Актуальные проблемы лингвистики и литературоведения. Современные тенденции. Коллективная монография

хова, в т.ч. вошедших в детское чтение: «Мальчики», «Белолобый», «Ванька», «Детвора», «Гриша» и др. Вновь обозначившаяся тенденция убедительно подтверждается антропонимиконом, апеллятивными и смешанными номинациями произведений К.Г. Паустовского. Писатель использует широкий спектр именований с сословной коннотацией в повествующем о событиях дореволюционного времени рассказе «Скрипучие половицы»: Петр Ильич Чайковский / Петр Ильич, девочка-прислуга Феня, лесник Василий / Василий Ефимович, купец Трощенко / Трощенко, а также – слуга, кучер, губернатор, управитель. Сословный аспект антропонимических именований становится неактуальным в произведениях, повествующих о современной автору действительности, хотя их роль не сводится только к идентификации и дифференциации участников действия. В качестве примера приведём антропонимикон рассказа «Заячьи лапы»: Ваня Малявин / Ваня, ветеринар, бабка Анисья / Анисья, дедушка / дед / дед Ларион / Ларион Малявин, Карл Петрович / Карл Петрович Корш – специалист по детским болезням, аптекарь, длинный юноша

– сотрудник московской газеты, московский профессор. Актуальным для детской литературы двадцатого века стано-

вится и отражение мира взрослых и мира детей, взаимоотношение этих двух миров, что проявляется и в своеобразной системе оппозиционного именования персонажей [2, с. 122-127]. Например, в рассказе «Нюрка» Ю.И. Коваля: Нюрка / Нюра, Федюша Миронов, братья Моховы, – дядя Зуй, Пантелевна, Мирониха / мамаша Мирониха, дед Мироша, тётка Ксеня, учитель Алексей Степаныч; в рассказах Н.Н. Носова: Мишка / Миша Козлов, Леночка, – тётя Наташа, дядя Федя, тётя Надя / Надежда Викторовна, Вера Александровна, старушка, тётенька («Дружок»); Мишка, Костя – вожатый Витя / Витя, Марья Максимовна – лагерный сторож («Тук-тук-тук!») и др. В «Голубой чашке»А.П. Гайдар варьирует формы антропонимов: в рассказе фигурируют полное имя Светлана и деминутив Светланка. Полными антропонимами Валентина и Фёдор номинируются взрослый и детский персонаж. Мать Светланы названа автором не полным, а гипокористическим именем – Маруся, неполными именами в фамильярной форме названы персонажи-дети – Пашка и Сашка. Такимобразом– черезсистемуименования– писатель«уравнивает»

11

в правах мир взрослых и мир детей, объединяет в единое целое эти два мира, внося тем самым в детскую литературу идею равноправной дружбы взрослых и детей, идею полноценности детской жизни и восприятия периода детства как части жизненного пути в целом, подчеркивает в книге «Аркадий Гайдар. Очерк жизни и творчества» В.В. Смирнова (1972).

Все личные имена в художественном произведении функционируют прежде всего как номинативные единицы, однако по форме имени, его варианту и по именной формуле читатель может составить представление о некоторых общественно значимых свойствах персонажа: социальное положение, возраст, пол, национальность, общественный статус носителя имени. Как правило, имя литературного героя реализует в тексте и функцию характеризации, указывая на коммуникативно-значимый признак, если автор актуализирует этот признак, прямо или косвенно эксплицируя его в контексте. Подобная характеризующая идентификация отличается от собственно характеризации, приобретаемой онимом в результате совмещения двух коммуникативных функций, когда идентифицируя конкретное лицо, в нашем случае – литературный персонаж, имя одновременно указывает на определенные свойства носителя имени, т.е. характеризует. В каждом конкретном случае доминирующей оказывается одна из функций онима. Способность характеризовать относится к параметрам информационно-стилистической функции литературных онимов, выразителями которой «обычно являются внутренняя форма (этимологическое значение) собственного имени, его проекция на действующие в языке ономастические модели и вариативность именования» [4, с. 37]. Таким образом, имя, реализующее функциюхарактеризации, соднойстороны, оказываетсясвязующим элементом текста и, с другой стороны, наполняется определенным содержанием, для интерпретации которого необходимо учитывать широкий контекст всего произведения, а иногда – и целого ряда или цикла произведений (например, Дениска Кораблев – герой «Денискиных рассказов» В.Ю. Драгунского, или Нюрка – в цикле рассказов «Чистый Дор» Ю.И. Коваля, Мишка – персонаж многих рассказов Н.Н. Носова и др.).

