Творчество А. и Б. Стругацких в контексте эстетических стратегий постмодернизма. Монография

Творчество А. и Б. Стругацких в контексте эстетических стратегий постмодернизма

кусный, претенциозный интернационалист-полиглот кот Василий становится воплощением печального положения современного советского поэта, а его запутанные, неоконченные истории и провалы в памяти являются метафорой упадка и нищеты советского творчества, заведенного в тупик неверной литературной доктриной и задавленного государством и самоцензурой»39.

Аббревиатуры (НИИЧАВО, ИЗНАКУРНОЖ, КОТ) выявляют свое сатирическое начало, отсылая к широкому использованию аббревиатур в повседневной жизни, а особенно в жизни советского человека, и загрязнению ими русского языка после Октябрьской революции.

Другое волшебно-сказочное существо, с которым встречается главный герой «Понедельника...» в начале своего пребывания в Музее, – это русалка. Привалов стоит под большим дубом, наблюдая, как кот лезет на дерево. Вскоре его раздражает какой-то мусор, сыплющийся с дерева. И только вернувшись в комнату, он замечает, что мусором этим была рыбья чешуя. На следующее утро он видит даже рыбий хвост, свисающий с дерева: «… мне сейчас же почудилось, что на дубе висит удавленник. Я опасливо поднял глаза. С нижней ветки дуба свешивался мокрый серебристо-зеленый акулий хвост. Хвост тяжело покачивался под порывами утреннего ветерка»40. Привалов во внутреннем монологе пытается рационально объяснить необычную ситуацию: с одной стороны, он принимает существование русалок и смотрит на окружающее его волшебство, как на нечто обычное, обладающее своей собственной логикой. С другой стороны, как ученый он выражает сомнение в способности русалок лазать по деревьям и пытается объяснить этот феномен рационально. Главный герой «Понедельника...» – герой научной фантастики, составленный из элементов «реалистического» героя и героя волшебной сказки, и эти два конфликтующих плана комически сведены в нем вместе. Предвосхищением ночных приключений Привалова и его размышлений о природе русалок является эпиграф:

«Учитель: Дети, запишите предложение: «Рыба сидела на дереве». Ученик: А разве рыбы сидят на деревьях?

Учитель: Ну... Это была сумасшедшая рыба. Школьный анекдот»41.

39Kozlovsky E. Z. Comic codes in the Strugatskys tales: “Monday Begins On

Saturday” and “Tales of the Troika”. – M., 1994. – URL: http://fan.lib.ru/a/ ashkinazi_l_a/text_2120.shtml.

40Стругацкий А. Н., Стругацкий Б. Н. Понедельник начинается в субботу //

Собр.соч. в 11 т. Т.3. – Донецк: Сталкер, 2002. – С. 448–449.

41Там же. С. 427.

51

Творчество А. и Б. Стругацких в контексте эстетических стратегий постмодернизма

Этот эпиграф является не просто обычным анекдотом, а «стержневым элементом», усиливающим фантастический и комический характер повествования. Детям говорят о рыбе на дереве, тогда как Привалову кажется, что на дереве – русалка, и он видит только хвост ее. Тема рыбы-русалки напоминает и пародийно переделывает образ русалки из пушкинского пролога к «Руслану и Людмиле», который, в свою очередь, восходит к русским волшебным сказкам.

Сцены с котом Василием и русалкой выстраиваются в цепь пародий. Они «переигрывают» и «пересматривают» предыдущие работы (произведения, фольклор), становясь частями большой расширенной структуры пародийной переклички.

В сказке «Понедельник начинается в субботу» образ рыбы подвергается длинной цепи достаточно сложных трансформаций и семантических переходов, приводящих к сложному комическому повествованию. Он (образ рыбы) появляется снова в виде щуки в колодце. Привалов идет за водой из колодца, а деревенскому окружению противопоставляются многочисленные приметы современного мира (города): главный герой размышляет о необходимости добавить воду в радиатор своей машины, слышит шум вертолета и отдаленный шум автомобилей. Затем в эту тщательно описанную обыденную реальность вводится новый элемент волшебной сказки – говорящая щука: «Бадья показалась мне очень тяжелой. Когда я поставил ее на сруб, из воды высунулась огромная щучья голова, зеленая и вся какая-то замшелая. Я отскочил»42.

