпосылок ноосферы

Направления деятельности по комплексной Красной книге природы и ноосферы

ных экосистем РФ мог бы служить перенос внешнего долга страны на достаточно отдаленное будущее – до пол! ного ее восстановления и выздоровления, если на это согласятся кредиторы.

3.Признается необходимым построение взаимодей! ствия человека и окружающей среды на базе принципа природосохранения, включающего в себя три равноправ! ных составляющих – рациональное использование природных ресурсов, защита их от факторов разрушения

идеградации и природовосстановление. Реализация этого триединства исключительно актуальна, так как в ряде природных зон допущено их сильное переосвоение и они нуждаются в восстановительных мероприятиях. Напри! мер, степь и лесостепь во многих субъектах Федерации освоены на 90% и более. В то же время при сбалансирован! ном природопользовании, по Н.Ф. Реймерсу, естествен! ные экосистемы должны составлять: в тундре и лесотун! дре 98–100% территории, в тайге: 80–90% – на севере

и45–50% – на юге, в зоне смешанных лесов – 30–35%, в лесостепи 35–40%, в степи – 40–60%.

4.К числу важнейших составляющих эколого!геополи! тической стратегии России следует отнести и такое прин! ципиальное положение, как расширение сети особо охраняемых территорий (заповедников, заказников, национальных парков), с доведением ее в ближайшие десятилетия до 10–15% площади страны и более, т. е. уве! личения в 3–5 раз. Такая установка аналогична тенден! ции роста охраняемых на правовой основе территорий в наиболее развитых странах мира.

5.В этой связи необходимо как можно шире использо! вать новые направления в зоне особой охраны природы России (см. табл.), выражающиеся, например, в разработ! ке комплексной Красной книги природы и ноосферы (Никитин, 2000, 2005), составной частью которой являет! ся Красная книга эталонных, редких и исчезающих почв, уже подготовленная и изданная в некоторых субъектах Российской Федерации (Оренбургская область, Республи! ка Калмыкия).

В заключение отметим, что нами кратко рассмотрена лишь часть концепции гармонизирующего развития в проекции на экологические проблемы нашей страны. Важно было обратить внимание на ее исключительную актуальность как продолжения, конкретизации и объек! тивизации теории устойчивого развития.

В.А. Лось

Глобальный интегрализм как современная форма взаимодействия наук2

Одним из определяющих методологических ориенти! ров динамики научного знания является принцип един! ства и множественности развития науки. В его рамках фиксируется стремление к интеграции наук при сохране! нии их дифференциальной сущности. Именно расширение интеграционных представлений становится одной из важ! нейших тенденций, определяющих динамику развития научного знания ХХI века.

Представление об интегративных взаимосвязях и вза! имоотношениях в системе наук обусловлено единством мира, взаимопревращаемостью форм бытия, необходимо! стью разрешения общечеловеческих проблем цивилиза! ции. Вместе с тем взаимосвязь и взаимозависимость вещей, явлений и процессов материального и духовного мира (а значит, и объективность интеграционных процес! сов в науке) отнюдь не означает исторического «снятия» противоположной тенденции, обусловленной формирова! нием дифференциальной картины мира, «элементариза! цией» реальности.

На современном уровне развития науки этот принцип опирается на системный подход. На его основе, во!первых, выявляется многообразие (множественность) типов связей в объекте, а во!вторых, объект рассматривается как имен! но целостная (единая) система. Соотношение интеграль! ных и дифференциальных тенденций в науке имеет глубо! кие исторические предпосылки.

На разных этапах развития науки выявлялась взаимо! связь интегральных и дифференциальных тенденций в ее структуре как имманентная (внутренняя) характеристи! ка. При этом на различных этапах становления научного знания соотношение этих тенденций менялось, что обусловливалось доминированием того или иного метода познания.

На первоначальных этапах становления научного зна! ния, начиная от его первых форм и до науки Нового време!

ни, преобладал интегральный метод познания, направлен! ный на рассмотрение вещей, явлений и процессов приро! ды в их совокупности. Природный мир трактовался как некоторая целостная система; выявлялись «первоначала» бытия, объединяющие и природу, и человека. Для науки было характерно пассивно!созерцательное отношение

кобъективной реальности.

