Творчество А. и Б. Стругацких в контексте эстетических стратегий постмодернизма. Монография

Творчество А. и Б. Стругацких в контексте эстетических стратегий постмодернизма

Третий этап. Вторая половина 1960-х годов. К этому периоду относятся повести «Улитка на склоне», «Второе нашествие марсиан», «Сказка о Тройке», «Обитаемый остров», «Отель «У погибшего альпиниста»», «Малыш».

Повесть «Улитка на склоне», написанная в 1965 году, считается самой иррациональной книгой Стругацких. Задумывалась она как часть цикла «Мир Полдня», но в окончательном варианте реализована совсем другая идея. Настоящее входит в контакт с неизведанным. Повесть знаменует появление «новых» Стругацких – это «уже не «просто фантасты», авторы прогрессивно-просветительской НФ (вроде «Чрезвычайного происшествия»), и не «фантасты-реалисты», создатели интеллектуально-гуманистических приключенческих повестей, владеющие филигранной техникой завлечения думающего читателя»38.

Повесть «Второе нашествие марсиан» написана в 1966 г. и является типичным политическим памфлетом: некую страну (предположительно, западноевропейскую) неожиданно захватывают марсиане, однако захватчиков не интересуют земляне как таковые, государственное устройство остается прежним, все представители власти сохраняют свои должности, поскольку марсианам нужен только желудочный сок землян, причем они щедро оплачивают услуги доноров. Рассматриваются конформистская и нонконформистская реакция землян на это вторжение.

Повесть «Гадкие лебеди» (1967) – часть изданной позже повести «Хромая судьба» – такой же политический памфлет, как и «Второе нашествие марсиан», и является своеобразными вариациями на тему «Гаммельновского крысолова». Главный герой – офицер-фронтовик, ставший известным писателем, приезжает в родной город, где произошла экологическая катастрофа: непрерывно идет дождь и распространяется неизвестная «генетическая болезнь», поражающая исключительно интеллектуалов: знаменитых ученых, артистов, живописцев и т. п. Больные, которых население называет «мокрецами», добровольно живут в лепрозории. «Мокрецов» любят дети, зато взрослое население города больных ненавидит и боится, и поддерживает экстремистов, собирающихся уничтожить лепрозорий. Из города в лепрозорий

38 Филиппов Л. От звезд к терновому венку // Стругацкий А. Н., Стругацкий Б. Н. Собр. соч. в 11 т. Т.11. – Донецк: Сталкер, 2004. – С. 642.

31

Творчество А. и Б. Стругацких в контексте эстетических стратегий постмодернизма

уходят дети, поскольку общество «мокрецов» они предпочитают «обществу потребления», законам которого подчинена жизнь родителей. Город – на грани стихийного бунта, но выясняется, что «мокрецы» – вовсе не больные, а добровольная изоляция понадобилась им для решения неких научных и социальных задач.

Повесть «Сказка о Тройке» (1967) – злая сатира на бюрократический абсурд советской жизни, продолжение повести «Понедельник начинается в субботу». Главный герой и повествователь тот же – молодой сотрудник НИИЧАВО, программист и начинающий маг, который с двумя приятелями-магами отправляется в некий сказочный город, где власть захватила посланная в командировку группа сотрудников НИИЧАВО, создавших административную структуру – «Тройку по рационализации и утилизации необъяснимых явлений» (ТПРУНЯ). «Само название новоявленной административной структуры – «тройка» – аллюзия на знаменитые трибунальские тройки сталинской эпохи, наделенные, как известно, чрезвычайными полномочиями»39. Главный герой с друзьями и другие настоящие маги из НИИЧАВО прекращают деятельность Тройки.

Повесть «Обитаемый остров» (1968) – продолжение цикла о разведчиках. Молодой землянин – исследователь космического пространства Максим Каммерер – попадает на землеподобную планету в другой звездной системе, где недавно закончилась глобальная война с применением ядерного оружия. Как и положено представителю мира добра и справедливости, главный герой вступает в борьбу с тоталитарным режимом, устанавливает связь с местными группами Сопротивления, руководит повстанческими отрядами. Тоталитарный режим свергнут.

