Малашевская М.Н. Дипломатия Японии в отношении России люди и идеи в эпоху перемен. 2022

2000-х гг. после кровопролитных чеченских кампаний и этнополитических конфликтов на территории бывшего СССР стало ясно, что эти факторы действительно оказывали существенное влияние. Современники учитывали их, но, как показано в книге Эдамура Сумио, принимали во внимание перемены, происходившие прежде всего в Москве, нежели в национальных республиках132.

Сато Масару уделил большое внимание событиям, непосредственно предшествовавшим распаду СССР в 1990–1991 гг. По сведениям Сато Масару, консервативно настроенные политики, например, В. Н. Швед, негативно оценивали перспективы развала государства, а оппозиционеры (большая часть его информаторов на тот момент), для которых появлялось «окно возможностей», наоборот считали эти процессы закономерными. Во время встречи в казино с Владиславом Николаевичем Шведом осенью 1990 г. зашел разговор о начале распада СССР. Швед смотрел на происходящие процессы довольно пессимистично: «СССР станет американской или немецкой колонией. Мы с тобой сейчас в казино, оно открыто на австралийские деньги. <…> Союз стал полем для покоса у немцев. Мы потеряли Восточную Европу… это движение уже не остановить. Прибалтика, Украина, Молдавия выйдут из состава СССР. У Японии прекрасный шанс заполучить Курилы»133.

Японскому дипломату было отчетливо видно распределение сил во властных структурах Советского Союза, а именно усиление группы демократов, возглавляемых Б. Н. Ельциным, и деградация власти КПСС и лично М. С. Горбачева. Тем не менее Сато Масару выделял то обстоятельство, что обособление политиков новой волны происходило на базе старой политической платформы и из числа членов КПСС, то есть они фактически вышли из лона старой политической элиты. Весомую роль в этих процессах сыграло усиление республиканских коммунистических партий с их собственными аппаратами и местными элитами. Ключевое значение имело, по мнению Сато Масару, выдвижение коммунистической партии РСФСР (России), возглавляемой в 1990 г. Ельциным134. Хотя дипломат допускает здесь неточность. Ельцин после критического выступления на заседании

132Рассматриваемыми авторами игнорируются хозяйственно-экономические факторы, обеспечивавшие единство советского экономического пространства в сферах обеспечения всех категорий населения социальными благами, в области промышленной специализации и районирования, развития местных производственных комплексов, разделения труда, всесоюзного планирования и т. д.

133Сато М. Дзикайсуру тэйкоку. С. 281–282.

134Там же. С. 327–330.

360

политбюро ЦК КПСС 1987 г. находился в опале135. Его выдвижение

в1989–1990 гг. было связано с избранием народным депутатом. Сато Масару, по-видимому, стремился упростить для японского читателя сложную ситуацию в советской внутриполитической жизни того периода. Очевидно, он хотел показать, что к 1990 г. власть Горбачева стремительно падала, а власть будущего первого президента России, наоборот, росла, хотя этот вопрос особенно в момент тех событий был не так однозначен, как это показано в книге «Саморазрушающаяся империя».

Вроссийской науке и публицистике ведется оживленная дискуссия о причинах распада СССР, приводятся разнообразные факторы экономического, политического, этнического, международного, культурного характера, которые свидетельствуют о комплексности и взаимосвязи происходивших перемен. Журналист С. Кувалдин

всвоем обзоре советской прессы конца лета — начала осени 1991 г. отмечает эйфорию, связанную с распадом советской системы, когда, например, журналисты Е.Сорокин и В. Широков писали 4 сентября 1991 г. в «Правде» о том, что «СССР в прежнем виде прекращает существование», и рассуждали об опыте деколонизации Британской империи136. Е. Е. Вяземский писал: «В результате августовских событий и победы российского руководства политическая ситуация в стране коренным образом изменилась. К осени 1991 г. власть в стране фактически перешла в руки лидеров России и региональных элит. Президент СССР М. С. Горбачев утерял властные механизмы управления страной. <…> В августе — сентябре 1991 г. Эстония, Латвия, Украина, Молдавия, Азербайджан, Узбекистан, Киргизия провозгласили государственную независимость»137, а в декабре было провозглашено Содружество независимых государств. Авторы очерков по советской экономической истории, описывая изменения именно в хозяйственно-экономической системе, обратили внимание на последнюю пятилетку (1986–1990 гг.). Тогда был взят курс на экономическое ускорение, однако сохранились масса нерешенных социальных проблем; ошибочные решения и непоследовательные действия наряду с продолжающейся гонкой вооружений и снижением цен на энергоносители привели к кризису экономики страны138. Отечественных исследователей в большей степени волнуют конкретно-исторические факты и разнообразные причины рас-

