Диктатор, который умер дважды невероятная история Антониу Салазара

2. О В Л

всего в примат духовного, и откуда взялась христианская форма тоталитаризма, когда государство не отнимает жизни у тех, кто его составляет, но делает так, что человек (именно человек — не индивид) сохраняет все свои естественные права? Ответ Элиаде был достаточно прост для тех сложных времен: «Революция Салазара была настолько трудна для понимания, насколько была поразительно проста; причина в том, что в первую очередь его интересовали маленькие и хорошо сделанные вещи». Следовательно, фигура крестьянина, управлявшего империей, снова становилась актуальной: декоративная оболочка, скрывавшая практику террора, которую он сознательно применял для удержания власти.

Соуза Мендеш, португальский Перласка

История Аристидеша де Соуза Мендеша ( – ), генерального консула Португалии в Бордо, ставшая примером противоречивого поведения Лиссабона во Второй мировой войне, вышла на белый свет далеко не сразу. Соуза Мендеш был своего рода братом-близнецом итальянца Джорджо Перласки, который зимой года, выдавая себя за генерального консула Испании в Будапеште, спас более венгерских евреев. После капитуляции Франции в июнегода тысячи и тысячи беженцев искали пристанища в Испании и Португалии. Однако после мая года, когда Германия вторглась в Бельгию и Нидерланды, португальское правительство запретило выдачу въездных виз и транзитных разрешений через Португалию, которые можно было получить именно в консульстве в Бордо. Таким образом, беженцев, треть которых составляли евреи, оказались буквально заперты в Жиронде.

91

Д ,

Соуза Мендеш, увидев ужасное положение тех, кто ищет помощи, решил ослушаться четких инструкций правительства. Он принял в консульстве делегацию беженцев во главе со своим другом, раввином Хаимом Крюгером, и пообещал выдать транзитные визы всем, кто в них нуждался. Если кто-то не мог заплатить за визы, Соуза Мендеш выдавал документы бесплатно. Затем он открыл в консульстве специальный кабинет, где с помощью жены, двух сыновей и нескольких добровольцев-евреев, включая Крюгера, начал выдавать разрешения на въезд в Португалию. Соуза Мендеш работал без передышки и выдал тысячи виз.

Слухи о том, что делал Соуза Мендеш, достигли Лиссабона (между тем он продолжал выдавать визы), откуда консулу пришел приказ вернуться на родину. Были даже присланы два человека для его сопровождения. По дороге, все еще находясь во Франции, группа проезжала мимо португальского консульства в Байонне, в нескольких километрах от испанской границы. Соуза Мендеш увидел толпу из сотен людей возле дверей дипломатического представительства. Несмотря на то что его официально отозвали, он вошел в консульство и, не обращая внимания на возражения местного чиновника, приказал выдать визы всем заявителям. Он лично проштамповал визы, добавив к документам собственное указание: «Правительство Португалии любезно просит правительство Испании разрешить владельцу этого документа свободно пересечь Испанию. Владелец этого документа является беженцем в связи с конфликтом в Европе и направляется в Португалию». Бывший консул сам сопровождал беженцев до испанского контрольно-пропускного пункта, чтобы убедиться, что они благополучно пересекли границу.

92

2. О В Л

Вернувшись в Лиссабон, Соуза Мендеш предстал перед дисциплинарным комитетом и был смещен со своей должности в Министерстве иностранных дел. В результате он остался без средств к существованию — при том, что у него было детей. Среди людей, которых Соузе Мендешу удалось вырвать из рук нацистских палачей, оказались австрийский кронпринц Отто фон Габсбург, разыскиваемый СС, некоторые члены влиятельной семьи Ротшильдов, а также Антония, сестра Шарлотты, герцогини Люксембургской, и ее муж Рупрехт, кронпринц Баварии. Из архивов, оставленных Соузой Мендешем, не понятно, кому была выдана виза на имя Роберта Монтгомери: американскому актеру, который направлялся из Лиссабона в Нью-Йорк

виюне года, или его тезке, британскому промышленнику, который совершил точно такое же путешествие

всентябре того же года. В Португалии евреев, в отличие от других нейтральных стран, не отправляли в лагеря, им разрешали селиться в местах, удаленных от столицы. Они выбрали такие населенные пункты, как Эрисейра, Фигейра-да-Фош, Калдаш-да-Раинья, где им часто помогали владельцы магазинов и местное население.

