Диктатор, который умер дважды невероятная история Антониу Салазара

2. О В Л

На пограничной заставе появился еще один агент ПИДЕ, который сообщил испанским властям, что четверо агентов — его коллеги, направляющиеся в Севилью на выходные. Но на самом деле эти четверо собирались устроить засаду на «бесстрашного генерала».

Один из них, Лопеш Рамуш, связался с Делгаду и назначил ему встречу в пограничной зоне, представившись адвокатом-оппозиционером и сообщив, что у него есть план действий против диктатуры. Лопеш Рамуш встретился с Делгаду и Морейрой де Кампуш в Бадахосе во второй половине того же дня и предложил им сесть в машину, направляющуюся в Вильянуэва-дель-Фресно, где якобы должна была состояться тайная встреча с португальскими чиновниками, связанными с заговором. По дороге за машиной, в которой ехал бывший генерал, проследовал другой автомобиль с агентами ПИДЕ. У Делгаду возникли подозрения, он попытался сопротивляться, но все закончилось плохо. Согласно официальной версии, Делгаду был убит при попытке напасть на полицейских, хотя ни он, ни его секретарь не имели при себе оружия. Полицейская операция, получившая название «Осень», была организована Барбьери Кардозу, заместителем начальника ПИДЕ. А застрелил генерала агент ПИДЕ Казимиру Монтейру, который четыре года спустя лично убьет и Эдуарду Мондлане, основателя мозамбикской организации ФРЕЛИМО. Он же задушил и помощницу генерала. Когда глава ПИДЕ Силва Паиш (в явной панике) рассказал Салазару об убийстве Делгаду, тот просто ответил: «Какая неприятность!» Некоторое время спустя, выступая по телевидению, диктатор заявил, что отрицает причастность тайной полиции к двойному убийству, и обвинил в организации покушения оппозиционные силы.

121

Д ,

В ПИДЕ были настолько уверены, что смогут скрыть чудовищное двойное убийство, что тела были просто спрятаны. февраля сотрудник Делгаду, Энрике Серкейра, заявил об исчезновении своего начальника и его секретаря. Издание The Observer взялось детально реконструировать события, связанные с поездкой Делгаду в Испанию с тайной миссией, целью которой было начать вооруженное восстание в соседней Португалии. Для расследования их исчезновения была также создана комиссия из юристов Международной федерации за права человека. В Лиссабоне также была предпринята попытка переложить вину за убийство Делгаду на агентов ПКП, но доказательств власти не представили. Было установлено, что четверо португальских агентов пересекли границу в Вильянуэва-дель-Фресно и вернулись обратно февраля через деревню Росаль. По их возвращении в Лиссабон все улики были подделаны, а документы, найденные в сумке Делгаду, уничтожены. Испанский судья безуспешно пытался допросить некоего португальского агента, Антониу Гонсалвиша Семеду, так как тот показал испанским пограничникам фальшивые документы. Тела Делгаду и его секретаря были найдены примерно два месяца спустя, недалеко от Вильянуэва-дель Фресно — в метрах друг от друга, в наспех вырытых ямах, недалеко от дороги на Оливенсу. Труп Делгаду был завернут в покрывало и связан. Некоторые историки утверждают, что испанские власти знали о причастности португальской тайной полиции и инсценировали якобы случайное обнаружение разлагающихся трупов двумя местными детьми. Бывший президент Бразилии Жаниу да Силва Куадрус попросил разрешение на серьезное расследование под эгидой ООН, но Салазар отказался, фактически признав ответственность Португалии.

122

2. О В Л

Делгаду действительно был живой угрозой для режима. Из Бразилии он отправился в Алжир как гость первого президента страны Ахмеда Бен Белла, а затем в году основал в Риме Португальский национальный фронт освобождения, публично заявив, что единственный способ покончить с Новым государством — переворот (между тем многие другие оппозиционные деятели выступали за национальное восстание). По данным тайной полиции, Делгаду был готов переехать в Париж, чтобы сформировать правительство в изгнании. Вместо этого он обосновался в Марокко, где действовал Энрике Галван, португальский Робин Гуд, открывший в Касабланке вербовочный центр для антифашистов (у него был быстроходный катер, на котором можно было пересечь Гибралтарский пролив и достичь Алгарве). Отсюда и решение ПИДЕ действовать незамедлительно.

