Актуальные проблемы лингвистики и литературоведения. Современные тенденции. Коллективная монография

Специфика фразеологической коннотации заключается в объективации двух взаимосвязанных линий эмотивно-оценочного отражения номинируемой фраземой денотативной ситуации – общественно значимых ценностей и личностных оценок и эмоций, которые получают актуализацию или дополняются различного рода приращениями в определенных условиях межличностного взаимодействия коммуникантов, как реальных, так и воссозданных в художественном пространстве драматургического текста. Например, говорящий персонаж, используя в речи фразеологическую единицу выйти в тираж – ‘становиться непригодным к чему-либо’, выражает общественно значимую, закрепленную в языковой единице, негативную оценку номинируемого явления и в то же время, характеризуя собственное состояние, с сожалением оценивает себя и те жизненные обстоятельства, в которых он оказался:

«Б а л я с н и к о в. Христофор, это старость! Я вышел в тираж… Кончился как художник. Почему бы и нет? Рано или поздно

–это удел каждого… Финита!

Хр и с т о ф о р. Какая чепуха!..» (А. Арбузов. Сказки старого Арбата).

Следует особо подчеркнуть в связи с этим, что фразеологическая коннотация прагматически заряжена, т.к. говорящий, выражая посредством данного знака свое отношение к номинируемому фрагменту действительности, к адресату и всей ситуации речевого общения, обязательно стремится к достижению определенного прагматического эффекта и тем самым реализует одну из прагматических функций или ряд прагматических функций: фатическую, побудительную, функцию эмоционального воздействия, функцию достижения эмпатиии, функцию формирования мнения, функцию эстетического воздействия и т. д. В приведенном примере использующий фразему персонаж достигает определенной эмпатии со стороны адресата, его желание возразить против творческого приговора, который вынес себе его талантливый и энергичный друг, о чем свидетельствует ответная реплика-реакция: Какая чепуха!

В семантической структуре ФЕ, как и в семантической структуре экспрессивного слова, мы выделяем контекстную коннотацию и коннотацию конситуативную.

41

Экспрессивность является одним из источников прагматической значимости ФЕ, когда сам знак не содержит в семантической структуре эмотивных и оценочных сем. Однако всем своим значением такой знак воздействует на психику адресата, формируя у него прогнозируемое мнение и возбуждая у него определенные эмоции. Например, персонаж, использующий фразему с негативной ситуативной оценкой голыми руками не возьмешь – ‘не иметь возможности захватить, покорить кого-либо без особого труда, без особых усилий’ – дляхарактеризациииоценкитретьеголица, вызываетпрогнозируемую реакцию со стороны адресата. Второй коммуникант соглашается с мнением первого персонажа и выражает это согласие той же фраземой, обозначая при этом свое сожаление:

«С у п р у н. Ха! Видал? Бровью повела… Королева – одно сло-

во!.. Молодежь – голыми руками не возьмешь!..

А м б р о з е в. Мда, это вы совершенно справедливо замети-

ли… Голыми руками не возьмешь» (О. Перекалин. Дым).

ПрагматическиесвойстваФЕактуализируютсявопределенных коммуникативных ситуациях, реализуя свою предназначенность регулировать коммуникативное поведение. При этом прагматический эффект ФЕ может усиливаться за счет смысловых приращений импликациональной зоны фразеологического значения, осуществляемых в конкретных коммуникативно-прагматических ситуациях.

Конситуативная коннотация фразеологических единиц – это коммуникативно и прагматически значимая контекстуальная актуализация системной коннотации в определенном наборе ее смысловых элементов при возможном семантическом «приращении» в конкретной ситуации речевого общения за счет не потенциальных, а вероятностныхсем. Этозначит, чтопотенциальныесемызаложенывсемантику ФЕ узуально и могут быть классифицированы по отношению к системе (неактуализованные) и речевому употреблению, т.е. употреблению в различных фразеологических контекстах (актуализованные). В конкретном фразеологическом контексте одни семы из состава потенциальных сем фразеологической семемы расширяют систем-

ную коннотацию ФЕ, т.е. являются контекстно актуализированными семами, другие потенциальные семы не актуализируются, остаются как бы в свернутом виде. Ср, например, конситуативное использова-

42

ние ФЕ верительные грамоты в диалоге корреспондента известной в городе газеты и директора исследовательского института:

«Б у р е н к и н ( входя ). Разрешите?