Позже Стругацкие продолжат сюжетную линию «Обитаемого острова» в других книгах трилогии о Максиме, где Каммерер тоже станет прогрессором.

Повесть «Отель «У погибшего альпиниста»», написанная в 1969 году, отчасти примыкает к циклу о разведчиках и рассматривает проблему контакта с инопланетным разумом. Однако в финале произведения инопланетяне гибнут, поскольку земляне в принципе не готовы к встрече с гуманными пришельцами. Здесь уже не земляне-разведчи- ки действуют в условиях чужой планеты, а разведчики-инопланетяне оказываются жертвами землян.

39 Кузнецова А. Братья Стругацкие: феномен творчества и феномен рецепции. – URL: silent-gluk.livejournal.com.

32

Творчество А. и Б. Стругацких

вконтексте эстетических стратегий постмодернизма

Вповести «Малыш» (1970) Стругацкие вновь возвращаются

кпроблеме встречи цивилизаций, которая остается неразрешимой, но выводится на новый философский уровень: нельзя жертвовать благом отдельной личности ради абстрактного общественного блага.

Таким образом, основной темой для данного периода творчества братьев Стругацких является тема контакта, которая предстает частной реализацией одной из главных тем их творчества – темы «вме-

шательства/невмешательства в ход истории».

Третий этап. 1970-е гг. Сюда относятся повести: «Пикник на

обочине», «Парень из преисподней», «За миллиард лет до конца света», «Жук в муравейнике» и роман «Град обреченный».

Дальнейшее развитие темы встречи цивилизаций – повесть «Пикник на обочине», написанная в 1971 году. Она считается едва ли не самой известной книгой Стругацких. Это описание последствий посещений Земли некими инопланетными экспедициями, цели которых землянам неясны, однако на территориях, где были стоянки инопланетян, происходит нечто непонятное: обнаружено множество оставленных пришельцами технических устройств неизвестного назначения, иногда смертельно опасных для людей. Жизнь на территориях, именуемых «зонами», развивается по не вполне земным законам.

Основная проблема, поставленная авторами в «Пикнике на обочине», – соотношение научно-технического и нравственного потенциалов человечества.

Повесть «Парень из преисподней» (1974) – это развитие темы, рассмотренной Стругацкими в повести «Попытка к бегству». Здесь писатели вновь обращаются к проблеме прогресса насильственными методами.

Повесть «За миллиард лет до конца света», согласно авторской датировке, написана в 1974 г. Эта повесть представляет собой обращение к «глобально-экологической» теме. Ее главные герои – астрофизик, математик, физик и культуролог – вдруг оказываются в центре загадочных событий. Выдвигается гипотеза, что работы этих ученых нарушает «Гомеостатическое Мироздание», и каждый из них должен сделать выбор: вести спокойную обеспеченную жизнь, согласившись на условия неких межгалактических сил, но прекратив исследования, мешающие этим силам, или же отвергнуть эти условия, продолжать свои исследования, постоянно рискуя жизнью.

«Жук в муравейнике» (1979) – продолжение повести «Обитаемый остров». Входит в состав «Трилогии о Максиме». Авторы здесь предоставляют читателю возможность самостоятельно ответить на

33

Творчество А. и Б. Стругацких в контексте эстетических стратегий постмодернизма

вопрос: правомерно ли убийство одного человека ради предотвращения гипотетической угрозы всему человечеству.

Роман «Град обреченный» был начат в 1970 году, а завершен в 1987 году. Действие романа разворачивается на загадочной планете, где так называемыми Наставниками производится Эксперимент. Эксперимент выходит из-под контроля Наставников, и далее рассматриваются различные модели развития человеческого сообщества – самоуправление, диктатура и т. п.