Колониальная политика

Когда против могущественной Португалии восстали колонии, Лиссабон оказался неподготовленным к таким масштабным выступлениям. В году вспыхнул и был утоплен в крови ангольский бунт, но с января года ситуация ухудшилась и в Гвинее (восстала ПАИГК, Африканская партия независимости Гвинеи и Кабо-Верде), а с сентября года — и в Мозамбике (ФРЕЛИМО). Империя существовала веками, но Португалия не пыталась решать социальные проблемы в колониях: местное население не имело никаких прав, не владело в достаточной мере португальским языком, было неграмотным и не могло получить гражданство — за редчайшим исключением. Лишь немногие соответствовали условиям: взрослые,

123

Д ,

имеющие моногамную семью, официально трудоустроенные, владеющие профессией и португальским языком, обладающие достаточным количеством имущества, начиная с одежды. Статут о коренном населении разделял жителей на две категории: коренные и ассимилированные. Первые считались «лицами негроидной расы», которым было отказано в «полном применении публичного и частного права португальских граждан», а вторых законодательство воспринимало как интегрированных в колониальное общество за «правильное поведение» или за выполнение «услуг, которые считаются выдающимися или важными для португальской родины». Это была небольшая прослойка привилегированных людей, выбранных губернаторами, своего рода придаток европейской буржуазии, интересам которой они должны были служить, выступая также в качестве посредников между колониальной администрацией и коренным населением. Выучить португальский язык было практически невозможно ( % местного населения

вАнголе и Гвинее были неграмотными), и единственными школами, открытыми для местных, были школы при миссиях — так, в Анголе приходилось по одной на каждыеквадратных километров. В этих школах обучалосьдетей. Если человек, даже страдая от официальной или неофициальной дискриминации, все же попадал

вкатегорию ассимилированных, то его дети могли поступить в официальные начальные и средние школы, а также

впортугальские университеты (в колониях высших учебных заведений не было, хотя в -е годы был разработан проект открытия университетов в Луанде и Лоренсу-Мар- кише) и имели право работать в органах государственного управления. В -х годах коренное население Анголы составляло , % от общего числа, в Мозамбике — , %.

124

2. О В Л

В -е годы не больше % населения обладали статусом ассимилированных. В Гвинее в году этот показатель составлял всего , %.

Все это позволило европейским хозяевам навязать туземцам систему принудительного труда, которую Марселу Каэтану, министр по делам колоний, эвфемистически назвал «работой по контракту».

В начале -х годов, когда африканские страны начали добиваться независимости в Африке, Португалия с помощью конституционной поправки отменила название «колония», придумав другое: «заморская провинция». Это был всего лишь лингвистический макияж, который не изменил социальной сути. Термин «лузотропикализм» был придуман тогда же — в попытке замаскировать эксплуатацию

ирасизм якобы «симбиозом между европейской культурой

иместными цивилизациями». Португальский колониализм был не таким лютым, как британский, по одной простой причине: колонисты — в основном крестьянского происхождения — были через одного неграмотными и ехали в Африку с единственной целью: завладеть участком плодородной земли (возможно, отобрав его у местных). Несмотря на мнимую «многорасовость», Статут о коренном населении и Кодекс сельского труда оставались единственными инструментами управления колониальным обществом. Поскольку , % коренных жителей не имели права голоса, в Национальной ассамблее в Лиссабоне в -х годах заседал только один африканец, представлявший Сан-Томе

иПринсипи. А представитель Кабо-Верде был европейского происхождения. Анголу, Мозамбик и Гвинею также представляли европейцы, тесно связанные с колониальными компаниями. В состав португальской делегации в ООН входили трое африканцев — тоже марионетки.

125

Д ,

Всвязи с обострением военных действий и необходимостью защиты колоний португальцы были вынуждены увеличить количество военнослужащих — до человек. Это был самый многочисленный вооруженный контингент среди западных стран, за исключением разве что Израиля. Затем Салазару пришлось прибегнуть к иностранному капиталу для сохранения колониального режима. Показательный пример: % предприятий, занимающихся добычей полезных ископаемых, находилось в руках иностранцев.

