Вам слово! Выступление без волнения

громко, четко, уверенно — и удивлять переменой интонации почаще, иначе уставшие люди не смогут вникнуть в суть ваших слов.

Первым быть тоже плохо, так как переход от отдыха к работе всегда требует времени на переключение.

Я советую тем, кто выступает в самом начале совещания, чуть больше времени потратить на вводную часть и комплименты аудитории, а потом постепенно сменить дружески-спо- койную интонацию на деловую и озабоченную (если вы собираетесь обсуждать серьезные проблемы).

Конечно, кроме тех факторов, которые вы можете учесть при подготовке к выступлению, существуют и такие, которые принято называть форс-мажором. Например, у вас внезапно пропал голос…

Форс-мажор

Если вы вынуждены выступать во время болезни, лучше сразу предупредите об этом аудиторию. Мы уже говорили о том, что искренность в общении с публикой идет в плюс любому оратору.

Вот только что я смотрела по телевизору церемонию закрытия Московского международного кинофестиваля. Вела ее красавица Маша Шукшина — нарядная, уверенная в себе.

Но что-то с ней на этот раз случилось, и она перепутала имена победителей и ход сценария. Первый раз, когда это произошло, она сказала: «Ну вот, сглазили меня, наверное…»

Второй раз уже увереннее и с улыбкой заявила: «Точно сглазили!»

Не знаю, как бы она выкрутилась в третий раз, но его, слава богу, не было.

Может быть, потому и не было, что публика радостно хохотнула в ответ на ее шутку и заулыбалась в поддержку ведущей. А Маша сразу обрела привычный настрой.

Ну а если пропал голос и человек ничего не может сообщить публике, разве что на пальцах?

Такое тоже бывает, сама видела. И не только по болезни, но и от безумного волнения. Такого волнения, что «горло перехватывает».

Не надо говорить вслух о том, что у вас от волнения пропал голос, это звучит слишком сильно, вызывает недоверие и… жалость. Надеюсь, вы согласны со мной, что это совсем не те чувства, которые мы хотим вызвать у публики.

Я советую, если есть возможность, поменяться с кем-то временем своего выступления и при этом сослаться на болезнь,

ане на волнение.

Авот если отменить или перенести выступление невозможно и поменяться не с кем… Все же выход есть.

Однажды к нам в телевизионную школу приехал Савик Шустер, осипший, почти без голоса. При этом он должен был провести два мастер-класса для журналистов и, главное, записать ток-шоу «Фабрика свободы слова» с юными политиками. Дети приехали с разных концов России, мы не могли отменить или перенести запись.

Я с огромной благодарностью вспоминаю, как мастер вышел из этой ситуации. С журналистами он устроил что-то вроде экзамена — писал задания на доске и внимательно наблюдал за тем, как ребята выполняют их, а затем коротко комментировал. В зале стояла благоговейная тишина, все понимали, что для человека, который выходит каждую пятницу в прямой эфир федерального телеканала, потерять голос — настоящая трагедия.

Перед записью программы Савик выпил теплого молока и вообще ни с кем не разговаривал, только слушал, кивал или писал на листочке свои вопросы и пожелания.

Затем он нормальным голосом (немного отдохнувшим) записал сразу и вступление, и финал программы. Сделал это

профессионально, с первого дубля, текст был заранее записан

ивыучен наизусть.

Ав ходе программы, когда голос все же предательски сел, Савик спокойно сказал герою — мальчику, который хотел стать мэром:

— Не беспокойся, продолжай, я немного болею, но это нам с тобой не помешает общаться, ты ведь еще не все сказал, что хотел?

И далее уже никто не обращал на эту «маленькую неприятность» никакого внимания.

Меня однажды поразил Михаил Осокин, который в прямом эфире НТВ вынул носовой платок, посмотрел «в глаза зрителю» трогательно-просительным взглядом и пояснил: «В Москве грипп, как видите… Ведущие тоже иногда болеют». И продолжил программу. Я почти уверена, что он специально придумал действие с носовым платком, потому что иначе трудно было найти в информационной программе момент, когда можно объяснить зрителю, почему так глухо и болезненно звучит голос ведущего.

