Социальная психология в образовании. Учебное пособие

12

Глава1

Социально-психологическийракурс рассмотрениявозрастногоразвития психикииличности

Уже само название этой главы как бы изначально задает определенную содержательную направленность анализа факта возрастной принадлежности индивида и личности через призму социально-психологической оценки. Если говорить об «отраслевой принадлежности» нижеследующего текста, то в рамках традиционной структуры психологического знания он не может не быть признан иначе, как междисциплинарный, с одной стороны, относящийся к возрастной психологии, а с другой — к психологии социальной. В то же время понятно, что междисциплинарность проблемы далеко не всегда отражает её маргинальность и более того, порой именно в связи с междисциплинарным (а в данном случае, точнее, межотраслевым) характером она может претендовать на качественно новую целостность, отражающую факт не просто возникновения, но и достаточно зрелой сформированности своего рода «почки роста». В этом конкретном случае речь идет о реальном развитии в исследовательской практике новой как в предметном, так и методическом плане самоценной отрасли психологической науки — социальной возрастной психологии.

Появление и в научном, и, в частности, в научно-обра- зовательном лексиконе термина «социальная возрастная психология» на сегодняшний момент связано не с поиском более или менее красочного и, на первый взгляд, всем понятного словосочетания, определяющего некую междисциплинарную и, в этом смысле, достаточно маргинальную сферу изучения. В настоящее время можно достаточно уверенно утверждать, что в уже сложившихся исследовательской практике и теории сформирована устойчивая как в предметном,

13

так и в методическом плане область научного интереса, которая в рамках отраслевой классификации психологии не может быть обозначена иным терминологическим словосочетанием.

Отличительной чертой социальной возрастной психологии на данном этапе ее развития являются, по меньшей мере, два принципиальных обстоятельства, подчеркивающих предметную и методическую самоценность этой отрасли психологической науки. В предметном плане содержательным ядром научных изысканий, которые по своей отраслевой принадлежности могут и должны быть отнесены именно к социальным возрастным исследованиям, оказываются работы, ракурс рассмотрения предметного поля в которых выстроен так, что интерпретация фиксируемых закономерностей и зависимостей не может быть продуктивно осуществлена иначе, чем с помощью двух, по сути дела, рядоположенных по значимости интерпретационных «ключей» — социально-пси- хологического и возрастно-психологического. Что касается специфики методического обеспечения социальной возрастной психологии, то набор как диагностического, так и собственно исследовательского инструментария здесь ограничивается следующим к нему требованием: методы, методики, методические приемы, оправданно применяемые в рамках данной отрасли, должны позволять получить ту эмпирику, которая не может быть полноценно проинтерпретирована ни в рамках возрастной психологии, ни в рамках социальной психологии, а требует именно комплексного обсуждения с позиций именно социальной возрастной психологии.

Понятно, что в связи с этим в данной главе учебного пособия необходимо дать хотя бы краткую характеристику базовых возрастно-психологических и социально-психоло- гических подходов, позволяющих определить, с одной стороны, «стыковой» характер социальной возрастной психологии, а с другой — содержательную полноценность этой, пока еще достаточно новой отраслевой позиции в рамках современной классификации психологической науки. В этом плане не обойтись и без того, чтобы не обсудить проблема-

14

тику возраста и возрастной периодизации развития психики и личности в психологической науке, а также не затронуть вопросы, касающиеся социально-психологического развития группы и феноменологии межличностных отношений в реально функционирующих контактных сообществах разного типа, в которые личность включается на разных этапах своего онтогенетического развития. Понятно, что приоритетное место в рамках данного пособия занимает рассмотрение ситуаций и обстоятельств социализации развивающейся личности и процессов ее возрастного развития, имеющих непосредственное отношение, прежде всего, к факту ее включения в группы членства в рамках реального образовательного пространства.