Лиссабон — город шпионов

Лиссабон стал важным информационным каналом, поскольку мог опираться на различные источники: Лондон, Мадрид, Африку и особенно Атлантику — со всеми перемещениями военных кораблей, подводных лодок, торговых и пассажирских судов. Теперь он был настоящей столицей шпионажа, о чем рассказывается в многочисленных романах и фильмах. Столица Португалии была обязательным перевалочным пунктом для тех, кто бежал от войны

93

Д ,

вЕвропе или от фашистского гнета. Среди беженцев были разорившиеся аристократы, евреи, цыгане, бедняки, пацифисты, антифашисты. Через Лиссабон проехало почти евреев. Среди них — Марк Шагал, Бела Барток и Ханна Арендт, нашедшие впоследствии убежище

вСоединенных Штатах. Как и Перласка, португальские дипломаты Сампайу Гарриду и Тейшейра Бранкинью сумели спасти не меньше евреев в Будапеште.

Вконце концов Салазар получил гарантии сохранения своих атлантических владений (Азорские острова, Мадейра, Кабо-Верде, Сан-Томе и Принсипи) в обмен на использование Азорских островов в качестве авиабазы начиная с лета года — сначала на острове СантаМария, а затем на острове Терсейра. На военной базе Лажеш с расширенной взлетно-посадочной полосой была размещена -я бригада Соединенных Штатов. Авиабаза между Америкой и Европой, ныне известная как Лажеш Филд, представляла собой широкое плато на северо-западе острова, возвышающееся над морем: раньше это плато предназначалось для сельскохозяйственных нужд. База служила центральной заправочной станцией для американских самолетов и располагала множеством топливных резервуаров и других хранилищ. Разумеется, Черчилль угрожал оккупацией Азорских островов, чтобы использовать их в противолодочной кампании, но затем сторонам удалось достичь определенного компромисса, о котором Салазар объявил графу Франсиско Гомесу Хордане, главе испанского Министерства иностранных дел, на состоявшейся недалеко от границы секретной встрече, которая привела к более тесному экономическому сотрудничеству между двумя странами. Салазар приехал из Вимиейру на автомобиле и, как за ним это водилось, отсутствовал

94

2. О В Л

в Португалии всего несколько часов. Хордана согласился с урезанным суверенитетом Азорских островов и значительным нейтралитетом Пиренейского полуострова.

Салазар увидел в японской оккупации Португальского Тимора веский предлог для уступки союзным державам базы на Азорах, получив от британцев новое вооружение для своей хиреющей армии и гарантии защиты африканских колоний. На умеренные немецкие протесты диктатор ответил метафорической прозой, едва ли понятной даже переводчикам. Немцы так и не напали на азорскую базу. Почему? Потому что, как уже говорилось, они добились от Португалии продажи вольфрама: плотность и тугоплавкость делали его идеальным элементом для твердых сплавов, используемых в военной промышленности и не только. Когда в году Министерство иностранных дел Великобритании крайне официальным тоном призвало португальское правительство заблокировать экспорт вольфрама в Германию, Лиссабон ответил возобновлением нейтралитета, что привело к полному эмбарго для всех воюющих стран.