Ш а т у н о в. Прошу.

Б у р е н к и н. Я из газеты. Вот, так сказать, мои веритель-

ные грамоты.

Ш а т у н о в. Ясно.» (Л. Жуховицкий. Выпьем за Колумба).

Вприведенном примере коммуникант должным образом воспринял идиому верительные грамоты в значении ‘удостоверение личности’, исходя из параметров коммуникативно-прагматической речевой ситуации, и в частности – из параметров социального статуса ее участников. Партнеры по коммуникации имеют разный языковой и интеллектуальный опыт, но всегда могут найти такие слова и, можно добавить, ассоциативно-образные устойчивые сочетания слов, которыебудутвоспринятывполнойопределенностикаквконтексте, так и в конкретной ситуации общения.

Данная концепция коммуникативно-прагматических исследований фразеологической семантики берет начало в работах, посвященных проблемам фразеологической семантики и прагматики [1, 9 и др.].

Вуказанных исследованиях получает развитие, в частности, идея о том, что высказывание конкретного носителя языка, помимо заключенной в нем собственно семантической информации, складывающейся из совокупности фразеологических и лексических средств, может имплицитно сообщать о личности говорящего субъекта и характере его отношения к партнеру по коммуникации, что наглядно демонстрирует приведенный выше пример с употреблением фраземы верительные грамоты в ситуации общения, где коммуниканты – люди с высшим образованием и официально уполномоченные.

По мнению Н.Ф. Алефиренко, сложные понятия, выражаемые фразеологическими единицами, формируются преимущественно на основе эмоционально выраженного образа-представления. Скры тый смысл, продуцируемый переносным употреблением устойчивого словосочетания в целом или его отдельного компонента, эмоциональные и оценочные элементы в значении фразем, образы-ас-

43

социации, вызываемые ими, «улавливаются» как на сознательном, так и бессознательном уровнях человеческого мышления, формируя особое психическое состояние слушателя и обеспечивая тем самым достижение говорящим нужного эффекта [1, с. 88].

Использование говорящим персонажем фразеологических единиц нацелены, как правило, на получение адресатом определенной информации, на поиск эмпатии со стороны адресата, на формирование определенного отношения адресата к предметной ситуации, на включениеадресатавязыковуюигру, напризывадресатаксовершению речевого или неречевого действия и т.д.

Например, в пьесе М. Рощина «Валентин и Валентина» одна из героинь в диалоге с сестрой употребляет фразему крепки задним умом с прагматическим расчетом информировать адресата о типичности обсуждаемой ситуации:

«Ж е н я. Ох! Если бы ты могла забежать на десять лет впе-

ред.

Ва л я. Все крепки задним умом.

Ж е н я. Что?

Ва л я. Все крепки задним умом. Русское идиоматическое выражение».

Внекоторых драматургических диалогах высокая степень выразительности достигается за счет включения во фразеологический контекст нескольких идиом. Например, это можно наблюдать в диалоге персонажей пьесы Л. Жуховицкого «Выпьем за Колумба!»:

«Ш а т у н о в. Но вы знаете, что это такое - молодежный институт? Поколения выпускников бились лбами об стену, и только нам наконец поверили. Новый институт, новые люди, новые принципы работы. Полная самостоятельность уже с первых шагов...

Сейчас не лучший момент, чтобы хвастаться, но если бы еще год спокойной работы – о нас заговорила бы вся страна.

Бу р е н к и н. Года я, к сожалению, вам дать не могу».

