Диктатор, который умер дважды невероятная история Антониу Салазара

2. О В Л

В том году, когда Салазар поступил сначала на филологический факультет, а затем почти сразу перешел на факультет права, была провозглашена Республика. В Коимбре теперь братались студенты-консерваторы и студентыреспубликанцы, а католики, такие как Салазар, выступали против антиклерикализма только что провозглашенной Республики. Антониу вступил в Академический центр христианских демократов, где познакомился с людьми, которые стали ключевыми фигурами в его политическом восхождении: среди них были Мануэл Гонсалвиш Сережейра, будущий кардинал Лиссабона, Жозе Нозолини

иДиогу Пашеку де Аморим. Позже он познакомился с Мануэлом Родригишем Жуниором, также выпускником семинарии и будущим министром юстиции. Еще один новый знакомый, Фернанду Баэта Биссайя Баррету Роза, врач, оставался близким другом Салазара на протяжении всей жизни. Они еще не осознавали, что их круг станет новой политической элитой страны.

Летние встречи с Фелисминой ни к чему не привели. Три года Салазар учился в Коимбре, а она все тосковала по нему. А он часто встречался в доме Глории Кастаньейры с друзьями, среди которых были Мариу де Фигейреду

иЖозе Белеза душ Сантуш. Свою первую публичную речь на тему «Демократия и церковь» Салазар произнес в году в Порту, на втором конгрессе католической молодежи. Его группа оказалась в политических рядах «Аксьон франсез»* Шарля Морраса, Жоржа Валуа и ЖакаПьера Бенвиля, которую поддерживали такие деятели, как

* «Аксьон франсез» — националистическая политическая организация во Франции, основанная в году и изначально настроенная прореспубликански, но впоследствии сменившая идеологию на монархическую и антипарламентскую.

61

Д ,

граф Альбер де Мен и маркиз Франсуа-Рене де Ла Тур дю Пен. Кроме того, он опирался на воззрения, которые разделял Афонсу Пена, бывший президент Бразилии, и принял девиз «Бог, страна, свобода и семья». В дальнейшем он исключил свободу из списка своих вдохновляющих принципов. Уже в то время молодой Салазар читал и свободно говорил по-французски, а также изучал английский и немецкий языки.

Окончив в году курс юриспруденции Коимбрского университета, он решил претендовать на должность ассистента преподавателя с научной работой на тему «Зерновой вопрос: пшеница». Его целью было стать хотя бы «профессором второй степени» (так называлась ассистентская должность) по экономическим наукам, но в связи со смертью профессора Марноку-и-Соузы он возглавил кафедру. Экзамен на право преподавать он успешно выдержал еще

вгоду: ему не хватало докторского звания, главной ступени академического пути, но, несмотря на это, в сентябре он был назначен преподавателем политэкономии — благодаря заслугам, проделанной работе и биографии. Среди его коллег был Антониу Карнейру Пашеку, который

вгоду станет министром народного образования, — основатель молодежной организации «Мосидад Португеза», эквивалента итальянской организации «Балилла» (ее преемница — «Итальянская ликторская молодежь»). Таким образом, Салазар достиг высшей академической степени в возрасте лет.

На втором конгрессе Португальского католического центра (такое название получила новая партия) именно он заявил, что не существует непримиримых расхождений между республиканским режимом и фундаментальными интересами католической церкви. Эта дискуссия воз-

62

2. О В Л

никла по причине того, что государственный переворотоктября года, в результате которого был свергнут король Мануэл II, затронул в первую очередь церковь: культовые сооружения были разграблены, а священнослужители подвергнуты репрессиям. Уже октября новое республиканское правительство издало указ о запрещении монастырей и любых религиозных учреждений; религиозные деятели были изгнаны из Республики, а их имущество конфисковано. Иезуиты были вынуждены отказаться от португальского гражданства. За этим последовала серия прогрессивных законов: ноября был разрешен развод, затем вышли постановления, которые узаконивали внебрачных детей, дозволяли кремацию, секуляризировали кладбища, отменяли религиозное обучение в школах

изапрещали ношение рясы. Были наложены определенные ограничения даже на то, когда звонить в колокола

ипроводить богослужения, а религиозные праздники отменялись. Правительство также вмешивалось в дела семинарий, оставляя за собой право назначать преподавателей и определять учебную программу. Кульминацией этой длинной серии постановлений стал закон об отделении церкви от государства, принятый апреля года.

