Системное толкование норм права. Монография

ционный Суд РФ указал, что неприкосновенность депутата не огра ничивается только его личной неприкосновенностью1.

Действие по установлению изъятия из нормы. Этот прием связан с наличием таких норм, которые ограничивают способности по реализа ции других норм. Так, например, ч. 4 ст. 12.15 Кодекса РФ об админис тративных правонарушениях содержит правило, согласно которому выезд в нарушение Правил дорожного движения на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, за исключением случаев, предусмотренных ч. 3 настоящей статьи, влечет лишение права уп равления транспортными средствами на срок от четырех до шести месяцев. Однако сопоставление данной нормы с положениями ч. 3 ст. 3.8 КоАП РФ укажет на наличие изъятия. В соответствии с этой нормой лишение специального права в виде управления транспорт ным средством не может применяться к лицу, которое пользуется транспортным средством в связи с инвалидностью, за исключением случаев управления транспортным средством в состоянии опьяне ния, уклонения от прохождения в установленном порядке медицин ского освидетельствования на состояние опьянения, а также остав ления указанным лицом в нарушение установленных правил места дорожно транспортного происшествия, участником которого он яв лялся. Подобных изъятий в праве очень много – это и запреты назна чать те или иные виды наказаний в отношении установленного круга лиц, и ограничения в возможности участия в юридическом процессе, и закрепление обстоятельств, исключающих преступность деяния и др. Главное, что правоприменитель должен учесть возможность на личия таких изъятий.

Действие по выведению понятия из понятий, относящихся к дан ному как видовые понятия. Так, в Федеральном законе РФ от 6 октя бря 2003 г. «Об общих принципах организации местного самоуправ ления в Российской Федерации» введено понятие муниципальное образование, значение которого раскрывается через перечисление его видов. Поэтому, чтобы понять, что понимается под муниципаль ным образованием, можно аккумулировать общие у всех разновид ностей – сельских, городских поселений, муниципальных районов, городского округа, внутригородской территории города федерально го значения, в единое содержательное понятие.

1См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 20 февраля 1996г. № 5(П «По делу о проверке конституционности положений частей первой и второй статьи 18, статьи 19 и части второй статьи 20 Федерального закона от 8 мая 1994 года “О статусе депу(

тата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Со( брания Российской Федерации”»// Любимов А.П. Комментарий к Конституции Рос(

сийской Федерации (Толкование и истолкование Конституции РФ в решениях 61 Конституционного Суда РФ с постатейным алфавитно(предметным указателем). М., 2005. С. 405.

Действие по установлению соответствия между двумя юридичес кими нормами уже представляет собой результат рассмотрения двух норм, имеющих сходное содержание. Эта операция представля ет собой не просто сопоставление, а сравнение двух норм. Следстви ем такого сравнения является вывод о соответствии содержания од ной нормы содержанию другой.

Действие по установлению противоречий – также разновидность сравнения, но в ходе данной операции интерпретатор делает вывод о несоответствии положении одной части нормы или всей нормы иным нормам. И действие по установлению соответствия и действие по ус тановлению противоречий возможны в случае, если между норма тивными правовыми актами, в которых они зафиксированы, присут ствует иерархичность;

5) установление особенностей совместного применения двух и бо лее юридических норм. Это в большей степени относится к процессу альным нормам, но возможно и в отношении материальных норм. Так, например, следователь, установив, что лицо не явилось к нему на допрос, может в соответствии со ст. 188 УПК РФ обратиться к ст. 113 УПК и вынести постановление о приводе. Эта норма может применяться и в других случаях, она имеет самостоятельное значе ние и содержание ст. 188 УПК РФ не дополняет.

Рассмотрев принципы и приемы системного толкования, обратимся к анализу связей юридических норм, исследование которых еще в боль шей степени позволит понять специфику системной интерпретации.

