Актуальные проблемы лингвистики и литературоведения. Современные тенденции. Коллективная монография

4.Карпенко, Ю.А. Имя собственное в художественной литературе/ Ю.А. Карпенко// Филологическиенауки. – 1986. – №4. – С. 34-40.

5.Никонов, В.А. Имя и общество / В.А. Никонов. – М., 1974.

6.Подольская, Н.В. Словарь русской ономастической терминологии / Н.В. Подольская. – М., 1988.

7.Суперанская, А.В. Общая теория имени собственного / А.В. Суперанская. – М., 1973.

8.Супрун, В.И. Ономастическое поле русского языка и его ху- дожественно-эстетический потенциал: Монография / В.И. Супрун.

–Волгоград, 2000.

9.Фомин, А.А. Литературная ономастика в России: итоги и перспективы / А. А. Фомин // Вопросы ономастики. – 2004. – № 1. –

С. 108-120.

10.Фонякова, О.И. Имя собственное в художественном тексте: учебное пособие / О.И. Фонякова. – Л., 1990.

21

ЛЕКСИКО-ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА СОЗДАНИЯ РЕЧЕВОЙ ОБРАЗНОСТИ В ДРАМАТУРГИЧЕСКОМ ДИАЛОГЕ

О.Л. Панова

Прагмастилистика текста как одна из быстро развивающихся отраслей современной коммуникативно-прагматической лингвистики изучает не столько разнообразные типы и жанры текстов, сколько их коммуникативную информативность и прагматически значимые способы организации, в том числе и прагматически заряженные средства развертывания художественного текста. Особый интерес в этом отношении представляет драматургический диалог.

С позиции лингвистического анализа текста в тексте драматургического произведения мало видеть воплощение особой функции языка. Ведь речевая стихия драматургии – это скорее не самостоятельная стилистическая сфера, а определенная область речевой деятельности, которую нельзя рассматривать ни в отрыве от авторского замысла и главной идеи художественного произведения, ни вне зависимости от образных средств языка, на котором творит драматург.

Языковедческая наука не выработала до сих пор оптимального и общепризнанного определения драматургического текста. Бесспорно лишь то, что он представляет собой одну из основных единиц коммуникации, однуизформсуществованиялингвокультуры, продуктречевой деятельности в рамках определенной исторической эпохи.

В широком смысле драматургический текст как речевое произведение особого коммуникативного типа является формой межличностного общения, так как благодаря любому процессу порождения драматургического текста передается определенная информация, обозначаются авторские интенции, осуществляются контакты между создателем текста и его адресатом, происходят процессы межличностного воздействия, репрезентируются реалии окружающего мира. Драматургическиетекстысодержатвсвоейструктуреречевые средства, которые призваны осуществлять информативную, эмотивную, эстетическую, фатическую, воздействующую и множество других функций.

22

Высшей целью исследования драматургического текста является постижение всех аспектов его коммуникативно-прагматического смысла, соотнесение этих смыслов со многими рядоположенными смысламикультурно-историческойэпохи, врамкахкоторойсоздавалось произведение, а также в контексте сегодняшнего дня, что приводит к постижению сущности человеческого бытия в целом.

Средствасозданияречевойобразностивдраматургическомтекстеимеютдиалогическуюприроду. Поавторскомузамыслусредства созданияречевойобразностивключеныввысказывание, ориентированное на определенные коммуникативно-прагматические условия исоциальныйстатусадресата. Содержаниевдраматургическомдиа-

логе формируется при опоре на локутивные, иллокутивные и перлокутивные акты, а также на условия общения, в которых эти акты осуществляются персонажами.

Вотличиеотреальногодиалога, разворачивающегосяспонтанно и ситуативно обусловленно, драматургический диалог, являясь основным условием реализации речевой образности, разворачивается в драматургическом пространстве, где персонажи а) находятся, как правило, в условиях непосредственного общения, построенного автором по законам реальной диалогической речи, и б) реализуют определенные автором коммуникативные намерения за счет включения в иллокутивные высказывания образных средств языка.

Создание речевой образности в контексте коммуникативнопрагматического взаимодействия участников драматургического диалога направлено на достижение определенного прагматического эффекта. Речевая образность достигается за счет включения в локутивный акт языковых и конситуативных образных средств, которые, будучипредназначеннымидлявоздействиянасобеседникавопределенных коммуникативно-прагматических условиях осуществления драматургического диалога, приобретают переносный смысл конситуативного характера. Такие средства создания речевой образности вдраматургическомдиалогесоотносимысединицамилексического, фразеологического, словообразовательного и грамматического языковых уровней.