Итак, начало века было ознаменовано большими потрясениями. Положить конец Первой республике года смог Сидониу Паиш, подняв восстание против правительства: к нему примкнула часть армии. Паиш организовал военный переворот декабря года и захватил власть. «Сидонизм» вызвал большой интерес, потому что отвечал запросам современности. Но Сидониу, весьма вдохновлявший Салазара, был убит декабря года. В связи с этим в году Салазар и еще три преподавателя юридического факультета (Карнейру Пашеку, Фезаш

63

Д ,

Витал и Магальяйнш Колласу) были отстранены от работы по обвинению в распространении монархической пропаганды. Борьба закончилась их восстановлением в должности

ипобедой над теми, кого они считали «непримиримыми якобинцами».

Втечение длительного периода политических пертурбаций в умирающей Республике было президентов,правительств, «временное правительство», премьерминистров и конституционное собрание. Сам Салазар в году был избран в парламент как кандидат от католиков. Положить конец этому состоянию политической неопределенности вызвался генерал Гомиш да Кошта, военный с большим авторитетом, бывший участник боевых действий в Африке, командир португальского экспедиционного корпуса во Франции во время Первой мировой войны. В четыре часа утра мая года в Браге началась новая национальная революция — снова по инициативе армии и снова организованная «снизу», — которая привела к отставке кабинета Антониу Мария да Силвы

ирождению национальной диктатуры. На фотографиях того времени изображена армия, марширующая с севера в сторону столицы, состоящая из солдат, генералов, полковников и капитанов и лейтенантов.

Впоследней попытке спасти Республику предпринимались усилия по поиску компромисса между «разрушителями» и «примиренцами». На совещании, проходившемиюня с трех до пяти часов утра, было предложено правительство во главе с Жозе Мендишем Кабесадашем. Имя Антониу Салазара впервые появилось в списке министров. «Кто такой Салазар?» — спросил какой-то военачальник, сидевший за столом. Генерал Гомиш да Кошта, идейный вдохновитель восстания, оказался в министерстве сель-

64

2. О В Л

ского хозяйства, хотя и оставался ключевой фигурой португальской политики. В интервью Антониу Ферру из Diário de Notícias да Кошта говорил о «некоем Салазаре из Коимбры» и сам спросил журналиста: «Говорят, что он очень хорош. Вы его знаете?» Именно да Кошта возглавил марш военных, которые в воскресенье, июня, вошли в Лиссабон, не вставший на защиту Республики. Генерал с поднятой шпагой восседал на коне, за ним следовали войска северян, которые от Кампу-Гранди прошли к Кампу-Пекену, а затем на Авенида да Република.

На фоне неразберихи среди военных и по причине столкновений между Гомишем да Коштой и Мендишем Кабесадашем три профессора из Коимбры, назначенные министрами (помимо Салазара, это были Мануэл Родригиш и Жоаким Мендиш душ Ремедиуш), уже через дней заявили, что уходят со своих постов. Поездка в Лиссабон оказалась бесполезной, и они вернулись в Коимбру. Непримиримый Гомиш да Кошта сверг Мендиша Кабесадаша, взял власть в свои руки, заняв пост председателя Совета министров июня года, а также — с июня — пост президента страны. Однако на обеих должностях он пробыл лишь немногим дольше, чем предшественник (с июня по июля года). Он был смещен генералом Антониу Ошкаром де Фрагозу Кармоной, который предложил ему остаться лишь в должности президента Республики, но да Кошта отказался и поэтому был арестован и отправлен на Азорские острова. На родину он вернулся лишь в сентябре года и умер три месяца спустя от сердечнопочечной недостаточности — в нищете и безысходности.ноября года Кармона сменил генерала Гомиша да Кошту на посту президента Республики (эту должность он занимал до самой своей смерти в году) и на посту

65

Д ,

председателя Совета министров. Председателем совета он оставался до апреля года, когда передал этот пост полковнику Жозе Висенти де Фрейташу, а тот, в свою очередь, пробыл на нем чуть более года.

