Философский текст. Идеи, аргументация, образы. Учебное пособие

2.2.1. Аргументация и риторика

Явным образом проблема дисциплинарности была поставлена Х.Перельманом и Л.Ольбрехтс Титекой в известной работе «Новая риторика. Трактат об аргу ментации». Здесь же авторы предложили и собствен ный вариант решения этой проблемы. Последующие публикации Х.Перельмана содержали дополнительное обоснование и развитие его взглядов на возможности различных гуманитарных дисциплин в по стижении аргументации. Х.Перельман выдвинул идею построе ния особой дисциплины, исследующей аргументацию,

– теории аргументации как «новой риторики». «Новая риторика» должна продолжать традиции античной, прежде всего аристотелевской, риторики. Если Аристо тель определял риторику как «способоность находить возможные способы убеждения относительно каждого данного предмета» (13, с. 19), то Х.Перельман и Л.Ольбрехтс Титека пишут: «Объект теории аргумен тации – исследование дискурсивных средств, позволя ющих вызывать или усиливать сочувствие к предло женным для одобрения положениям» (178, p. 5). Как отмечалось ранее, Х.Перельман стремится развить в «Новой риторике» аристотелевские идеи собеседника и аудитории, а также осмыслить с использованием более современных концептуальных средств характер рас суждения, применяемого в аргументации.

Подобный подход выглядел отнюдь не традицион ным на фоне преобладающих в интеллектуальных кру гах середины XX века представлений о риторике. Эти представления основывались не на аристотелевском ис толковании ораторского искусства, а на идущей по крайней мере от Квинтилиана трактовки речи оратора как не имеющей в общем виде своей целью убеждение. Данная трактовка развивалась в течение последующих столетий таким образом, что главной заботой риторики стала считаться скорее «красивость» речи, чем ее «пра вильность» и «убедительность». Изучение же убеди

тельной, обосновывающей, «правильной» речи стано вится делом логики, которая – и это отчетливо прояв ляется уже у логиков Пор Рояля (XVII век) – все более отвлекается от многообразия коммуникативных ситуа ций, сосредоточивается на вопросах «правильности ума», «правильности суждений» и отдаляется от рито рики.

Резкое возрастание интереса к риторике в середине XX века нашло проявление не только в концепции «новой риторики» Х.Перельмана, но и в идеях «Общей риторики», формирующейся в недрах школы францу зского структурализма и представленной «группой мю» (Ж.Дюбуа и др.) из Льежского университета. Ха рактеризуя появившуюся в 1970 году книгу «Общая риторика», А.К.Авеличев пишет в предисловии к ее русскому переводу: «Написанная группой бельгийс ких исследователей, работающих в русле идей фран цузского структурализма, книга эта представляет со бой прежде всего опыт литературной риторики. Выбор литературы в качестве объекта риторического анализа выглядит неслучайным не только в силу... пристрас тия французского структурализма к проблемам худо жественного (поэтического) языка, но также и в связи со стоящим за этим выбором представлением о литера туре как об особом использовании языка. Разработка теории этого использования, теории, пригодной для возможной экстрапо ляции на другие сферы, состав ляет первоочередную задачу общей риторики» (1, с. 17–18). Утверждая свою связь с аристотелевской тра дицией в истолковании риторики, основатели «общей риторики» отнюдь не ограничивают себя рамками этой традиции. Сосредоточиваясь на различных спосо бах членения дискурса вплоть до самых мелких, ато марных единиц, они оказываются вовлеченными в дискуссию с представителями различных лингвисти ческих дисциплин, и прежде всего теории стиля. Отно шения же «общей риторики» с аргументацией выгля дят, скорее, неопределенными и, по существу, оказы

ваются в зависимости от того, каким образом будет ре шен вопрос о соотношении литературного текста (изу чаемого «общими риториками») и текста аргумента ционного.