Если вам не повезло и вы действительно заболели накануне важного выступления, очень важно запастись необходимыми атрибутами — взять как можно больше носовых платков (желательно бумажных, одноразовых, иначе людям в зале будет любопытно следить за тем, куда вы кладете свой платок, откуда вынимаете и т. д.), каплями в нос, спреем для горла. Можно замотать горло шарфом — это тоже хороший, понятный публике сигнал.

Помните, что самое неприятное для людей — это кашель, усиленный микрофоном, и неразборчивое хрипение вместо голоса.

Если проблема серьезна настолько, что вы не можете с ней справиться, — отменяйте выступление. В конце концов, нельзя забывать о том, что ваша простуда может быть опасна для окружающих и рисковать вы можете только своим здоровьем, но не здоровьем других людей.

Главная мысль может быть только одна

Как правило, оратор уверен, что его главную, такую важную, мысль публика поймает на лету и запомнит навечно.

Но думать так — ошибка. Вспомните, сколько времени вы формулировали эту мысль, как долго шли к ее пониманию! Почему же люди в зале должны пройти этот путь быстрее и эффективнее?

Гораздо надежнее — не побояться разжевать главный тезис, вернуться к нему несколько раз и рассмотреть с разных сторон.

Например, вы предлагаете перейти на другую, более современную систему оплаты труда сотрудников, которая будет учитывать личный вклад каждого в конкретные проекты. Вы понимаете, что часть людей примет эту идею в штыки, так как они привыкли жить комфортно и иметь гарантированный оклад.

Но вы не имеете права проиграть этот бой, и это означает, что ваша главная мысль должна стоять на крепком фундаменте рассуждений и доказательств.

Хорошо иметь гораздо больше данных, чем вы собираетесь предъявить. Это даст вам необходимый заряд уверенности в своей правоте и может стать подспорьем в дискуссии после выступления.

Во время выступления — я в этом уверена — вы должны произнести ключевые слова «оплата за конкретные проекты» много раз, причем желательно — в одной и той же внятной и короткой формулировке. Это должно стать почти заклинанием.

Есть замечательная конструкция, которая используется многими ораторами:

— Мы должны перейти на оплату за конкретные проекты, потому что…

И так три или пять раз, но каждый раз с новыми «потому что».

Звучит почти как белый стих, завораживает и даже против воли оказывает сильное воздействие.

И запомните: главных мыслей не может быть несколько — только одна!

Это — послание аудитории, так называемый месседж, это именно то новое знание, которое запомнится надолго и вызовет интерес и ответную реакцию.

Тезисов в поддержку главной мысли может быть несколько, мы уже говорили о законе триады, но вполне возможна ситуация, когда вы выкладываете на стол и пять аргументов, и даже семь — в поддержку вашей основной идеи.

Иногда я специально прошу аудиторию выкрикивать с места какие-то важные параметры — например, качества хорошего оратора или качества хорошего журналиста. Но потом я предлагаю внимательно посмотреть на длинный перечень, который записан у нас на доске, и… выбрать три основных.

Так делает каждый участник семинара, и в результате мы определяем три главных качества оратора или три главных качества журналиста. Таким образом мы возвращаемся к триаде, но при этом получаем возможность обсудить другие варианты, и главное — поиск ключевых слов ведет вся группа, и результат оказывается общим, выстраданным, а не навязанным «сверху».

Идеальное выступление получается тогда, когда слушатели уверены, что это они, а вовсе не вы выдали такую замечательную идею, это они сформулировали какие-то важные понятия или параметры.

«Давайте работать вместе!» — так говорят многие ораторы, но добиться по-настоящему совместной работы умеют единицы.

Гениально излагает ключевую идею кинодраматургии обожаемый мною Александр Митта.

Он показывает в самом начале лекции короткий мультфильм, который был номинирован на «Оскар». В этом трехминутном мультфильме рассказана история любви двух осьминогов, которые жили в аквариуме, а потом одного из них, милую самочку, повезли на съедение в ресторан.