135Яник А. А. История современной России. С. 107–116.

136Она развалилась. Повседневная история СССР и России в 1985–1999 гг. М., 2017. С. 69.

137Вяземский Е. Е. История России в 1990-х гг. С. 9–10.

138Экономическая история СССР. С. 18–19.

361

пада советского государства, в то время как Сато Масару занимается объяснением протекавших процессов философскими и идеологическими причинами, сводя процесс к размышлениям о неизбежности краха империи как таковой, а деструктивные процессы он рассматривает в качестве конкретных примеров, которые детерминированы априори и происходят потому, что распад империи неминуем.

Сато Масару, как и Эдамура Сумио, стал очевидцем августовского путча 19–21 августа 1991 г. Эти события, описанные в главе «Судьбоносное утро», он рассматривает как переломный момент, приведший к краху СССР. По его мнению, несмотря на нарастание напряженности внутри страны, то, что произошло в августе 1991 г., стало для него неожиданностью. Рано утром 19 августа ему позвонил консул посольства Осанаи Такаси и дал поручение из Токио — узнать, жив или убит президент СССР М. С. Горбачев. Как утверждает сам дипломат, многие из его знакомых в СССР, которых он незамедлительно начал обзванивать, были уверены, что глава страны уже убит. Сато Масару приписывает себе ведущую роль в анализе происходившего: он и его политический патрон Судзуки Мунэо утверждают, что именно тогда Сато прославился в дипломатических кругах — первым из западных дипломатов сообщил о том, что М. С. Горбачев жив. Сато заверяет читателя, что узнал об этом 20 августа от второго секретаря ЦК партии РСФСР А. Н. Ильина139 (Эдамура этот факт не упоминает). Во время драматических событий в Москве в августе 1991 г. Сато Масару занимался сбором информации через своих многочисленных информаторов как в лагере консерваторов, так и среди демократов.

Сато Масару охарактеризовал М. С. Горбачева, вернувшегося из Крыма 21 августа, как истощенного и жалкого, что перекликается с оценками Эдамура Сумио. Он полагает, что «народы Советского Союза перестали чувствовать угрозу с его стороны, а начали испытывать к нему сострадание»140. Последовавший за этими событиями переход власти в стране от Горбачева к Ельцину стал последним аккордом в процессе распада советского государства141. После того как Б. Н. Ельцин запретил на территории России действие КПСС и Коммунистической партии РСФСР, которые являлись идеологическим базисом советской империи, выступавшие против М.С. Горбачева прокоммунистические деятели оказались в положении камикадзе,

139Сато М. Дзикайсуру тэйкоку. С. 364; Судзуки М. Омэй. С. 161.

140Сато М. Дзикайсуру тэйкоку. С. 372.

141Там же. С. 373.

362

так как они уничтожили и себя, и своих противников, говорит нам бывший японский дипломат142.

Интересно подчеркнуть, что Сато Масару находит уместным сравнивать события в Вильнюсе в январе 1991 г. с событиями в Москве в августе того же года: баррикады в Белом доме он называет игрушечными, в сравнении с баррикадами у Верховного Совета Литвы143. По его мнению, в Литве люди действительно боролись за свою независимость и отделение от СССР, в то время как в Москве происходил государственный переворот, к которому привела борьба между группами политиков внутри правящей верхушки. Он считает, что именно таким образом, в борьбе политических сил внутри КПСС за лидерство и на фоне стремления к независимости искусственно присоединенных республик, происходил распад империи

СССР.