Показательно, что в то время, как «общие ритори ки» воспринимают «новую риторику» Х.Перельмана как «логическую теорию аргументации», многие логи ки и философы, объектом интереса которых стала аргу ментация, критикуют взгляды Х.Перельмана на соот ношение риторики, аргументации и логики, видя его заслугу скорее в постановке, чем в решении вопроса об этом соотношении. Многие из них, признавая значи мость риторического компонента аргументации, не считают возможным согласиться с перельмановским противопоставлением логики и аргументации. Так, В.Фишер и Е.Сейлес подчеркивают, в противовес Х.Пе рельману, что аргументация имеет двоякую природу: будучи риторической по своему применению, она явля ется логической по структуре. Ф. ван Эемерен, Р.Гру тендорст и Т.Крюгер пишут в своей «Настольной книге по теории аргументации», что Х.Перельман, сосредота чиваясь на проблемах эффективности аргументации, неправомерно отвлекается от вопросов ее логической правильности, которую следует учитывать при постро ении теории аргументации (158, p. 265–268).

Роль риторики в аргументации обсуждалась и совет скими философами. Г.А.Брутян, отмечая «действен ную роль риторического искусства (понимаемого как искусство убеждающего красноречия) в аргумента ции», различает «настоящую риторику» и «лжерито рику». «Настоящая риторика», по его мнению, тесно связана с логикой, а «лжериторика» используется для убеждения в истинности заведомо ложного положения. Для определения места логики в исследовании аргу ментации важен, считает Г.А.Брутян, вопрос о «пра вильности» аргументации. При этом «правильность» может пониматься в широком и узком смыслах: «В ши роком смысле под «правильностью аргументации», ви

димо, следует понимать соблюдение целостности и сис темности аргументации и обеспечение логичности аргу ментации. В узком смысле под «правильностью аргу ментации» следует понимать логичность рассуждения

впроцессе аргументации» (23, с. 39).

В90 е годы исследования в области риторики в на шей стране значительно активизировались. Результа том стал выход монографий, учебных пособий и мето дических работ по риторике. При этом риторика трак туется по разному в зависимости от профессионального опыта и предпочтений автора. В книге А.А.Ивина «Ри торика: искусство убеждать», изданной в 2002 году, ри торика определяется как наука о способах убеждения, о тех многообразных приемах воздействия на аудито рию, которые позволяют изменять убеждения послед ней (см: 52, с. 3). Способы воздействия на аудиторию, попадающие в круг рассмотрения автора, весьма много образны. В их числе – обращение к опыту, примеры и иллюстрации, логическое обоснование, ссылки на неос поримые свидетельства, традиции, интуицию, здравый смысл, вкус и т.д. Существенно, что риторику как тех нику убеждения А.А. Ивин отождествляет с теорией аргументации, заведомо предупреждая читателя, что риторика как лингвистическая дисциплина, изучаю щая выразительные возможности естественного языка, остается за рамками рассмотрения (52, с. 4). Версия ри торики А.А.Ивина в определенном смысле может рас сматриваться как продолжение «новой риторики» Х.Перельмана.

На формирование новых вариантов риторики, свя занных с управляющими функциями слова и тем са мым отчасти с аргументацией, неизбежно влияют сти ли коммуникации и ритмы жизни информационной эпохи. Ю.В.Рождественский, автор книги «Теория ри торики» (111), связывает «первую задачу» риторики с обилием текстов в информационном обществе, где чело веку настоятельно требуется умение «быстро восприни мать речь во всех видах слова и извлекать нужные

смыслы для принятия оперативных решений», защи щать себя от негативных речевых воздействий, способ ных побудить к действиям, противоречащим собствен ным интересам. Примечательно, что если изначально риторика выдвигала на первый план искусство постро ения речи, то рассматриваемый вариант «современной» риторики выдвигает на первый план задачу восприятия речи, извлечения нужной информации и защиты от неблагоприятных воздействий. И только «во вторых» перед риторикой ставится задача «изобретать» мысли и действия и «облекать их в такую речевую форму, кото рая отвечает обстоятельствам». В общем случае «краси вость» речи необязательна, ибо в определенных обстоя тельствах она может оказаться помехой.