Война затронула и повседневную жизнь португальского народа, хотя ее в значительной степени обеспечивало сельскохозяйственное производство. Для того чтобы обеспечить распределение товаров первой необходимости, в августегода началось нормирование питания, что привело к образованию длинных очередей в крупных городах. Можно сказать, что запущенный Салазаром в году план «Производить и экономить» оказался наполовину неудачным. Более того, в разгар конфликта Салазару пришлось столкнуться с внутренним военным восстанием под руководством полковников Мариу Пессоа и Карлуша Селважема, но он сумел справиться с мятежом с помощью

95

Д ,

мирных переговоров (успех которых был обеспечен в том числе уступкой Азорских островов в качестве военной базы союзных держав). Он также провел второй конгресс Национального союза и сформировал новое правительство с Марселу Каэтану во главе колоний. В то время как Европа рушилась под ударами американских, британских, немецких и итальянских бомбардировщиков, португальский диктатор в году открыл в Лиссабоне виадук в честь средневекового мореплавателя Дуарте Пачеко Перейры

иновый национальный стадион (с тех пор июня отмечается как национальный праздник).

ВПортугалии англичане и немцы противостояли друг другу с помощью перехватов, любительских радиостанций, секретных полетов, дуэли BBC и Берлинского радио, ложных слухов, клеветы и махинаций. Не обошлось и без мимолетных появлений подводных лодок с обеих сторон, особенно тех, которые пытались контролировать Гибралтарский пролив. Гостиницы в столице различались по политическим пристрастиям. Так, Avenida Palace и небольшие отели Duas Nações, Atlântico, Tivoli, Suiço и Vitória считались пронацистскими, в то время как Metropole, Europa, Grande Hotel do Estoril, Palácio Estoril и Aviz были просоюзническими. Управляющие гостиницами, метрдотели, шеф-повара, а также простые лифтеры или официанты предлагали различную конфиденциальную информацию в обмен на щедрые чаевые. Именно отели стали вместилищем секретного, таинственного, беспорядочного

исложного мира, мира любовных и шпионских закоулков. Ход войны заставил агентов тогдашней ПВДЕ усиливать наблюдение за теми или иными объектами, поддерживать отношения с британской контрразведкой или прислушиваться к предложениям гестапо, плохо обращаться

96

2. О В Л

сбеженцами (особенно евреями) или поддерживать их. Некоторые секретные агенты поддавались очарованию того или иного отеля, поэтому не придавали значения очевидным политическим наклонностям хозяев. И, следовательно, в ресторанах английские и американские дипломаты и военные могли встретиться с немецкими и итальянскими. В некоторых случаях приглашение на коктейль от американского посольства волшебным образом совпадало по времени с прибытием немецкого министра.

Позже, в условиях холодной войны, Лиссабон оставался благодатной почвой для шпионажа — почти нейтральным полем, пригодным для встреч и обмена новостями. На смену нацистам пришли британцы и американцы, ставшие хозяевами города.

Вопреки расхожему мнению, Лиссабон времен Салазара был и столицей разврата: в конце -х годов там насчитывалось до зарегистрированных проституток. Это была такая же официальная профессия, как и любая другая: она требовала соблюдения налоговых правил и санитарных норм (например, проститутки должны были посещать «Дом здоровья» раз в месяц). Секретные новости просачивались в вестибюли из тайных комнат борделей.

Кроме того, это был город развлечений и бизнеса —

станцами, балами, вечеринками. Когда разгорелась война в Африке, многие проститутки последовали за молодыми военными и перебрались в колонии. Со второй половины-х и до -х годов Португалия стала центром секстуризма для мужчин и женщин, а также для гомосексуалов: в Алгарве, Фигейра-да-Фош, Синтре, Эшториле они ни в чем не нуждались. Зачастую это была молодежь, ехавшая на знаменитые прибрежные курорты в специальные туры — чтобы лишиться девственности. Британский певец

97

Д ,

Клифф Ричард превратил свой дом в Кинта-ду-Муинью (недалеко от города Албуфейра) в легендарное место для вечеринок, а британские деятели шоу-бизнеса проводили свои каникулы на Мадейре.

