Социальная психология в образовании. Учебное пособие

62

и реалистичность их жизненных планов находятся в достаточно жесткой содержательной «связке».

Вцелом ряде психолого-педагогических работ многократно протиражирован вывод о том, что именно в подростковом возрасте качественно усложняется неформальная структура школьного класса, а взаимоотношения сверстников приобретают ярко выраженный интимно-личный характер и отличаются избирательностью. В то же время, как показывает и сама педагогическая практика, и некоторые психологические исследования1, в качестве одного из значимых показателей естественного протекания этого процесса выступает факт появления такого нового основания для объединения учащихся в неформальные группы, как общность их профессиональных намерений. При этом несомненный интерес вызывает следующая экспериментально зафиксированная психологическая закономерность: если в средних классах межличностные взаимоотношения соучеников во многом определяют выбор ими той или иной профессии и степень их включенности в собственно учебно-профессио- нальную деятельность, то к концу обучения в школе, когда планируемое профессиональное будущее оказывается максимально приближенным к настоящему, для многих старшеклассников именно их профессиональные намерения опосредствуют межличностные отношения с одноклассниками и способствуют формированию в рамках класса неформальных объединений учащихся по профессиональным интересам. Немаловажным является и то, что, как правило, по уровню своего социально-психологического развития такие группировки превосходят класс в целом.

Вто же время и интенсивность интимно-личного взаимодействия подростков со взрослыми в известной степени тоже зависит от профессиональных намерений развивающейся личности. Как известно, именно в подростковом

1 См., например: Горбатенко Т.М. Межличностные отношения старшеклассников в условиях трудового самоопределения и взаимной профориентации // Психология развивающейся личности. М.. 1987.

С. 138—146.

63

возрасте происходит в одних случаях резкая, в других — плавная смена круга значимых лиц. При этом система взаимоотношений со взрослыми, по сути дела, безраздельно господствующая в жизни ребенка, приобретает в целом черты зависимого типа отношений по сравнению с определяющей системой «подросток — сверстники». В то же время, как показывает реальная жизненная практика, наибольший шанс не потерять и даже приумножить свою значимость для подростка получают те представители «мира взрослых», которые имеют прямое, непосредственное отношение в выбранному им профессиональному пути, т.е. те, кто в определенном смысле символизирует для него реализацию профессиональных намерений, и, возможно, выступает как зримый образ того, к чему он стремится и чего хотел бы достичь сам. Понятно, что именно в этом случае создаются наиболее благоприятные условия для формирования отношения подростка к значимому взрослому по типу «к другому, как к себе самому», без чего немыслимо подлинное интимно-личное общение.

Процесс психического развития и личностного становления на протяжении всего личностного пути человека протекает в социально-психологическом плане не в условиях «межличностного вакуума», а как раз в контексте всегда напряженных и насыщенных межличностных контактов индивида как с отдельными партнерами по общению и взаимодействию, так и с различными группами, которые являются и просто группами его членства, а порой и сообществами, высокая степень референтности которых для данного индивида в решающей степени задает направленность и меру интенсивности его личностного формирования. В этом плане в рамках настоящего учебного пособия нельзя обойти вниманием проблематику подобных отношений межличностной значимости, без понимания психологических оснований которых невозможно рассматривать специфику личностно-возрастного развития становящегося человека, в том числе и в условиях современного образовательного процесса.

64

1.5.Социально-психологическиеоснования отношениймежличностнойзначимости:аттракция, референтность,власть

Рассматривая вопросы особенностей вхождения личности в различные по своему типу группы членства и возрастную специфику восхождения развивающейся личности к своей социальной зрелости, необходимо понимать, что эти процессы приобретают свой личностнообразующий и личностноразвивающий характер лишь в том случае, когда реализуются в координатах отношений межличностной значимости. В противном случае взаимоотношения и взаимодействия со своим окружением практически никоем образом не влияют на характер личностного развития становящегося человека. Именно поэтому, обсуждая вопросы социально-психологи- ческой проблематики применительно к сфере образования, было бы неверно особо не остановиться на характеристике такой социально-психологической переменной, которую нельзя не учитывать психологу при анализе образовательного пространства — психологические основания межличностной значимости одной личности для другой, группы для л и члена группы для самого сообщества.