12

Семантикуонимавхарактеризующейфункции, которуювсказках обычно выполняют «говорящие имена», составляют, как правило, главныесущностныепризнакиконкретноголитературногогероя, важные для понимания образа, в котором воплощается концепция произведения. Поскольку характеризующими чаще всего являются прозвища или фамилии, случаи, когда в тексте актуализируется внутренняя форма имени представляются особенно интересными, особенно, если это – произведение детской литературы, так как автор ограничен в выборе изобразительно-выразительных средств. Так, на внутреннюю форму имени обращает внимание Е.А. Пермяк, вынося антропоним в квалитативной форме в заголовок – «Славка», что позволяет предположить, что речь пойдёт о мальчике с таким именем. Действительно, герой этого рассказа мальчик, сын агронома, который в течение нескольких лет трудился над выведением нового сорта пшеницы на маленьком домашнем поле и добился своего. Новый сорт назвали «славка». Название это возникло не от слов «слава» или «славная», как поясняет односельчанин ставшего уже юношей маленького селекционера: «Оно так называется от имени Вячеслав, которого в детстве звали Славиком, а попросту Славка» (Е.А. Пермяк «Славка»). Антропоним в квалитативной форме стал основойосновойдляназваниясортапшеницы. Такойпереносимени собственного одного объекта на другой получил определение трансонимизации [6, с. 76]. Внутренняя форма имени Вячеслав включает и значения «слава» или «славная», однако в качестве названия нового сорта выбирается квалитативный просторечный вариант имени

– Славка, подчёркивая тем самым, что растили его славные детские руки, что выведен он не на селекционной станции, а в домашних условиях, что сорт народный. Таким образом, вынесенное в заголовок имя«сообщает» иогероерассказа, иославныхделахего, иорезультатах труда, вбирая идейно-тематическое содержание произведения.

Литературный антропоним как средство номинации персонажа вместе с тем прямо или косвенно характеризует его, указывая на коммуникативно-значимые признаки, имплицитно или эксплицитно выраженные в тексте. Важная для читателя информация передается посредством актуализированной внутренней формы имени, вариативностиименования. Характеризующимичащеявляютсяфамилии,

13

прозвища, клички персонажей, личные имена менее информативны, однако в структуру имени входят различного рода языковые коннотации, включающие эмоциональную, экспрессивную, социальную окраску имени, общеязыковые и индивидуальные ассоциации, энциклопедические знания. Составляя основной тип идентифицирующей номинации в произведениях детской литературы, антропонимы во всем многообразии форм, вариантов и именных формул, идентифицируют и дифференцируют персонажей разного возраста, моделируя жизненные ситуации, общение в домашнем или семейном круге, в школьном коллективе, со сверстниками и взрослыми. В контексте привычных и типичных для детей ситуаций нивелируется отсутствие внеязыковых ассоциаций, семантическая «непрозрачность» общеупотребительных имен собственных, которые, оставаясь индивидуальным знаком, обозначают конкретный персонаж как типичного представителя определенного возрастной группы. Поскольку предназначенная для детского чтения книга обязательно требует сочетания обобщенности и конкретности, то типичность ситуации и персонификация действующего в ней лица создает необходимое обобщение в конкретном проявлении.

В многообразной палитре жанровых разновидностей произведений для детей выделяются анималистические рассказы. Это обусловливает значительное количество и частность употребления в них зоонимов, что, в свою очередь, составляет отличительную особенность ономастикона детской литературы в целом. По разнообразию форм и частотности употребления в художественных текстах для детей зоонимы сопоставимы с антропонимами, некоторые зоонимы так же, как и антропонимы, стали знаковыми, как например, Каштанка из одноименного произведения А.П. Чехова. Среди литературных зоонимов часто встречаются традиционные, широко распространенные клички животных: петух Петя / Петька (К.Д. Ушинский и др.), кот Васька (в рассказах Б.С. Житкова, Н.Н. Носова, М.М. Пришвина и др.), собака Жучка (в рассказах Л.Н. Толстого, Л. Андреева, А. Платонова, В.Ю. Драгунскогоидр.). Вообщенаблюдение над литературным зоонимиконом дает основание говорить о существенномфункциональномсближениизоонимикисантропонимикой. Эта взаимосвязь проявляется по меньшей мере в двух аспек-