Несколько позже, в работе «Как пережить эпоху империй?» Сато Масару добавил к своей концепции о саморазрушении СССР еще и фактор постмодернизма, когда все структуры и смыслы рушатся144. Влияние постмодерна на крушение Советского Союза заключалось в том, что советское общество стало распадаться изнутри, не чувствуя правдивости в марксистских постулатах, насаждаемых государственной машиной. Одним словом, марксизм утратил свою религиозную функцию.

Авторское изложение драматических событий, связанных с распадом СССР, представляет интерес, как свидетельство очевидца. Однако его трактовки необходимо воспринимать с учетом влияния на него советских диссидентов и демократов начала 1990-х гг., а также западной философско-теоретической школы, объясняющей распад советской империи логикой существования и стадиями развития империй. Бывший японский дипломат представил интересный материал, не дублирующий вышедший десятью годами ранее текст Эдамура Сумио, и глубже погружающийся в заявленную проблему. У Эдамура Сумио на первый край выходит апология территориальной дипломатии Токио, а распад Советского Союза, заявленный в названии книги, проходит фоном японских дипломатических мероприятий. Идеи двух дипломатов относительно сути процесса трансформации в СССР и его распада можно считать рассеянными в японской общественной мысли именно благодаря их общей при-

142Там же. С. 375.

143Там же. С. 360.

144Сато М. Тэйкоку но дзидай о до: икиру ка. Тисики о кё:ё: э, кё:ё: о эйти э. Токио, 2012. С. 36.

363

знанности, распространенности и даже банальности, чему находятся подтверждения в современной японской аналитике (работы Ямаути Тосихико, «История России» под редакцией Симотомаи Нобуо и др.). На основе анализа ситуации, опиравшегося на концепцию империй и детерминированного ориентацией на западное сообщество, японское правительство формировало политическую линию

вотношении СССР и Российской Федерации с осени 1991 г., когда была сделана ставка на команду Ельцина и правительство РСФСР, а затем в 1992 г., когда, осознавая слабость молодого российского правительства, Япония оказывала давление на российского президента по территориальному вопросу, что в итоге привело к кризису двусторонних отношений осенью 1992 г., о чем мы писали ранее.

Тексты Эдамура Сумио и Сато Масару позволяют сделать несколько общих выводов. Во-первых, оба дипломата, повторяя американскую традицию социальных, политологических и исторических наук, делали акцент на внутренние причины распада СССР. Оба дипломата представляют СССР в качестве империи, чем обнаруживают концептуальное единство с подходами политологов из США145. Дж. Мэтлок прямо писал, что СССР — империя, а когда он работал

вАфрике (Гана, Занзибар, Танзания) в 1960-х гг. в «период формирования новых наций» после окончания колониализма, он считал, что этот опыт пригодится в дальнейшем и в советском государстве146. Оба японских дипломата опираются на идею, которая была выражена в статье идеолога холодной войны и политики сдерживания Дж. Ф. Кеннана о неизбежности распада СССР и неизбежности распада империй в рамках логики их развития. В книге посла США

вСССР в 1987–1991 гг. Дж. Мэтлока «Смерть империи» прослеживаются аналогичные оценки относительно положения в экономике («иррациональная» экономическая система), политике и идеологии, которые трактуются как изжившие себя и не отвечающие потребностям современного мира, а социализм он считал обреченным с самого начала147. Но самое главное, что отметил американский специалист: «Другие империи пали под давлением войн и революций, но Советский Союз исчез бесшумно. <…> За несколько минут, пока американцы открывали подарки и готовили рождественский ужин, Россия сменила Советский Союз, став ядерной державой»148. Для бывшего американского посла самый момент распада СССР —

145См.: Plokhy S. The Last Empire.

146Мэтлок Дж. Ф. Смерть империи. С. 12.

147Эдамура С. Как распадалась империя. С. 10, 546.

148Мэтлок Дж. Ф. Смерть империи. С. 8.

