Вам слово! Выступление без волнения

Все ожили, посыпались версии, но правильного ответа не было.

Оказалось, что этот шарик — настоящая стиральная машина, только работает она с помощью ультразвука и является примером практического воплощения научной мысли.

Профессор простыми словами описал действие машины и затем поставил следующий вопрос: почему ее не покупают

вмагазинах, хотя действует она безотказно и стоит очень дешево?

Публика замерла в недоумении.

Профессор пояснил, что настоящим признаком стиральной машины для людей по-прежнему остаются… громкие звуки во время стирки, а этот шарик работает бесшумно.

Таким образом лектор перешел к главной теме своего выступления: недостаточно придумать и воплотить в жизнь хороший научный проект, надо всегда учитывать менталитет потребителя и работать над грамотной рекламой любого изобретения.

Интересный прием — ход от противного, то есть отрицание принятых истин. Это звучит весело и парадоксально, а значит, привлекает всеобщее внимание. Но конечно, в отличие от «разорванной истории» этот прием требует особого мастерства.

Мастером такого парадоксального выступления для меня, естественно, является Александр Акопов. Ему, как мне кажется, невыносимо скучно выступать последовательно и всерьез. Он привык к веселому бешеному ритму КВН, который когда-то изменил его жизнь, в результате чего 25 лет назад успешный архитектор Акопов накануне защиты диссертации оказался

вмолодежной редакции Центрального телевидения, где его ждала карьера продюсера.

Свои знаменитые «летучки» Александр Завенович иногда проводил в течение трех минут. Люди приходили с большим энтузиазмом, потому что никогда не знали, чего ждать. При этом он действительно умел доверять своей команде и не влезал

в текущие вопросы производства. Он заставлял думать о стратегии. Однажды он спросил:

—Какой сериал мы будем показывать с огромным успехом по Первому каналу через два года?

Люди молчали потрясенные.

—Идите и думайте! — сказал босс и спокойно отправился восвояси.

Когда проводилось совещание по выдаче зарплат и премий, Акопов долго сидел со скучным лицом, а потом заявил:

—Люди должны работать за счастье в этой компании,

аденьги — это вообще не вопрос.

Такими же парадоксальными были его лекции для начинающих продюсеров. Неожиданные задания, игры и вдруг — подробный разбор лучших сцен из фильма «Крестный отец». Повторюсь, это были не экспромты, а заранее продуманный план.

Я несколько раз приглашала на эти лекции совершенно разных людей и с удовольствием отмечала, с каким восторгом они слушают Мастера и его студентов. Потом мне многие говорили одно и то же: «Это был театр».

Собственно, так оно и должно быть.

Есть затертая фраза: научить нельзя, научиться можно. Это означает, что, как бы ни старался оратор передать свои

знания публике, ничего не выйдет, если публика сама не захочет их получить. Но для этого надо постараться возбудить в ней настоящий интерес, добиться энтузиазма, расшевелить мозги.

Если на сцене висит ружье — оно должно выстрелить. Если вы подготовили загадку, то надо не разочаровать раз-

гадкой.

Если пообещали рассказать байку или анекдот в конце выступления — следите за временем, сокращайте что-то, но обязательно выполните обещанное.

И конечно, какой бы драматургический ход вы ни выбрали, важно подумать над финалом. Нельзя составлять план выступления таким образом, что самые яркие факты и детали оказываются в начале. Нельзя в течение часа пере-

числять успехи и благодарить коллег за хорошую работу, а в последние пять минут раскритиковать их за то, что не сделано. Это называется — начать за здравие, а кончить за упокой.

Лучше разберитесь с проблемными вопросами в ходе выступления, а под конец найдите яркие слова для того, чтобы вдохнуть в людей энтузиазм. Или — потрясти их, как когда-то делала моя мама, заканчивая урок таким образом, что вся информация, преподанная ученикам столь убедительно и ярко, подвергалась сомнению. Пусть мучаются, пусть сами думают, пусть ждут следующего урока!