Пятый этап. 1980-е гг. Сюда можно отнести такие произведения, как «Хромая судьба», «Волны гасят ветер», «Отягощенные Злом, или Сорок лет спустя».

Роман «Хромая судьба» написан в 1982 году и представляет собой «книгу, в которой пишут о книге, которая посвящена книге».

Повесть «Волны гасят ветер» (1984) – заключительная часть «Трилогии о Максиме», продолжение повестей «Обитаемый остров» и «Жук в муравейнике». Здесь идея прогрессорства, разработку которой Стругацкие начали повестью «Трудно быть богом», в итоге дискредитируется: добро, насаждаемое прогрессорами насильственными методами, не всегда совпадает с представлениями о добре и зле обычных людей, лишая их права выбора.

Работа над романом «Отягощенные Злом, или Сорок лет спустя» завершена, согласно авторской датировке, в 1988 г. Этот роман – история трех Христов: «исторического Иисуса, его современного воплощения в лице просвещенного и убежденного учителя лицея и Демиурга, воплощающего гностическую интерпретацию Спасителя» 40.

В романе две основные сюжетные линии: записки советского астрофизика Манохина, живущего в 1980-х гг., и дневник Мытарина, учащегося педагогического лицея XXI века. Манохин – «диссидент по убеждениям»41, ненавидящий абсурд «советского образа жизни», но вынужденный приспосабливаться к условиям этой жизни. Мытарин же в целом вполне социален, однако не приемлет проявления радикализма, свойственные большинству его сограждан. В частности – стремление любой ценой ликвидировать молодежное объединение, напоминающее коммуны хиппи, заставить подчиниться общеприня-

40Howell Y. Apocalyptic Realism: The Science Fiction of Arkady and Boris

Strugatsky. – The University of Michigan, 1994. – URL: http://fan.lib.ru/a/ ashkinazi_l_a/text_2110.shtml.

41Кузнецова А. Братья Стругацкие: феномен творчества и феномен рецеп-

ции. – URL: silent-gluk.livejournal.com.

34

Творчество А. и Б. Стругацких в контексте эстетических стратегий постмодернизма

тым этическим установкам всех, кто вошел в это объединение. Оба героя неожиданно оказываются в поле деятельности некоего высшего существа – Демиурга»42.

Итак, определений фантастики существует очень много, но ни одно из них не охватывает весь спектр фантастических произведений. Нам представляется более объемным следующее: фантастика – разновидность художественной литературы, в которой авторский вымысел простирается от изображения неправдоподобных явлений до создания вымышленного «чудесного мира». Фантастическое произведение строится на сочетании и противоречии двух пространств (реальной жизни и фантастической реальности).

Во второй половине ХХ века в философии появляются исследования воображаемых, виртуальных миров. Фантастика же обладает возможностью предоставить философии пространство и инструменты для моделирования этих миров и экспериментирования над ними; а также фантастика может рассматриваться и как определенная позиция для анализа и восприятия философских текстов. Фантастика оказалась очень чувствительной к постмодернизму. В свою очередь, приемы сатирического и философского иносказания, характерные для научной фантастики, сказки и мифа, писатель-постмодернист использует в совокупности, «смешивая жанры». Фантастические миры убедительно и емко воплощают философию постмодернизма. В этих мирах есть «хаотичность» бытия, алогизмы, рефлексия, скрытое цитирование и т. п.

Стругацкие первыми среди советских фантастов стали трактовать фантастическую идею не как цель, а как способ лучшего выявления чувств, характеров и мыслей героев. Эта новая разновидность фантастики получила название «фантастика размышлений», которая в 1990-е годы породила направление «турбореализм». Братья Стругацкие были авторами, в первую очередь, морально-этической прозы. В своих произведениях, за исключением раннего периода творчества, когда их волновала романтика космических путешествий и научно-технический прогресс, писатели внимательно изучали человеческий мир. Именно в книгах Стругацких совершился окончательный переход от фантастики как «средства пропаганды научных идей» к фантастике как литературе.