«Возлюбленный» бросился вслед, и на этом пути их ждали и трагедии, и счастливые моменты. Причем, как только случалась нечаянная радость — зацепились за бельевую веревку, повисли рядышком, передохнули — как сразу надвигалась новая беда: веревка лопнула, девушка-осьминог снова угодила в лапы злому водителю грузовика…

Митта комментирует показанный фильм так: драматургия кино основана на движении от надежды к отчаянию и наоборот, и это касается любых жанров.

Казалось бы, все понятно. Есть мысль, есть прекрасная иллюстрация.

Формулируется понятие драматургической перипетии. Но мастеру этого мало. Он снова и снова показывает мульт-

фильм, чтобы рассмотреть каждую деталь сюжета, а потом предлагает аудитории новую игру. Он предлагает слушателям (совершенно не важно, 100 или 10 человек сидят в зале) придумать вторую фразу после первой. А первая звучит для всех одинаково, например: «Две милые девушки сели в машину…»

Уже на второй фразе с девушками что-то должно случиться, но что?

Люди начинают увлеченно работать, и через 15 минут в зале возникает множество вариантов — от триллера (с заднего сиденья им угрожают ножом!) до комедии (одна девушка случайно находит зажим для галстука, принадлежащий ее мужу).

Митта улыбается: «Очень хорошо. А теперь придумайте следующий поворот событий. Кстати, как вы помните, это называется “перипетия”».

К концу лекции в зале не остается ни одного человека, который бы не запомнил на всю жизнь: кино — это цепь событий от надежды к отчаянию и наоборот.

Я много раз присутствовала на занятиях Александра Наумовича, и каждый раз отмечала для себя, что его тренинги построены на тех законах драматургии, о которых он рассказывает. И это правильно, потому что иначе слушать не интересно.

Законы драматургии касаются не только кино, театра и телевидения, но и любого выступления перед публикой. Ищите завязку, кульминацию и развязку, иначе публика заскучает. А если вы собираетесь говорить и о проблемах, и об успехах, всегда говорите вначале о плохом, а в конце — о хорошем.

Активизация мышления

Моя мама была учителем физики. Сначала она преподавала в школе, где учились только мальчики, — был такой период даже в советские времена. А затем ее пригласили создавать специальную школу для талантливых подростков — физикоматематический лицей. В классе опять оказались в основном парни, прошедшие конкурс и собранные со всего большого города.

Я помню, как готовилась она к урокам, как волновалась, потому что иногда бывали случаи, когда она еще не успевала дать условия задачи, а «гений с задней парты» уже выкрикивал правильный ответ.

Она все время старалась удивить учеников-зазнаек, удержать их внимание, подать материал необычно. И ей это удавалось. Почти все выпускники знаменитой 40-й школы шли на радиофизический факультет Нижегородского университета или в московский Физтех и легко поступали, несмотря на огромный конкурс. Так же легко они побеждали на всесоюзных и международных олимпиадах по физике.

Мама написала книгу о том, какие методы она использовала на уроках. Книга называлась символично: «Активизация мышления учащихся на уроках физики»1, и вышла в издательстве «Просвещение» тиражом 100 000 экземпляров. Она стала настольной книгой учителей физики во всех уголках России.

1 Зверева Н. Активизация мышления учащихся на уроках физики. — М.: Просвещение, 1980.

148 ВАМ СЛОВО!

Позднее мама защитила сначала кандидатскую, а потом докторскую диссертацию по этой тематике, стала профессором педагогики.

Интересно, что предложенные ею 40 лет назад методы почти универсальны, современны и могут применяться любым оратором.

Например, метод парадоксов.

Учитель рассказывает очередной закон механики, показывает опыты, пишет формулы на доске. Все понятно, все замечательно. Но класс уже в напряжении, класс ждет подвоха, и не напрасно. В последние несколько минут урока учитель показывает опыт, из которого следует, что этот закон не работает! Звенит звонок, но все остаются за партами.

Учитель спокойно заканчивает урок и говорит: «Думайте, ищите ошибку!»

Надо ли говорить, что перемена превращается в бурную дискуссию среди самых «продвинутых», они пытаются перекричать друг друга, но разгадку «от автора» им предстоит узнать только на следующем уроке.

Мама никогда не ставила пятерку за точный и толковый ответ на заданную тему. Этот ответ гарантировал четверку — за знание материала.