1.1.Понятиевозраставпсихологииифеномен гетерохронностиразвитиявонтогенезе

Как известно, нередко имеющие достаточно четкое и даже дефиниционно жесткое звучание в рамках научно-отрас- левого тезауруса понятия, нередко в смысловом плане поиному существуют в обыденном сознании и в повседневном, будничном лексиконе. Не является исключением в этом плане и такое понятие, как «возраст». Так, например, в «Словаре русского языка» С.И.Ожегова термин «возраст» определяется как период, ступень развития человека, животного, растения. При этом психологическое понятие возраста не полностью, не во всем совпадает со столь расширительной трактовкой данного термина в бытовом словоупотреблении. Отметим, что не просто время существования, а именно определенность некоторой стадиальности развития заложена даже в обыденном сознании при восприятии конкретного возраста. В психологии же содержательная «привязка» возраста к относительно четко очерченному этапу, узнаваемой ступени онтогенеза еще более акцентирована, что и обусловливает принципиальную несводимость данного понятия к возрасту хронологическому, хотя оно неразрывно связано

15

с реальным временем жизни человека. Более того, факт существенного несовпадения хронологического и психологического возраста индивида уже сам по себе в известной мере является основанием для достаточно обоснованного психологического диагноза собственно личностной, а возможно, и психической аномалии развития человека. В психологическом плане возраст, в отличие от собственно хронологического, несущего в себе информацию лишь о количественном накоплении времени существования растущего индивида, представляет собой качественную характеристику той ступени онтогенетического развития, на которой в данный момент находится человек. При этом возможность и правомерность подобной «возрастной» маркировки обусловлены относительной замкнутостью, автономностью каждого из возрастных периодов.

Хотя проблематика психологического возраста является одной из наиболее активно разрабатываемых областей психологической науки, проводимый в современных отечественных исследованиях анализ неизменно базируется на тех основных системно-теоретических выводах, которые были сформулированы Л.С. Выготским и согласно которым психологический возраст как поликомпонентная категория характеризуется особенностями преимущественной деятельности, несущей в рамках этого подхода решающую личностнообразующую нагрузку, принципиально новыми образованиями развивающейся личности и специфической для каждого возрастного этапа социальной ситуацией развития, раскрывающей и отражающей своеобразие относительно стабильного положения индивида в социуме, (т.е. определенную уникальную степень сбалансированности двух взаимосвязанных и взаимопроникающих позиций — «Я в обществе» и «Я и общество»). С этой точки зрения понятно, что смена возраста предполагает не количественное изменение какой-то одной из составляющих характеристик предшествующего возрастного этапа, а качественное преобразование всего комплекса содержательно-отличительных особенностей возрастной ступени личностного развития. В связи с этим тем более оче-

16

видно, что все три основополагающих компонента психологического возраста находятся в неразрывном единстве, а степень их выраженности носит взаимовлияющий характер. Так, практически невозможно представить себе реальную ситуацию, при которой отвечающие определенному возрасту собственно личностные новообразования, формировались бы вне соответствующего деятельностного контекста и могли бы превратиться в сколько-нибудь устойчивые личностные характеристики, если бы противоречили основным параметрам той социальной ситуации развития, которая отражает вновь складывающуюся позицию индивида в системе общественных отношений.

В контексте любого сколько-нибудь содержательного разговора о возрасте нельзя упускать из вида то, что существует достаточно распространенное мнение, согласно которому переход от одного возраста к другому, собственно этап, а по мнению некоторых авторов, относительно кратковременный период, чуть ли не «момент» смены возрастной принадлежности якобы априори носит кризисный характер. В то же время на сегодня в области педагогической и возрастной психологии, этнопсихологии и персонологии как теоретический, так и экспериментальный материал свидетельствует о том, что фатальность «кризисности» такого перехода более, чем преувеличена.

Следует отметить, что, в конечном счете, предположения по поводу неизбежности неспокойной, бурной и конфликтной смены одной возрастной стадии другой в определяющей мере базировались и базируются, прежде всего, на представлении о преимущественно биологической обусловленности как психического, так и собственно личностного развития человека. Конечно, нельзя отрицать, что биологические факторы играют значительную роль в процессе развития индивида. Более того, в целом ряде случаев именно биологическая, а точнее — конституционально-генетическая, детерминация развития оказывается решающей не только для физического, но и психического, и личностного становления человека. И все же, несмотря на то, что целый ряд наследс-

17

твенных психических заболеваний, а также психических патологий, связанных, например, с родовыми и послеродовыми травмами, существенно нарушают психическое и, в первую очередь, интеллектуальное развитие, создание специфических поддерживающих условий воспитания и обучения, если они «осуществляются с учетом дефектных и сохранных сторон психической деятельности», как правило, «способствуют переходу от одного возрастного этапа к другому»1. Это является одним из многочисленных аргументов в пользу вывода

онеправомерности абсолютизации влияния биологических факторов на процесс возрастного развития формирующейся личности и доказательством того, что «биологическое» в данном случае выступает как «социальное».