14

тах: во-первых, зоонимы наряду с антропонимами функционируют как номинации главных и второстепенных персонажей произведений для детей; во-вторых, в литературном, как и в реальном, зоонимиконе велика доля антропоморфных имен, или антропозоонимов. Например: ворон Яшка, волчонок Прошка, щенок Харлашка, кот Вася (из рассказов Е.И. Чарушина). Зоонимы, называя героев и / или персонажей, становится ключевым тематическим словом с высокой частотой употребления в тексте. Клички животных, входя

впоэтическую структуру и образную систему художественных текстов, дополняют «семейное», «домашнее» начало, создают образы животных – друзей детей. Животные органично включаются в игры,

вкруг забот и интересов, в мир ребёнка, внося в неё гармонию. Так,

вповести А.Н. Толстого «Детство Никиты» герой окружен большим количеством животных, которые занимают в жизни мальчика важное место: собаки – Шарок и Каток, кот Василий Васильевич, ёж Ахилка, скворец Желтухин, меринок Клопик. Можно назвать произведения, в которых животные становятся главными действующими лицами, а их клички выносятся автором в заголовок: «Каштанка», «Белолобый» А.П. Чехова; «Ю-ю», «Барбос и Жулька» А.И. Куприна; «Булька» Л.Н. Толстого; «Степан и Фунтик» К.Г. Паустовского; «Стрижонок Скрип» В.П. Астафьева; «Дружок» Н.Н. Носова; «Алый», «Капитан Клюквин» Ю.И. Коваля и др.

Мотивы номинации животных и птиц, механизм возникновения зоонима и функционирование его в тексте вызывают особый интерес как у исследователя литературной ономастики, так и у читателя. На страницах художественных произведений можно найти ответы на многие вопросы, рассуждения о причинах, послуживших мотивом той или иной клички, рассказы о том, как родилась кличка, что позволяет судить о номинативной деятельности автора, который чаще всего идёт вслед за сложившейся в языковом сообществе традицией. Именование животных имеет свои, иногда очень давние традиции. К примеру, существует тщательно разработанная система именования породистых лошадей, собак, кошек. Клички получают преимущественно домашние или прирученные животные, в то же время массовые породы (овцы, свиньи, куры, утки, гуси), как правило, не имеют индивидуальных кличек. Эта особенность реаль-

15

ного зоонимикона нашла отражение в детской литературе. Однако отметим случаи и иного рода, когда какая-либо особенность или обстоятельство выделяют животного или птицу из всех и они получают индивидуальное имя – кличку: курица Пиковая Дама, утёнок Изобретатель, утка Хромка (рассказы М.М. Пришвина); овца Дочка, свинья Снежная Королева, Капитан Клюквин (рассказы Ю.И. Коваля); петух Горлач (рассказы К.Г. Паустовского). В художественном тексте это особенно важно, так как названные персонажи наделяются авторами специфическими качествами, характерными особенностями, позволяющими выделить их из общей массы подобных, персонифицировать посредством именования, мотивированного определенными свойствами носителя имени. Поэтому подобные зоонимы образны, выразительны и характеристичны.

Типичные клички нередко переходят в разряд нарицательных названий животных определённого – собака, корова, свинья и др., употреблениетакихлексемхарактернодляразговорнойречи. Вподтверждение можно назвать словарные статьи БАРБОС, БУРЁНКА, ЖУЧКА, ХАВРОНЬЯ в «Словаре русского языка» С.И. Ожегова (1986). Приведем пример апеллятивизации имени собственного. В небольшом рассказе К.Д. Ушинского под названием «Хавронья» читаем: «...наша хавроньюшка грязна и обжорлива... Рыло у хавроньюшки не нарядное... Хвост у хавроньюшки винтом...». Слово свинья в тексте не используется, и только глагол хрюкает прямо указываетнато, чторечьидётосвинье. Очевидно, чтоэквивалентомслова свинья в тексте выступает слово хавроньюшка.