Иллокутивная сила драматургического диалога – одно из оснований выбора образных средств его формирования, поскольку

23

высказывание каждого персонажа как единица общения имеет коммуникативно значимую и прагматически заряженную информацию. Эту коммуникативно-прагматическую информацию персонаж стремится довести до языкового сознания слушающего при помощи речевых актов сообщения, побуждения, запрета, оценки, включающих в свою структуру средства создания речевой образности.

Процессы порождения образной диалогической речи, представляющие личностную эмотивно-оценочную речевую деятельность персонажа драматургического произведения, обусловлены внутренними и внешними факторами речемыслительной деятельности. К внутренним факторам следует отнести «нормальную» речемыслительную способность человека, а к внешним – необходимость человека порождать высказывания, содержащие средства создания речевой образности, как для передачи информации, так и экспрессивного воздействия на адресата в процессе коммуникативно-праг- матического взаимодействия говорящих.

В драме, как в особом роде художественной литературы, решающее значение, несомненно, имеют иллокутивные и перлокутивные высказывания персонажей, содержащие средства речевой образности и обретающие особую художественную значимость. В лингвистическом аспекте изучение так называемых речевых характеристик персонажей, как уже отмечалось ранее, имеет наиболее устойчивую традицию. Анализу других сторон языка в системе драматургического произведения были посвящены немногочисленные исследования, и лишь в последнее время круг лингвистических проблем исследования текста драмы значительно расширился [6,с.67].

Между действительностью и художественным текстом лежит процесс отражения, включающий в себя логическую и эмоциональную интерпретацию действительности. «Угол зрения», определяясь мировоззрением автора, создает идейную направленность текста. Стилистико-коннотативный план текста, задаваемый мироощущением автора, формирует его эмоциональную доминанту. Оба этих плана художественного текста создают его «картину мира»

Диалогические тексты, особенно если они отражают спонтанные разговоры, по сути дела представляют простое транспонирование речи в текст [2, с.110]. Более сложная ситуация имеет место в

24

случае литературных драматургических текстов. Здесь уже нельзя говорить о простом переводе речи в текст, поскольку такие диалоги возникают не в речи, а моделируются автором по речевым образцам, хотя и с позиции текста.

Т.Г. Винокур вполне справедливо отмечает, что прямая речь в пьесе, построенная по диалогическим законам, – условность. В ней, несмотря на диалогическую форму, непременно должны принимать участие не два, а три собеседника: один «адресующийся» и «двуликий адресат». Драматург строит речь двоих с учетом постороннего восприятия, то есть так, чтоб ее мог понять читатель/зритель [3, с. 192]. Заметим, что с нашей точки зрения адресующихся тоже два: автор и персонаж. Один персонаж обращается к другому по воле автора, употребляя те или иные средства воздействия на собеседника, а через него на зрителя.

Экспрессивно-образный ДД подчинен единой текстовой структуре, построен автором в соответствии с его замыслом, насыщен средствамиречевойобразностикакдляхарактеристикиперсонажей, так и с целью демонстрации их взаимоотношений, социального статуса и языковой компетенции.

Коммуникативно-прагматическая ценность средств речевой образности – одно из оснований их выбора при формировании высказывания, поскольку высказывание как коммуникативная единица имеет коммуникативно-прагматический смысл, или, говоря иначе, коммуникативно значимую и прагматически заряженную информацию, которую говорящий стремится довести до языкового сознания слушающего в виде сообщения, вопроса (запроса сообщения), побуждения, эмотивно-оценочных обозначений и т. д.

В литературоведении под художественным образом понима-

ется воссозданное определенными языковыми средствами и определенным эстетико-литературным способом авторское представление о действительности.

Коммуникативно-прагматическую лингвистику в первую очередь интересуют особенности речевой деятельности героев, воспроизведенной в художественной ткани драматургического произведения, те особенности, которые формируются в речи на основа-

нии явления языковой образности, т.е. отражательного эффекта,

25

проявляющегося в семантике первичного номинативного знака как представление о явлениях внеязыковой действительности.

Особый характер для коммуникативно-прагматического анализа имеет языковая образность знаков вторичного означивания действительности, обладающих повышенной воздействующей силой. В случае вторичного означивания фрагментов действительности появляется «повышенная информативность» образа, наряду с его экспрессивностью и оценочностью, что основывается на представлении одного предмета через представление другого. Вследствие чего возможно следующее определение: лингвистический образ – это созданное средствами языка двуплановое изображение, основанное на представлении одного предмета через другой, одного явления через другое. Двуплановая природа образа наделяет его экспрессив- но-эмоционально-оценочными характеристиками, что делает образ «мощным» средствомвоздействия, аспособностьвоздействоватьна получателя сообщения является основной прагматической функцией языка.

