Диктатор, который умер дважды невероятная история Антониу Салазара

1. П ,

Узнав о выздоровлении своего друга, Аугушту де Каштру ни секунды не сомневался в решении главы государства, которому не хватало смелости сказать Салазару правду. Необходимо было продолжать притворяться: в конце концов Салазар был нацией, душой Португалии, символом империи — империи, которая еще держалась. Да и кто из окружения диктатора не был ему чем-нибудь обязан? Глядя в глаза собеседникам, редактор понял, что все они по-прежнему зависят от Салазара.

Однажды утром де Каштру пришел в свой кабинет, как это было ни удивительно (потому что от привычки являться на работу рано он давно отказался). Служащие, которые, постучавшись в дверь, заходили в кабинет главного редактора, обнаруживали, что тот сидит со взглядом, устремленным в никуда, и трет большую родинку на правой щеке, на уровне уха. Выйдя из оцепенения, де Каштру спросил, есть ли в редакции новички и что это за люди, а затем велел вызвать их к себе. Это были молодые выпускники, трудившиеся в отделе новостей. Они впервые видели так близко главного редактора — одного из самых известных людей Португалии, но почти чужого для рядовых сотрудников, учитывая, что он практически махнул рукой на газету. Де Каштру был удостоен Большой национальной премии по литературе, а в Порту, на родине, его признали лучшим журналистом по версии Национального союза журналистов, «Каса да Импренса» (частного учреждения социальной солидарности), ассоциации журналистов и литераторов Порту и издательского дома Jornalis. Его слава множилась, а роль, которую он играл в жизни столицы и страны, стала еще более весомой. Де Каштру оглядел по очереди каждого из молодых практикантов,

51

Д ,

поднял свои небольшие ладони и велел им объехать всю страну, чтобы выяснить прошлое Салазара. Именно им предстояло написать первую правдивую биографию создателя Нового государства: он считался вечным, и никто еще не написал ни строчки о жизненных этапах, от Вимиейру до Сан-Бенту, которые привели его к вершине Республики.

Система, разработанная де Каштру, была основана на тщательном перечитывании — и переписывании! — страниц его газеты. Для начала требовалось должным образом отразить каждую встречу теперь уже бывшего председателя Совета министров, чтобы заново напечатать первую полосу. Затем было необходимо переписать все статьи, где упоминались новые политические деятели «марселизма» и сам Марселу Каэтану в качестве главы государства, а вместо них добавить, например, рекламу или фельетоны. Де Каштру являлся в редакцию ночью, когда копии газеты, предназначенные для киосков и подписчиков, уже были готовы, и приступал к работе, чтобы создать один уникальный экземпляр для своего друга Салазара.

Передовая статья почти всегда посвящалась ежедневным встречам бывшего диктатора в своей резиденции: ее писали

всоответствии с указаниями секретарей. И даже если встреча оказывалась безрезультатной, как часто жаловался Салазар, самого факта приезда министра, губернатора, главы ПИДЕ или еще какого-нибудь выдающегося деятеля

вСан-Бенту было достаточно для заголовка на личном экземпляре газеты. Затем в этот экземпляр вставлялась биографическая статья о Салазаре, где описывалась его карьера — карьера выходца из глухой провинции, который покорил вершину империи, созданной Генрихом Мореплавателем. По любопытному совпадению, Генрих

52

2 От Вимиейру до Лиссабона

«Результат сочетания несочетаемого: убогая душа деревенского крестьянина из Санта-Комба-Дана, раздутая

всвоей убогости семинарским образованием, книжным антигуманизмом Коимбры, суровой и трудной профессией финансиста, которую он избрал», — так писал великий Фернандо Пессоа об Антониу Салазаре во времена, когда тот переживал стремительный политический взлет. Глядя

вокно текстильной компании в одном из центральных районов Лиссабона Байша Помбалина, Бернарду Суариш, он же Фернандо Пессоа, мечтал «путешествовать по неведомым, или воображаемым, или просто недосягаемым странам»*, о чем и писал в «Книге непокоя». Руа-душ-Дурадош становится лабиринтом, где Португалия преодолевает путь от величия эпохи завоеваний до колониального упадка: «Быть может, в путешествиях рождается ощущение освобождения? Я могу испытать его, отправившись из Лиссабона в Бенфику, и испытать его глубже, чем тот, кто едет из Лиссабона в Китай, потому что если освобождения нет во мне, то для меня его не будет нигде».