«Эффективность общения» ставит во главу угла Н.А.Ипполитова в авторском курсе «Риторика» для студентов бакалавриата по направлению «Филология». «Риторика, – пишет она, – это наука об эффективном, целесообразном, результативном общении. Центром ее является общающийся человек, который в процессе де ятельности вступает во взаимодействие с людьми в раз личных коммуникативных ситуациях. Специфика этих ситуаций требует от человека адекватного речево го поведения, что обеспечивает в конечном счете реше ние социально значимых, жизненно важных задач» (56, с. 136).

«Инженерно филологический» характер риторики и ее интерес к аргументации подчеркивает А.А.Волков. «Риторика, – пишет он, – стремится ответить на воп рос: как создать высказывание в определенных обстоя тельствах в определенным образом заданных услови ях? Поэтому она представляет собой скорее филологи ческую инженерию, чем фундаментальную науку. Но из этого не следует, что ее понятийная система и состав разделов зависят от произволения или вкуса автора то го или иного руководства, – риторика обобщает опыт искусства аргументации и отражает реальные нормы культуры слова, сложившиеся исторически» (56, с. 9).

Следует признать имеющей основания позицию И.А.Герасимовой и М.М. Новоселова, акцентирующих в риторике языковедческое начало, а в теории аргумента ции – логическое. Характеризуя практически ориенти рованную теорию аргументации как «логическую инже нерию», эти авторы прогнозируют появление в будущем как учебных пособий по риторике, обогащенных совре менной логикой, так и пособий по логической теории ар гументации, обогащенных риторикой (см.: 37, с. 33).

И все же, учитывая как традиции риторического ис кусства, так и современные варианты риторической те ории и методики, следует признать, что риторика в «обычном», наиболее распространенном понимании этого слова неизбежно имеет дело с речевыми формами. Изучение этих форм в рамках риторики настолько под робно и настолько «привязано» к специфически фило логическим концептуальным средствам, что собствен но аргументационные структуры, даже включаясь в сферу интереса этой дисциплины, неизбежно занимают здесь периферийное положение.

2.2.2. Аргументация и логика

То или иное решение вопроса о соотношении аргу ментации и логики зависит в значительной степени от того, как понимается сама логика. Об этом свидетель ствует и довольно обширная литература, посвященная критике идей Х.Перельмана. Известно, что Х.Перель ман, отказывая, по сути дела, логике в праве быть осно вой аргументации, имел в виду именно символическую логику. Ее методы, считал он, применимы в математи ческих и естественных науках, в то время как в науках гуманитарных используются аргументационные мето ды. П.Ц.Агаян в связи с этим обращал внимание на неправомерность сведения всей логики к символичес кой и на ошибочность перельмановского утверждения о том, что структуры естественного языка имеют лишь квазилогический характер (3).

мается на нулевом уровне. В результате логика как та ковая отождествляется с образцом теоретической логи ки этого периода; делается вывод о ненужности, беспо лезности «логических умствований» за пределами про фессиональной теоретический, логической и физико математической деятельности; так понятая логика ока зывается весьма далека от реальной жизнедеятельно сти конкретных людей… Образ теоретической логики XX века включает в себя, на мой взгляд, представление о логике как одной из эзотерических дисциплин со все ми вытекающими отсюда последствиями… Образ совре менной теоретической логики способствует тому, что логика попадает в круг дисциплин, которые оказыва ются не нужны для большинства людей, работающих в гуманитарной сфере, включая журналистов, полити ков, социальных работников, порой даже юристов. По нятие логики замыкается на представление: логика для логики и логиков» (40, с. 84–85). Движение «нефор мальных логиков» было во многом обусловлено стрем лением преодолеть подобные односторонние представ ления о логике и осознанием потребности «создания ло гики, которая реально поможет реальному человеку, а не абстрактному субъекту приобрести элементарные навыки мыслительной деятельности, облегчающие ему его деятельность в сфере науки, бизнеса, политики, юридической практики… а также в его обычной повсед невной жизни» (40, с. 109).