2.2.СТРУКТУРНЫЕ И ИЕРАРХИЧЕСКИЕ СВЯЗИ В СИСТЕМЕ СВЯЗЕЙ ЮРИДИЧЕСКИХ НОРМ

Установив, что право представляет собой не просто совокупность, а систему существующих в единстве правовых норм, становится яс но – системное толкование основано на взаимосвязях, существую щих между этими нормами. Еще Е.В. Васьковский отмечал: «Все нор мы действующего права, от какого бы законодателя они ни исходили, имеют одинаковую юридическую силу, дополняя, разъясняя и изме няя друг друга, а потому образуют неразрывное целое...» «Ввиду та кого соотношения между действующими нормами, – говорит ученый, – каждая из них должна быть толкуема в связи со всеми другими, а следовательно, если она не ясна, то ей нужно придать такой смысл, какой более соответствует смыслу всех прочих норм»1. Можно не со

62

1 Васьковский Е.В. Руководство к толкованию и применению законов. М., 1997. С. 22.

гласиться с утверждениями об одинаковой юридической силе норм права, можно попробовать отстоять точку зрения о том, что не всегда неясной норме возможно придать такой смысл, какой соответствует смыслу всех прочих норм, но невозможно отрицать тот факт, что между правовыми предписаниями существуют связи. Эти связи про низывают всю правовую материю. Именно с их учетом правоприме нитель правильно подбирает комплекс норм, позволяющих разре шить то или иное дело; законодатель вносит новые положения в нормативные правовые акты. И если не увидеть эти связи именно в процессе уяснения правового предписания, то можно допустить ошибку юридического характера – неправильно выбрать меру нака зания, принять недействующую норму.

В философии под связью понимается взаимообусловленность су ществования явлений1. Нормы права также обусловливают сущест вование друг друга. Одни из них вводят в действие другие, вторые определяют пределы действия, третьи очерчивают круг лиц, кото рые могут их применять и т.д. А.Ф. Черданцев отмечает, однако, что не любая норма может быть использована для толкования, ибо связи норм различны2. Какие же связи существуют между нормами права? Е.В. Васьковский отмечал наличие ближайших и отдаленных связей. Однако данные связи, он считает, принадлежат к логическому эле менту в толковании. «Ближайшей связью, – говорит ученый, – соеди нены нормы, входящие в состав одного и того же законодательного акта, то есть отдельного закона или целого кодекса. Более отдален ная связь существует между нормами разных законов или отделов законодательства»3. Попробуем проанализировать данную позицию.

Рассматривая системное толкование как раз с точки зрения уяс нения смысла нормы при ее сопоставлении с другими нормами пра ва, мы не можем согласиться с подобным высказыванием. Е.В. Вась ковский утверждает, что «отдаленная логическая связь существует между всеми вообще нормами действующего права, хотя бы они бы ли изданы различными законодателями и в разное время. Важность отдаленной связи состоит в том, что нормы так или иначе соприкаса ясь своим содержанием, относясь к одному и тому же предмету и кругу явлений, друг друга дополняют, подтверждают, развивают, иллюстрируют, ограничивают или даже парализуют. Систематичес кий элемент приближается по своему значению к логическому в тех случаях, когда размещение норм в системе права сделано самим за