января года португальцы с любопытством наблюдали за закрытием борделей в соответствующих районах — в Байрру-Алту в Лиссабоне (еще накануне вечером крикуны зазывали клиентов на улицах) или в Порту, где находились модные публичные дома под названиями Lola do Palácio и Miquinhas da Boa. Вместе с «официальной» проституцией канул в Лету мир сутенеров, исполнителей фаду, воров и продавцов всего на свете. Даже шпионы почувствовали, что лишились почвы под ногами. Сопротивлялись разве что карнавалы — однако они и без того были не чета бразильским, а теперь и вовсе переместились на глухие окраины, куда не могла добраться репрессивная система. Несколько дней царили вычурные наряды, зрелища и разврат, а затем все возвращалось на круги своя.

Послевоенные страхи

Когда пришло известие, что перед берлинским бункером обнаружен труп Гитлера, португальские власти решили приспустить флаги на общественных зданиях. Тейшейра де Сампайю, генеральный секретарь Министерства иностранных дел, утверждал, что это обычная практика в случае смерти главы иностранного государства, с которым у Португалии имелись дипломатические отношения. По стране расползлось всеобщее возмущение — до такой степени, что Сампайю попросил отставки у Салазара. Тот ответил ироничной запиской: «Все, что ни делается, — все к лучшему». В конце концов, нейтралитет был удачным

98

2. О В Л

ходом португальского диктатора. Если не считать захвата японцами (после непродолжительной голландско-австра- лийской оборонительной оккупации) Португальского Тимора, Салазар не понес никакого ущерба от Второй мировой войны и сумел сохранить все свое колониальное наследие, включая такие лакомые куски, как атлантические архипелаги.

Стабильность Португалии теперь была одной из приоритетных задач США и Великобритании, боровшихся с советским влиянием в Европе. По мнению дипломатов этих двух стран, в Португалии не существовало скольконибудь влиятельной фигуры, способной возглавить возможное свержение режима. Поэтому было принято решение включить Португалию в состав новых послевоенных организаций, которые тогда формировались, — НАТО и ЕАСТ (Европейская ассоциация свободной торговли). Рассчитывая на скорый конец диктатуры, антисалазаристские движения тоже оживились: раздавались требования многопартийности и отмены цензуры. С одной стороны, демократические силы стремились закрепиться в Западной Европе, с другой — коммунисты настаивали на жестком соблюдении границ. Послевоенные выборы закончились, как обычно, фарсом. У Салазара были все возможности, чтобы приступить к великим преобразованиям, в которых нуждалась страна.

Добро пожаловать, монархи!

Одним из последствий прекращения военных действий стал приезд свергнутых или бежавших монархов. Так было с Умберто II Савойским; Каролем II Румынским; Миклошем Хорти, витязем Надьбаньяи, регентом Вен-

99

Д ,

грии до года; Иоанной Савойской, вдовой Бориса III Болгарского, умершего в году, и сестрой Умберто II, вместе с сыном Симеоном II Болгарским; Хуаном Бурбонским, претендентом на испанский престол; графами Парижскими, претендентами на французский престол. И это если не считать аристократов — самых разнообразных князей и герцогинь, — изгнанных из зарождающихся демократических или социалистических республик. Салазар не противостоял этому «цветнику из королей» под солнцем Атлантического побережья, между Эшторилом и Кашкайшем, — напротив, он считал это актом «узаконивания» страны.

Отношения между Хуаном Бурбонским и португальским диктатором, на которого оказывал давление генералиссимус Франко, требуя изгнать из Португалии сына короля Испании Альфонсо XIII и королевы Виктории Евгении Баттенбергской, были непростыми. В году отец отправил его участвовать в гражданской войне в Испании вместе с монархистами и националистами, но на французской границе генерал Эмилио Мола, командующий националистами — испанскими частями, восставшими против Республики, — задержал его и отправил обратно. (В году, после смерти отца, он стал претендентом на трон Испании, но в году порвал с франкистским режимом. В году, после долгих лет неопределенности относительно имени наследника престола, Франко решил восстановить монархию, но в году он обошел Хуана, законного наследника, сделав выбор в пользу его сына Хуана Карлоса, который был более склонен к сохранению диктаторских институтов. Таким образом, Хуан, граф Барселонский, в году окончательно отказался от престола в пользу своего сына, Хуана Карлоса I Испан-

100