Яркий пример использования антропозоонимов в сочетании с типичнымикличкаминаходимврассказеВ.Ю. Драгунского«Дымка и Антон», в котором у каждой собаки помимо клички есть «фамилия», заимствованная у хозяина: Жучка Бреднева, Тузик Мурашовский, Барбос Исаенко, Антон Дыхов. Антон Дыхов – тоже собака: у Ваньки Дыхова была собака по кличке Антон. Из этого ряда выпадает только зооним Дымка. В рассказе «Каштанка» А.П. Чеховым употребляется кличка свиньи – Хавронья Ивановна. О распространенности и традиционности употребления этой клички говорит и способвведенияеговтекст, иупотреблениеименивместестипично русским отчеством, и использование имени в просторечной форме в

16

ряду с антропонимом Марья: « – Марья, позови-ка сюда Хавронью Ивановну! ... Через минуту послышалось хрюканье..., какая-то старуха... выпустила черную, очень некрасивую свинью...». В рассказе фигурируют и другие антропозоонимы: кот Федор Тимофеич, гусь ИванИваныч. КаштанкувновомдлянеёдоменазываютТётка, такая кличка, мотивированная термином родства, тематически и стилистически близко к именованию других персонажей. Имена, составленныепоантропонимическойформуле, своеобразноподтверждают повседневную близость к человеку домашних животных.

В литературном зоонимиконе можно выделить несколько групп кличек: 1) общеупотребительные – Трезор, Барбос, Полкан, Шарик, Дружок, Бобик и др.; 2) типичные – кот Васька, кока Мурка, собака Жучка, петух Петя и др.; 3) традиционные именования породистых

ислужебныхживотных– Ураган, Ветер, Соловей, Кама, Нерль, Елец

идр.; 4) экзотические (на иноязычной основе) – Джимми, Мухтар, Шанго, Зембо, Нелли, Кэт, Лютта, Аристон и др. Такая группировка соответствует и реальному зоонимикону, в связи с чем можно говорить об определенной степени информативности узуальных зоонимов: по кличке можно определить вид, породу животного, составить представлениеовнешнемвидеиповадкахживотного. Употребление в произведении узуальных зоонимов также способствует реалистичности и узнаваемости изображаемого, актуализирует жизненный опыт детей-читателей.

Топонимы функционируют в литературе для детей преимущественно в прямом топонимическом значении, обозначая объекты художественного пространства. Локализация художественного пространства посредством микротопонимов, реальных (Москва, Волга, Лондон, Африка, Сингапур и др.) или вымышленных, но созданных по существующим в реальном топонимиконе моделям (Стрюково, Гридино, Олюшино, Томилино, Шишкино, Екатериновка, Чистый Дор – в рассказах Ю.И. Коваля; Уваровка, Кузьминки – в рассказе «Зимний дуб» Ю.М. Нагибина), указывающим на конкретное место действия, в свою очередь, способствует реалистичности изображения. Используемые в рассказах топонимы отражают географические знания и пространственные представления ребёнка, основанные на лингвострановедческой информации и единых для

17

языкового сообщества коннотациях. Однако роль топонима в литературном произведении не ограничиваются лишь адресной, локализующей функцией, важен и их изобразительный потенциал. Географического названия, функционирующие в тексте произведения литературы, потенциально ассоциативны, образны и приобретают в контексте дополнительные смыслы. Например, в рассказе А.П. Чехова «Мальчики» топонимический ряд – Пермь, Тюмень, Томск, Камчатка, Берингов пролив, Америка, Калифорния, – демонстрирует «географическую» несостоятельность и смутные пространственные представления Володи Королёва и его товарища Чечевицына, которые хотели добраться до Калифорнии, а оказываются в конце концов в ближайшем городе в Гостином дворе, где и были обнаружены. Иные цели у А.И. Куприна: выстраивая цепочку – Крым, Мисхор, Алупка, Ай-Петри, Севастополь, Новороссийский город, Сочи, Адлер, Туапсе, Сухум, Батум,– автор обозначает маршрут передвижения малочисленной труппы и акцентирует внимание на экзотике названных мест, входящей в противоречие с жизнью обывателей; Киев и Харьков приводятся как названия «цирковых» городов, а именно о цирке так мечтают бродячие артисты; оппозиция Таганрог – Одесса значима лично для Мартына Лодыжкина; а ещё есть турецкое название местной кофейни – «Ылдыз» (по-русски – «Звезда»), упоминание в названии музыкальной пьесы Китая. Всего в рассказе «Белый пудель» А.И. Куприн использовал 16 топонимов. Нередко писатель исходит из внутренней формы топонима и, возводя его в ранг изобразительного средства, обыгрывает в тексте: деревушка Тычки (Д.Н. Мамин-Сибиряк), речка Вертушинка (М.М. Пришвин), деревня Чистый Дор (Ю.И. Коваль). В отдельных случаях топонимы включаются в состав фигур речи, как например, врассказахВ.Ю. Драгунского: «любимецАвстралиииМалаховки», «сравнил Барбадос с самосвалом», «пишется Манчестер, а читается Ливерпуль» и др. Разнообразные коннотации, возникающие у топонимов, во многом обусловлены экстралингвистическими факторами и зависят от эрудиции, уровня образованности читателя, его пространственных представлений, знаний об окружающем мире, поэтому важным представляется контекст, языковое окружение, эксплицирующее тот или иной признак.