конодателем, т.е. когда он распределил нормы по отделам и снабдил эти отделы заголовками»1. По сути, представление ученого о логиче ском элементе сходно с нашим представлением о системном толкова нии. Но в настоящее время под логическим толкованием понимается уже не выявление ближайших и отдаленных связей между нормами права, а установление смысла нормы, лишь исходя из ее содержания. Так, по мнению А.Ф. Черданцева, логический способ толкования – это мыслительный процесс, направленный на установление содер жания нормы права или извлечение из нормы права ответа на вопрос юридического характера, поставленный практикой, в ходе которого интерпретатор с помощью различных логических приемов опериру ет материалом только самой нормы, не обращаясь к другим средст вам толкования2. Следовательно, мы можем констатировать, что представление о логическом толковании несколько изменилось. По этому, проанализировав позицию ученого о выделении ближайших и отдаленных связей, необходимо сформулировать несколько выводов. Во первых, это связи, которые существуют между нормами, а следо вательно, их необходимо признать системными связями. Во вторых, само их выделение весьма условно, и здесь нужно согласиться с по зицией А.Ф. Черданцева о том, что речь идет о территориальном, пространственном характере этих связей3. Несмотря на это, мы не можем отрицать того факта, что системные связи основаны на внед рении логических приемов мышления. В науке права уже достаточ но давно устоялась точка зрения о том, что и системное толкование, и филологическое толкование, и специально юридическое толкова ние осуществляются при использовании логических приемов4.

Исследуя способы толкования, А.Ф. Черданцев обратил внимание на выделение А.С. Пиголкиным понятия «близкая по смыслу норма», которая может уточнять, дополнять интерпретируемую норму, рас ширять ее объем и понятие отдаленной, косвенной связи норм5. Так ли это, действительно ли близкая по смыслу норма может уточнять или дополнять другую норму? Формулировка «близкая по смыслу норма», возможно, интуитивно, а возможно, вполне осмысленно за

1Васьковский Е.В. Руководство к толкованию и применению закона. Для начинающих юристов (1913) // http://www.lexdiplom.ru/index.php?option=com_content&task= view&id=244&Itemid=78

2 См.: Черданцев А.Ф. Толкование советского права. М., 1979. С. 43.

3 См.: Черданцев А.Ф. Толкование права и договора. М., 2003. С. 166.

4См.: Ващенко Ю.С. Филологическое толкование норм права: Дисс. ... канд. юрид. наук. Тольятти, 2002. С. 41; Слесарев А.В. Судебно(арбитражное толкование норм граж(

фиксирована в научных источниках. Так, Н.Л. Платонова указывает на то, что «в Законе о соглашениях о разделе продукции включены нормы, формирующие особый режим территорий, населенных ко ренными малочисленными народами. Близкая по смыслу норма со держится и в Земельном кодексе»1. Анализируя содержание данно го высказывания, можно с легкостью прийти к выводу о том, что близкая по смыслу норма – это норма сходная, похожая на какую то другую норму, что совершенно не означает, что эта норма имеет вза имосвязь с правовым предписанием, на которое она похожа. Но еще более устоявшимся является термин «подобная норма». Хороший при мер такой нормы приводит В.В. Худолеев. «В соответствии с пунктом 14 статьи 65 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. “Об акционер ных обществах”, – пишет он, – создание особенных подразделений акционерного общества относится к исключительной компетенции совета директоров (наблюдательного совета) этого общества. Подоб ная норма содержится в пункте 1 статьи 5 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. “Об обществах с ограниченной ответственностью”, согласно которому обособленное подразделение может быть создано только по решению общего собрания участников общества с ограни ченной ответственностью»2. По смыслу двух этих положений, подоб ная норма и близкая по смыслу норма – это обозначение правового предписания похожего, но необязательно взаимосвязанного. Но су ществуют случаи, когда норма является и близкой по смыслу, и взаимосвязанной с той нормой, с которой она близка по смыслу. Это ситуация при которой мы говорим о связях преемственности. Напри мер, в ст. 2.2 КоАП РФ установлены формы вины. В соответствии с ч. 1 данной статьи административное правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, сознавало противоправный характер своего действия (бездействия), предвиде ло его вредные последствия и желало наступления таких последст вий или сознательно их допускало либо относилось к ним безразлич но. В точности такая же формулировка с указаниями «согласно федеральному законодательству» зафиксирована в ст. 1.8 «Формы вины» Кодекса Нижегородской области от 20 мая 2003 г. «Об адми нистративных правонарушениях». Эта формулировка является одно временно и подобной норме КоАП РФ, и взаимосвязанной с ней.