И конечно, ваша речь не должна быть слишком абстрактной. Люди, сидящие в зале, особенно если это ваши подчиненные, всегда ждут упоминания о своем департаменте или лично о себе. И это нормально. Но если вы собираетесь отметить кого-то из своей команды, помните, что сразу появятся обиженные и несогласные. Поэтому…

Хваля кого-то, имейте наготове аргументы

Недавно я побывала на церемонии вручения некоммерческим организациям грантов для воплощения в жизнь социальнокультурных проектов.

В зале сидело 80 человек, большинство — счастливые получатели грантов, то есть люди, настроенные чрезвычайно доброжелательно ко всему, что происходит.

На сцене стоял стол президиума, за которым сидели 10 человек, и было совершенно очевидно, что каждый из них готовится выступить. Представители социального департамента, департамента образования, представитель от представителя президента, представитель от московского офиса фонда, наконец, директор предприятия и ведущий церемонии, а также два депутата разных уровней.

Вроде бы никому нельзя отказать, но и уложиться в регламент — один час, включая вручение сертификатов — проблематично.

Мне стало очень интересно, как организаторы выйдут из положения.

И у них получилось!

Директор предприятия говорил первым и был очень конкретен. Он сразу назвал пять-шесть грантов, которые они выдают каждый год тем-то и тем-то, так как эти люди действительно меняют жизнь к лучшему.

Те, кого только что назвали, приосанились, другие смотрели на них с завистью.

Далее два депутата и представитель представителя президента сказали общие слова о необходимости благотворительности и о том, что предприятие, которое проводит подобные конкурсы и выдает гранты, поступает правильно. Говорили очень скучно, но, к счастью, коротко — буквально по несколько фраз, которые уже через три минуты улетучивались из памяти.

Зал заскучал, но держался, так как было очевидно, что осталась еще половина президиума.

Итут, как будто поймав эту мысль зала, заместитель руководителя департамента образования сообщила, что не собирается выступать, так как людям «не терпится получить свои сертификаты».

Как говорится, «нашим легче».

Выступили еще два чиновника, сказали общие слова.

Ивдруг та же женщина неожиданно «передумала», видимо опять уловив некую банальность и официоз происходящего.

Она взяла в руки листок с перечнем лауреатов и чрезвычайно коротко рассказала о сути некоторых проектов — например, почему успешно проходит лечение инвалидов через общение с лошадьми (иппотерапия), как можно неформально организовать озеленение детских садов, а также профессиональное обучение парикмахерскому искусству для детей из детских домов и т. д.

Зал ожил. Каждый ждал, когда назовут его проект, но при этом каждому было очень интересно знать, какие проекты выиграли гранты наряду с его собственным.

Оратор хорошо владела материалом, она называла многих руководителей проектов по имени, а затем легко перебросила «мостик» в президиум.

Она сказала: «Понятно, что в этом списке много молодежных проектов, так как Даниил, ведущий нашей церемонии, в свое время много занимался подобной деятельностью в Российском союзе молодежи, он расшевелил коллег, а теперь они соревнуются друг с другом».

Даниил покраснел от смущения, но ему явно было очень приятно.

В финале она высказала несколько общих добрых пожеланий и сорвала всеобщие бурные аплодисменты.

А что, собственно, произошло? От абстрактных скучных слов был сделан резкий переход к конкретике, причем были упомянуты люди, сидящие в зале и в президиуме. Выступление сразу стало другим, ведь людям, как мы уже говорили, всегда важно получить информацию о себе или, на худой конец, о соседе. Вы помните, как иногда часами просиживают родители на родительском собрании в школе, мучаются, скучают в надежде услышать хоть несколько слов именно о своем ребенке.

Но надо понимать, что это очень серьезное оружие — адресная похвала или критика, высказанная публично.

Дело в том, что люди в зале могут быть не согласны с вашей оценкой и тогда вы утратите их внимание. Они сразу переключат внутренний канал в своей голове на обдумывание — почему меня не назвали, я же работаю лучше! Или почему только меня критикуют, если пять человек отвечают за это направление!

Надо всегда заранее продумывать сильные аргументы, такие, которые не могут вызвать раздражения и внутреннего сопротивления.

Или — если вы решили устроить публичную «порку» кому-то из сотрудников, то помните, что этот сотрудник вполне может быть кому-то другом, а кому-то начальником, и будьте готовы объясняться со всем коллективом.