Помимо названной причины, устойчивое представление

отом, что смена возраста не может протекать плавно, «безопасно» как для становления самой развивающейся личности, так и для успешности непрерывного целенаправленного процесса ее воспитания, основывается на многократно зафиксированных и в специальных исследованиях, и в реальной педагогической практике фактах несовпадения во времени хоть и тесно взаимосвязанных, но все же самоценных процессов физического, психического и личностного развития растущего человека. Особенно отчетливо эта гетерохронность развития проявляется в таких явлениях, как акселерация, задержка психического развития, инфантилизм и т.п.

Гетерохронность развития далеко не всегда проявляется в таких формах, которые если не вызывают прямого социального неодобрения или осуждения, то во всяком случае не приветствуются социумом, вынужденным предпринимать усилия (и порой немалые) с целью купировать, насколько возможно, их последствия. Более того, достаточно часто подобная гетерохронность прослеживается не в заметном отставании какой-либо из базисных линий развития по сравнению со стандартно продвинутыми остальными сферами личностного становления, а наоборот, получает свое выражение в

1Худик В.А. Психология аномального развития личности в детском и подростково-юношеском возрасте. Киев, 1993. С. 8.

18

явном «прорыве» определенного блока способностей, существенном опережении в этом плане «возрастного стандарта».

Как известно, слово «вундеркинд» — слово сложносочиненное и в буквальном переводе с немецкого языка обозначает «чудо-ребенок». Нередко и педагоги, и психологи, сталкиваясь с феноменом раннего и бурного проявления незаурядных способностей формирующейся личности, акцентируют свое внимание именно и только на анализе этих исключительных отклонений от привычных возрастных норм. При этом порой как бы упускается из вида тот факт, что, несмотря на удивительные успехи вундеркинда в какойто одной сфере, в остальном он характеризуется теми же особенностями, свойственными возрасту, что и его сверстники, не отмеченные столь из ряда вон выходящими данными (с поправками, конечно же, на то, что сам факт уникальных дарований накладывает определенный преобразующий отпечаток на процесс личностного развития в целом).

Иными словами, гетерохронность развития личности, проживающей эру восхождения к зрелости, довольно часто приводит к тому, что в связи с заметным отставанием или, наоборот, с явным опережением какой-либо линии развития по сравнению с общим темпом личностного становления возникает ситуация, при которой ожидания социума, базирующиеся на принятом в рамках конкретного культурно-исторического контекста понимания возрастных норм, не совпадают с характером предъявляемой субъектом активности. В то же время возможная неравномерность, некоторая рассогласованность темповфизического,психическогоисоциальногостановления личности, особенно на относительно ранних «предвзрослых» этапах, лишь подчеркивает «болевые», наиболее уязвимые точки ее созревания. Даже в тех случаях, когда гетерохронность развития лишь угадывается, будучи как бы «смазанной» и потому неявной, говорить о бескризисной, абсолютно плавной смене возрастных этапов можно лишь условно.

Прежде всего, любое перерастание количества в качество (а именно в этой логике и должен рассматриваться реальный переход от одного возрастного этапа к другому) несет на себе

19

отпечаток «революционности», может расцениваться как своеобразный взрывной процесс. Кстати, в решающей мере собственно этим отличается преимущественно эволюционный характер развития в рамках одного и того же возрастного этапа от процесса онтогенетического развития в целом — отдельные, парциальные, порой если и не совсем локальные, но слабосвязанные и ограниченно-взаимовлияющие изменения, будучи даже суммированы не репрезентативны не просто качественным, но системным преобразованиям психофизиологического характера, социальных отношений, личностнообразующей деятельности и сознания, которые и являются определяющими основаниями, а точнее, единым комплексным основанием правомерности разговора о действительной смене возраста. Таким образом, в определенном смысле сами по себе «возрастные кризисы» — явление если не неизбежное, то во всяком случае вполне закономерное, объяснимое и практически всегда вполне ожидаемое.