Таким образом, рассматривая категории «ближайшей» и «отдален ной» связи, а также категории «близкая по смыслу норма», мы прихо дим к выводу, что ближайшие и отдаленные связи все же существуют,

но понимать их нужно в несколько ином аспекте. Интерпретатор, пыта ясь уяснить смысл нормы, делает переход от одного правового предпи сания к другому, то есть, по большому счету, движется по цепочке. Ближней связью можно обозначить такую взаимообусловленность нормы, когда она может быть понятой только при сопоставлении с од ной нормой, а дальнейшего движения мысли толкователя не происхо дит. При этом ближних связей может быть много. Отдаленная связь предполагает, в свою очередь, что норма, к которой перешел для ее изучения интерпретатор, имеет также ближние связи и не только с толкуемой нормой. В результате толкуемая норма уясняется уже че рез связи близкой к ней норме, но близкой не по смыслу, а по взаимо обусловленности. Необходимо также учитывать, что смежная норма не становится сама нормой интерпретируемой, а лишь служит своеобраз ным «мостиком» для понимания. Но ситуации, когда норма уясняется только через переход к смежной с ней норме, бывают крайне редки. В основном для уточнения смысла проводится глубокий анализ правовых предписаний.

Исследуя связи между юридическими нормами, нельзя не обратить ся к весьма интересной точке зрения Р.А. Ромашова, который предлага ет учитывать следующие виды связей между нормами: 1) связи субор динации; 2) связи координации и 3) связи происхождения. Все эти три вида связей он относит к системным связям, а наряду с ними отмечает также наличие связей между общими и конкретными нормами1. Следу ет действительно признать, что связи субординации и связи координа ции существуют и обусловлены иерархическим положением между те ми нормативными правовыми актами, в которых заключены данные нормы. Связи субординации – это связи между нормами нормативных правовых актов, один из которых обладает меньшей юридической си лой. Например, к таким связям относятся связи между предписаниями Конституции РФ и Устава Курской области. В п. 1 ст. 82 Устава Курской области заключены положения, по которым ограничивается по усмот рению органов государственной власти Курской области и вопреки во леизъявлению населения выбор территории, на которой осуществляет ся местное самоуправление. Данное положение в результате было признано не соответствующим положениям ст. 3 (ч. 2), 12, 32 (ч. 1 и 2), 55 (ч. 3) и 131 (ч. 1) Конституции РФ2.

1См.: Теория государства и права: Учебник / под ред. Р.А. Ромашова. СПб., 2005. С. 326–328.

2См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 30 ноября 2000 г. № 15(П «по делу о проверке конституционности отдельных положений устава (основного закона) Кур( ской области в редакции закона Курской области от 22 марта 1999 года “О внесении

Связи координации – это связи между нормативными правовыми актами равной юридической силы. Эти связи необязательно предпо лагают, что между двумя нормами права может быть расхождение. Одно предписание может быть понято во взаимосвязи с другим. На пример, термин, содержащийся в норме – правиле поведения одного федерального закона, будет поясняться через обращение к дефини тивной норме другого федерального закона. Связи координации – это также связи между нормами одного нормативного правового акта. Однако даже между положениями одного документа существуют иногда субординационные связи. Такое явление вызвано приорите том действия одной нормы по сравнению с другой. Так, в ст. 43 КоАП РФ зафиксированы обстоятельства, отягчающие административную ответственность. В ч. 2 этой же статьи указано, что обстоятельства, предусмотренные ч. 1, не могут учитываться как отягчающие в слу чае, если указанные обстоятельства предусмотрены в качестве ква лифицирующего признака. На основании этого, положения ч. 1 ст. 4.3 не будут применяться, например, когда совершено правонарушение, выразившееся в появлении в общественных местах в состоянии опь янения, ибо само состояние опьянения является квалифицирующим признаком. Одновременно совершение правонарушения в состоянии опьянения является обстоятельством, отягчающим административ ную ответственность. В каком то другом случае эти нормы могут на ходиться в связях координации, в данном случае между ними субор динационные связи.