У щуки отсутствует синхронизация между движениями ее челюстей и звуками речи, что дает забавный и гротескный эффект. И главный герой не может удержаться от комментария: «Было очень странно смотреть, как она говорит. Совершенно как щука в кукольном театре, она вовсю открывала и закрывала зубастую пасть в неприятном несоответствии с произносимыми звуками. Последнюю фразу она произнесла, судорожно сжав челюсти»43.

Щуке приходится нелегко с потребностями и желаниями современного человека. Она признает, что ее способность исполнять желания ограничена сферой волшебно-сказочной магии:

42Стругацкий А. Н., Стругацкий Б. Н. Понедельник начинается в субботу //

Собр.соч. в 11 т. Т.3. – Донецк: Сталкер, 2002. – С. 427.

43Там же. С. 449.

52

Творчество А. и Б. Стругацких в контексте эстетических стратегий постмодернизма

«Ну что просить-то будешь, служивый? Только попроще чего, а то просят телевизоры какие-то, транзисторы... Один совсем обалдел: «Выполни, – говорит, – за меня годовой план на лесопилке». Года мои не те – дрова пилить...

–Ага, – сказал я. – А телевизор вы, значит, все-таки можете?

–Нет, – честно призналась щука. – Телевизор не могу. И этот...

комбайн с проигрывателем тоже не могу. Не верю я в них. Ты че- го-нибудь попроще. Сапоги, скажем, скороходы или шапку-неви- димку... А?

Возникшая было у меня надежда отвертеться от смазки «Москвича» погасла»44.

Отсылку к щуке, исполняющей желания, можно увидеть, когда главный герой надевает шапку-невидимку: «У меня нехорошо похолодело внутри. Но Роман уже оценил положение. Он схватил с вешалки засаленный картуз и нахлобучил мне на уши. Я исчез. Это было очень странное ощущение. Все осталось на месте, все, кроме меня»45.

Щука в сказке «По щучьему велению» описывается без деталей.

Впародийном контрасте, щука в «Понедельнике» описывается в комических подробностях: она большая, зеленая и замшелая, окающая, постоянно жалуется на ревматизм и плохое зрение (в начале сцены она принимает молодого Привалова за Наину Киевну Горыныч).

Способность исполнять желания роднит щуку с золотой рыбкой из «Сказки о рыбаке и рыбке» А. С. Пушкина, но в сказке братьев Стругацких вновь возникает комический поворот – щука напрямую упоминает золотую рыбку, замечая, что ей самой далеко до нее в исполнении желаний. Но золотая рыбка была убита глубинной бомбой.

Еще один сказочный персонаж, которого встречает Привалов в ходе своего пребывания в музее «Изнакурнож», – старуха Наина Киевна Горыныч – смотрительница музея.

По теории В. Я Проппа, в волшебных сказках Баба Яга – основной персонаж в обряде инициации героя, а именно – когда он пересекает границу между миром живых и миром мертвых. Герой «Понедельника…» – Александр Привалов – следует ритуальной схеме волшебной сказки. Он едет через лес, где встречает двух попутчиков. Вместе с ними герой приезжает в сказочный город и попадает в НИИ-

44Стругацкий А. Н., Стругацкий Б. Н. Понедельник начинается в субботу //

Собр.соч. в 11 т. Т.3. – Донецк: Сталкер, 2002. – С. 450.

45Там же. С. 485.

53

Творчество А. и Б. Стругацких в контексте эстетических стратегий постмодернизма

ЧАВО – волшебно-сказочный Иной Мир – мир, где происходят его приключения, но до этого он должен переночевать на границе миров у Бабы Яги – Наины Киевны Горыныч (смотрительницы институтского музея).