Так, например, вторичныезнакиязыкасодержатинформацию о таких свойствах обозначаемых объектов, которые не получают прямоговыражениявзначениисловаилифразеологизма, т.к. неявляются внешними, скрыты от глаз и при первом знакомстве с предметом остаются как бы незамеченными. Эти скрытые свойства познаваемых предметов обнаруживаются лишь в процессе их использования впрактическойдеятельностиимогутявлятьсяоснованиемдлясравнения с другими предметами или явлениями и далее, в речемыслительных процессах интериоризации (превращения внешних практических действий во внутренние действия в виде сравнения и образов) и экстериоризации (превращения внутренних мыслительных действий в смысловые элементы семантической структуры номинативной единицы) служить ассоциативно-образной основой вторичного знакообозначения. Например: слово заяц содержит в структуре своего значения сему ‘трусливый’, медведь – ‘неуклюжий’, баран – ‘глуповатый, тупой’, лиса – ‘хитрый’, змея – ‘коварный, злой’ и т. д., что нашло отражение в значении следующих, например, фразеологических единиц: заячья душа – ‘трусливый, робкий человек’; медвежьяуслуга– ‘неловкаяуслуга, приносящаятольковред’; какбаран

26

на новые ворота – ‘недоуменно, тупо, не понимая, не соображая ничего; растерянно, глуповато (уставиться, смотреть и т.д.)’;лиса патрикеевна – ‘хитрый, ловкий, пронырливый человек; лукавый льстец’; змея подколодная – ‘об опасном, коварном человеке’ и в других подобных фразеологических единицах. Именно в указанном значении использует в диалоге фразему змея подколодная героиня пьесы В. Гуркина «Любовь и голуби», характеризуя тем самым действия соперницы:

«Н а д я. А вот увидите, все ей отольется. Бог не Тимошка – видит немножко… Еще сто раз закается, змея подколодная, как мужиков от семей отрывать.

Р а и с а З а х а р о в н а. Вы так говорите, будто у нее их…»

На основании явления языковой образности формируются особенности речевой деятельности участников ДД, обладающие повышенной воздействующей силой по причине экспрессивно-эмоцио- нально-оценочного характера как на непосредственного получателя сообщения, так и на читателя/зрителя.

Характеризующая информация номинативных единиц косвен- но-производного типа имеет ассоциативно-образное происхождение и в силу данного онтологического свойства указанных единиц является источником речевой образности. Речевая образность – это смысловая двуплановость, возникающая за счет переносного и фигурального употребления в ДД языковых единиц разных уровней, это тот «фундамент», на котором «держится» коммуникатив- но-прагматическое содержание иллокутивного высказывания, что стимулирует ожидаемую эмоциональную реакцию собеседника.

Средства создания речевой образности – это те языковые и речевые условия осуществления драматургического диалога, в рамках которого языковые единицы приобретают смысловую двуплановость.

Э к с п р е с с и в н о с т ь – совокупность семантико-стили- стических свойств языковых единиц, активизируемых в определенныхконситуативныхиконтекстуальныхусловиях, которыеобеспечивают способность этих единиц выступать в иллокутивном акте средством формирования отношения персонажа к содержанию высказывания и ко всей коммуникативно-прагматической ситуации.

27

Следовательно, экспрессивность – это функциональная категория речевого воздействия, средство интенсификации коммуникативного намерения [1, 4, 5, 7 и др.].

Как средства прагматического воздействия в ДД мы особо выделяем единицы лексико-фразеологического уровня.

Лексические экспрессивные средства охватывают пласт слов,

имеющих помимо своего денотативного (предметно-логического) компонента семантической структуры коннотативный компонент (характеризующий, оценочныйиэмотивныймикрокомпоненты), например, единицыязыка: гений‘человек, обладающийвысшейстепенью творческой одаренности в какой-либо сфере деятельности’; герой – ‘1) человек, чем-либо отличающийся и привлекающий к себе внимание; 2) человек, являющийся предметом поклонения, восхищения’; заноза – ‘о придирчивом, язвительном или задиристом человеке’; зануда – ‘очень нудный, надоедливый человек’; звезда – ‘человек, прославившийся чем-либо’; изнанка – ‘скрытая, отрицательная сторона чего-либо’; кикимора – ‘нечистая сила в женском образе’; кремень – ‘человек, обладающий твердым, непреклонным характером’; комик– ‘человек, обладающийспособностьюсмешить окружающих’; курица – ‘жалкий человек’.

Примером такого экспрессивного словоупотребления может служить речь персонажа в пьесе С. Алешина «Тема с вариациями»:

«И г о р ь. И это – наш мэтр. Знаток изнанки человеческих душ. Да вы себя не цените! Дмитрий Николаевич, а ведь она на вас точно виды имеет! Клянусь! Иначе не написала бы так в прямую о разводе.

Д м и т р и й Н и к о л а е в и ч. Вы – циник».

