Эпоха ранней латинской патристики Тертуллиан. Учебное пособие

Борьба с гностицизмом

но-философским измышлениям, отрицавшим или ложно истолковывавшим то, что составляло основное содержание христианства»1.

Вышеприведенный краткий обзор общих гностических положений дает нам возможность понять, почему Тертуллиан в своих полемических сочинениях обращает особое внимание на вопросы о Боге как Творце мироздания (материального мира), о воплощении Христа как о реальном историческом событии, о происхождении зла как о добровольном отпадении от единого благого начала.

Проблему, которая волновала многих христианских авторов древности, можно свести к следующему вопросу: возможно ли для человека обладание полнотой Божественного откровения во время его земного странствования? Согласно традиционному христианскому представлению, уходящему своими корнями в учение апостола Павла, человек, пребывая в своем нынешнем, так называемом «падшем» состоянии, не может обладать полнотой ве́дения (гнозиса): «Ибо мы отчасти знаем… видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно…» (1Кор. 13:9,12). По мнению апостола, знание во всей полноте откроется каждому человеку за порогом смерти. Гностики же претендовали на обладание полнотой ве́дения, будучи еще в своем смертном теле. Уверенность в обладании тайным знанием как бы позволяла последователем гностицизма пренебрежительно относиться к тем христианским постулатам, которые не соответствовали их специфическому мировоззрению.

Еще одна важная задача, которую Тертуллиан ставил пред собой в борьбе с гностицизмом – обосновать и доказать закономерное единство между Ветхим и Новым Заветом, преподнеся эти тексты как Откровение единого Бога2.

1Хегглунд Б. История теологии. С.26.

2Тертуллиан. Против Маркиона в пяти книгах / пер. с лат., вступ. ст. и комм. А. Ю. Братухина. СПб.: «Издательство Олега Абышко»; «Университетская книга СПб», 2009. С. 97.

61

Глава 7

Некоторые гностики, полагая, что ветхозаветный Бог противоположен евангельскому Христу, противопоставляли тексты Нового Завета Ветхозаветным Писаниям. Как было сказано ранее, последователи этого течения считали, что именно ветхозаветный Бог является источником зла, которое теперь существует в мире. Божество же, воспринявшее призрачный облик человека Иисуса Христа, выступает благим началом мироздания и противостоит злому «богу-твор- цу». Тертуллиан пишет, что «одного Бога… Маркион низверг, обвинив Его в создании зла; другого, которого силился изобрести, он воздвиг, указывая на наличие блага»1.

Действительно, Единый Бог Библии в концепциях гностиков приобретал дуалистические черты, то есть превращался в двух противоположных божеств, противоположных именно по своей сути и действиям. По мнению Тертуллиана, благое божество, которое изображают гностики в своих концепциях, не достойно именоваться Богом, так как само это наименование предполагает абсолютную власть и превосходство над всем. Гностические же божества ущербны, ограничены, что объясняется вечно существующим антиподом.

В трактате «Против Гермогена» Тертуллиан осуждает дуалистическую концепцию происхождения мира. Основную ошибку своего оппонента автор видит в том, что «Гермоген вообще не признает главное дело Бога, отрицая, что Он сотворил вселенную из ничего. Обратившись от христиан к философам… Гермоген позаимствовал у стоиков идею уравнять материю с Богом, которая, таким образом, и сама всегда существовала, нерожденная и несотворенная, не имеющая ни начала, ни конца, из которой впоследствии Бог создал всё»2.

1Тертуллиан. Против Маркиона в пяти книгах. С. 63.

2Тертуллиан. Против Гермогена // Избранные сочинения; пер. с лат., общ. ред. и сост. А. А. Столярова. М.: Издательская группа «Прогресс»; «Культура», 1994. С. 130.

62

Борьба с гностицизмом

По мнению Тертуллиана только Бог может обладать таким свойством как вечность. Вечность является наивысшим достоянием Творца1. Но, поскольку Гермоген допускает наравне с Богом вечно существующую материю, то и она, в силу своего вечного бытия становится божественной. Латинский апологет уверен, что «Гермоген вводит двух богов, раз материю считает равной Богу»2. Противостоя этой концепции, Тертуллиан утвердительно настаивает на том, что «Бог должен быть одним, потому что лишь наивысшее есть Бог. Наивысшим же не может быть ничего, кроме единственного в своем роде. А единственным в своем роде не может быть то, с чем что-то сравнивается. Если материи приписывается вечность, она признается равной Богу»3.