Имя ее немедленно вызывает ассоциации со злой ведьмой в поэме А. С. Пушкина «Руслан и Людмила», которая, в свою очередь, является литературной вариацией Бабы Яги из волшебных сказок. Внешность ее предполагает, что она – комически преувеличенный и искаженный образ Бабы Яги: «И вдруг сидит передо мной / Старушка дряхлая, седая, / Глазами впалыми сверкая, / С горбом, с трясучей головой, / Печальной ветхости картина. / Ах, витязь, то была Наина!..»46. У Стругацких: «Хозяйке было, наверное, за сто. Она шла к нам медленно, опираясь на суковатую палку, волоча ноги в валенках с галошами. Лицо у нее было темно-коричневое; из сплошной массы морщин выдавался вперед и вниз нос, кривой и острый, как ятаган, а глаза были бледные, тусклые, словно бы закрытые бельмами (…) Голова бабки поверх черного пухового платка, завязанного под подбородком, была покрыта косынкой с разноцветными изображениями Атомиума и с надписями на разных языках: «Международная выставка в Брюсселе». На подбородке и под носом торчала редкая седая щетина. Одета была бабка в ватную безрукавку и черное суконное платье»47.

Перекличка текстов братьев Стругацких и Пушкина вводит комическое несоответствие: первоначально описание Бабы Яги у Стругацких во многом сходно с пушкинской поэмой и волшебной сказкой, но вскоре объекты современной реальности комически воздействуют на традиционные (Баба Яга носит валенки и галоши). Даже ее платок, на первый взгляд, типичный и ожидаемый головной убор, соответствующий волшебно-сказочному образу, превращает Наину в его пародийное искажение.

Само знакомство Наины Киевны с главным героем представляет собой смесь бюрократической анкеты с традиционными формулами цыганского гадания:

«– Таким вот образом, Наина Киевна! – сказал горбоносый, подходя и обтирая с ладоней ржавчину. – Надо нашего нового сотрудни- ка устроить на две ночи. Позвольте вам представить… м-м-м…

46Пушкин А. С. Руслан и Людмила // Собр. соч. В 10 т. Т. 3. – М., 1975. – С. 19.

47Стругацкий А. Н., Стругацкий Б. Н. Понедельник начинается в субботу // Собр.соч. в 11 т. Т.3. – Донецк: Сталкер, 2002. – С. 433.

54

Творчество А. и Б. Стругацких

вконтексте эстетических стратегий постмодернизма

–А не надо, – сказала старуха, пристально меня рассматривая, – сама вижу. Привалов Александр Иванович, одна тысяча девятьсот тридцать восьмой, мужской, русский, член ВЛКСМ, нет, нет, не участвовал, не был, не имеет, а будет тебе, алмазный, дальняя дорога и интерес в казенном доме, а бояться тебе, бриллиантовый, надо человека рыжего, недоброго, а позолоти ручку, яхонтовый…»48.

Наина Киевна у Стругацких груба и раздражительна, но благосклонна к своему посетителю Привалову, в отличие от Наины у Пушкина. Баба Яга в волшебных сказках Афанасьева «выглядит деструктивным существом, намеревающимся убить героя – обычно во сне – и даже отравляющим ему пищу с этой целью»49. Это пародируется Стругацкими в сцене, описывающей ужин: «… и я принялся цыкать зубом.

Наверное, я делал это громко и голодно, потому что старуха за стенкой заскрипела кроватью, сердито забормотала, загремела чемто и вдруг вошла ко мне в комнату.

На ней была длинная серая рубаха, а в руках она несла тарелку,

ив комнате сейчас же распространился настоящий, а не фантастический аромат еды. Старуха улыбалась. Она поставила тарелку прямо передо мной и сладко пробасила:

–Откушай-ко, батюшка, Александр Иванович. Откушай, чем бог послал, со мной переслал...

–Что вы, что вы, Наина Киевна, – забормотал я, – зачем же было так беспокоить себя.

Но в руке у меня откуда-то оказалась вилка с костяной ручкой, и я стал есть, а бабка стояла рядом, кивала и приговаривала:

–Кушай, батюшка, кушай на здоровьице…

Я съел все. Это была горячая картошка с топленым маслом.

–Наина Киевна, – сказал я истово, – вы меня спасли от голодной смерти.

–Поел? – сказала Наина Киевна как-то неприветливо.

–Великолепно поел. Огромное вам спасибо! Вы себе представить не можете…

–Чего уж тут не представить, – перебила она уже совершенно раздраженно. – Поел, говорю? Ну и давай сюда тарелку… Тарелку, говорю, давай!

48Стругацкий А. Н., Стругацкий Б. Н. Понедельник начинается в субботу // Собр.соч. в 11 т. Т.3. – Донецк: Сталкер, 2002. – С. 433–434.