Еще одним видом связей Р.А. Ромашов считает связи происхож дения, то есть связи между первичной и производной нормами1. Вме сте с тем ученый не объясняет, что он понимает под первичной нор мой, содержится эта норма в действующем нормативном правовом акте или в акте, утратившем силу. Как соотносятся связи происхож дения и генетические связи?

«Генетическая связь, – отмечает В.М. Сырых, – это связь между компонентами, частями исторически развивающегося явления, ха рактеризующая динамику перехода от одного состояния к другому, и, понимаемая таким образом, она отличается от всех иных видов связи, в том числе и причинно следственных связей. Генетическая связь – это всегда внутренняя связь, которая характеризует процес сы, происходящие непосредственно с самим явлением, его сущнос тью, формой и содержанием»2. Следовательно, интерпретатор в про цессе системного толкования не учитывает генетические связи, ибо

они показывают, как развивается сама норма права, какие внутрен ние изменения происходят с ней, например, если вносятся измене ния и дополнения. Системное толкование, основанное на взаимосвя зи норм, нужно понимать как уяснение содержания только действующих норм и при обращении к действующим нормам, а зна чит, генетические связи могут иметь место в процессе историко по литического толкования. Связи происхождения отличны от генети ческих, так как они представляют собой связи норм. Генетические же связи – это связи внутри нормы. Связи происхождения могут быть разновидностью системных связей норм права, если мы будем по нимать под ними связи действующих норм. Норма может быть пер вичной, например, если терминология производной нормы взята из уже существующей нормы.

Наиболее распространенным в юридической литературе являет ся анализ учеными типичных связей норм права. Так, С.Н. Кожевни ков выделяет следующие из них: 1) связи норм общей части отрасли права с нормами особенной части; 2) связь толкуемых регулятивных норм с нормами охранительными; 3) связь общих и специальных норм; 4) связи отсылочных статей; 5) связи бланкетных норм с нор мами, к которым в общем плане делается отсылка в бланкетной нор ме; 6) связи близких по содержанию норм1. Похожим является выде ление связей между нормами у В.М. Сырых. Однако он отмечает наличие следующих четырех типов связи: 1) связи общих и специ альных нормативно правовых предписаний; связи между отсылоч ными нормами и нормами, к которым они отсылают; 3) связи блан кетных предписаний и нормативными актами, предусмотренными этими предписаниями; 4) связи между общими и конкретизирующи ми их предписаниями2. Однако между данными позициями есть су щественная разница. С.Н. Кожевников смешивает структурные и функциональные связи, а В.М. Сырых вовсе не выделяет связей структурного характера. Наконец, необходимо отметить, что и у то го, и у другого ученого нет как таковых критериев, по которым они эти связи выводят. Более проработанной в отношении связей между юридическими нормами является позиция А.Ф. Черданцева3.

В первую очередь А.Ф. Черданцев делит все связи между норма ми на пространственные и функциональные. Как нам представляет ся, такое выделение имеет свое практическое и научное значение. Пространственные связи, по мнению ученого, можно дополнительно

распределить в зависимости от систематики законодательства и си стемы права.

Но еще более глубоко А.Ф. Черданцев проработал функциональ ные связи, среди которых выделил:

1)связь толкуемой нормы с нормами, раскрывающими значение термина, использованного в толкуемой норме;

2)связь интерпретируемой нормы с оперативными нормами;

3)связь интерпретируемой статьи с актами (статьями), изданны ми со специальной целью дополнить, изменить или уточнить содер жащуюся в ней норму;

4)связи отсылочных статей;

5)связи общих и специальных норм;

6)связи общих и исключительных норм;

7)связи норм, не находящихся в соотношении общих и специаль ных, регулирующих однородные или одновидовые отношения или сходные отношения;

8)связи норм с коллизионными нормами;

9)связи норм и принципов права;

10)связи бланкетных норм1.