Проблема неопределенности, размытости границ значимого круга общения напрямую связана с научным определением критериев значимости другого, т.е. оснований, позволяющих четко и обоснованно дифференцировать тех партнеров по взаимодействию и общению, которые и являются собственно значимыми для человека, и тех, кто не может претендовать на это звание. Поиск и исследование таких предполагаемых оснований личностной значимости на сегодня имеют столь богатый опыт, наработки этих факторов, что соответствующий список, если бы мы задались целью создать таковой, не мог бы не вызвать у нас естественной ассоциации с многочисленными перечнями качеств лидера, скомплектованными в рамках «теории черт» (Е. Богардус и др.). И все же, несмотря на несовпадения, а порой и бро-

66

феномены личностной референтности и авторитетности1. Развитие этого направления исследования отношений значимости прежде всего было предопределено становлением психологической теории деятельностного опосредствования межличностных отношений в группах2, а затем и появлением принципиально новых подходов к пониманию личности (концепция персонализации)3 и ее исследованию (метод отраженной субъектности)4.

Особое направление изучения отношений значимости

вреально функционирующем сообществе представлено работами, посвященными рассмотрению как социально-пси- хологических, так и психолого-управленческих проблем руководства. Условно эти исследования можно обозначить как попытку анализа феномена «формальной власти». Здесь

впервую очередь имеется в виду рассмотрение значимости другого как функции той институализированной роли, которая в конечном счете и является собственно значимой для подчиненного и при этом порой не только не обеспечивает

1См., например: Зозуль В.А. Психологические особенности авторитета подчиненного в управленческой деятельности органов внутренних дел (на материале следственного подразделения): Автореф. дисс. ... канд. психол. наук. М., 1979; Кондратьев М.Ю. Авторитет педагога как результат его персонализации // Психология развивающейся личности. М., 1987; Кондратьев М.Ю. Взаимосвязь авторитета личности и авторитета роли учителя // Вопросы психологии. 1987. №2; Кондратьев М.Ю. Слагаемые авторитета. М., 1988; Кондратьев М.Ю., Кондратьев Ю.М. Психология отношений межличностной значимости. М., 2006; Щедрина Е.В. Значимый круг общения и способы его экспериментального выявления // Социально-психологические проблемы формирования личности и учебно-воспитательного коллектива. М., 1975; Щедрина Е.В. Исследование явлений референтности в системе межличностных отношений: Автореф. дисс. ... канд. психол. наук. М., 1979 и др.

2См., например: Психологическая теория коллектива / Под ред. А.В. Петровского. М., 1979 и др.

3См., например: Петровский А.В., Петровский В.А. Индивид и его потребность быть личностью // Вопросы философии. 1982. №3; Петровский В.А. Системно-деятельностный подход к личности: концепция персонализации // Психология развивающейся личности. М., 1987 и др.

4См., например: Петровский В.А. Метод отраженной субъектности // Личность в общении и деятельности. Ульяновск, 1985; Петровский В.А. Принцип отраженной субъектности в психологическом исследовании личности // Вопросы психологии. 1985. №4 и др.

67

действительно личностной значимости руководителя, но и нередко мешает трансляции его личностности, превращая персонально богатый образ в «портрет исполнителя роли», по сути дела лишенную личностности, деперсонафицированную схему носителя роли.

Всилу целого ряда обстоятельств и, в первую очередь, в связи с различными исследовательскими задачами достаточно легко выделяемые три стихийно сложившихся основных направления изучения значимого другого долгое время почти не пересекались и существовали как бы независимо друг от друга.

Вто же время появление и разработка уже упоминавшихся вскользь концепции, персонализации и метода отраженной субъектности позволили на современном этапе развития со- циально-психологической науки построить трехфакторную модель значимого другого1, т.е. рассмотреть все три указанных критерия значимости, что называется «в связке», как генерализованные и в целом независимые основания возможной значимости одного человека для другого. В логике концепции персонализацииречьидето«трехформахметаиндивиднойрепрезентации личности значимого другого»; другими словами, в данном случае фиксируются не какие-то «узкоиндивидуальные характеристики этого «значимого другого»..., а его идеальная представленность в тех, с кем он имеет дело, его отраженная субъектность..., т.е. собственно личностные проявления»2.