ВНовое время сформировалось более активное отноше! ние к природным процессам. В естествознании и в науке вообще постепенно утверждается дифференциальный метод познания, когда природный монолит как бы расчле! няется на отдельные составные части, подвергаемые спе!

циальному рассмотрению. Доминанта этого метода в развитии науки способствовала ее существенному прогрессу.

При этом надо иметь в виду, что, во!первых, ни один из указанных методов исторически не действовал в «чистом виде», и, во!вторых, преобладание дифференциального метода уже к началу ХХ века выявило его ограничен! ность. Это и привело к «рокировке» методов – доминиро! ванию интегрального метода познания. Рассмотрим эту ситуацию несколько подробнее.

Действительно, первоначально возникшая наука, цементирующее «ядро» которой составляло философское знание, представляла собой сравнительно целостную систему воззрений на природу и человека. В философских построениях античности в качестве «первооснования» бытия брались различные сущности (атом Демокрита, эйдос Платона, число Пифагора и др.). Осознание многооб! разия и множественности вещей и явлений сочеталось с определенным единым материальным или идеальным основанием. Иначе говоря, бытие рассматривалось как единое целое.

В процессе «отпочкования» от философии конкретно! специальных дисциплин идея единства научного знания утрачивала былой статус. Уже в работах Аристотеля и его школы «единая наука о природе» начинает дифференциро! ваться на логику, другие области специального знания (ботаника, зоология, география и др.). Однако лишь наука Нового времени, преодолевая натурфилософские подходы

античности с их преимущественно интегральным видением мира и теологические стереотипы средневековья, сконцен! трировала свое внимание на отдельных сторонах и конкрет! ных проявлениях природы. Этот подход и стал основой классического экспериментального естествознания.

Именно преобладание дифференциального метода или подхода стало предпосылкой активного разложения «еди! ной» картины мира, свойственной античному мировоззре! нию, и формирования метафизического стиля мышления, разрывающего связи вещей, явлений и процессов, не учи! тывающего в должной мере реальность их изменения и развития. В рамках классического естествознания абсо! лютизируется механистический взгляд на природу и чело! века. Закономерности, открытые механикой Ньютона, распространялись на все сферы человеческого бытия. С одной стороны, механистическо!метафизический стиль мышления создал предпосылки для эффективного разви! тия естественнонаучного знания, а с другой стороны, был затруднен путь к постижению всеобщих связей вещей, пониманию целостности бытия. Парадокс заключается, однако, в том, что именно в рамках механицизма нашла свое возрождение античная идея единства мира. Этот процесс происходил на механистической основе, т. е. на основании «механистического монизма».

«Механистический» этап интеграции научного знания необходимое звено на пути к научно–обоснованному пони! манию его единства. Преодоление механистическо!мета! физического подхода, характерного для естествознания Нового времени, обусловлено как новыми открытиями

вестествознании, так и динамикой социокультурного развития цивилизации.

Естественно!исторический анализ показывает, что на различных этапах развития классического (эксперимен! тального) естествознания интегративные функции выпол! нялись научными дисциплинами, входящими в «лидирую! щую» группу наук. Так, в период становления и развития экспериментального естествознания первым – притом единственным – признанным лидером естествознания выступала механика. Поэтому интегративные процессы

внауке осуществлялись на механистической основе.

К началу XIX века механика выполнила в основном свои исторические функции интегративного характера. На основе механики стала успешно развиваться вся систе! ма классического естествознания: физика (открытие пре! вращения энергии), химия (атомистика Дальтона), биоло! гия (открытие клетки, дарвинизм) и др. Иными словами, интегративные функции выполняла уже не одна дисци! плина (механика), но совокупность интенсивно развиваю! щихся наук физико!химико!биологического цикла.