* Пессоа Ф. Книга непокоя. — М.: Ад Маргинем, .

55

Д ,

Покойный Антонио Табукки* писал: «Нет такого салазаровского проекта, который Пессоа не высмеял бы в поэтической форме. Так, длинное стихотворение от июлягода “Наша новая держава”, ирония которого направлена на Новое государство, заканчивается следующими словами:

К Вере путь тяжел и долог; Нынче вряд ли кто поймет — Где священник, где теолог. На Брехне Вранье женато, Нет надежды на развод.

Нас Всевышний не осудит, Наши помыслы чисты! Сплетня, что жратвы не будет. Эскапизм! Возвеселимся! Нынче — на обед мечты!**

Национальное радио принадлежит тем, кто, по его словам, исполняет сольный номер перед мертвым микрофоном.

Не щадит Пессоа и фамилию Салазара:

Ох, господин Салазар-то! Весь из сала да из азарта. Если сало кто-нибудь съест Или останется слишком мало Сала, То, кроме азарта,

Ни навара, ни фарта. […] Тиранчик пить не хочет,

Он только зубы точит. Он, как воду,

*Антонио Табукки ( – ) — итальянский писатель и публицист, переводчик, филолог-португалист, исследователь творчества Фернандо Пессоа.

**Эта и следующая цитаты приводятся в переводе Е. Витковского.

56

2. О В Л

Пьет свободу, Он терзаем жаждой!

Так, что на базаре Прячет свой товар торговец каждый.

Возвращайся в семинарию, пишет Пессоа, проваливай! Ветер дует встречный — вали отдыхать. Ты уже свел свои счета, как ты умеешь это делать. Я надеюсь тебя увидеть

вдоме Вельзевула (март г.)».

февраля года, за несколько месяцев до своей смертиноября того же года, Пессоа опубликовал в газете Diário de Lisboa статью, в которой, критикуя проект закона Жозе Кабрала о разгоне тайных обществ (в частности, масонских), он открыто выступил против диктатуры, возглавляемой бывшим преподавателем из Коимбры. В этой статье поэт окончательно дистанцировался от своего памфлета года под названием «Междуцарствие. Защита и оправдание военной диктатуры в Португалии», где, не поддерживая государственный переворот года напрямую, он доказывал временную необходимость военного правительства для восстановления общественного порядка в государстве, полном, по его мнению, «самоубийственных» противоречий. Отмечая извечный конфликт между республиканцами и монархистами, Пессоа утверждал, что Португалии не хватает национальной идеи, несмотря на величие империи, раскинувшейся по разным континентам.

* * *

Это противоречие между величием и скромностью сопровождало возвышение Антониу де Оливейры Салазара, «счетовода, открытого врага человеческого достоинства и свободы государства», как писал Пессоа. Его путь от простого крестьянина до преподавателя, от эксперта по финан-

57

Д ,

сам до авторитарного и непримиримого государственного стратега, конечно же, невозможно было себе даже вообразить апреля года, когда он родился в скромной деревушке Вимиейру в муниципалитете Санта-Комба-Дан, насчитывавшей тогда жителей. Из благ цивилизации

вней был только телеграф. Его отцом был Антониу де Оливейра, а матерью — Мария ду Резгати Салазар. С самой юности он предпочитал зваться материнской фамилией: у Марии были испанские корни, а фамилии отца недоставало оригинальности — она была широко распространена

втом районе. Это была бедная крестьянская семья с пятью детьми, из которых Антониу был младшим — и при этом единственным мальчиком. Условия их жизни улучшились, когда семья Перештрелу пригласила отца Салазара

вкачестве управляющего в поместье, где производили вино, масло, выращивали овощи, зерновые и фрукты. Антониу Шавиер Перештрелу Корте-Реал, бывший губернатор Порту-Алегри, редактор газеты Viriato в Визеу, был последним потомком древней и богатой семьи с большими земельными владениями.