Вприведенном примере следующие из высказывания в высказывание идиомы делают для адресата текст говорящего информативно насыщенным за счет высокой степени концентрации речевых смыслов данных единиц: бились лбами об стену – ‘отчаянно, безуспешно пытались что-либо предпринимать, выйти из трудного,

44

безвыходного положения, изменить устоявшийся порядок вещей и под.’; с первых шагов – ‘с самого начала, в начальный период какойлибодеятельности’; нелучшиймомент– ‘неудачновыбранноевремя и обстоятельства для решения каких-либо проблем’; заговорила вся страна (о ком или о чем) – ‘получить широкую известность, стать знаменитым, добиться значительных успехов и под.’.

Помимо передачи коммуникативно значимой информации о предметной ситуации, говорящий персонаж может использовать идиомы для установления и поддержания межличностного контакта. Например, в пьесе М. Рощина «Валентин и Валентина» старшая сестра употреблением идиом на два слова и глядеть волчицей стремитсяустановитьопределенныйконтактсмладшейсестрой, ожидая со стороны адресата изменения настроения и поведения:

«Ж е н я. Валя! На два слова! Ну чего ты волчицей-то гля-

дишь? Я, между прочим, пыталась им объяснить, но ... Что молчишь?

В а л я. Ты же хотела говорить. Я слушаю».

Используя идиомы в своей речи, говорящий персонаж как бы «кодирует» свое чувство-отношение к предметной ситуации, к адресату и всей ситуации общения в целом. Это «кодирование» может совпасть или не совпасть с «декодированием» слушающего, что позволяет определить характер взаимоотношений персонажей. Сочувствие, понимание, возникновение эмпатии со стороны адресата

– один из прагматических результатов употребления идиомы в речи персонажа-инициатора диалога.

Например, героиня пьесы А. Арбузова «Старомодная комедия» Лидия Васильевна приглашает второго персонажа, Родиона Николаевича, присоединиться к ее желанию провести интересный вечер:

«О н а. Но ведь жаль, жаль везти их [наряды] ненадеванными!.. Тем более что здесь [в санатории] они бы прозвучали... Я просто пари готова держать – они бы наверняка прозвучали!

О н. А не могли бы вы появиться в них на каком-либо нашем вечере отдыха?»

Но в случаях несовпадения жизненных позиций, чувствотношенийвозможновозникновениесостороныреагирующегоперсонажа несогласия с точкой зрения персонажа-инициатора диалога.

45

Такую позицию несогласия можно наблюдать в диалоге персонажей пьесы А. Арбузова «В этом милом старом доме», бывших супругов:

«Ю л и я. ... Если она мизинца твоего не стоит, эта девица?..

Решила женить на себе! Тебя – такого простодушного, наивного, бедного!

Гу с я т н и к о в. Какого черта – я вовсе не простодушный! А она, повторяю, просто прелесть!»

И в диалоге супругов Себейкиных из пьесы М. Рощина «Старый новый год» наблюдается такая же коммуникативная оппозиция:

«К л а в а. Пораспускались в своей шарашкиной конторе! Буратинщики!

С е б е й к и н. Да ты чего это? Привет! Тебе вон холодильники несут, а ты?»

Особые свойства идиомы как единицы косвенно-производного характера дают возможность реагирующему персонажу включиться

вязыковую игру, что зачастую приводит к неожиданной реакции, и даже комичности ситуации, как в диалоге персонажей пьесы Э. Брагинского «Лакейские игры»:

«Т ю б и к о в. Шутите, у нас покушениев не бывает! У

нас муха, не имеющая допуска, не пролетит!

Ге о р г и й Н и к и т и ч. А крыса пролетит?!

Т ю б и к о в. Крысы у нас не водятся!»

Аналогичную ситуацию языковой игры мы можем наблюдать в диалоге других персонажей названной пьесы:

«К р у т и л и н а. С Высокой Особой надо стоять насмерть.

А с я. Буду стоять! Как часовой!

К р у т и л и н а. Ты не поняла. Стоять насмерть – это обозначает врать до победного конца».

Особого внимания заслуживают коммуникативные акты драматургических персонажей, в которых употребление одной или нескольких идиом приводит к прагматическому результату «cмешанного» типа.

Так в диалоге персонажей пьесы Э. Брагинского «Авантюристка» мы наблюдаем и результат передачи информации, и реакцию сочувствия, и языковую игру:

«Е л е н а. И, доведенная до белого каления, я рванула аварий-

46

ный вариант - кинулась к вам! У меня сейчас даже не час пик, а жизнь пик.