На рубеже XIX и ХХ веков, в процессе «новейшей рево! люции в естествознании», лидером естествознания

инауки вообще становится физика. Это проявлялось, с одной стороны, в «физическом редукционизме», когда анализ процессов в природе и в обществе сводился к выяв! лению соответствующих физических закономерностей, а с другой стороны, развитие физики способствовало про! грессу комплекса наук, базирующихся на представлениях молекулярного и микромолекулярного уровня. Именно в первой половине ХХ века усилились интегративные тенденции в науке на физикалистской основе.

Показателен в этом отношении исторический опыт логического позитивизма, пытавшегося выявить пути выхода на уровень «унифицированной» («интегратив! ной») науки. Предложенная в рамках позитивизма программа построения единой системы научного знания основывалась на абсолютизации логических методов

ипринципов развития физико!математического знания. Более того, интеграционные функции виделись в «универ! сальных утверждениях» частных наук. Поиск путей един! ства научного знания в интерпретации логического пози! тивизма трансформировался в проблему объединения научных языков. При этом эмпирический язык «индук! тивных» (частных) наук представлялся в качестве универ! сального языка, на базе которого предполагалось создание «объединенной науки». Аналогичные идеи выдвигались

иотносительно развития гуманитарного знания (позити! вистская социология).

Плодотворен опыт русской философской мысли (В.С. Соловьев, О.Н. Лосский и др.), стремившейся на пути к «цельному знанию» выявить условия взаимосвязи

логических и интуитивных представлений как важней! ший фактор интегративности научного познания. Инте! гративные идеи подобного рода активно воспринимались современным естествознанием.

Наука, считал М. Планк, представляет собой единое целое, так как существует «непрерывная цепь» от физики к химии, через биологию и антропологию к социальным наукам. А. Эйнштейн стремился построить общую теорию физических явлений, создание которой должно было бы привести не только к синтезу физического знания, но и к формированию универсальной и единой научной картины мира.

Во второй половине ХХ века потребности науки и социальной практики способствовали все более актив! ной реализации представлений о единстве мира, универ! сальном характере научных закономерностей. Усиление интегральных тенденций в системе современного научно! го знания (наряду с его продолжающейся дифференциаци! ей) ведет к дальнейшему междисциплинарному взаимо! действию между отдельными науками и их системами. Наука во все большей мере рассматривается как единое целое.

Несмотря, однако, на повышающийся статус интегра! тивных тенденций в естествознании и в науке вообще, английский писатель (и физик) Ч. Сноу сформулировал в середине ХХ столетия тезис об опасном противопоста! влении естественнонаучной и гуманитарной культур. Речь шла о том, что развитие естественных и гуманитар! ных наук не выходит на желанный уровень интегративно! сти. Дискуссия подобного рода развернулась и в нашей стране. Бурно обсуждался вопрос: необходима ли «ветка сирени» в космосе, нужны ли «лирики», т. е. представите! ли гуманитарного знания в космический век, когда «физики в почете»?

К концу ХХ века этот же вопрос формулировался следу! ющим образом: существует ли по!прежнему «разрыв» между естественнонаучным и гуманитарным знанием? Каковы возможные последствия расширяющегося водораздела, если таковой имеется? Каким путем можно было бы решить проблему «двух культур»?

Мнения ученых на этот счет расходятся. Одни фик! сируют дальнейший «разрыв» естественнонаучного и гуманитарного знания, прогнозируя приближение эпохи «множественности» культур; т. е. предсказывают усиление тенденции дифференциации знаний о природе и человеке; другие отмечают повышающийся стату с дисциплин гуманитарного профиля по отношению к наукам естественнонаучного и технического цикла; третьи доказывают, что сохраняется исторически сложив! шееся подчиненное положение гуманитарных дисциплин по отношению к наукам, занимающихся выявлением природных закономерностей.

И тем не менее определенно можно выявить тенденцию следующего рода. Если к середине ХХ века, в период возникновения полемики по проблемам «двух культур», речь шла, по существу, об абсолютном доминировании в иерархии современного знания естествознания, то к его концу, а в особенности к началу ХХI века, естествоиспы! татели все чаще обращаются к закономерностям, которые традиционно выявляются в рамках человекознания.