Вкачестве первого критерия «значимого другого» А.В. Петровский рассматривает его оценку по шкале «референтность — авторитетность» (в схеме этот двунаправленный вектор обозначен как ОР+ и ОР-) для партнера, т.е. степень его идеальной представленности в сознании последнего в качестве лица, чье мнение значимо для него либо как информация к размышлению, либо как существенный ориентир для при-

1См.: Петровский А.В. Авторитет, эмоциональный статус и роль в структуре личности «значимого другого» // Индивидуальность педагога и формирование личности школьников. Даугавпилс, 1988; Петровский А.В. Трехфакторная модель «значимого другого» // Вопросы психологии. 1991. №1, и др.

2Петровский А.В. Трехфакторная модель «значимого другого» // Вопросы психологии. 1991. №1. С. 7.

68

нятия решения, либо как прямое руководство, безоговорочное указание к действию.

Речь при этом идет не об анализе на интраиндивидном уровне каких-то индивидуально-психологических характеристик, якобы обеспечивающих субъективную значимость одного человека для другого, а о метаиндивидной репрезентации личности значимого другого. В связи с этим в рамках теории деятельностного опосредствования и концепции персонализации была разработана следующая модель отношений авторитетности1, которые применительно к рассматриваемой трехфакторной модели значимого другого являются высшей точкой позитивно направленного вектора референтности (ОР+): индивидуальные особенности авторитетного лица — процесс отработки, формирования отношений авторитетности в условиях совместной деятельности и общения — идеальная представленность авторитетного лица в сознании другого или других — реализация отношений авторитетности в совместной деятельности и общении (т.е. учитываются четыре аспекта отношений: интраиндивидный, интериндивидный и через призму метаиндивидного интериндивидный)2.

1См. Кондратьев М.Ю. Авторитет педагога как результат его персонализации // Психология развивающейся личности. М., 1987; Кондратьев М.Ю.

Слагаемые авторитета. М., 1988; Кондратьев М.Ю., Кондратьев Ю.М.

Психология отношений межличностной значимости. М.,2006; и др.

2Данная схема может быть конкретизирована следующим образом: а) индивидуальные качества и свойства референтного лица (S1), либо благоприятствующие, либо затрудняющие завоевание им авторитетной позиции в группе или диаде партнеров (S2) по взаимодействию; б) отношения межличностного . предпочтения, с одной стороны, являющиеся своего рода проверкой «кандидата» на право занимать авторитетную позицию, а с другой стороны, представляющие собой важнейший канал трансляции личности этого «кандидата»; в) идеальная представленность S1 в сознании S2, обусловленная значимостью для S2 тех изменений «смысловых образований», которые были произведены S1 на предыдущем, непосредственно деятельностном этапе отношений авторитетности, и определяющая готовность S2 признать право первого на принятие ответственного решения в условиях значимой совместной деятельности; г) реализация отношений авторитетности, т.е. практическое предоставление подобного права и практическое его осуществление в условиях значимой совместной деятельности (Кондратьев М.Ю. Авторитет педагога как результат его персонализации // Психология развивающейся личности. М., 1987;

69

Трехфакторная модель «значимого другого» по А.В.Петровскому: В — власть, А — аттракция, Р — референтность.

Наличие наиболее выраженной, яркой формы метаиндивидной репрезентации личности значимого другого (его авторитетности), откладываемой на векторе ОР+, предполагает возможность, а следовательно, и необходимость нахождения на этом векторе и других узловых точек, отражающих качественные этапы процесса становления отношений авторитетности.