Насколько сильным было противостояние ортодоксальных христиан гностическому дуализму, можно судить по тому факту, что осуждения этому учению вписывались даже в сборники молитв. Причем продолжали они вписываться даже в зрелый период византийской эпохи. В этих сборниках, в довольно жесткой и бескомпромиссной форме предавались анафеме, то есть церковному отлучению, все, кто в той или иной форме исповедовал дуализм, пытаясь при этом прикрыться христианским учением.

Ярким примером сказанному выше является Евхологий VIII столетия. Приведем небольшой фрагмент из него: «Предаю анафеме и проклинаю всякого человека, который утверждает, что имеется два начала, противопоставленные друг другу, нерожденные, злое и доброе. Я предаю анафеме того, кто утверждает, что тело происходит от злого начала и по природе плохо. Предаю анафеме всякого человека, который не признает, что небо, земля и море, и все в них, происходят единственно от Бога. К тому же я предаю анафеме того, кто отрицает, что мы и первый человек, то есть

1Тертуллиан. Против Гермогена. С. 132.

2Там же. С. 133.

3Там же.

63

Глава 7

Адам подобный нам, созданы Богом из праха земного и, кроме того, предаю анафеме их мифы о материи и тьме, о так называемых Сакла и Нимвроде, и о различных небесах и эонах. Исповедую, что есть один и тот же Бог в Ветхом и Новом Завете и что все выдающиеся и прославленные святые обоих заветов угодны Богу»1. Эти анафемы наглядно иллюстрируют категоричную неприемлемость христианской Церковью дуалистических воззрений, наличествовавших в большинстве гностических течений.

Желая опровергнуть богословские измышления своих оппонентов, вольно трактующих библейские книги, Тертуллиан прибегает к такому важному аргументу, как предание2. Правильное толкование может осуществляться лишь в русле традиции, а не посредством личных представлений и гипотез. Тертуллиан убежден, что христианское Священное Писание принадлежит Церкви и только ей. Никто другой, но только люди Церкви могут в дискуссионных вопросах апеллировать к нему, выстраивая свою аргументацию. Еретики же не имеют права обращаться к этим текстам, потому что они им не принадлежат.

Идея предания неразрывно связана с таким важным принципом как апостольская преемственность. Любая подлинная христианская община, по мнению автора, восходит к апостолам. Перечисляя по именам некоторых еретиков, Тертуллиан задается вопросом: «Могут ли они показать мне, от какого авторитета изошли?»3. Если еретики считают себя истинными последователями Иисуса Христа, принявшими от Него аутентичное учение, то «тогда пусть покажут мне основание своих церквей, раскроют череду

1 Евхологий Барберини гр. 336 / изд., предисл. и примеч. Е. Велковской, С. Паренти; пер. с итал. С. Голованова; ред. русского перевода Е. Велковской, М. Живовой. Омск: Голованов, 2011. С. 157.

2 Здесь под преданием понимается традиция истолкования библейских текстов.

3 Тертуллиан. О прескрипции [против] еретиков. С. 121.

64

Борьба с гностицизмом

своих епископов, идущую от начала через преемство, и так, чтобы первый имел наставником и предшественником своим кого-либо из апостолов, либо мужей апостольских (но такого, который пребывал с апостолами постоянно). Ибо апостольские церкви таким именно образом доказывают свое положение»1. Никакая еретическая организация не может аргументировано обосновать свою претензию на изначальную древность, то есть показать, что в ней ведется непрерывное преемство от апостолов. Следовательно, эта организация не является истинной. Несомненно, ереси существовали во времена апостолов, но они не апостольского происхождения, так как сами апостолы осуждали их, указывая, что между аутентичным христианским учением

иеретическими измышлениями имеется непреодолимая пропасть2.

Принцип апостольского преемства помогает карфагенскому пресвитеру установить четкое различие между истинной Церковью и еретическим (гностическим) сообществом. Христос даровал человечеству истину, которую апостолы

иих преемники усердно распространили среди людей. Христианская истина имеет апостольское происхождение. Отсюда следует, что какая-либо община, заявляющая о себе как о подлинно христианской, но учением своим вступающая в противоречие с апостольской проповедью, в действительности является еретической организацией. Тертуллиан особо подчеркивает, что «всякое учение, единодушное с апостольскими церквями, прародительницами и основательницами веры, нужно считать истинным; в нем, без сомнения, содержится то, что церкви получили от апостолов, апостолы – от Христа, а Христос – от Бога. Все же прочие учения нужно считать ложью, ибо они противны истине церковной, апостольской, Христовой и Божьей»»3.