И.Н.Грифцова выделяет следующие характерные черты нового направления (см.: 40, с. 110, 119). Преж де всего, это ориентация на анализ используемых в про цессе аргументации рассуждений, выраженных в есте ственном языке с их естественной многозначностью и неопределенностью. При этом сама аргументация рас сматривается как подлежащая оценке, нормы, стан дарты и приемы которой носят логический (а не чисто риторический или специальносодержательный) харак тер, хотя и не охватываются понятиями дедуктивной и индуктивной логики. Для неформальной логики харак

терно внимание к реальным навыкам критического мышления и осознание задачи обучения навыкам рас суждения и аргументации как центральной задачи об разования вообще. Кроме того, для неформальной логи ки характерна определенная техника составления ди аграмм рассуждений с целью выявления их структуры, оценки надежности с учетом приемлемости посылок, а также их релевантности заключению и весомости под держки данного заключения данными посылками. В числе текстов, представляющих подобную технику, И.Н.Грифцова указывает работы М.Бердслея (153), Ст.Томаса (161), Дж.Э.Нолта (172), Р.Джонсона и Э.Блэра (165), Т.Говера (161) и Дж.Фримана (159). В третьем параграфе данной главы будут приведены при меры схем, использовавшихся Ст.Тулминым, идеи ко торого И.Н.Грифцова также считает весьма важными для неформальной логики.

Терминам «аргументация», «оценка агрумента ции», «критическое мышление» в неформальной логи ке придается ключевое значение. Д.Вэльтон, один из лидеров этого направления, пишет в книге «Нефор мальная логика. Настольная книга по критической ар гументации»: «Цель этой настольной книги – обеспе чить читателя необходимыми средствами для крити ческого анализа аргументации, осуществляемой в есте ственном языке, представленной на рынке убеждаю щих воздействий, касающейся противоречивых вопро сов политики, права, науки и всех аспектов каждоднев ной жизни» (186, p. IX). Используемые в собственном анализе аргументации методы Д.Вэльтон относит к об ласти логической прагматики, противопоставляя пос леднюю семантической логической теории. «Логичес кая теория, – отмечает он, – традиционно делает упор на семантические отношения, т.е. отношения между множествами истинных или ложных предложений...

Что касается логической прагматики, то ей приходится иметь дело с использованием этих предложений аргу ментатором для достижения цели диалога в (совмест

ных) рассуждениях с другим участником этого диало га» (186, p. 1).

Тем не менее аргументация не ограничивается лишь логическими аспектами, даже изучаемыми в достаточ но широких рамках неформальной логики. В пользу этого свидетельствует хотя бы наличие в аргументации риторического (в филологическом смысле) компонента.

В изучении феномена аргументации весьма жела тельно и использование ресурсов психологической нау ки. В рамках последней много внимания уделяется об щению, взаимодействию, диалогу, пониманию. В этом контексте исследуются и ситуации информационного воздействия (взаимодействия) с продуцированием текс та (см., например: 134), что в принципе открывает воз можности для рассмотрения аргументации как одного из видов такого воздействия (для этого необходима не которая конкретизация структуры текста и ролей участников). Д.В.Ольшанский, подчеркивая, что сутью аргументации является общение, а именно такая «об работка людей людьми», которая приводит к появле нию в человеке именно того, к чему стремится аргумен тато, – пишет: «С нашей точки зрения, основным изме рением аргументации является прежде всего субъект но психологическое измерение. В данном контексте ар гументация всегда, во первых, направлена на некоего субъекта, выступающего в роли «объекта аргумента ции», во вторых, она носит, в силу своей философско мировоззренческой природы, субъективированный ха рактер, и, в третьих, она исходит от определенного субъекта, сколь бы «генерализованным» (отдельный человек, группа, общество, эпоха и т.д.) он не был. Та ким образом, аргументация как процесс во всех своих компонентах (объект, субъект и сам процесс взаимодей ствия между ними) имеет достаточно очевидные субъ ектные проявления. За ними лежат определенные пси хологические механизмы» (93, с. 405).