Кондратьев. М.Ю., Гороховская Л.М., Кочеткова О.Н. Авторитет учи-

теля у учащихся разных классов // Экспериментальные методы исследования личности в коллективе. Даугавпилс, 1985; Кондратьев М.Ю., Поротова И.В. Некоторые особенности восприятия учащимися мастеров производственного обучения // Индивидуальность педагога и формирование личности школьников. Даугавпилс, 1988; Кондратьев М.Ю., Трофимова В.В. Влияние авторитетного учащегося на совместную деятельность одноклассников // Личность и межличностные отношения в коллективе. Ульяновск, 1988); Кондратьев М.Ю., Кондратьев Ю.М.

Психология отношений межличностной значимости. М., 2006; и др.

70

Такие точки были выявлены и соотнесены в ходе многолетних экспериментальных исследований.

Исходную стадию формирования отношений авторитетности, в первую очередь, характеризуют взаимоотношения, основанные на значимости одного индивида как источника важной для другого информации. В глазах этого другого данный индивид вполне может оказаться даже в некоторой степени лишенным своей индивидуальности, его личностные качества и свойства могут вообще не фиксироваться или восприниматься сугубо негативно. В то же время это ни в коей мере не умаляет его ценности как обладателя необходимых сведений. Ориентированного на него в этом плане индивида далеко не всегда интересует его мнение, оценка ситуации, его интерпретация сообщаемых фактов. Обращающемуся к нему лицу необходима не личностная позиция «индивида как источника информации», а тот объем знаний, которым он располагает. Подобные отношения, как правило, нестабильны, они складываются и реализуются лишь в условиях дефицита информации и теряют всякий смысл, если эта информация становится доступной заинтересованному лицу и ему не требуется специальных усилий для ее получения.

Референтные отношения строятся на принципиально иной основе. В этом случае в центре внимания индивида оказывается не только и не столько информация, за которой он, в конечном счете, и обращался к другому в описанной выше ситуации, сколько ее оценка данным конкретным и таким образом оказывающимся референтным для него лицом. Именно мнение референтного лица признается важным и выступает как необходимое основание для осуществления действия в условиях значимой для обращающегося к нему индивида ситуации. Здесь уже можно говорить о «личностном видении», «личностном различении» субъекта, к которому обращаются за сведениями, как о необходимом условии отношений с «референтным лицом», чего не скажешь об отношениях с «индивидом — источником информации». Подчеркнем также, что высокая референтность индивида для другого ни в коей мере не исключает возможности ярко выраженного негативного

71

отношения этого другого к нему как к личности. Несмотря на то, что отношение референтного лица к интерпретируемым фактам и обстоятельствам играет роль своего рода ориентира в жизнедеятельности индивида, последний далеко не всегда прислушивается к этой оценке, нередко не согласен с ней, не принимает ее как неоспоримо верную. Более того, он порой может использовать информацию о мнении референтного лица как материал для обоснования своей позиции, что называется, «от противного». Факт подобных отношений значимости (назовем из условно «антиреферентностью») может быть зафиксирован на векторе ОР-.

Принципиально более высоким уровнем значимости одного индивида для другого характеризуются отношения авторитетности. В отличие от «референтной стадии развития отношений межличностной значимости» на этой, высшей по рассматриваемому критерию оценки стадии развития взаимоотношений авторитетному лицу авансируется доверие, его мнение признается изначально верным, воспринимается как прямое руководство к действию. Более того, ему предоставляется право единолично принимать ответственные решения.

Следует специально оговорить, что на векторе ОРмо- жет быть найдена точка, отражающая высшую степень антиреферентности (обозначим ее условно «антиавторитет») и характеризующая прямо противоположную отношениям авторитетности ситуацию, когда субъект, по тем или иным обстоятельствам лишенный возможности сам принять ответственное решение, не признает за другим этого права, даже если бездействие несет ему прямую угрозу. Таким образом, позиции «индивид — источник информации», «индивид — референтное лицо», «индивид — авторитетное лицо» (вектор ОР+), «индивид — антиреферентное лицо», «индивид — антиавторитетное лицо» (вектор ОР-) представляют собой узловые точки процесса количественного увеличения значимости одного индивида для другого и, вместе с тем, являются рубежами, обозначающими качественно различные уровни значимости межличностных отношений в рамках внутригруппового взаимодействия.