1Тертуллиан. О прескрипции [против] еретиков. С. 121.

2Там же. С. 123–124.

3Там же. С. 115.

65

Глава 7

В другом месте Тертуллиан пишет: «Если верно, что истина присуждается нам, – ибо мы обладаем тем Правилом веры, которое церковь получила от апостолов, апостолы – от Христа, а Христос – от Бога, то сохраняется и смысл нашего утверждения; а оно гласит, что еретиков не должно допускать к прениям о Писании, ибо мы и без Писания доказываем, что они не имеют отношения к Писанию. Коли они еретики, то не могут быть христианами, ибо не от Христа должны были получить учение; они приняли его по своему выбору и потому получили имя еретиков. А раз они не христиане, то не имеют никакого права на христианские сочинения»1.

Как верно замечает Э. Жильсон, «проблему права христиан на толкование Писания Тертуллиан решает скорее как юрист, нежели как философ. Согласно римскому праву всякое лицо, пользовавшееся имуществом достаточно длительное время, может рассматриваться как законный собственник. Если кто-то оспорит у него право на эту собственность, он может защититься, сославшись на право давности владения: longae praescriptionis possessio. Применяя этот принцип к Священному Писанию, Тертуллиан «отказывает в иске» гностикам на право его толкования. С самого начала принятое и комментируемое христианами, оно принадлежит им в полном соответствии с законом; если гностики претендуют на его пользование, то, согласно принципу давности их можно объявить исключенной стороной»2.

Вышеописанный принцип помогает Тертуллиану определить истинность или ложность учения, претендующего на статус христианской догмы. Любое новоявленное учение необходимо соотнести с изначальными богословскими положениями, принятыми в христианской Церкви. И если

1Тертуллиан. О прескрипции [против] еретиков. С. 124–125.

2Жильсон Э. Философия в средние века: от истоков патристики до конца XIV века / пер с фр., общ. ред., послесл. и примеч.

С.С. Неретиной. 2-е изд. М.: Культурная революция; Республика, 2010. С. 74.

66

Борьба с гностицизмом

это учение противоречит церковным доктринам, то в таком случае его следует отвергнуть как еретическое.

Как уже было сказано, полемический фон, в который был включен латинский апологет, отчасти объясняет его крайне отрицательное отношение к античному философскому наследию. Гностики нередко прибегали к аллегорическому методу толкования Библии, в особенности там, где буквальный смысл прямо противоречил их собственным концепциям. Поэтому Тертуллиан, вступая с ними в полемику, критикует саму идею использования философского инструментария в качестве метода толкования библейских текстов. При рассмотрении текстов Священного Писания он старательно избегает иносказательного способа комментирования.

И. В. Попов отмечает: «Принятый гностиками и доведенный ими до последней крайности аллегорический метод истолкования Писания давал полную возможность для произвольных построений»1. Тертуллиан видел в этом определенную опасность, так как иносказательная экзегеза действительно позволяла находить в Писании такие смыслы, которые были удобны истолкователям, то есть импонировали их специфическим взглядам. Но в таком случае существовала вполне реальная угроза сочинить собственное «евангелие», по смысловой нагрузке совсем далекое от изначального текста.

Ф. Шафф указывает, что гностики, выстраивая свою доктринальную позицию, «опирались также на апокрифические документы, которые во II веке появились в больших количествах под именами выдающихся апостолов и деятелей дохристианских времен»2. В христианстве апокрифами обычно называют религиозные тексты сомнительного

1Попов И. В. Труды по патрологии: в 2 т. Т. 1. Святые отцы II–IV вв. Сергиев Посад, 2005. С. 393.

2Шафф Ф. История христианской Церкви: в 8 т. Т. 2. С. 307–

308.

67

Глава 7

происхождения, богословское содержание которых нередко выходит за рамки общепринятой церковной ортодоксии.