Следует, конечно, провести различие между самим фактом наличия у аргументации психологического ас

пекта и возможным изучением аргументации средства ми психологической науки. Первое не вызывает сомне ний – психологическая сторона аргументации не оста ется незамеченной уже у Платона и Аристотеля, впос ледствии у А.Шопенгауэра, С.И.Поварнина, да и у не которых современных логиков и философов. О втором можно говорить с известной долей осторожности и на дежды, осознавая, что решение этого вопроса зависит в конечном счете от того, окажется ли аргументация как таковая в сфере устойчивых профессиональных интере сов психологов и насколько адекватно смогут использо вать концептуальные средства и данные психологии ученые других специальностей, изучая феномен аргу ментации.

2.2.3. Аргументация и неклассические дисциплины

Сегодня аргументацию, в тех или иных ее ракурсах, изучают и так называемые нетрадиционные дисципли ны. В их числе – конфликтология, и, в частности, то ее направление, которое делает упор на «интерактивный процесс принятия решений» и «переговоры без пораже ния» (см., напр.: 129). Многие практически значимые для повседневной жизни моменты аргументации затра гиваются в работах неакадемического характера, весь ма популярных в широких кругах. Примером могут служить известные книги Д.Карнеги.

Вопросы аргументации рассматриваются в контекс те ряда управленческих дисциплин, в том числе в кон тексте управления персоналом организации. Напри мер, в рекомендациях по подготовке деловой беседы за определением целей, информационной подготовкой, отработкой формулировок понятий и суждений следует определение последовательности и содержания аргу ментации (см.: 124, с. 402). В переговорном процессе особое значение приобретает фактор времени, инфор мированность сторон друг о друге, об интересах и воз

говорить о формировании (или уже о существовании) теории аргументации как научной дисциплины?

В качестве существенных черт научной дисциплины принято выделять следующие:

–привязанность деятельности в ее рамках к органи зованной теоретической базе, признаваемой всеми чле нами дисциплинарного сообщества;

–наличие адекватных словарей, кодов, символики, способных сократить область «неформулируемого»;

–более или менее значительное число потребителей информации, обладающих существенно идентичными информационными потребностями; наличие общих ис точников информации, необходимых для деятельности данного научного сообщества;

–определенная степень ожидания членов сообщест ва получить друг от друга информацию и готовности поделиться информацией с коллегами, связываемая

сналичием традиций в данной дисциплине, с участи ем ее в образовательных институтах и с возможностя ми ее коммерческой эксплуатации (см., напр.: 82, с. 119–124).

Обладает ли теория аргументации указанными при знаками?

Что касается коммуникации в области исследований аргументации, то уже факт существования упоминав шихся выше журналов и научных центров свидетель ствует в пользу существования теории аргументации как научной дисциплины. Наличие определенной сте пени понимания (более или менее глубокого) различны ми исследователями аргументации концепций и подхо дов друг друга, наличие соответствующих образова тельных курсов (под различными, но легко соотноси мыми названиями) позволяет, по видимому, говорить о теории аргументации как дисциплине или, во всяком случае, о том, что она находится не на ранней стадии своего формирования.

Здесь, однако, возникает проблема, связанная с пер вой из перечисленных характеристик научной дисцип

лины – а именно с наличием общепризнанной теорети ческой базы. Насколько определенным и правомерным является использование термина «теория», когда мы говорим о теории аргументации? Можно ли утверж дать, что исследования здесь ведутся в рамках какой либо единой развитой теории или хотя бы в рамках це лостных конкурирующих концепций? Ответ на этот вопрос может быть скорее отрицательным. В теории ар гументации сегодня теории, строго говоря, нет. Суще ствует множество различных подходов, описаний тех или иных сторон аргументационной деятельности, по пыток взглянуть на аргументацию под различными уг лами зрения. При этом одни исследователи обращают внимание прежде всего на личностные аспекты аргу ментации, другие – на логическое ее строение, третьи – на лингвистические средства. Многие из работ, посвя щенных этим вопросам, содержат интересные и перс пективные идеи и выполнены на высоком профессио нальном уровне, однако теории аргументации как тако вой они пока не образуют.