Фразеологические экспрессивные средства охватывают специ-

альные образования ассоциативно-образного типа, выполняющие не столько номинативную, сколько характеризующую и эмотивнооценочную функцию: в ежовых рукавицах – ‘в большой строгости у кого-либо быть, находиться’; на два слова – ‘для короткого разговора, сообщения звать, вызывать’; крепки задним умом – ‘характеризующийся запоздалой реакцией, неспособный вовремя сообразить’; махнуть на все рукой – ‘перестать обращать внимание или перестать заниматься кем-либо, делать что-либо’.

28

Таким образом, экспрессивность языкового знака является одним из источников его коммуникативной востребованности и прагматической эффективности, когда экспрессивность языкового знака воздействует на психическую сферу адресата, тем самым формируя у него прогнозируемое мнение и возбуждая у него определенные эмоции. Например, в пьесе С. Злотникова «Пришел мужчина к женщине» коммуниканты, используя языковые экспрессивные сред-

ства прекрасная, замечательная, спасибо, очень, нравиться, воз-

буждают друг в другеэмоциональное состояние симпатиии, радости от встречи и удовлетворения:

«В и к т о р. Дина Федоровна, я ослеп и ничего не вижу! Вы пре-

красная, вы замечательная! Спасибо! Д и н а. Не за что. Очень нравлюсь?

Ви к т о р. Очень! Давно не нравился так… Никто! Спасибо!»

Вситуации непосредственного общения персонажи-коммуни- канты пьесы Э. Брагинского «Авантюристка» выражают негативное отношение друг к другу и эмоциональное состояние раздражения, используя экспрессивные средства языка терпеть не могу, актив-

ные, пробойные, не в восторге:

«Певцов. Терпеть не могу активных и пробойных женщин! Е л е н а. Я тоже от вас не в восторге!»

Экспрессиякаквоздействиенапсихическоесостояниеадресата может возникать в процессе речевого общения за счет создания новых образных средств. Если в словаре языка или в индивидуальном словаре отправителя речи нет слова или фразеологической единицы, максимально точно характеризующей предмет сообщения и обладающей высокой степенью выразительности, то говорящий стремится

ксозданию нового ассоциативно-образного номинативного знака. Данное утверждение справедливо и в исследовании особенностей речевой деятельности драматургического персонажа. Например, героиня пьесы Э. Брагинского «Комната» Альбина после возвращения из отпуска, который она провела на Рижском взморье, употребляет средства речевой образности рекламная погодка с речевым смыслом ‘самая привлекательная, наилучшая среди прочих’ и безобраз- но-чиновничий вид с речевым смыслом ‘скучный, обыкновенный, заурядный’:

29

«А л ь б и н а. Сегодня, ребяты мои, погодка рекламная! Купанемся, верно?…

Л о х о в. Ты, Альбина, похвасталась – и переоденься! Здесь не пляж и не баня!

А л ь б и н а. Не беспокойтесь, Тихон Иванович, я непременно приму безобразно-чиновничий вид!»

Таким же ситуативно мотивированным является употребление слова луковица героем пьесы Б. Можаева «Единожды солгавши»:

«П р я х и н а. Нет, Серёжа. Параньку ты отдай мне…Бригадиром её поставлю, в самое дальнее село сошлю. Сколько я мучилась из-за неё, ревновала! Пусть теперь она помучается.

Казанков. Нутыилуковица! Шутстобой, бериПараньку»

Заметим, чтовданномдраматургическомдиалогесловолуковица употреблено в переносном значении оценочно-эмотивного типа ‘едкий, зловредный, досаждающий кому-либо человек’, в то время как в толковом словаре современного русского языка слово луковица, имеющее значительное количество толкований, в данном значении не зафиксировано.

ВпьесеН. Павловой«Пятоевремягода» героинявмоментречи создает средство речевой образности крокодил с целью обозначения такого явления действительности, как ‘страшный, бессердечный, жестокий, вызывающий отвращение мужчина’, в то время как словарь современного русского языка приводит лишь одно значение данного слова – ‘крупное водное пресмыкающееся с толстой панцирной кожей, обитающее в водоёмах тропических стран’:

«К л а н я. Мне б хоть завалящего мужичка… Я с крокодилом уживусь.

А л л а. Крокодила? В большом выборе. Одни крокодилы!»

Рассматривая проблему определения языковой образности и ее соотношения с образностью речевой, можно отметить, что способность говорящих откликаться на каждый отдельный элемент языкового материала образными представлениями, спонтанно возникающими в сознании, составляет неотъемлемую черту речевой деятельности, столь же необходимую для ее успешного осуществления, как владение множеством коммуникативных фрагментов и умение интегрировать их в высказывания. Образные представления име-

30