364

это 25 декабря 1991 г., то есть обращение М. С. Горбачева к народу. Подобной идеи о распаде придерживаются российские либерально настроенные общественные деятели и представители науки, что ярко отражено, например, в книге идеолога экономических реформ 1992 г. Е. Т. Гайдара «Гибель империи»149. Сато Масару, напротив, делает попытку отмежеваться от подобного подхода и представляет источником центральной идеи своей концепции российского политика Г. Э. Бурбулиса, стремясь продемонстрировать самостоятельный путь выработки взглядов.

Сато Масару и Эдамура Сумио явно симпатизируют идеологам перестройки и нового мышления, фигура Б. Н. Ельцина ими рассматривается в качестве необходимой для трансформации СССР в государство, придерживающегося западных ценностей, что, в частности, говорит о процессе самоидентификации японского общества как общества западного. Сато Масару трактовал коммунизм и марксизм

вкачестве религии, о чем мы писали ранее в разделе, посвященном его политическим взглядам. Утрата веры в коммунистические ценности приводила к падению режима150. Идеи японских дипломатов созвучны идеям американского социолога и философа Ф. Фукуямы, высказанным в его известной работе 1992 г. «Конец истории и последний человек». Особенное сходство наблюдается между концепциями Ф. Фукуямы и подходом посла Эдамура Сумио о всемирной победе либеральной демократии151. Мемуары последнего можно назвать яркой иллюстрацией к концепции американского философа. Эта книга воспоминаний не только и не столько отражает события

вСССР в начале 1990-х гг., сколько подводит идеологическую черту под вопросом о приемлемости коммунистической модели развития

вЯпонии. Данная политизированная и ангажированная идея в отношении анализа истории России свидетельствует об ориентациях и ценностях японской дипломатической и интеллектуальной элиты относительно базисных ориентиров для японского общества.

Японские дипломаты настаивали на том, что ими ощущался застой в СССР и нарождавшиеся силы реформаторов являлись своего рода живой струей в этих процессах. Образ М.С. Горбачева на начальном этапе перестройки и нового мышления воспринимался ими однозначно позитивно. Такое отношение к Горбачеву и его политике наблюдается в японском общественном дискурсе и сегод-

149Гайдар Е. Т. Гибель империи. Уроки для современной России. М., 2006.

150Сато М. Кокка то ками то марукусу. С. 287.

151Эдамура С. Как распадалась империя. С. 12; см. также: Фукуяма Ф. Конец истории и последний человек. М., 2004.

365

ня — его приветствуют как пионера российских перемен, быстро взлетевшего и быстро сошедшего с политической арены.

Кумано Акира «За даль земли: Повесть об Илье» и Симада Масахико «Любовь на Итурупе»

С книгами воспоминаний Эдамура Сумио и Сато Масару по эмоциональной и интеллектуальной глубине резко контрастирует неожиданная по своему содержанию книга о закате СССР — художественный текст дипломата-русиста Кавато Акио об истории Советской России и о философии русской истории вообще. Как метко написал американский историк идей Артур Лавджой в своей известной книге «Великая цепь бытия»: «прежде всего важно в литературе ее интеллектуальное содержание… интерес в истории литературы представляет фиксация ею движения идей — идей, влиявших и на воображение, и на эмоции, и на поведение людей»152. Повесть, написанная Кавато Акио, опирается на профессиональный анализ русиста, очевидца описываемых событий, и интересна именно своим интеллектуальным содержанием. Она представляет собой «акт в истории» по определению Дж. Покока, авторское высказывание Кавато, ставшее итогом карьеры русиста в стенах МИД Японии.

Роман о закате СССР «За даль земли: Повесть об Илье» (харуканару дайти — ирия: но моногатари) был написан свидетелем процесса распада советской сверхдержавы, когда Кавато Акио работал в посольстве Японии в Москве одновременно с Эдамура Сумио и Сато Масару. Кавато Акио служил в «русской школе» МИД Японии с середины 1960-х гг. Он прошел обучение в Гарвардском университете

иМГУ, где изучал русский язык и литературу. По его личному признанию (из интервью, данном автору настоящей монографии 1 декабря 2017 г. в Токио), среди российских классических писателей он предпочитает не Толстого и Достоевского, широко известных, часто переводимых и популярных в Японии, а Пушкина и Чехова — за короткую форму произведений и легкий красивый язык.