49Kozlovsky E. Z. Comic codes in the Strugatskys tales: “Monday Begins On

Saturday” and “Tales of the Troika”. – M., 1994. – URL: http://fan.lib.ru/a/ ashkinazi_l_a/text_2120.shtml.

55

Творчество А. и Б. Стругацких

вконтексте эстетических стратегий постмодернизма

–По… пожалуйста, – проговорил я.

–«Пожалуйста, пожалуйста»… корми вас тут за пожалуйста…

–Я могу заплатить, – сказал я, начиная сердиться.

–«Заплатить, заплатить»… – она подошла к двери. – А ежели за это и не платят вовсе? И нечего врать было…

–То есть как это – врать?

–А так вот и врать! Сам говорил, что цыкать не будешь… – Она замолчала и скрылась за дверью»50.

В дальнейшем комическое сходство и расхождение с «оригиналом» проявляются в поведении Наины Киевны во сне: «Было слышно, как она скрипит пружинами, ворочаясь в кровати и недовольно ворча. Потом она запела негромко на какой-то варварский мотив: «покатаюся, поваляюся, Ивашкиного мясца поевши…»51. При первой встрече с Приваловым Наина Киевна Горыныч несколько раз выражает свое беспокойство по поводу «цыканья» зубами, что является пародийной отсылкой к условиям волшебной сказки, где Баба Яга «относится к герою с момента его первого появления как к законной жертве и угрожает съесть его своими железными зубами, которые она острит в предвкушении»52. Характерная волшебно-ска- зочная формула «зубы точит» превращается в «Понедельнике…»

вменее угрожающее разговорное «цыкать зубом», и зубом цыкает не Наина, а ее предполагаемая жертва.

Имя связывает Наину Киевну Горыныч с пушкинской Наиной и Бабой Ягой из волшебных сказок, фамилия – со Змеем Горынычем, родственные отношения с которым гротескно и пародийно представлены в сказке «Понедельник начинается в субботу» в сцене, где Наина и Александр Привалов видят большую цистерну, из которой вырываются языки пламени. Горюя над судьбой Змея Горыныча, Наина произносит: «Повезли родимого»53.

50Стругацкий А.Н., Стругацкий Б.Н. Понедельник начинается в субботу //

Собр.соч. в 11 т. Т.3. – Донецк: Сталкер, 2002. – С. 440–441.

51Там же. С. 441.

52Kozlovsky E. Z. Comic codes in the Strugatskys tales: “Monday Begins On Saturday” and “Tales of the Troika”. – M., 1994. – URL: http://fan.lib.ru/a/ ashkinazi_l_a/text_2120.shtml.

53Стругацкий А. Н., Стругацкий Б. Н. Понедельник начинается в субботу // Собр.соч. в 11 т. Т.3. – Донецк: Сталкер, 2002. – С. 453.

56

Творчество А. и Б. Стругацких в контексте эстетических стратегий постмодернизма

«За ним, шагах в десяти, с натужным ревом медленно полз большой белый МАЗ с гигантским дымящимся прицепом в виде серебристой цистерны. На цистерне было написано «огнеопасно», справа и слева от нее также медленно катились красные пожарные «газики», ощетиненные огнетушителями. Время от времени в ровный рев двигателей вмешивался какой-то новый звук, неприятно леденивший сердце, и тогда из люков цистерны вырывались желтые языки пламени»54. Здесь происходит пересечение двух несочетаемых элементов: живого организма и автомата, что ставит своей целью смешение фантастического и пугающего волшебно-сказочного существа с угрозой технологических изобретений и прогресса науки Института.

Гротескный эффект усиливается в описании Кощея Бессмертного – еще одного персонажа русских волшебных сказок, упоминающегося также в пушкинском прологе к «Руслану и Людмиле», и являющегося одним из персонажей сказки «Понедельник начинается в субботу». Его описывает пушкинская строка: «Там царь Кащей над златом чахнет». Кощей – злой колдун, воплощение смерти, но полное его имя – Кощей Бессмертный. Здесь происходит противопоставление облика и имени, смерти и бессмертия, что производит гротескный эффект. Образ и деятельность Кощея Бессмертного несколько варьируются от сказки к сказке, но Неелов интерпретирует его как воплощение социальных преступлений и несправедливостей, описывая его как ничтожного старика, постоянно охраняющего свое огромное богатство55.