Это обстоятельство признается многими из ученых, работающими в данной области. Так, Г.А.Брутян, отме чая, что создание всякой теории имеет свои трудности, обусловленные ее особенностями, подчеркивает ключе вое значение понятийного аппарата. «Но есть, по види мому, одна общая черта для конструирования всех тео рий, – пишет он. – Это – новый понятийный аппарат для создаваемой теории, науки. Разумеется, новый концептуальный аппарат разрабатываемой теории включает в себя довольно многое из имеющихся науч ных понятий после определенного их переосмысления. Своеобразность создания любой теории аргументации в обсуждаемом контексте заключается в том, что почти весь понятийный аппарат этой теории заимствуется из других областей знания, в частности из логики, рито рики, психологии, теории коммуникации, лингвисти ки, методологии науки и т.д. Это не означает, однако, что понятийный состав теории аргументации – сумма

определенных понятий из перечисленных теорий. По нятия, заимствованные из других областей знания, подвергаются той или иной, чаще радикальной экспли кации – переосмыслению и уточнению в координатах создаваемой теории аргументации» (25, с. 7–8).

А.А.Ивин, отмечая отсутствие в теории аргумента ции единой парадигмы или немногих конкурирующих между собой парадигм, подчеркивает, что это направ ление находится в периоде бурного развития, и сравни вает эту ситуацию с развитием «теории света до возник новения корпускулярной оптики И.Ньютона или раз витием теории эволюции живых существ до возникно вения теории Ч.Дарвина» (52, с. 4 5). Заслуживает вни мания предложенный А.А.Ивиным вариант система тизации наработок в сфере исследований аргументации во второй половине XX века, использующий не только логические средства, но также концептуальный аппа рат методологии науки и обширный материал из исто рии познания. Среди многих других в книге А.А.Ивина «Основы теории аргументации» освещаются вопросы использования фактов в обосновании, дедуктивного обоснования и системной аргументации, границ обос нования, роли традиции и авторитета, интуиции и веры

впроцессах убеждения, характеризуется роль ценнос тей и многообразие оценок, функции объяснения, предсказания и понимания. Многообразные мысли тельные и коммуникативные средства, рассматривае мые в книге, объединяет то, что все они, так или иначе, используются в целях усиления или изменения убежде ний аудитории.

Подобного рода обобщающие концепции аргумента ции важны для развития данной области исследований

вцелом. Тем не менее факт их появления не есть еще достаточное основание для оптимистического взгляда на перспективы теории аргументации «в полном смыс ле слова». Если теория аргументации и возможна, то скорее как неклассическая дисциплина, использующая понятийный аппарат и методы разных наук. В этом от

ношении теория аргументации может быть аналогична дисциплинам «управленческого» цикла, использую щим ресурсы экономических, психологических, юри дических, исторических и других наук.

2.2.5. Аргументация и философия

«Участие» в изучении феномена аргументации (ре ально и, может быть, еще больше в потенции) целого ряда дисциплин закономерно подводит к вопросу о том, какие последствия это может иметь для филосо фии. Философская рефлексия над самыми разными на уками имеет глубокие исторические корни и воспри нимается как нечто само собой разумеющееся. А воз можна ли рефлексия над философией с позиций дру гих наук? И что может дать философии такая рефлек сия? Для осмысления феномена философской аргумен тации, как и философского текста, в пространстве ко торого она осуществляется, явно требуются, кроме собственно философии (и логики как части филосо фии), ресурсы других наук. Речь идет, прежде всего, о филологии и риторике как языковедческой дисципли не, а также о психологии. Характер и уровень филосо фской аргументации и текста не в последнюю очередь зависят от того, как использует автор возможности слова, в том числе и художественные, какие психоло гические механизмы задействуются в восприятии и оценке текста, насколько «задевает» текст архетипи ческие глубины психики. Есть основания полагать, что и в арсенале нетрадиционных, в том числе «дело вых», дисциплин найдутся средства, позволяющие «высветить» важные аспекты и моменты в философс кой аргументации, на которые раньше не обращалось внимания. Какие, например, эффекты может дать при менение подходов, используемых в разработке пробле матики принятия решений, к этической аргумента ции? Или рассмотрение информационно технологи ческих аспектов философской аргументации и филосо