Причем это обращение обусловливается поиском ответов на вопросы не только философского, мировоззрен! ческого или социального характера, но и затрагивающие непосредственно сферу профессиональной деятельности естествоиспытателей. Скажем, выявление «пределов» проникновения биологических наук в «тайны» живого, или анализ социокультурных последствий современной ориентации физического знания, и т. п. Представители гуманитарных наук подчас утверждают (их позиция нередко поддерживается естествоиспытателями, чув! ствующими «ограниченность» традиционных естествен! но!научных подходов к познанию природы и человека), что лишь гуманитарная сфера знания занимается истинно духовными ценностями, ведет к познанию природы и человека во всем его многообразии.

Взвешенная позиция в этом случае выглядит, возмож! но, следующим образом. Если преувеличением было бы говорить о доминировании гуманитарного знания над дис! циплинами естественно!научного профиля, то усиливаю! щаяся взаимосвязь и взаимозависимость естественных

(естествознания), технических (техникознания) и соци! ально!гуманитарных наук (человекознания) на рубеже ХХ–ХХI веков представляется вполне очевидной. Особен! но это касается взаимоотношений науки и искусства.

Ранние концепции «эстетического сциентизма» крити! чески относились к процессам воздействия науки на ис! кусство, прогнозируя «гибель» традиционного искусства, его «растворение» в науке и технике. С другой стороны, выдвигался лозунг «к новой эстетике», больше соответ! ствующей принципам научно!технического развития. Постепенно, однако, становилось очевидным, что научно! технические принципы и закономерности искусства отнюдь не противостоят друг другу.

Научно!технический прогресс оказывает все более заметное воздействие на сферы искусства. Расширяется его тематика, обогащается арсенал художественных прие! мов, возникают новые его формы (к примеру, компьютер! ная графика). Вместе с тем наука и техника не могут эффективно развиваться без включения в свои теоретиче! ские конструкции и практические разработки элементов, имеющих существенный социокультурный контекст (скажем, технические устройства должны соответствовать не только требованиям научно!технического прогресса, но и эстетическим критериям).

Быть может, выявленная взаимосвязь наиболее отчет! ливо проявляется в архитектуре, стоящей на «стыке» науки и искусства. Очевидно, сколь ни были бы значи! тельны фундаментальные научные исследования, совер! шенной техника строительства, их «союз» не приведет в конечном счете к созданию архитектурного шедевра, если не сверкнет «божественная искра» искусства.

Фиксируя взаимосвязь естественных, технических и социально!гуманитарных наук, а также искусства, следует иметь в виду наличие между ними тем не менее существенных различий.

Совершенство теоретических построений Планка или Эйнштейна вызывает у физика чувство восхищения, срав! нимое, положим, с созерцанием полотен Тициана или Гогена. Новые элементы, внесенные в музыку, например, Вагнером или Шенбергом, а в живопись – Рембрандтом

или Сезанном, могут быть сравнимы с открытиями в сфере естествознания, приведшими к научной революции.

С другой стороны, сфера искусства в доминирующей степени определяется личностью творца. Если бы не родился в свое время, допустим, Ньютон, то соответствую! щие законы механики были бы открыты, несомненно, другим физиком. В то же время произведения искусства несут на себе абсолютный отблеск личности творца (это характерно, но в меньшей степени, и для сферы науки): музыка Моцарта или Бетховена, живопись Веласкеса или Дали, сценические образы Бернар или Ермоловой, рома! ны Достоевского или проза Бёля полностью определяются личностями творцов. И эти романы, музыка или сцениче! ские образы ассоциируются лишь с этими конкретными именами.

Следовательно, «разрыв» между естественнонаучным и социально!гуманитарным знанием, с одной стороны, а с другой – между наукой и искусством имеет под собой реальные основания. И если прежде, однако, различия между ними абсолютизировались, указывая, к примеру, на объективность научного знания и субъективность гума! нитарных наук, то на рубеже ХХ–ХХI веков все в большей степени акцент ставится на элементах, их объединяющих.