42 Там же.

35

Творчество А. и Б. Стругацких в контексте эстетических стратегий постмодернизма

ГЛАВА 2. ПРОИЗВЕДЕНИЯ А. И Б. СТРУГАЦКИХ 1960-Х ГОДОВ КАК ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ РЕАЛИЗАЦИЯ ПОСТМОДЕРНИСТСКОЙ КАРТИНЫ МИРА

2.1. Формально-содержательные принципы эстетики постмодернизма. Постмодернистская картина мира

Постмодернизм и явления, ему сопутствующие, вызывают огромное количество самых полярных критических откликов, рассматриваются и характеризуются учеными-социологами, культурологами, литературоведами, лингвистами с разных позиций. Также, несмотря на столь ощутимый резонанс постмодернистской культуры и литературы, до сих пор не выработано и не будет выработано окончательных магистральных концепций восприятия и трактовки постмодернистского искусства, интерпретации произведений литературы. Это связано в первую очередь с тем, что «постмодернизм лишен антимодернистского пафоса, он всеяден, всеобъемлющ и изменчив»1.

Таким образом, постмодернистские произведения чужды какой бы то ни было иерархичности ценностей, поскольку во множественности выбора зачастую отсутствует воля субъекта. Добро и зло здесь неразрывны, смешаны в единый едкий коктейль, разъедающий реальность. Любой поступок героя не может носить однозначной, окончательной оценки.

Постмодернистская литература возвращает читателю классические тексты в доступной для его восприятия форме и одновременно, используя приемы постмодернистской поэтики, включает читателя в игру с внутритекстовыми и внетекстовыми реалиями и реализует формулу «мир-как-текст». Так, по мнению У. Эко, «если в системе авангардизма для того, кто не понимает игру, единственный выход – отказаться от игры, здесь, в системе постмодернизма, можно участвовать в игре, даже не понимая ее, воспринимая ее совершенно серьезно. В этом отличительное свойство (но и коварство) иронического творчества: кто-то всегда воспримет его как серьезный»2.

Реализуя правила подобной игры, писатель сознательно цити- рует классические канонические тексты, дистанцируясь при этом от

1Санькова А. А. Картина мира постмодернистской литературы: типология

массового и элитарного. Дис. ... канд. филол. наук. – Ставрополь, 2007. – С. 54.

2Там же. С. 58.

36

Творчество А. и Б. Стругацких в контексте эстетических стратегий постмодернизма

привычных ассоциаций, навеянных теми или иными образами, характерами, произведениями. «Пратексты» преломляются в разных ракурсах и сопоставляются со «ставшими знаковыми в современном обществе культурными артефактами»3. Писатель обращается (и возвращается) к культурным архетипам и мифологемам, уникальность которых в их универсальности. В результате он представляет читателю постмодернистскую картину мира, лишенную иерархичности, дихотомии высокого и низкого, где каждый может найти нишу с актуальными для него смыслами и кодами, позволяющую играть со значениями и в то же время реализовывает функцию занимательности

иотдыха массовой литературы. Постмодернистский текст, «созданный из чужих контекстов, заставляет таким образом воспринимать знания всей предшествующей культуры, что, несомненно, не может не оказывать влияния на воспринимающего субъекта, а, следовательно, побуждает думать, развиваться, то есть вовлекает читателя в динамику, не резонирующую с динамикой общества потребления, противостоящую омассовлению духовной жизни общества»4.