П е в ц о в. Крепко рванули! (Передразнивает) «Это ваш сын». Додуматься надо!»

К фразеологическим единицам современного русского языка, участвующим в создании экспрессивной выразительности речевых актов персонажей ДД, можно отнести также так называемые тавтологические обороты, характеризуемые в первую очередь такими признакамисредствречевойобразности, каксемантическаяцелост-

ность, эмотивность и оценочность. К тавтологическим оборотам современного русского языка можно отнести такие ФЕ, как вопрос

вопросов, время от времени, год за годом, день деньской, жизнь есть жизнь, из рук в руки, любить так любить, плечом к плечу, работа как работа, что правда то правда, шаг за шагом, шутки шутками и др.

Говорящий персонаж, используя тавтологический оборот пеньпнем, построенный по типу сложного экспрессивного слова, стремиться охарактеризовать третье лицо, выразить негативную оценку и эмоциональное состояние презрения к нему, чем добивается абсолютного понимания со стороны адресата:

«Н а д я. Там на всю деревню всего один жених – Ванька Рю-

хин… Пень-пнем…

Т о н ь к а. Понятно» (В. Тендряков. Молилась ли ты на ночь, Дездемона?).

Вкоммуникативно-прагматическойситуацииобщающиесяпер- сонажи ДД могут достигать не только адекватной реакции на высказывания друг друга, содержащие средства речевой образности жена как жена (‘типичная, обыкновенная, заурядная’) и живем и живем (‘однообразно, без особых желаний, как заведенные’), но и вступать внекоторуюязыковуюигрусиспользованиемфраземединствадуш не получилось (‘нет искренности взаимоотношений, взаимопонимания’) и тянет свой воз (‘добросовестно, безропотно выполняет своиобязанности’), экспрессивного слова не продает (‘не изменяет, не обманывает’), а также синтаксическую идиому чего еще требовать (‘все нормально, хорошо, лучше и не нужно’). Но вместе с тем создается общее впечатление эмоциональной угнетенности, неудов-

47

летворенности как у первого персонажа, так и у его собеседницы: «В л а д и с л а в. Видимо, ты права. Единства душ не получилось. Жена как жена. Тянет свой воз, не продает, не мешает

работать – чего еще требовать?

Е л е н а. Вот именно – чего еще требовать. Живем и живем»

(Л. Жуховицкий. Веревка и нитка).

Таким образом, в драматургическом диалоге, в котором используются разнообразные фразеологические единицы, можно выявить несколько типов прагматического эффекта: эффект усиления смысловой концентрации; контактоустанавливающий, или фатический, эффект; эффект достижения сочувствия, сопереживания, эмпатии; эффект несогласия, или коммуникативной оппозиции; эффект языковой игры.

Образность ДД создают также разнообразные устойчивые словесные комплексы, получившие определение речевых штампов, перифраз, крылатых выражений и способные квалифицироваться тем или иным набором системных и коммуникативно-прагматических признаков фразеологической единицы, и в первую очередь – э к с п р е с с и в н о с т ь ю.

Во фразеологический корпус средств речевой образности входяттакназываемыеэтикетныеформулы, которыеадресныпосвоей природе, но служат не для обозначения чувств и оценок, а являются «скрепами» межличностногообщения, служатсредствомустановления, поддержания и завершения контакта в ситуациях межличност-

ного общения: большое спасибо, будьте добры, будьте здоровы, до скорой встречи, не падай духом, не поминайте лихом, привет семье, с богом, сколько лет - сколько зим и др. Например, персона-

жи пьесы А. Арбузова «Старомодная комедия» вступают впервые в межличностное общение и вследствие этого используют значительное количество ритуальных выражений, чем не только соблюдают правила вежливости, но и стремятся продемонстрировать взаимное уважение:

«Она. Ненайдявасвкабинете, я, посоветудежурнойсестры, спустилась в сад. Очень рада, что обнаружила вас.

