Т. Гомперц - Греческие мыслители том 1
.pdf
ТЕОДОР ГОМПЕРЦ
ГРЕЧЕСКИЕ
МЫСЛИТЕЛИ
<$>
Перевод с немецкого
Д . Ж уковского и Е. Герцык
Научная редакция нового издания, комментарии, примечания и предисловие
А. В. Ц ыба
Научное издание
<$>
И здательство
«АЛЕТЕЙЯ»
С ан кт-П етерб ург
1999
ББК 13011 (Герм.) Т. Гомперц (1)
Основатель и руководитель серии:
О.Л. Абышко
Т.Гомперц (1832-1912) — выдающийся немецкий (австрийский) исследователь античной культуры, один из самых авторитетных и уважаемых специалистов по классической филологии (профессор классической филологии в Венском университете с 1873 г.) и исто рии античной философии, наряду с В. Виндельбандом и Э. Целлером. «Греческие мыслители» (Griechische Denker, Bd. 1-3,1896-1909) — главный труд его жизни, непревзойденный и по нынешний день по широте охвата многочисленных проблем, универсальности анализи руемого фактического материала, богатству привлекаемых источ ников. Чрезвычайно оригинален творческий метод, положенный
Т.Гомперцом в основу своего сочинения: он стремится установить аналогии, почти всегда очень удачные, между греческими мыслите лями и современной эпохой. Ученый также выдвигает на первый план научную ценность физических теорий древности и подчерки вает роль софистов как просветителей. Все это, наряду с энциклопе дическим размахом изложения, делает данное издание не только увлекательным чтением для всех специалистов и любителей антич ности, но и настоящим учебным пособием по античной культуре.
Перевод «Греческих мыслителей», выполненный для первого рус ского издания 1912 г., тщательно отредактирован: сверен с оригина лом, исправлено чтение имен, устаревших терминов, добавлены обширные комментарии, учитывающие современное освещение проб лем. Тексту книги предпослана вступительная статья о жизни и творчестве этого выдающегося ученого.
©Издательство «Алетейя» (СПб), художественное оформление, редакция текста — 1999 г.
©А. В. Цыб, предисловие, комментарии, примечания, научная редакция текста, 1999 г.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Н А Ч А Л Ь Н Ы Й ПЕ Р ИОД
То one small people... it was given to create the principle of Progress. That people was the Greek. Except the blind forces of Nature, nothing moves in this world which is not Greek in its origin.
Sir Henry Sumner Maine
Маленькому народу дано было создать принцип прогресса. Народ этот были эл лины. За исключением слепых сил при роды, все, что движется в этом мире, имеет свое начало в Греции.
М эн}
[дЭ ЕГЭ 1д cJ Ь dJ 1л cJ Ь cJ Ь EJ Ь cJ La d Ь d b d р G] ГД СПГД Щ |Д !Д ГД Е гд гд гд ГД ГД ЕД ГД t |Д гд ГД
[ac][3 E ll3 cJl^ cJb cJb cJb cJb cJb cJb cJl^ d
р С | ГД Е«1 ГД СП |Д ЕД |Д |
СП ГД СП |Д ^1 ГД Е"1 ГД |
*1 |
ГД |
ГД 1Д |
»1 |
ВВЕДЕНИЕ
1. Начала всех вещей теряются во мраке вследствие своей незначительности или малых размеров своих; они или не под даются восприятию, или же ускользают от внимания. К исто рическим истокам восходишь лишь шаг за шагом, ступень за ступенью, подобно тому, как, поднимаясь вдоль ручья, против течения его, доходишь до родника, бьющего в лесной чаще. Эти ступени или шаги называются логическими заключениями. Они бывают двух родов в зависимости от того, выводятся ли они из следствий или из причин. Первые, заключения от об ратного в тесном смысле слова, пытаются из наличности и характера следствий заключить к наличности и характеру при чин. Они необходимы, но часто ложны. Ибо если одна и та же причина и вызывает неизменно одно и то же следствие, то это ни в каком случае не дает права утверждать обратное: не всякое следствие вызвано всегда одной и той же причиной; явление, известное под названием «множественности причин», играет немалую роль в жизни как природы, так и духа. Большую достоверность обеспечивает собой противоположный метод. Он направляет свое внимание на сами причины, на те общеизвест ные или фактически доказуемые великие и очевидные факторы, которые должны были повлиять на те явления, на которые исследователь хочет пролить свет: здесь проблемой остается только вопрос о размерах этого влияния. В нашем случае, где речь идет о зарождении высшей духовной жизни целого народа, надлежит выяснить сперва условия его пространственного рас пределения и географические свойства его страны.