18

Уже в рассказах для детей А.П. Чехова и А.И. Куприна обнаруживаются не только традиционные группы онимов – антропонимы, топонимы и зоонимы, но и прагматонимы и идеонимы: это названия произведений искусства, печатных изданий, праздников и другие онимы. К.Г. Паустовский, В.Ю. Драгунский, Н.Н. Носов и другие писатели расширяют диапазон периферийных и пограничных онимов названиями детских игр и игрушек журналов, различных заведений, марок автомобилей, спортивных команд и др. Самыми частотными из данной группы являются названия праздников: Рождество («Мальчики» А.Чехова, «Чудесный доктор» А. Куприна, «Детство Никиты» А. Толстого), Новый год и Первое мая (в рассказах А. Гайдара, В. Драгунского, Н. Носова). В этих названиях прослеживается хронологическая соотнесённость, они представляют собой своеобразные знаки времени, позволяющими судить и о том, когда написано произведение, и о времени, которое описывается в нём. Подобные онимы, как правило, употребляются в тексте однократно и составляют повествовательный фон произведения. Наличие их дополняет и детализирует, конкретизирует и сближает с действительной общую картину. Такое вкрапление онимов в словесную ткань произведения, имеющее целью материализацию, «опредмечивание», создание эффекта реалистичности художественного бытия, нами квалифицируется как стилистический приём – ономастическая детализация художественного пространства.

Итак, в произведениях детской литературы, построенных на описании конкретного эпизода или их цепочки, предпочтение отдается прямым номинациям. Литературный антропонимикон широко и разнообразно отражает реальную антропонимическую систему в соответствии с принципами реалистического изображения действительности и достоверности повествования. Для произведений детской литературы отбираются продуктивные имена с учетом их распространенности, актуальностидлявременииизображаемойсреды. В многочисленной группе антропонимов доминируют разговорные, просторечные и диалектные варианты. Менее употребляемые в произведениях детской литературы зоонимы, относящиеся в околоядерным номинациям, также обозначают персонажей, поэтому связываются в читательском сознании с конкретными субъектами образного

19

мира произведения. Положение в художественном пространстве и узуальность зоонимикона составляют особенность детской литературы. Топонимывыступаютвролилокализаторовдействия, длячего используются широко известные географические названия или названия, создаваемые по общеязыковым топонимическим моделям. Литературные прагматонимы и идеонимы обозначают объекты восприятия, познания, игр и занятий героев произведений. Таким образом, воссоздается чрезвычайно конкретный и вместе с тем уникальный мир. Средством конкретизации художественного мира, создания эффекта его реалистичности являются известные, привычные, общеупотребительные и частотные имена собственные. Уникальность этого мира допускает обобщенное восприятие, поскольку за основуберутсятипичныеситуацииипроявлениядетства. Авторское повествование отражает как точку зрения взрослого, так и «детский угол зрения», интерпретируя события и с позиции детей. Соответствующий объективному литературный онимикон (его структура, тематические группы, именной репертуар, вариативность именований) во многом предопределяется адресной направленностью художественныхтекстов, вкоторыхфункционируют именасобственные, а создатель произведения, учитывая возраст своего читателя, его компетенцию, ориентируется на детское восприятие, читательское воображение, способность воссоздать описываемые в произведениях картины с опорой на жизненный опыт и имеющиеся у маленького читателя впечатления. Имена собственные во многом помогают в создании картины мира в произведениях литературы и воссозданию её в читательском воображении.

Литература

1.Бондалетов, В.Д. Русская ономастика / В.Д. Бондалетов. –

М., 1983.

2.Долженко, Л.В. Рациональное и эмоциональное в русской детской литературе 50 – 80-х годов ХХ в. (Н.Н. Носов, В.Ю. Драгунский, В.П. Крапивин): Монография/ Л.В. Долженко. – Волгоград, 2001.

3.Калинкин, В. М. Поэтика онима: Монография / В.М. Калинкин. – Донецк, 1999.

20