Тезис о взаимосвязи науки и искусства сформулирован отнюдь не сегодня. Если не углубляться в античность, то, скажем, Дарвин сетовал на то, что в процессе научной дея! тельности утрачивает вкус к эстетическим ценностям высшего порядка; это не способствует, сетовал он, эффектив! ности научной деятельности. И если бы, признавался уче! ный, пришлось вновь родиться, то хотелось бы сохранить возможность наслаждаться эстетическими ценностями.

Впрочем, лишь в ХХ веке идеи подобного рода начина! ют «работать» в полной мере. «Отцы» современной физики постоянно подчеркивали эстетизм физических закономер! ностей, рассматривая феномен прекрасного как одну из форм истинного. Водораздел между «двумя культура! ми» постепенно утрачивает историческую жесткость. Усиливается тенденция к преодолению конфронтации между естественнонаучным и социально!гуманитарным знанием.

В этой связи возникло представление о «третьей куль! туре» – типе социокультурной целостности, образующей! ся в процессе преодоления «разрыва» между различными сферами современного научного знания, а также искус! ства. Речь идет о выходе на такой уровень развития науки, при котором реализуется единство и взаимосвязь есте! ствознания, техникознания и человекознания.

Реальность «третьей культуры», т. е. возможность реа! лизации интегративных тенденций в науке, обеспечивает! ся уровнем развития современного знания.

Во!первых, традиционная дифференциация научного знания, характерная для естественных, технических и гуманитарных наук, подготовила основание для меж! дисциплинарной взаимосвязи сложившейся их системы. Во!вторых, аппарат современного научного знания факти! чески подготовлен для реализации интегративных пред! ставлений, которые обусловлены внутренней логикой формирования науки, универсальностью структур и прие! мов научного мышления. И наконец, в!третьих, систем! ные (общечеловеческие) проблемы, возникающие перед современной цивилизацией, требуют для своего разреше! ния активизации интеграционных тенденций в структуре науки.

Повышается статус проблемного подхода в науке. Сбываются прогнозы В.И. Вернадского, который еще в 30!х годах ХХ века отмечал реальность стирания граней между отдельными науками. Это вынуждает ученых специализироваться не по наукам, а проблемам.

Во всяком случае, традиционный дисциплинарный подход, выявляя свою определенную ограниченность, постепенно сочетается с проблемным подходом, в рамках которого обобщение научных и социокультурных предста! влений происходит в контексте разрешения конкретных задач (или их системы) общественной практики. Переход от предметно!дисциплинарного к проблемно!дисципли! нарному развитию науки создает теоретико!методологиче! ские и социокультурные предпосылки для конструктив! ной реализации интегративных тенденций в системе естествознания, техникознания и человекознания.

Выход на уровень «третьей культуры» предполагает взаимообогащение принципов и методов отражения объективной реальности, присущих естественнонаучно! му, гуманитарному и художественному познанию. Поня! тийное мышление, доминирующее в науке, и образное мышление, определяющее стиль художественного творче! ства, образуют взаимосвязанное единство, выражая нераз! рывность и взаимозависимость науки и искусства.

Выдерживают историческую проверку главные посту! латы, на которых основана научная и художественная интерпретация реальной научной картины мира. Вряд ли наука откажется от доминанты объективности, а искус! ство – отвергнет высокий статус субъективности. Впро! чем, во все большей мере выявляется познавательный потенциал искусства, что преодолевает основания истори! ческой конфронтации естественных, технических и гума! нитарных наук, а также искусства.

По существу, идет процесс «гуманизации» науки и «онаучивания» искусства, выявление закономерностей, управляющих как природным, так и социокультурными процессами. Единство знания во все большей мере осозна! ется как одна из реальностей ХХ века.

Отчетливо проявляется тенденция к единству физиче! ского знания, выражаемая в формулировании теорий, пытающихся объяснить с единой точки зрения многообра! зие данных физического эксперимента. И хотя физики еще далеки от завершения единой физической теории, их усилия объединяются в процессе реализации программы единой теории физического взаимодействия.