ВАнголе и Мозамбике перед транснациональными корпорациями открывался широчайший простор для деятельности благодаря все тому же contratado — своего рода принудительному труду местных жителей. Налоги

исборы, выплачиваемые компаниями государству, позволяли поддерживать растущие военные расходы. Некоторые предприятия, такие как Companhia de Diamantes de Angola, принимали непосредственное участие в «обороне Анголы». Еще одной общепринятой системой защиты было наемничество (сейчас мы назвали бы это службой по контракту). Португальцы, сами достаточно склонные к эмиграции в другие европейские страны, отказались от интеграции населения колоний. Попытка переселить в Мозамбик и Анголу изгнанных из Ливии итальянцев также закончилась неудачей. Не помогло и сотрудничество с расистским режимом в Южной Африке и с Родезией Яна Дугласа Смита. Заняв пост министра обороны, Салазар стал главным действующим лицом войны за заморские территории и потребовал торжественного публичного акта поддержки боевых действий, но получил лишь огромную демонстрацию с участием человек на Террейру- ду-Пaсу.

126

2. О В Л

Колониальная система рушилась повсеместно, но для Португалии это был вопрос выживания, вопрос сохранения ее собственной истории и экономики — в соответствии с духом Нового государства. Атмосфера в Анголе, Мозамбике и Гвинее была очень напряженной и отличалась повышенным уровнем насилия. Колонисты, особенно во внутренних районах, жили с винтовками наперевес. Когда разгорелась борьба за независимость, расовая ненависть серьезно повлияла на обе стороны. Белые были не готовы отказаться от присутствия в Африке и, следовательно, от эксплуатации темнокожих, движения за независимость делали ставки на возрождение трайбализма

инепримиримость по отношению к белым. В Анголе португальское население было совершенно не готово к конфликту, поскольку цензура скрыла от людей предложение о независимости, выдвинутое Народным движением за освобождение Анголы еще в году. Срок службы призывников в ряде случаев был увеличен до четырех лет,

ипри первых протестах со стороны семей и университетов вскрылся и весь ассортимент проблем в колониях. Вскоре после этих событий обрушится вся заокеанская колониальная система — а вместе с ней и миф об империи. Для Аугушту де Каштру, возглавлявшего газету Diário de Notícias, это была «последняя песня Лузиад, написанная кровью

иверой молодости: за ее спиной века существования,

итеперь она течет в жилах расы, создавшей историю».

С-х по год на колонии приходилось % государственного бюджета. Около % этой суммы тратилось на военные нужды. В году до , % населения Португалии было вовлечено в войну. В году Министерство финансов заявило, что не может полностью удовлетворить потребности армии и флота: численность вооруженных

127

Д ,

сил выросла до человек, причем были размещены в заокеанских провинциях (в году, под конец диктаторского режима, этот показатель составлялчеловек). Между тем и в церковных, и в университетских кругах нарастал протест против огромных человеческих жертв вследствие конфликта. Аудитории факультетов стали ядром антифашистской активности — с демонстрациями, забастовками, листовками, распространяемыми студенческим движением, которое охватило всех — от коммунистов до католиков-прогрессистов, от социалистов до социал-демократов… словом, всех, кто выступал против режима и гибели целого поколения в бесполезной колониальной войне. Борясь против обязательной военной службы, молодые люди знали, что им предстоит столкнуться с суровым наказанием: им грозили проверки ПИДЕ, отчисление из университета, задержание, арест, немедленная депортация в Африку. Студенческий протест также обострил обстановку внутри страны, где зарождались такие движения, как Лига единства

иреволюционного действия, которое стало организатором нескольких громких нападений. Португальская компартия учредила движение Вооруженное революционное действие, организовавшее с целью саботажа колониальной политики вооруженных операций. Война также расколола

икатолический мир, разрываемый между принятием пастырских указаний и отвращением к издевательствам над африканцами, которых убивали, пытали и бомбили. В году группа мозамбикских священников одобрила содержание манифеста демократической оппозиции. Следуя примеру африканцев, португальских католиков присоединились к манифесту, ссылаясь на энциклику Pacem in Terris, где папа Иоанн XXIII высказался в пользу самоопре-

128