Кроме того, помимо более или менее объективных оснований, предопределяющих качественные скачки на фоне относительно плавного хронологического «возрастного накопления», заметное напряжение взаимоотношений индивида как с самим собой, так и с социумом, обусловлено целым рядом причин индивидуально-субъективного и микросоциумного характера. Прежде всего, это — проблема субъективной возрастной самоидентификации развивающейся личности. В реальной обыденной жизни этот феномен связан с относительно устойчивым стремлением личности на определенных стадиях индивидуального пути своего становления, с одной стороны, противопоставить себя-«сегодняшнего» себе-«вче- рашнему» (а также тем, кто, по мнению субъекта, в возрастном плане безусловно принадлежит к им пережитому, преодоленному, «младшему», по сравнению с его «сегодняшним» этапом жизни, возрасту), а с другой — самоопределиться и самосостояться путем отнесения себя не только к «нынешнему», но и к «завтрашнему» своему возрасту. В то же время социальное окружение — отдельные «значимые другие», референтная группа и более широкий социум — не успевает,

20

как правило, за скачкообразно изменяющимися возрастными потребностями субъекта, тем более, что та тактика воздействия, которая во многом определяла взаимоотношения индивида и его окружения на предшествующем этапе (если речь не идет о конфронтационном отношенческом варианте), будучи уже успешно апробирована, сама по себе и по тем результатам, к которым привела, вполне удовлетворяет социум, а потому и смена ее как бы не стимулирована ситуацией. Таким образом, в любом случае возникает определенный временной «зазор», в рамках которого по-новому окрашенная и в новых формах предъявленная активность индивида чаще всего воспринимается и оценивается инстанцией социального контроля в качестве явно отклоняющегося поведения, а значит, поведения не принимаемого, в той или иной степени осуждаемого и потому негативно санкционируемого.

Этот факт несовпадения привычных, вполне адекватных предшествующему этапу взаимодействия с личностью ожиданий окружения и «примеривания» личностью на себя новой роли или целого ролевого «репертуара» с сопутствующим объемом прав и обязанностей и является качественным психологическим содержанием складывающейся кризисной ситуации онтогенетического развития. Во многом от того, насколько быстро и безболезненно произойдет сглаживание данного противоречия (или субъект признает свои притязания преждевременными и необоснованными, или социум осознает, что произошедшие изменения реальны и необратимы), зависят временные рамки кризиса, интенсивность и степень конфликтности его протекания, а также пагубность его «последействий». Отметим, что в том случае когда заслуживающие лучшего применения твердость и непреклонность обеих сторон непоколебимы, вполне закономерным следствием может оказаться затяжной конфронтационный кризис, который уже не столько отражает факт смены возрастных этапов развития личности, сколько является содержательной и определяющей характеристикой этого процесса в целом, существенно нарушая или, как минимум, деформируя адекватный путь физического, психического и социального становления индивида.

21

В этом контексте совершенно понятно, что труднообъяснимые всплески асоциальной или даже антисоциальной активности, на первый взгляд, вполне состоявшихся зрелых и, главное, благополучных людей нередко имеют глубоко скрытые, возрастно-отдаленные от актуального момента истоки, связанные, например, с неблагоприятными, личнос- тно-деформирующими условиями развития в дошкольном и в «школьных» возрастах. Вывод здесь более чем очевиден: несмотря на то, что любой принципиально специфический возрастной период имеет свои особые психологические черты и отличается относительной замкнутостью, он не может быть содержательно проинтерпретирован в контекстуальном отрыве от предшествующих ему и следующих за ним фаз онтогенеза, без планомерного «отслеживания» основной непрерывной нити процесса личностного развития.

1.2.Возрастнаяпериодизацияразвитияпсихики: традиционныеподходыканализупроблемы

Стадиальность онтогенеза и в то же время выраженные взаимосвязь и взаимообусловленность различных его стадий как последовательно сменяющих одна другую самоценных фаз целостного процесса онтогенетического развития выдвинули в качестве первостепенной задачи не только психологии, но и всех других «наук о человеке» необходимость осмысления закономерностей возрастной периодизации физического, психического и личностного развития индивида. Понятно, что в каждой из областей научного знания в связи со спецификой основной «отраслевой» задачи проблема периодизации рассматривалась и рассматривается по-своему, под своеобразным углом зрения. Так, например, обращаясь к проблематике возраста и возрастной периодизации развития человека, медики, прежде всего, отслеживают аспекты физической (в первую очередь, педиатры и геронтологи) и психической (в первую очередь, психиатры и психоневрологи) возрастной нормы, со-