Я знала одного крупного политика, который грешил тем, что спокойно критиковал своих сотрудников в присутствии людей со стороны, например журналистов. Представляете, как ненавидел потом этот раскритикованный товарищ всех свидетелей своего унижения!

Похвала — тоже инструмент, требующий осторожности, так как еще с детства люди с подозрением относятся к «любимчикам» и вы можете оказать плохую услугу тем, кто работает лучше других.

Как же быть? Опираться на общее мнение. Проводить предварительные консультации с теми из ваших сотрудников, кто разбирается в психологии и является неформальным лидером. Надо, чтобы ваши оценки или совпадали с оценками слушателей, или были подкреплены очевидными для всех аргументами.

Но избегать упоминания конкретных людей нельзя, иначе доклад станет скучным, безликим, а люди почувствуют вашу боязнь вызвать настоящие эмоции зала.

Однажды я посоветовала своему ученику, топ-менеджеру крупного банка, назвать имена тех директоров филиалов, которые по итогам года выдали самые лучшие результаты. Причем я предложила ему подготовить слайд с их портретами и только одной цифрой — главной цифрой прироста прибыли.

Еще я предупредила, что надо добиться общих аплодисментов всего зала в их честь.

Он позвонил мне после доклада, совершенно потрясенный произведенным эффектом. Никогда до этого никто не делал слайдов с портретами лучших сотрудников. К тому же мы заготовили шутку про «доску почета», и она тоже прошла на ура!

Мой ученик сказал, что многие молодые руководители подходили к нему и говорили, что на следующий год они обя-

зательно добьются места на этой «доске почета»! И это был отличный результат.

Другое дело, что некоторые люди вообще боятся прилюдно открывать рот и им кажется, что у них есть для этого все основания. Они считают, что им крупно не повезло…

Дефекты речи — недостаток или достоинство?

Сколько раз ко мне на курсы телеведущих приходили девушки

июноши, которые смущенно сообщали о том, что у них есть недостатки речи, с которыми они сами не могут справиться.

Прежде всего, это картавость. Логопеды занимаются взрослыми людьми, но, насколько я знаю, результаты не радуют. От картавости надо избавляться в детстве.

Кроме картавости, бывают шепелявость, заикание и т. д. Как быть, если подобный недостаток встает на пути к мечте о публичной профессии?

Ответ прост: работать еще больше и еще лучше, чем это делают конкуренты.

Если вы — яркая личность, если вы говорите так, как не умеет никто другой, то ваш недостаток может стать тем, что отличает вас от других людей, вашим «брендом»!

Вы наверняка слышали и видели Антона Степаненко, военного корреспондента Первого канала. Он заметно картавит, но это никого не раздражает, скорее наоборот.

Помните, как произносит слова Наина Ельцина? Эти мягкие «ж» и «ш» украшают речь милой и достойной женщины, которая, по оценкам многих экспертов, очень помогла своему мужу выиграть президентские выборы в сложное для него

идля всей страны время. Чем помогла? Искренностью, уютной

испокойной манерой держаться и, вполне возможно, неожиданной мягкостью своей речи.

На моих занятиях в Корпоративном университете ВТБ чаще других тянул руку молодой человек, который заметно заикался.

Он давно преодолел смущение, но старался говорить чуть медленнее, чем другие, и гораздо более точными словами, так как паузы между ними получались довольно долгими.

И ему это удавалось! Я заметила, как напряженно и внимательно слушали его коллеги по учебе, с каким уважением относились к его выступлениям.

Но не дай вам бог подумать, что раз это так хорошо «работает», то не надо даже пытаться избавиться от своих речевых недостатков. Конечно, это не так. Надо обязательно произносить скороговорки и делать это как можно чаще, например, когда вы сидите за рулем или гуляете в лесу. Произносите их вслух, прислушивайтесь сами к себе, ускоряйте темп речи.

Иногда люди имеют нормальный речевой аппарат, но не привыкли его нагружать, поскольку им это просто не требовалось. Став депутатами или журналистами, они сталкиваются с проблемой — их не всегда понимают и не очень любят слушать. А дело в том, что у них или совсем не разжимаются губы, или проглатываются окончания слов — и это не является той особенностью, которую люди должны спокойно терпеть или принимать «на ура», нет.