А вот для того, чтобы получить пятерку, требовалось глубокое понимание материала, и всегда был подготовлен вопрос «с подковыркой», который демонстрировал наличие или отсутствие глубокого интереса к теме, знание дополнительных источников и т. д.

Я так подробно описываю эти методы, потому что сама была ученицей в мамином классе и училась с огромным энтузиазмом, хотя оставалась принципиальной и твердой хорошисткой, так как меня больше увлекала не физика, а сама игра, спектакль, в который превращался каждый урок.

Точно так же с любым выступлением. Представьте, будет ли интересно вас слушать, если вы за первые три минуты расскажете смысл своей идеи, а затем будете весьма занудно

иподробно раскрывать по очереди каждый тезис в ее поддержку.

Внимание людей — как прожорливый камин, который легко и быстро сжигает дрова, и надо заботиться о том, чтобы вовремя подкладывать новые.

Последите за тем, как действуют промоутеры разных телевизионных каналов, чтобы удержать зрителя именно на своей кнопке! Вот идет отрывок из нового сериала — такой яркий

изагадочный, что вы стараетесь запомнить время премьеры. Вполне возможно, что показанный отрывок так и останется лучшим куском весьма посредственного фильма, но эффект достигнут.

Вы смотрите новости? Обратите внимание на то, как ювелирно выстраиваются сюжеты выпуска — это называется версткой. Известно, что люди в среднем смотрят новости не дольше 10 минут подряд. Значит, каждые 10 минут должен быть показан такой сюжет, который произведет на них впечатление, иначе завтра они могут обратиться к новостям конкурентов. Скучные, но обязательные сюжеты и отрывки с пресс-конференций подверстываются в выпуск новостей, как колечки лука среди аппетитных кусочков мяса во время приготовления шашлыка.

Среди тех сюжетов, которые анонсируются в начале программы, обязательно будет очень яркий, так называемый «бантик», но показан он будет только в самом конце. Это именно те сюжеты, которые рассмешат зрителя или тронут его сердце. Рождение слонят в зоопарке, победа юного музыканта на конкурсе, где участвовали только взрослые… А на последних кадрах программы в самом углу экрана уже появится анонс следующей программы…

Зачем вам знать тонкости чужой профессии? Да потому, что этот метод универсален и пригодится при выстраивании любого вашего выступления.

Вы можете в самом начале заявить какую-то интересную историю, но пообещать рассказать финал только в самом конце.

По этому методу родители читают детям на ночь книжки, поддерживая интерес к чтению. Глядишь — любопытство возьмет верх и ребенок сам схватит наутро книгу, чтобы узнать, что же произошло с главным героем. Разорванная история — это очень простой, но действенный драматургический ход.

Так же хороши загадки — можно использовать их в самом начале, а можно в ходе выступления. Чтобы «активизировать мышление» слушателей, дайте разные варианты разгадок, а потом вместе с аудиторией отыщите один-единственный верный ответ.

Можно с самого начала заявить формулу — а потом строго ее придерживаться. Например, докладчик говорит: «У меня ровно десять минут, и я собираюсь высказать одну идею, привести два примера и три тезиса».

Забавно, но такое объявление может стать интересной игрой для слушателей — вот идея, вот один пример, вот второй, а теперь будут три тезиса…

Иногда выступающий сообщает, что у него есть «три новости: две плохие, одна хорошая. С какой начать?» Это известный прием, которым часто пользуются ораторы, но от этого он не стал хуже.

Я знаю одного профессора, который прекрасно умеет использовать в качестве приманки для слушателей всевозможные предметы, причем он специально отыскивает их в разных магазинах, иногда за рубежом. Он всегда интересуется теми вещами, которые сделаны остроумно и при этом очень просто. Тематика его занятий связана с научной инновационной деятельностью, поэтому такие вещественные примеры очень впечатляют.

Интересно, что иногда он ставит предмет на стол, а сам начинает лекцию, ни слова ни говоря о «странной штуковине». Народ уже заранее чувствует интригу и пытается сам догадаться, где тут собака зарыта. Например, однажды он принес на лекцию маленький круглый предмет и только через 10 минут после начала спросил: что это может быть?