Аналогичные тенденции, в большей или меньше степени реализованные, характерны для всей современной инте! гральной системы наук. Формируются новые науки

имеждисциплинарные направления научных исследова! ний (систематика, информатика, ноосферология, глобали! стика, синергетика и др.), ориентированные на выявление

ипознание общих закономерностей, управляющих процес! сами самоорганизации в системах разной природы (физиче! ских, химических, биологических, социальных и др.).

Воснове «третьей культуры» лежит представление о «единстве мира», которое и обусловливает в конечном

счете единство научного и гуманитарного знания. Из единства естественнонаучного и социокультурного бытия выводится единство знания о мире, основанное на единой системе методов. Тем самым обозначается идея общности теоретических и социокультурных оснований научного знания.

С другой стороны, в рамках «третьей культуры» един! ство научного знания достигается отнюдь не снятием специфических особенностей его различных областей. Взаимосвязь наук отнюдь не отрицает их дифференциаль! ной сущности. «Единство» науки не есть понятие тожде! ственное с ее «единственностью» – единство науки выражается в многообразии ее форм. Их известная «унификация» осуществляется в рамках философии.

Философия возникла как форма рефлексии и научного постижения реальности. Поэтому генетически философия и наука представляли собой взаимосвязанный феномен, ибо как философское, так и научное познание ориенти! ровалось на разрешение сходной задачи. А именно: мыс! ленное постижение закономерной природы и сущности человека.

Изначально, особенно в рамках первых философских систем, вплоть до середины XIX века, философия высту! пала преимущественно в форме «натурфилософии», пытавшейся интерпретировать «сущность» многообраз! ных вещей и явлений реальности в их «мыслительной» («спекулятивной») целостности. При этом развивающие! ся философские системы стремились не только сформули! ровать теоретические основы мировоззрения, но и претен! довали на статус «высшей ступени» познания, на роль «науки наук».

По мере развития специальных наук стал подвергаться ревизизии традиционный статус философии. Возникали специальные области знания, которые заполняли фило! софскую нишу. Не случайно активизировалась «позити! вистская философия», в рамках которой развивался тезис о необходимости превращения философии в специальную частную дисциплину со сравнительно ограниченным предметом исследований (язык науки, методология науч! ного познания и др.). Позитивисты, а в особенности пост!

позитивисты прогнозировали «смерть» философии в ее традиционном понимании.

Интенсивное развитие науки ХХ века оказало принци! пиальное воздействие на философию, которая должна была активно искать свое место «под солнцем». И в этой «драме идей» философия не затерялась, сохранила свои целевые установки, реализуя высокий интегративный и прогностический потенциал, трактуя в обобщенном кон! тексте динамику развития природных и социокультурных процессов, что стало особенно ясно в новом тысячелетии.

Система традиционного философского знания в начале ХХI века выходит на новый уровень интегративных процессов, соответствующий потребностям современной цивилизации. Именно потребности социокультурной практики усиливают необходимость раскрытия предельно общих представлений о мире, началах реальности, «всеоб! щих» свойствах бытия, сущности человека и т. п. Стре! мление к постижению единства «мирового целого» продолжает оставаться исторической прерогативой фило! софского знания. Именно философия представляет наибо! лее общую картину «мировых процессов», пытаясь показать мир в его многообразной целостности, выявляя наиболее общие идеи, представления и формы деятельно! сти, стремясь в идеале к обобщению предметно!практиче! ской и духовной деятельности цивилизации.

Философия активно продолжает выявлять «универса! лии», вычленяя основания «мирового развития». Тем самым создаются предпосылки для интеграционных обоб! щений, необходимых в современной системе науки

ипрактической деятельности.

Вначале ХХI века демонстрируется повышенный ста! тус философии в иерархии современного научного знания. Именно философия привносит необходимый гуманистиче! ский элемент в динамику развития науки, не давая ей впасть в «жесткий сциентизм». Именно философия позво! ляет всесторонне оценить современное состояние науки

ивыявить основные прогностические направления ее развития. Наконец, именно под эгидой философии осуществляется процесс преодоления разрыва между «двумя культурами», когда научная мысль устремится

к такому уровню интегральности, где «дух с природою один язык найдет» (Байрон).