У братьев Стругацких описание Кощея является искаженной версией волшебно-сказочной модели: «Около Кощея Бессмертного я задержался. Великий негодяй обитал в комфортабельной отдельной клетке с коврами, кондиционированием и стеллажами для книг. По стенам клетки были развешаны портреты Чингисхана, Гиммлера, Екатерины Медичи, одного из Борджиа и то ли Голдуотера, то ли Маккарти. (...) Содержался он в бесконечном предварительном заключении, пока велось бесконечное следствие по делу о бесконечных его преступлениях. В институте им очень дорожили, так как попутно он использовался для некоторых уникальных экспериментов и как

54Стругацкий А. Н., Стругацкий Б. Н. Понедельник начинается в субботу // Собр.соч. в 11 т. Т.3. – Донецк: Сталкер, 2002. – С. 453.

55Неелов Е. М. Волшебно-сказочные корни научной фантастики. – Л.: Издво ЛГУ, 1986.

57

Творчество А. и Б. Стругацких в контексте эстетических стратегий постмодернизма

переводчик при общении со Змеем Горынычем. (Сам З. Горыныч был заперт в старой котельной, откуда доносилось его металлическое храпение и взревывания спросонок). Я стоял и размышлял о том, что если где-нибудь в бесконечно далекой от нас точке времени Кощея и приговорят, то судьи, кто бы они ни были, окажутся в очень странном положении: смертную казнь к бессмертному преступнику применить невозможно, а вечное заключение, если учесть предварительное, он уже отбыл…»56. Некоторые исходные черты тщательно сохранены, но одновременно они комически дополняются неожиданными, не вол- шебно-сказочными деталями. Подобно своему волшебно-сказочно- му прообразу, Кощей у Стругацких содержится в заточении. Но – по контрасту с ожидаемыми жестокими условиями – клетка является комфортабельным кабинетом с коврами и кондиционером. Скупец из волшебной сказки («над златом чахнет») превратился в коллекционера книг. Портреты, украшающие кабинет Кощея, указывают на его волшебно-сказочный прообраз как воплощение социальных зол. Кощея высоко ценят в Институте, поскольку, помимо участия в экспериментах, он служит переводчиком для Змея Горыныча.

Вопрос бессмертия вновь появляется в повествовании, в сцене, описывающей один из экспериментов Института: ученому Корнееву удалось вернуть к жизни мертвую рыбу. Этот эксперимент вызывает к жизни дискуссию о формах и сущности жизни: «Я смотрел на окуня в ванне. Окунь плавал кругами, лихо поворачиваясь на виражах,

итогда было видно, что он выпотрошен.

–Витька, – сказал я, – получилось все-таки?

–Саша не хочет говорить про небелковую жизнь, – сказал Эдик. – И он прав.

–Без белка жить можно, – сказал я, – а вот как он живет без потрохов?

–А вот товарищ Амперян говорит, что без белка жить нельзя, – сказал Витька, заставляя струю табачного дыма сворачиваться в смерч

иходить по комнате, огибая предметы.

–Я говорю, что жизнь – это белок, – возразил Эдик.

–Не ощущаю разницы, – сказал Витька. – Ты говоришь, что если нет белка, то нет и жизни.

–Да.

56 Стругацкий А. Н., Стругацкий Б. Н. Понедельник начинается в субботу // Собр.соч. в 11 т. Т.3. – Донецк: Сталкер, 2002. – С. 513.

58

Творчество А. и Б. Стругацких в контексте эстетических стратегий постмодернизма

– Ну, а это что? – спросил Витька. Он слабо помахал рукой.

На столе рядом с ванной появилось отвратительное существо, похожее на ежа и на паука одновременно. Эдик приподнялся и заглянул на стол.

– Ах, – сказал он и снова лег. – Это не жизнь. Это нежить. Разве Кощей Бессмертный – это небелковое существо?»57.