1
6 |
Т. Гомперц. Греческие мыслители |
Эллада представляет собой окруженную морем горную стра ну. Незначительна протяженность ее речных долин, и срав нительно незначительна плодородность почвы. Соединением этих условий уже предустановлены некоторые особенности раз вития Эллады. Прежде всего, какие бы семена культуры ни были заброшены туда, им были обеспечены длительность, проч ность и разнообразие в условиях произрастания. Вихри завое ваний, беспрепятственно проносящиеся над беззащитными рав нинами, разбиваются о горные кряжи, как о стены крепостей. Сколько горных областей — столько очагов своеобразной куль туры, столько рассадников резко обособленной жизни, которая была так же плодотворна для развития многообразной циви лизации Греции, как губительна стала впоследствии для госу дарственного единства ее. Благотворный противовес областной замкнутости и неподвижности, которые проявлялись, например, в отрезанной от моря Аркадии, являла собою беспримерно богато развитая береговая линия полуострова. Площади поверх ности, меньшей, чем площадь Португалии, соответствует бере говая линия, большая, чем береговая линия Испании. Развитию разнообразных способностей населения немало способствовало и то, что представители самых различных промыслов жили в тесном соседстве друг с другом, что семьи мореходов и пастухов, охотников и земледельцев постоянно заключали между собой брачные союзы и, таким образом, передавали своему потомству совокупность взаимно друг друга дополняющих задатков и спо собностей. Однако благотворнейшим даром, положенным в ко лыбель Эллады доброй волшебницей, была «скудость, изначала присущая ей». В трех отношениях она оказала мощное влияние на рост культуры: в качестве угрозы, постоянно побуждающей к напряжению всех сил, в качестве защиты от завоеваний, так как сравнительно скудная страна, как это уже заметил глубо чайший историк древности по отношению к Аттике, представ лялась малозавидной добычей, и, наконец, главным образом, в качестве мощного побуждения к торговле, мореходству, к выселениям и колонизации.*
* См. примечания и добавления Т. Гомперца. Комментарий научного редактора к тексту Т. Гомперца выделен цифрами и вынесен в конец книги. (Прим. Издателя).
Часть первая. Введение |
7 |
Самые богатые гаванями бухты Греции открываются на восток, где также рассеяны многочисленные острова и островки, образующие как бы переправу, ведущую к древним азиатским очагам культуры. Греция словно обращена лицом к востоку и югу и повернута спиною к западу и северу, в древности ли шенным цивилизации. К этому удачному положению присо единилось еще одно, в высшей степени счастливое обстоятель ство: политически бессильные, но зато предприимчивые, жад ные до прибыли, смело пересекающие моря финикийцы — народ купцов, — как бы предназначены были для того, чтобы послужить посредником между юной Грецией и носителями древнейшей цивилизации. Через них эллины заимствовали эле менты культуры Вавилона и Египта без того, чтобы это при обретение окупилось утратой независимости их.2 Насколько, благодаря этому, цельнее и прочнее развивалась жизнь этой благословенной страны, от скольких жертв народными силами была она избавлена, легко судить, сравнив ее судьбы с участью кельтов и германцев, которым Рим передал свою высокую цивилизацию, наложив вместе с тем на них ярмо рабства, или с печальной долей тех первобытных племен, которые в наше время получают от всесильной Европы благодеяние культуры, нередко обращающееся для них в проклятие.
Решающее влияние на судьбы духовной жизни Греции ока зали, однако же, колонии. Они основывались во все эпохи и при всех формах правления.* Бурные и воинственные времена царей не раз видали, как древнейшие поселенцы, вытесненные новыми родами, снимались со своих насиженных мест и отправлялись за море искать новую родину. Господство родовых властителей, всецело опирающееся на постоянную связь знатного происхож дения с земельной собственностью, побуждало к изгнанию обе дневших отпрысков старых родов — прирожденных зачинщиков смуты — на чужбину, где их наделяли новыми землями. За ними следовали другие жертвы никогда не затихавших партий ных раздоров. Вскоре явилась потребность в создании постоян ных стоянок и прибежищ для растущей морской торговли, в ввозе сырого материала для быстро расцветающей промышлен ности и в новых источниках добывания пропитания для возрас-
* См. прим, и доб. Т. Гомперца.
1
8 |
Т. Гомперц. Греческие мыслители |
тающего населения. К тому же средству прибегала демократия, главным образом, для обеспечения безземельных и для устране ния перенаселения. Так, еще в ранние времена возникло широкое кольцо греческих колоний, простирающееся от области донских казаков до оазисов Сахары и от восточного побережья Черного моря до берегов Испании. Если заселенная эллинами южная Италия была названа «Великой Грецией», то совокупность всех этих поселений заслуживала бы названия «величайшей Греции». Уже само количество и разнообразие колоний значительно уве личивало возможности того, чтобы какие бы семена культуры ни попали в Грецию, они нашли себе пригодную для своего развития почву. Состав этих поселений и способ, каким они создавались, еще до бесконечности увеличивали эту возможность. Для закладки городов в колониях избирались наиболее выгодные в экономическом отношении, обеспеченные процветанием в бу дущем, пункты береговой линии. Чаще всего на чужбину пере селяются люди молодые, полные сил и отваги, передающие потомству все свои качества: без крайней нужды не покидают своей родины духовно отсталые люди, цепляющиеся за старину, за привычку. Затем, хотя эти переселения совершались обык новенно под эгидой какой-нибудь одной городской общины, однако же не без значительной примеси граждан других общин. К этому скрещиванию родов — ввиду того, что количество вы селявшихся мужчин значительно превышало число женщин — обычно присоединялась примесь неэллинской крови. Сколько было колоний, столько и мест, где производились опыты взаи модействия и смешения греческих народностей с негреческими, и где испытывалась устойчивость и жизнеспособность всех плодов этого смешения. Создание эллинских выходцев переступало рам ки местных установлений, темных родовых предрассудков и национального эгоизма. Прикосновение к чуждым культурам — даже когда эти последние и не стояли на высокой ступени — не могло не расширять в значительной степени их кругозора. На родные силы заметно возрастали, народный дух креп в борьбе с новыми, труднейшими задачами. Сам человек имел здесь большее значение, чем его родовитость, усердие и способность находили себе щедрую награду, неспособным же приходилось плохо. Сила слепой привычки, тупой рутины быстро падала там, где все требовало преобразования, новой организации экономи-