Однако, несмотря на важность выделения таких связей, необходи мо отметить следующий недостаток. Эти связи описываются несколь ко беспорядочно, без критериев к их выделению. Функциональные связи можно распределить по группам, ибо выполняемые нормами права функции весьма различаются.

Систему связей норм права можно очертить следующим образом:

1)структурные связи;

2)иерархические связи;

3)функциональные связи.

В ряду связей между юридическими нормами важную роль играют структурные связи (или, с точки зрения А.Ф. Черданцева, пространст венные связи). Именно они отражают способность самих правовых предписаний сочетаться, именно ими демонстрируется системный характер права. Какие же связи относятся к структурным связям? Структурные связи – это связи, направляющие самого интерпретато ра в процессе системного толкования, они позволяют установить мес то нормы права в ряду иных элементов системы права.

Системное толкование основано на сопоставлении юридических норм, которые фиксируются в нормативных правовых актах. Следо вательно, нам важно также определиться, как соотносятся система права и система законодательства. Система права и система законо дательства находятся в тесной гносеологической и функциональной

69

1 См.: Черданцев А.Ф. Толкование советского права. М.. 1979. С. 66–82.

связи. Соотносясь как содержание и форма в реальной жизни, они выступают в качестве парных правовых категорий. В науке господ ствующей является точка зрения, согласно которой система права и система законодательства рассматриваются в единстве. А.Ф. Чер данцев, например, выделяет пять групп связей: 1) связи норм, нахо дящихся в одной статье; 2) связи норм, находящихся в одном норма тивном акте, одном разделе, главе кодифицированного акта; 3) связи норм, находящихся в разных разделах, главах и других частях нор мативного акта; 4) связи норм, находящихся в различных норматив ных актах, принятых одним и тем же государственным органом; 5) свя зи норм, находящихся в разных нормативных актах, принятых разными государственными органами1.

Первоначально хотелось бы отметить, что если мы будем говорить о связях норм внутри нормативного правового акта, то нет смысла акцентировать внимание на органе, принимающем или издающем этот акт. Это связано с тем, что нормативные правовые акты могут исходить и от органов местного самоуправления, и от самого населе ния, и от должностных лиц, а не только от государственных органов.

Обозначая связи норм права относительно их места в норматив ном правовом акте, необходимо, во первых, выделить связи, которые существуют между нормами одной статьи. Естественно, о такой си туации можно говорить лишь в случае, когда норма права и статья нормативного правового акта не совпадают. Так, например, в ст. 21 ГПК РФ содержатся несколько частей, являющихся самостоятель ными нормами. Попробуем проанализировать две из них. В ч. 1 дан ной статьи указано, что в случае отвода мирового судьи, рассматри вающего дело, оно передается районным судом другому мировому судье, действующему на территории того же судебного района, или, если такая передача невозможна, оно передается вышестоящим су дом мировому судье другого района. В ч. 2 зафиксировано правило, по которому в случае отвода судьи либо отвода всего состава суда при рассмотрении дела в районном суде дело рассматривается в том же суде другим судьей или другим составом суда либо передается на рассмотрение в другой районный суд вышестоящим судом, если в районном суде, в котором рассматривается дело, замена судьи стано вится невозможной. Обе эти нормы объединены в одну статью в свя зи с тем, что они регламентируют особенности сходных процессов, которые должны последовать в случае заявления об отводе. Однако ни та, ни другая норма не дополняют содержания друг друга, они разводят похожие процедуры в зависимости от того, какой суд рас сматривает дело, то есть по большому счету уточняют, какая из них

70

1 См.: Черданцев А.Ф. Толкование права и договора. М., 2003. С. 166.