Человечество для биологического и социокультурного выживания должно дать адекватные ответы на глобаль! ные вызовы цивилизации. Фундаментальность задачи требует принципиальной переориентации научного знания. Сохраняя дифференциальную сущность, наука повышает «степень интегративности», обусловливая усиливающуюся взаимосвязь естествознания, техникоз! нания и человекознания.

Эта тенденция отчетливо выявляется в начале ХХI ве! ка и соответствует «вызовам» современной цивилизации. Более того, на основе взаимосвязи (и взаимозависимости) современных социокультурных стереотипов идет процесс формирования сравнительно единой культуры интеграль! ного типа – планетарной (глобальной) культуры.

Отметим некоторые из ее возможных особенностей. Во!первых, преодоление как западного антропоцен!

тризма, так и восточного природоцентризма. Преобладает евразийская (или азиопская) модель культуры, в рамках которой происходит ассимиляция европейских и восточ! ных стереотипов.

Во!вторых, деятельность (в самом широком смысле слова) базируется, с одной стороны, на удовлетворении рациональных потребностей индивидуума, а с другой – на «вписывании» в естественные экосистемы. Это и обеспе! чивает поддерживание динамического равновесия глобальной экосистемы.

В!третьих, правовой механизм управления исходит из доминанты не национальных, а общепланетарных ценно! стей. При этом реализуется баланс государственных и международных интересов.

В!четвертых, конфессиональные противоречия преодо! леваются в процессе признания равенства и реального взаимоуважения всех религий.

В!пятых, формирование личности («человек мира»), которая чувствует не только индивидуальную, но плане! тарную ответственность за конструктивное прогностиче! ское развитие цивилизации.

С.В. Зенин

Концептуальная сущность естествознания

Роль философии в естествознании и в науке в целом всегда фиксировалась в двух направлениях – от филосо! фии к научным дисциплинам и от научных результатов к философии. Предполагаемое взаимное обогащение на самом деле в основном осуществлялось за счет развития наук, появления новых отраслей знания, их интеграции и выхода на достаточно общие понятия и представления, питающие философские науки. Общеметодологическая роль философии сводилась скорее к провозглашению мировоззренческого статуса исследователей, нежели к реальным методологическим установкам. Вполне обоснованное критическое восприятие прежних натурфи! лософских взглядов, когда из философских утверждений казалось возможным вывести конкретные естественно! научные положения, вместе с тем существенно замедлило развитие и формирование собственно философских кате! горий. Действительно, если философские атрибуты мате! риального мира нельзя конкретизировать, то получалось, что заниматься их исследованием для последующего использования в науке не имело смысла. Этому также способствовала тенденция к уходу от определения филосо! фии как науки о всеобщих законах, положениях и катего! риях к социально!политическим аспектам философского мировоззрения.

В сложившейся ситуации философия науки теряла свою общеметодологическую значимость, а философские проблемы естествознания превращались в концепции современного естествознания, что и было закреплено в одноименном названии соответствующего курса КСЕ для студентов.

Однако практически во всех учебниках по КСЕ3–5 было отмечено возникающее противоречие в изложении курса, связанное с потерей общеметодологической роли филосо! фии для естествознания.

С одной стороны, название курса призывало к последо! вательному изложению хотя бы основных концепций всех

естественных наук, что превращало предмет в некую энциклопедическую дисциплину, освоить которую не под силу не только студентам, но фактически и преподавате! лям. Да и сам предмет полностью терял свою специфику, заимствуя материал от других специальностей.

С другой стороны, абстрактно!философское освещение основных проблем естествознания при скудности имеюще! гося арсенала философских идей и положений, касающих! ся естественных наук, стало бы откровенно паразитарным, т. е. спекулировало бы выдающимися достижениями науки, подтверждая уже и без того давно известные филосо! фские истины. Соответственно, общеметодологическая роль философии для науки в этом случае не проглядыва! лась бы даже в самом зачаточном виде.

На наш взгляд, философия науки должна выступать как концептуальная сущность науки, а философские проблемы естествознания, философские основания есте! ствознания и концепции современного естествознания должны становиться концептуальной сущностью есте! ствознания.