Невозможно определение места постмодернистской литературы в иерархии литературного творчества. В критической литературе разгораются жаркие дискуссии о том, является ли постмодернистская литература художественной литературой вообще, соседствующие с утверждениями ее ценности и самобытности и ставящие ее в один ряд с признанными и значимыми для культурного наследия в целом произведениями. Но, к сожалению, нет объективно однозначных критериев для характеристики постмодернистского текста, хотя большинством исследователей выделяются такие понятийные комплексы, как «означающие без означаемых», «симулякр» (подобие без подлинника), «интертекстуальность», «цитатность», «деконструкция», «игра следов», «исчезновение реальности», «смерть автора», «эпистемиологическая неуверенность», «критика метафизики присутствия», «гибель сверхповествований» (обобщающих моделей мироздания), «антиутопизм и постутопизм», «крах рационализма

иуниверсализма», «крах логоцентризма и фаллоцентризма» (мужской шовинизм), «фрагментарность», «эклектика», «плюрализм»,

«релятивизм», «рассеивание значений», «крах двоичных оппози-

3СаньковаА.А.Картинамирапостмодернистскойлитературы:типологиямассо-

вого и элитарного. Дис. ... канд. филол. наук. – Ставрополь, 2007. – С. 58.

4Там же. С. 59.

37

Творчество А. и Б. Стругацких в контексте эстетических стратегий постмодернизма

ций», «различение», «другое», «многокультурность», «скептицизм», «ирония», «пародия», «пастиш» или «центон» (художественная композиция, составленная из цитат, часто с целью пародии)5. В итоге постмодернистская поэтика рассматривается большинством исследователей как жест, который опирается на конкретные тексты лишь как на демонстрирующую художественную стратегию заявку, а вопрос о специфических чертах картины мира постмодернистского произведения, несмотря на многочисленные исследования, также остается открытым.

Постмодернистской литературе (и культуре в целом) присуща цитатность по отношению к предшествующим культурным образцам, которая может быть представлена эксплицитно в виде подчеркнутого использования языка, стиля, манеры той или иной эпохи, того или иного автора, в виде аллюзий на то или иное произведение, манеру письма и т. д., так и имплицитно, т. е. может улавливается далеко не каждым читателем или не улавливается вовсе. В этом случае доступен только один уровень текста (читателем преодолевается «первый барьер»), оставляя остальные возможности восприятия нереализованными, появляется «линейность и одномерность прочтения, заложенная в массовой литературе, которая существует в постмодернистском произведении на тех же правах, что и самое вдумчивое прочтение, актуализирующее различные повествовательные уровни»6. Как иронически замечает У. Эко в «Заметках на полях Имени Розы», говоря о восприятии своего романа не только неподготовленными реципиентами, но и (!) критиками: «Сто раз из ста, когда критик или читатель пишут или говорят, что мой герой высказывает чересчур современные мысли, – в каждом случае речь идет о буквальных цитатах из текстов XIV века»7.

Описание состояния синдрома «deja vu», присущего всему современному обществу, где виртуальная реальность существует на равных правах с памятью и сон, различение которых становится весьма сложным или невозможным вовсе.

5Эпштейн М. Постмодерн в России: Литература и теория. – М., 2000. – С. 5–6.

6Санькова А. А. Картина мира постмодернистской литературы: типология массового и элитарного. Дис. ... канд. филол. наук. – Ставрополь, 2007. – С. 60.

7Эко У. Заметки на полях «Имени розы» // Иностранная литература. – 1989. – № 10.

38

Творчество А. и Б. Стругацких в контексте эстетических стратегий постмодернизма

Стратегия постмодернистской картины мира – вовлечь читателя в деконструктивистскую игру с собственным восприятием, запрограммированностью ассоциативных полей.

К постмодернистским произведениям, на наш взгляд, более применим термин не «жанр», а межжанровое образование, поскольку создается текст пограничных зон и смыслов. Таким образом, рассказ, эссе, биографический очерк «легко смешиваются с философскими обобщениями и отсылками и литературоведческим анализом, которые также могут принять форму псевдоразвлекательного чтива»8. А философский или литературно-критический текст, в которых на равноправных правах «уживаются» помимо философского научный, публицистический или даже сатирический дискурсы или «смешиваются посредством деконструирования несколько языков культуры, создает своеобразное художественно-нехудожественное поле»9. Деконструкция «не смешивает и не противопоставляет строгую философию и литературность, но вводит их в контекст более широкой творческой разумности, где интуиция, фантазия, вымысел – столь же необходимые звенья анализа, как и законы формальной логики»10.