Стругацкие проводят параллель и выделяют комические несоответствия между бездушной жизнью Кощея и небелковой жизнью выпотрошенной рыбы. Вера в возможность бездушной жизни, характерная для волшебных сказок, вновь появляется в научной деятельности и мыслях институтских магов-ученых. В ходе проведения необычного эксперимента по оживлению мертвой рыбы ученый Виктор Корнеев погружает рыбу в живую воду. Это вводит в текст сказки «Понедельник начинается в субботу» еще один фольклорно-сказочный элемент, где сказочный мотив рыбы объединяется с мотивом живой воды, и они порождают множество комических эффектов. Помимо волшеб- но-сказочных условностей, «появление живой воды было предсказано образом русалки. Он эстетически связывает два основных, хотя и отдельных, образа сказки – рыбу и живую воду. В русском фольклоре русалка – воплощение живой воды: «Из влаги и огня создан образ и нашей русалки... Объединяясь в ней, эти силы делают ее образом живой воды, играющего меда, т.е. напитка бессмертия»58.

Привалов, наблюдая эксперимент, выражает свое невежество в корнеевском предмете изучения, и его размышления снова порождают несоответствие между наукой Института и волшебно-сказоч- ным воображением:

«– А-а, – сказал я и стал соображать, что бы ему посоветовать. Механизм действия живой воды я представлял себе крайне смутно.

Восновном по сказке об Иване-царевиче и Сером Волке»59.

Входе своего эксперимента Корнеев предполагает, что научная теория Гаусса о «дисперсии свойств» может оказаться ключом к по-

57Стругацкий А. Н., Стругацкий Б. Н. Понедельник начинается в субботу // Собр.соч. в 11 т. Т.3. – Донецк: Сталкер, 2002. – С. 559–560.

58Kozlovsky E. Z. Comic codes in the Strugatskys tales: “Monday Begins On Saturday” and “Tales of the Troika”. – M., 1994. – URL: http://fan.lib.ru/a/ ashkinazi_l_a/text_2120.shtml.

59Стругацкий А. Н., Стругацкий Б. Н. Понедельник начинается в субботу // Собр.соч. в 11 т. Т.3. – Донецк: Сталкер, 2002. – С. 527.

59

Творчество А. и Б. Стругацких в контексте эстетических стратегий постмодернизма

ниманию феномена живой воды, и дальнейшая разработка этого несоответствия углубляет абсурд:

«– Ты меня слушай, понял? – сказал он угрожающе. – На свете нет ничего одинакового. Все распределяется по гауссиане. Вода воде рознь... Этот старый дурак не сообразил, что существует дисперсия свойств...»60.

Основная идея корневского эксперимента – это превращение всех вод всех морей и океанов в живую воду, Привалов же осознает живую воду лишь как волшебно-сказочный элемент. Приваловское воспоминание о чудесной живой воде из волшебной сказки и противопоставленное ему корнеевское научное теоретизирование имеют точки соприкосновения. Одна из них – это комментарий Привалова

вконце книги, сообщающий, что живая вода вышла из употребления двести лет назад и этот термин не должен был использоваться

вописании эксперимента. Подчеркивается, что живая вода – научный термин. Он у Стругацких образует новые тщательно проработанные формы и весьма различные смысловые значения. Одно из них возникает, если прочесть описание эксперимента вкупе с комментарием рассказчика о способностях ученых института НИИЧАВО: «Да, они знали кое-какие заклинания, умели превращать воду в вино, и каждый из них не затруднился бы накормить пятью хлебами тысячу человек»61, что расширяет пространство сказки Стругацких. У этой цитаты есть легко узнаваемый пратекст – библейский текст. «Узнавание» этого пратекста составляет два пласта повествования: пласт Нового Завета и его искажение в сказке «Понедельник начинается в субботу». Искажение исходного текста происходит и на синтаксическом уровне: пратекст более сложен, т. к. чудеса в нем описываются не напрямую, а через рассказ Святого Иоанна. В тексте сказки братьев Стругацких все концентрируется в одном предложении: «Да, они знали кое-какие заклинания, умели превращать воду в вино, и каждый из них не затруднился бы накормить пятью хлебами тысячу человек», далее следует замечание: «Это была шелуха, внешнее»62. Краткость и разговорный стиль этого замечания в сочетании с высоким стилем библейского оригинала формируют несоответствие двух пластов повествования и

60Стругацкий А. Н., Стругацкий Б. Н. Понедельник начинается в субботу // Собр.соч. в 11 т. Т.3. – Донецк: Сталкер, 2002. – С. 527–528.

61Там же. С. 532.

62Там же. С. 532.

60