Тут требуется целенаправленная работа над собой. Иногда не обойтись без педагога по технике речи — такие специалисты есть в любом театральном училище и в школах телевидения.

Помните, как в фильме «Моя прекрасная леди» два профессора мучили молодую девушку, бывшую торговку фиалками? Она держала во рту камешки и старалась говорить внятно и четко, она твердила один и тот же звук часами, следя за правильностью движений губ и языка. И в результате ее стали принимать за настоящую леди. Чем не пример?

Ваши слушатели иногда просто не могут вам сообщить, что им трудно вас слушать из-за плохой дикции, диалекта, шепелявости. Они хотели бы, да не могут сказать вам: спасите

наши уши! То есть постарайтесь говорить максимально четко, ясно, грамотно!

И — громко, если вы находитесь на большом расстоянии от слушателей. Вообще проблема дистанции чрезвычайно важна.

Найдите правильную дистанцию

На одном из занятий в нашей школе журналист НТВ Антон Хреков рассказал, как на курсах ВВС его учили подбирать правильную дистанцию в общении с телезрителями. Тренер дала ему длинный шарф, усадила в кресло на колесиках и попросила читать приготовленный заранее текст. В то время, пока он произносил текст, она накручивала шарф на руку, и под финал лицо Антона оказалось непосредственно перед лицом тренера. Он заметил, что по мере сближения с ней его интонация замедлилась, слова он стал произносить более четко, на лице появилась улыбка…

Почему? Да потому, что он стал говорить не абстрактно — то есть обращаясь к некоей большой аудитории, а конкретно — для одного симпатичного телезрителя.

Вы бывали на концертах, где звезды эстрады неожиданно спускаются в зал, а иногда даже приглашают во время песни кого-то из публики на импровизированный танец?

Эти моменты вызывают восторг и оживление зрителей, каждый одновременно мечтает и боится, что и к нему уже на следующей песне может подойти этот знаменитый человек…

А вот когда поют со сцены, такого трепета нет, просто музыка и все.

Хорошие начальники прекрасно знают, как важно выйти из-за своего большого стола и предложить сотрудникам пообщаться за круглым столом переговоров, где само расположение

людей устанавливает полное равенство и порождает чувство партнерства.

Дистанция имеет огромное значение!

Трибуна ассоциируется с официозом, круглый стол — с деловым общением, а ваше хождение по залу или манера присаживаться на край стола демонстрируют неформальное отношение, готовность дружить и общаться более близко, чем это обычно принято.

Когда-то в далеком 1985 году меня вызвали в Москву для работы корреспондентом на Всемирном фестивале молодежи

истудентов. Приехать надо было заранее, чтобы пройти подготовку у комментаторов Центрального телевидения, которые имели опыт работы в разных странах.

Как это было незабываемо интересно! Оказалось, что каждый журналист, поработав в какой-то стране или на целом континенте, становится очень похожим на тот мир, о котором он рассказывает. Похожим даже по одежде и манере держаться.

Вот вплыл в нашу аудиторию важный и малоулыбчивый Сейфуль-Мулюков, который рассказывал советским телезрителям о жизни арабского мира. Он был очень похож на арабского шейха и держал с нами огромную дистанцию, так и оставшись загадочной персоной. Мне даже показалось, что на голове у него был невидимый миру восточный тюрбан, так аккуратно

игордо он ее держал, глядя на нас сверху вниз.

Вслед за ним в аудиторию не вошел, а влетел Игорь Фесуненко, который в те годы работал комментатором по Латинской Америке. Он был одет в яркую рубашку с расстегнутыми верхними пуговицами и клетчатые брюки, что само по себе вызывало удивление, так как в нашей стране носили больше одежду белого, серого и черного цветов, яркое не приветствовалось. А уж клетчатые брюки — просто вызов обществу!

Загорелый, веселый Фесуненко сел верхом на стол и оглядел зал с притихшими журналистами. А потом начались байки про жизнь в Латинской Америке, про открытость и отсутствие комплексов у этих людей, про бразильские карнавалы. Он