Примечательно, что впоследствии, уйдя в монтанизм, Тертуллиан сам станет убежденным сторонником идеи, согласно которой личные откровения без всякой опоры на традицию вполне приемлемы. У последователей монтанизма эти личные откровения нередко противопоставлялись официальной церковной доктрине. По мнению И. В. Попова, Тертуллиан, страстно погружаясь в полемику, иногда противоречит сам себе: «Он придает огромное значение преданию, когда оно доказывает его мысль, а когда обычай против него, он заявляет, что Христос есть истина, а не обычай»1.

Богословские положения, которые Тертуллиан считал основными в полемике с гностиками резюмируя, можно изложить в нескольких общих тезисах:

–Единый Бог – Творец мироздания (опровержение дуализма).

–Священное Писание Ветхого и Нового Завета – Откровение Единого Бога.

–Христос имел подлинную человеческую природу.

–Материя (человеческая телесность) не является злым началом.

–Целью жизни христианина является наследование вечного спасения, а не постижение какого-то тайного знания.

–Основой мироздания являются разноприродные начала, противостоящие друг другу: дух и материя (дуализм).

Рекомендуемая литература по теме

1. Афонасин Е. В. Античный гностицизм. Фрагменты и свидетельства. СПб.: «Издательство Олега Абышко», 2002. 368 с.

1 Попов И. В. Труды по патрологии: в 2 т. Т. 1. Святые отцы II–IV вв. Сергиев Посад, 2005. С. 391.

68

Борьба с гностицизмом

2.Афонасин Е. В. Гносис. Фрагменты и свидетельства. СПб.: Изд-во С.-Петерб. Ун-та, 2008. 318 с.

3.Дворкин А. Л. Очерки по истории Вселенской Православной Церкви. Нижний Новгород: Издательство братства во имя святого князя Александра Невского, 2003. 816 с.

4.Карсавин Л. П. Святые отцы и учители Церкви (раскрытие Православия в их творениях) / предисл. и коммент.

С.В. Мосоловой. М.: Издательство МГУ, 1994. 176 с.

5.Майоров Г. Г. Формирование средневековой философии. Латинская патристика. М.: Мысль, 1979. 430 с.

6.Писарев Л. И. Очерки из истории христианского вероучения патристического периода. Век мужей апостольских (I и начало II в.). СПб.: «Издательство Олега Абышко», 2009. 576 с.

7.Школа Валентина. Фрагменты и свидетельства / пер., предисл. и коммент. Е. В. Афонасина. СПб.: Алетейя, 2002. 304 с.

8.Шмонин Д. В. Введение в средневековую философию. Патристика: учебное пособие. 3-е издание. СПб.: Издательство РХГА, 2013. 150 с.

69

Глава 8

ВЕРА И ЗНАНИЕ

Первым по значимости источником знания о мире и человеке Тертуллиан считает веру, основанную на Божественном Откровении. Вера находится в приоритете над разумом. Именно она выступает твердой основой на которой созидается домостроительство спасения человека. К. Попов выражает позицию Тертуллиана следующим образом: «Если без веры невозможны ни знание, ни добродетельная жизнь, ни оправдание, то невозможно без нее и спасение»1. Также А. Р. Фокин пишет, что карфагенский мыслитель, следуя в своих рассуждениях за апостолом Павлом, «отводит вере центральное место в религиозно-теоретической и нравственно-практической деятельности человека»2.

Откуда же в человеке появляется вера? Тертуллиан указывает, что веру в душу человека вселяет Бог. Тем не менее, это происходит не без согласия самого человека. Как отмечает А. Р. Фокин, у Тертуллиана «вера всегда утверждается на каком-либо основании – или на внутреннем чувстве,

ссубъективной стороны, или на Божественном авторитете,

собъективной стороны, – и противопоставляется легковерию… не опирающемуся на достаточные основания»3. Вера способствует тому, чтобы разум стремился к истине. Как уже было сказано, именно она делает спасение человека возможным.

Во многих местах своих писаний Тертуллиан особо подчеркивает, что не все истины веры могут быть легко восприняты падшим человеческим разумом. Полагаясь только лишь на себя, человек может упустить самое главное, то есть стать невосприимчивым к тем доктринальным положениям, которые являются основой христианского богосло-

1Попов К. Тертуллиан, его теория христианского знания и основные начала его богословия. С. 56.

2Фокин А. Р. Латинская патрология. С. 64.

3Там же. С. 65.

70