Таким образом, сменив почти полсотни правительств за лет и пережив несколько государственных переворотов, в году Первая республика пала. С того момента, как Салазар был назначен на пост министра (что произошло в том же году), общественное мнение начало проявлять к нему интерес, о чем свидетельствует интервью, данное в июне года газете Diário de Notícias, в котором он разъяснял суть работы комиссии по налоговой реформе. Салазар был членом этой комиссии, из-за чего часто приезжал в столицу. Ужасный год был годом четырех переворотов — или, вернее, попыток переворота, один из которых вошел в историю под забавным названием «переворот Фифи» (от имен Филомену да Камара и Фиделину де Фигейреду, совершивших попытку переворота совместно с Мораишем Сарменту и Давидом Нету). Во всем этом хаосе только одно можно было утверждать

сполной определенностью — появилась единая партия под названием Национальный союз, которая объединила всех тех, кто поддерживал новую диктаторскую власть. Только

сукреплением Ошкара Кармоны, самопровозглашенного президента Республики, определились некоторые политические рамки. апреля года Висенти де Фрейташ сформировал новое правительство и сам временно занял пост министра финансов — в ожидании ответа от Салазара, который пришел через дней, апреля года. Это и считается датой официального и окончательного вступления преподавателя из Коимбры в португальскую политику — после долгих колебаний и многочисленных

66

2. О В Л

обсуждений с близкими друзьями, такими как Сережейра, Баррету и де Фигейреду. Премьер-министр даже откомандировал в Коимбру министра образования Дуарте Пашеку, чтобы убедить молодого преподавателя-католика присоединиться к правительственной команде. «Ты именно тот человек, который нужен», — уговаривал он будущего диктатора.

Но Салазар принял предложение с открытыми глазами. Он был прекрасно осведомлен о финансовом положении нового конституционного режима: кредиты для затыкания дыр в государственном бюджете, структурный дефицит, необходимость поддержки национальной валюты, государственные предприятия, зависящие от партии и военных, рыночная вседозволенность, неконтролируемые военные расходы. Это была крупнейшая финансовая дыра столетия. Условия, выставленные Салазаром, выглядели достаточно категорично: контроль над расходами всех министерств, прекращение новых государственных расходов, сокращение или отмена особых режимов, реформа несправедливой налоговой системы, сокращение бюрократии. В частности, он намеревался снизить налоговое бремя на сельское хозяйство в обмен на увеличение налогов на городскую собственность с постепенным отходом от свободного рынка.

Сам Салазар вспоминал: «Я всю ночь провел в раздумьях, не зная, принимать ли сделанное мне предложение. Мне было очень грустно при мысли о том, что придется покинуть преподавательскую кафедру, и я знал о том опасном расстоянии, которое отделяет человека мысли от человека действия». Он принял предложение так, как будто принес жертву. Будущий диктатор не мог знать, на какой путь он ступает, не мог знать, что в один прекрасный день

67

Д ,

он станет одним из самых влиятельных людей на планете. Но именно его анализ текущей политической ситуации стал инструментом создания Нового государства: упадок Португалии был вызван политическими, колониальными, экономическими, финансовыми и моральными причинами. Государство должно было взять на себя инициативу по переустройству и добиться изменения всех этих факторов. Именно то, что кто-то осмелился сказать вслух, что выход есть, само по себе стало важным сигналом для народа, разочарованного государственными переворотами, и для государства, которое после заката монархии находилось в многолетнем кризисе. Но для того чтобы осуществить это возрождение, Салазар должен был положить конец фракционной борьбе, характерной для Первой республики. Чтобы вытеснить военную диктатуру и создать свою собственную — Новое государство, — он завоевал доверие армии и флота. Салазар объявил об условиях финансовой реформы в знаменитой речи, произнесеннойапреля года.