Салазар был крещен мая, Перештрелу и его дочь Мария стали крестными родителями малыша. Антониу де Оливейра-старший зарабатывал в поместье кое-какие деньги, а в дополнение к этому, расширив часть дома, сделал из него общежитие для сельхозрабочих, которых нанимали со стороны. Кроме того, он занимался посредничеством при продаже недвижимости. Все эти обстоятельства позволили семье отправить детей в школу: Марта, старшая дочь, выучилась на преподавателя начальных классов, а Антониу получил образование у Жозе Дуарте, муниципального секретаря и местного преподавателя, который давал уроки прямо у себя дома.

58

2. О В Л

Журналисты, посланные Аугушту де Каштру, записали воспоминания сестры Салазара Марты: «Он мало шутил, предпочитал гулять со своей собачонкой, был застенчивым и милым, любимцем нашей матери. Когда она ругала нас за какую-нибудь провинность, именно он бежал к ней, чтобы попросить прощения. Ему было невыносимо видеть, как мы плачем». Салазар вырос в католической провинциальной Португалии, хмурой и мрачной: она оставалась равнодушной к тому, что происходило в больших городах, будь то республиканское восстание военного гарнизона

вПорту января года, быстро подавленное, или убийство короля Карлуша I и принца Луиша Филипефевраля года, или последующее восшествие на престол Мануэла II Браганса, прозванного Неудачливым, или агония системы и рождение Республики в октябре года.

Антониу был привязан не только к матери, но и к природе: он любил животных, растения и цветы. Чтобы мальчик мог продолжить учебу, родители хотели отправить его учиться в Визеу, но он был слишком застенчивым и нелюдимым для школы-интерната. На помощь пришел приходской священник и попросил семью отправить Антониу

всеминарию. Таким образом после получения начального образования будущий диктатор поступил в епархиальную семинарию в Визеу, средневековом городе, богатом памятниками и каменными историческими зданиями. Салазар благополучно влился в коллектив и прошел трехлетний курс теологии, по окончании которого в году опубликовал свою первую работу, перенасыщенную мистицизмом. Тогда же он написал первое стихотворение «Роза», полное детского романтизма. Журналисты Diário de Notícias также записали рассказы тех, кто учился вместе с ним в семинарии: однокашники указывали на его скрупулезность

59

Д ,

инеукоснительное соблюдение правил, что также подчеркивал и каноник Антониу Баррейруш, человек большой богословской культуры, взявший будущего политического лидера под свое крыло. Баррейруш говорил о Салазаре так: это был блестящий, беспокойный и любопытный ум, но прежде всего это был человек, приверженный дисциплине. На фотографиях будущий диктатор запечатлен как «падре Салазар» — в черной тунике, с приятной

испокойной улыбкой.

Из семинарии в Визеу молодой Антониу отправился

всоседний Колежиу-да-Виа-Сакра, чтобы окончательно определиться со своим призванием. Он очень хорошо справился и с первой частью общего курса колледжа, который он окончил июля года, и со второй частью (это был дополнительный курс по филологии), добившись отличных оценок, особенно по истории, португальскому языку, французскому языку, географии и математике. Летом года он вернулся в Вимиейру, и крестная мать Мария де Пина де Перештрелу предложила ему учиться

вКоимбре. «У твоего сына нет никакого призвания быть священником. Ему нужно оставить семинарию. Он умный, он должен учиться», — сказала она его отцу.

Вто лето молодой Антониу был увлечен Фелисминой де Оливейра, которой он отправил послание на День святого Валентина. Затем он отправился учиться в Коимбру: будущий диктатор жил в скромной комнате в Кураса-да- Эштрела, но обедал в доме Перештрелу, часто посещал дома состоятельных горожан и гулял под руку с красивыми дочерьми городских богатеев по набережным Мондегу,

вто время как Фелисмина, оставаясь у себя в деревне, тосковала по нему и, возможно, не могла себе простить, что не ответила на его ухаживания.

60