В постмодернистское произведение органично включаются образы и символы массовой и элитарной культуры, которые «переосмысляются, получают новые интерпретации, пародируются и претерпевают филологическое, культурологическое, философское перекодирование заключенных в них знаковости и значений. Постмодернистскому тексту свойственны вариативность повествования, большое количество версий сюжета, неопределенность границ текста»11. Кроме того, «являясь характеристикой специфического способа мировосприятия, мироощущения и оценки как познавательных возможностей человека, так и его места и роли в окружающем мире, такое далеко не новое явление как постмодернизм по-прежнему занимает умы как простых обывателей, так и многих ученых, вызывая полярные оценки. Одни видят в постмодернизме огромный творче-

8Санькова А. А. Картина мира постмодернистской литературы: типология массового и элитарного. Дис. ... канд. филол. наук. – Ставрополь, 2007. – С. 67.

9Там же. С. 67–68.

10Маньковская Н. Б. «Париж со змеями» (Введение в эстетику постмодернизма). – М., 1995. – С. 32.

11Санькова А. А. Картина мира постмодернистской литературы: типология массового и элитарного. Дис. ... канд. филол. наук. – Ставрополь, 2007. – С. 70.

39

Творчество А. и Б. Стругацких в контексте эстетических стратегий постмодернизма

ский потенциал, способный на дальнейшее развитие и совершенствование, для других же он, наоборот, свидетельство деградации и кризиса современной культуры. Но в обоих случаях признается значительность и характерность постмодернизма для современной культуры вообще и литературы в частности»12.

Таким образом, постмодернизм как современное направление в литературе характеризуется, прежде всего, как определенный мировоззренческий комплекс специфическим образом эмоционально окрашенных представлений на уровне художественного текста. И. Скоропанова в работе «Русская постмодернистская литература» (1999) предлагает достаточно полное описание «характера» постмодернизма: «в постмодернизме действительно немало необычного, шокирующего, даже «шизоидного» – и он же эрудит, полиглот, отчасти философ и культуролог. Особые приметы: лишен традиционного «я» – его «я» множественно, безлично, неопределенно, нестабильно, выявляет себя посредством комбинирования цитаций; обожает состояние творящего хаоса, опьяняется процессом чистого становления; закодирован, даже дважды; соединяет в себе несоединимое, элитарен и элигарен одновременно; тянется к маргинальному, любит бродить «по краям»; стирает грань между самостоятельными сферами духовной культуры, деиерархизирует иерархии; размягчает оппозиции; дистанцируется от всего линейного, однозначного; всегда находит возможность ускользнуть от любой формы тотальности; релятивист; всем видам производства предпочитает производство желания, удовольствие, игру; никому не навязывается, скорее способен увлечь, соблазнить»13.

Таким образом, говоря о постмодернизме, в качестве его определения используется, в основном, набор его характерных черт или признаков, описывающих «состояние» современной эпохи, отсылающих к его поэтике и эстетике. «Постмодернизм синтезировал теорию постструктурализма, практику литературно-критического анализа деконструктивизма и художественную практику современного искусства и попытался обосновать этот синтез как «новое видение мира»14. «Понятие художественной целостности в ХХ веке неодно-

12Санькова А. А. Картина мира постмодернистской литературы: типология массового и элитарного. Дис. ... канд. филол. наук. – Ставрополь, 2007. – С. 71.

13Скоропанова И. Русская постмодернистская литература. – М., 1999. – С. 5.

14Санькова А. А. Картина мира постмодернистской литературы: типология массового и элитарного. Дис. ... канд. филол. наук. – Ставрополь, 2007. – С. 73.

40