Его жизнь в Лиссабоне была похожа на жизнь в Коимбре: мало публичности, много учебы, неважное здоровье, письменный стол, заваленный документами, за которым он сидел, накинув на плечи одеяло, та же горничная из старой монастырской обители на Руа-душ-Грилуш (где жил и Сережейра), вызванная именно для того, чтобы организовать быт в личной резиденции Салазара на Руа- ду-Фуншал, дом . С по год он неуклонно набирал политический вес: ему удалось удержаться у власти даже во время международного кризиса года. Он заручился также поддержкой влиятельных людей и состоятельных семей, обеспокоенных, что в случае провала очередного правительства вернутся и общая нестабильность, и улич-

68

2. О В Л

ные беспорядки, а профсоюзному движению, влияние которого росло в остальных странах Европы, будет где развернуться. Коммунизм, социализм и анархия стали словами, которые не внушали простым людям ничего, кроме страха. Президент Кармона гарантировал Салазару поддержку военных, а также латифундистской и клерикальной верхушки буржуазии. Крупные землевладельцы регионов Алентежу и Рибатежу благословляли Салазара. Ближайшими советниками будущего диктатора стали его наставник Кирину де Жезуш, идеолог национализма и опытный политический конспиратор, и Эзекьел де Кампуш, эксперт по экономике. Право налагать вето на государственные расходы или на законы, которые могли бы увеличить государственные инвестиции, сделало Салазара фактическим хозяином режима. От него зависели решения по финансированию амбициозных инфраструктурных и дорожных проектов, работ по водоснабжению и реставрации великих памятников, которыми была богата страна. Баланс бюджета был обеспечен — более того, бюджет стал профицитным.

В экономику, сильно отстающую в промышленном отношении (сельское хозяйство все еще доминировало, а важнейшие ресурсы метрополии и колоний контролировали крупные предприятия), Салазар внедрил идеалы корпоративизма — по образцу итальянского фашизма. Это была средневековая система, которая гарантировала привилегии малым группам и уважение к иерархии, а солидарность между классами исключалась. После создания партии «Национальный союз», члены которой называли себя «объединением людей доброй воли», для разработки корпоративной системы, уже практиковавшейся в Италии, был создан специальный Центр политических и социальных

69

Д ,

исследований. Политическая философия Салазара допускала этическое и культурное доминирование аграрного мира над городским. Религия, политика и традиционная культура нашли отражение и в школьном образовании.

Салазар продолжил осторожно взаимодействовать с военными, которые по-прежнему определяли политическую жизнь Португалии. Возрождая превосходство колониальной власти, вызывая отвращение к беспорядочным политическим движениям и превознося железный военный контроль над колониями, разбросанными по разным континентам, он обращался к молодым офицерам и унтер-офицерам, к военному корпоративизму. Это была своеобразная смесь автаркии, авторитаризма и здравого смысла — всего того, что так ценили военные. Его первым собеседником стал Фернанду душ Сантуш Кошта, капитан, назначенный заместителем военного министра именно для поддержания диалога со средним звеном вооруженных сил. (Впоследствии он займет пост военного министра и министра национальной обороны.) Группы, составлявшие Национальный фронт, — правые республиканцы Франсишку да Кунья Леала, фундаменталисты, национал-синдикалисты, — были практически нейтрализованы при поддержке военных, которые видели в Салазаре человека, способного упрочить государственную власть. На стороне Салазара были президент Кармона, республиканец и масон, отец-основатель Национального союза и министр внутренних дел Лопеш Матеуш, а также Марселу Каэтану — католик-фундаменталист, как и сам Салазар. В этом скромном преподавателе из Коимбры, упрямом и безвестном, незапятнанном и замкнутом, все три группы военных — авторитаристы, стремившиеся к созданию единой партии, республиканские консерва-

70