Серьезным шагом к формированию такой дисциплины оказалось открытие в 1995 году нового состояния мате! риальных систем, названного информационно!фазовым6.

Рассмотрим его основные признаки.

Первый признак нового состояния материальной систе! мы заключается в наличии сформированных из состав! ляющих одинаковых по геометрии новообразований, спо! собных выступать в качестве логических элементов.

Вторым и основным признаком служит ячеистая струк! тура материальной системы, в каждой из ячеек которой осуществляется множество комбинаций логических эле! ментов. Каждое их устойчивое взаимное расположение

вячейке можно рассматривать как определенное фазовое состояние.

Суммарным действием внешних факторов определяет! ся точное взаимное расположение логических элементов

вячейке, одним из главных свойств которой является передача порядка расположения элементов соседним интактным ячейкам, т. е. наблюдается явление информа! ционной ретрансляции, охватывающей всю совокупность

ячеек. В результате вся материальная система переходит

вновое фазовое состояние, т. е. в системе происходит фазо! вый переход второго рода. Вследствие информационного характера ретрансляции состояния таких систем и полу! чили название информационно!фазовых.

Порядок расположения (или матрица) логических элементов и их образований в ячейке есть способ есте! ственного кодирования любых видов воздействия на мате! риальную систему, т. е. это есть естественная, существую! щая в природе объективизированная информация. На примере водной среды как первой обнаруженной мате! риальной системы в информационно!фазовом состоянии было показано существование информационных образова! ний из логических элементов, специфически реагирую! щих на конкретный вид внешнего воздействия. Этот факт показал наличие информационных уровней в подобных системах – исходный базовый уровень логических элемен! тов, первичный информационный уровень образований из логических элементов, дифференцированно восприни! мающих, т. е. различающих специфические внешние воз! действия, и вторичный информационный уровень согласо! вания получаемых в ячейке информационных отражений первичного уровня.

Следовательно, можно утверждать, что информацион! ное функционирование ячеек материальной системы

винформационно!фазовом состоянии выступает в каче! стве естественного компьютера материальной системы.

Таким образом, информационно!фазовое состояние материальной системы информационно, потому что, рабо! тая как компьютер, отражает и передает информацию, и фазовое – потому что ретрансляция любой информации между ячейками переводит материальную систему в дру! гое фазовое состояние.

Помимо водной среды существуют и другие материаль! ные системы в информационно!фазовом состоянии, например, наличие такого состояния у электромагнитной среды физического пространства получило вполне досто! верные экспериментальные подтверждения. Кроме того, информационная система генетики и социальная инфор!

мационная система также вполне отвечают признакам информационно!фазового состояния.

Развитие представлений о механизме информационной взаимосвязи между такими системами приводит к переос! мыслению роли объективно существующих информа! ционных систем в материальном мире.

Философско9методологические аспекты нового мировоззрения

Информация, активно шествующая через информа! ционно!фазовые состояния материальных систем по всему миру, пронизывающая информационным духом все бытие, становится тем самым фактором, изучение и позна! ние которого фактически означает осознанную методоло! гию научного поиска.

Философско!методологический анализ открытия ин! формационно!фазового состояния материальных сис! тем с учетом новейших естественнонаучных представле! ний в области физики, химии и биологии показывает, что современная научная картина мира представляет наше бытие как информационно управляемый материальный мир, позволяющий по своей структуре осуществлять его бесконечное познание любому разумному объекту, достиг! шему соответствующего уровня развития, т. е. осознавше! му свое подключение к единому информационному полю материальных систем.

Отличительной чертой нового взгляда на мир безуслов! но остается возможность естественнонаучного подтвер! ждения каждого из приведенных утверждений.

Физическая картина мира

В построении физической картины мира обычно используются все новейшие достижения фундаменталь! ной физики, причем неизменно увязываются масштаб! ность астрофизики и «глубинность» физики вакуума и элементарных частиц.

Обоснованное предположение об информационно!фазо! вом состоянии среды физического вакуума качественно меняет сами принципы построения физической картины мира.