О н. Прошу простить, но в неприемные часы я предпочитаю находиться в саду, возле окон своего кабинета. Прошу садиться.

48

Он а. Благодарю. Хотя об этом в могли вспомнить и чуть раньше.

Он. Прошу прощения… Вы отдыхаете в нашем санатории?

Он а. Я думала, что это вам известно. Жербер. Лидия Васи-

льевна.

Он. Прошу извинить, товарищ Жербер, но я назначил вам прием на десять утра…»

В определенных условиях негативного отношения говорящего персонажа к адресату и его действиям этикетные формулы могут служить средством выражения названного отношения:

«Е л е н а. Вы давайте то ли задания, проверяйте, хотите – ставьте отметки. Можно по почте, но лучше, конечно, пригласить мальчишку приехать… Без меня, пожить… Необязательно у вас, можно в специальном интернате…

П е в ц о в. Большое спасибо, что не обязательно у меня!

Ел е н а. Но это же ваш сын, Олег Никитич!

Певцов. Звучитпрекрасно, но, простите, явижуваспервый раз в жизни!

Ел е н а. Как же первый, Олег Никитич, когда у нас с вами был южный несколько дневный роман!

П е в ц о в. Где это было, запамятовал, в Париже?

Ел е н а. В Южанске, и вы это отлично знаете!

П е в ц о в. Простите, перепутал Париж с Южанском»

(Э. Брагинский. Авантюристка).

К средствам создания речевой экспрессии можно отнести ре-

чевые штампы, или речевые трафареты: бурные аплодисменты,

внести в повестку дня, выразить недоверие, изъять из обращения, использовать в мирных целях, оправдать доверие, предъявленному верить, решить вопрос, уклониться от истины и др.

Коммуникативное назначение данных устойчивых сочетаний

– стандартизация речи в специализированной сфере общения. Широко распространено обыгрывание штампов (в частности, канцеляризмов), например, приверженность к замене глаголов словосочетаниями с отглагольными существительными. Этот прием подрывает магическую, заклинательнуюсилупретенциозно-казенныхштампов речи, выводит их из строя.

49

Следует заметить, что названные трафаретные сочетания в типичных для них условиях употребления лишены такого важного экспрессивного признака, как образность, но в условиях нетипичной речевой реализации эти сочетания слов активно подвергаются процессам семантической «мутации», в результате чего возникает «двойное видение», или речевая образность, в основе которой, как правило, лежит отраженная ситуация, косвенно указывающая на другуюситуацию. Посредствомтакойвторичнойноминацииговорящий, в том числе и участник драматургического диалога стремится выразить свое личное эмотивно-оценочное отношение к высказанному суждению, характеризует предмет со своей точки зрения.

Например, речевыетрафаретыобщественно-политическойсфе-

ры деятельности бурные аплодисменты, нет возражений, приня-

то единогласно – ‘полное согласие, одобрение, похвала’ в условиях неформального общения приобретают коннотативные значения и экспрессивную выразительность:

«К о с т я. Ребята, а если по чашечке кофе?

С в е т о ч к а. Бурные аплодисменты!» (М. Шатров. Совре-

менные ребята); «В а с и л и й. Граждане, есть предложение выпить.

П о л и н а. Нет возражений! Принято единогласно!» (Э. Во-

лодарский. На окраине).

Речевой штамп невзирая на лица, маркированный обществен- но-политической и публицистической сферой деятельности в жанре семейной беседы несет в себе ярко выраженную экспрессию за счет приращения речевых смыслов – ‘смело, принципиально, не боясь последствий’

«Бочков. А поскольку так, зять у меня должен быть фигура! Высмотрипятнышкокакое-нибудьпородимейдаивдарьфельетон- чик! Знаешь, как это у нас, невзирая на лица…

Ю р а. Откуда же пятно взять? Нет таких в нашем райо-

не» (А. Симуков. Папе надо похудеть).

В ситуации неформального общения говорящий персонаж используетречевойштампкаксредствоэкспрессии, передаетприэтом значительный объем информации о своем эмоциональном состоянии, о своем отношении к адресату и всей ситуации общения, а так-

50