фского текста? В любом случае попытка реализовать междисциплинарный подход применительно к фи лософской аргументации чревата неожиданностями, а возможно, и неудобствами для философии в гораздо большей степени, нежели философское осмысление междисциплинарности феномена «аргументации вооб ще».

Если осмысление феномена аргументации в рамках достаточно общей теоретической схемы с использова нием единого концептуального аппарата призвано вы полнить интегрирующую функцию в отношении суще ствующего разнообразия подходов к изучению этого фе номена, то оно с необходимостью должно иметь обще философский характер. Именно общефилософский подход позволяет (не приуменьшая ни значения аппа рата логики, ни психологических теоретических пост роений и экспериментов, ни лингвистического анализа аргументации) рассмотреть аргументацию в контексте отношения к миру в целом целостного человека – чело века, не «разорванного на части» различными дисцип линами, – человека мылящего и чувствующего, имею щего определенные представления об истинности, нравственности и человеческом достоинстве, человека, деятельность которого всегда протекает в некотором со обществе. Общефилософское рассмотрение, учитывая уже существующие тенденции и уже обозначившиеся проблемы в изучении аргументации, способно открыть новые перспективы в их исследовании. Это относится, прежде всего, к коммуникативно речемыслительному характеру аргументации, ее целям и результатам, нор мам, идеалам и дефектам. Учитывая эти и другие «уз ловые моменты» аргументации, естественным будет, избрав аргументацию в качестве объекта философского исследования, рассмотреть ее как деятельность, обла дающую, с одной стороны, набором специфических характеристик и, с другой стороны, как деятельность, в изучении которой мы должны обращаться к фунда ментальным философским проблемам.

2.3. Онтология аргументации

Общефилософский характер рассмотрения аргумен тации как деятельности предполагает вычленение раз личных ее аспектов, связанных преимущественно с тем или иным разделом философского знания или с той или иной философской дисциплиной (онтология, гносеоло гия, логика, деонтология и др.). В то же время аргумен тация как деятельность обнаруживает взаимосвязан ность и взаимопроникновение онтологии, гносеологии, этики. Так, для онтологии аргументации существенны ми оказываются этические и логически «вкрапления», а в деонтологическом рассмотрении не всегда возможно отделить этические нормы от логико гносеологических требований. В этом плане изучение аргументации фи лософией, даже если речь не идет об исследовании философской аргументации как таковой, расширя ет имеющиеся представления о структуре философ ского знания и глубинных взаимосвязях его состав ляющих.

Анализ аргументации как деятельности предполага ет характеристику субъекта, осуществляющего эту дея тельность, объекта, на который она направлена; средств, способов, условий деятельности и ее результа тов. Необходимо принимать во внимание и схему дея тельности – как в ее «субъективном» измерении (осоз наваемые субъектом цели, представления о способах их достижения, о возможных результатах), так и в «объективном» исполнении (какими способами и в ка ких рамках реально действует субъект, каких резуль татов достигает). Сущности, задающие онтологию ар гументации, могут быть обозначены следующим обра зом: «аргументатор», «реципиент», «аргументацион ный текст», «соответствующая тексту или соотносимая с текстом реальность», «схема деятельности аргумента тора» (в ее субъективном и объективном вариантах). Каждое из этих «онтологических образований» может, в свою очередь, рассматриваться как состоящее из раз