Впоследнее десятилетие существования Советского Союза Кавато был дважды направлен в посольство Японии в Москве: в 1982– 1985 и 1990–1994 гг. Перестройку и трансформацию Советского Союза в независимые постсоветские государства он увидел собственными глазами. Тогда Кавато Акио работал в команде посла в СССР

иРоссийской Федерации Эдамура Сумио. В его обязанности началь-

152 Лавджой А. Великая цепь бытия: история идей / пер. с англ. В.СафроноваАнтомони. М., 2001. С. 22.

366

ника информационно-культурного отдела в должности советника входила культурная и публичная дипломатия. Посол Японии отметил таланты молодого специалиста: «…советник Кавато благодаря своему особому человеческому очарованию и свободному русскому языку скоро стал “своим человеком” в кругу российских деятелей культуры и журналистов. <…> Отдавая всю душу, он осуществлял один за другим различные проекты, начиная с проведения на Красной площади пышного зрелища «Хэлло, Россия!» — творения модельера господина Ямамото Кансай — и заканчивая показом по российскому телевидению “Дораэмона”»153. Именно активная деятельность и личные качества этого японского дипломата стали залогом близкого знакомства с новым поколением российских журналистов

иобщественных деятелей. В 1998–2002 гг. Кавато Акио вновь был направлен в Москву, где завершил работу над своей повестью и опубликовал ее154. Дипломат покинул стены МИД в 2004 г., последним его назначением стала должность чрезвычайного и полномочного посла Японии в Узбекистане. По оценкам его коллег, Кавато Акио в годы работы на российском направлении сделал весомый вклад в развитие российско-японских связей, проявив себя как незаурядный и талантливый человек, блестяще владеющий русским языком

итонко чувствующий российскую действительность. Интенция текста состояла именно в демонстрации уровня знания России с претензией на лидерство в «русской школе» МИД Японии. После отставки он занимается аналитической работой и вместе с супругой ведет политический блог на японском, русском, английском и китайском языках, время от времени выступает перед общественностью и ведет лекции в японских университетах.

Книга о распаде СССР «За даль земли: Повесть об Илье» писалась в течение пяти лет и увидела свет в 2001 г. на русском языке, а в 2002 г. — на японском. Был сделан перевод на английский язык. Это не первое аналитическое произведение дипломата о перестроечной Советской России. Еще в конце 1980-х Кавато Акио опубликовал две работы под псевдонимом Сага Тору «Изменится ли советское общество» и «Суровое испытание для СССР», а в середине 1990-х гг. он выпустил книгу «Мост в Россию», в которой им предложены пути

153Эдамура С. Как распадалась империя. С. 94–95.

154Отметим, что жанровая принадлежность — повесть-моногатари — отсылает читателя к классической японской литературе, то есть о России в ней говорится в понятной японскому читателю форме.

367

наращивания контактов между Россией и Японией, и где он высказался о перспективах российско-японского сотрудничества155.

Повесть Кавато Акио издана под псевдонимом Кумано Акира, в котором фамилию можно перевести на русский язык как «медвежье поле», а имя — как «открытое море»156. Данное сочетание неслучайно, поскольку автор писал о России, которая прочно ассоциируется с символом медведя, а открытое море является образом свободы, при этом он сделал отсылку и к истории японской культуры, показав возможные точки соприкосновения. Кавато, по его собственному утверждению, считает себя искренним приверженцем либеральных ценностей, поэтому концепт свободы является центральным. Автор представил суть своего произведения как «ода свободной русской душе»157.

Источником вдохновения Кавато Акио послужила, с одной стороны, эпоха преобразований рубежа 1980-х и 1990-х гг. в СССР, которую он осознает на личном опыте; с другой стороны, идейно его текст отталкивается от романа Б. Пастернака «Доктор Живаго». В интервью газете «Труд» автор обосновал свой выбор таким образом: «На мой взгляд, в начале 90-х годов в России создалась обстановка, очень схожая с атмосферой романа “Доктор Живаго”, герой которого стремился отстаивать собственные ценности в крайне непростое и бурное время. В центре повести — образ свободомыслящего героя — журналиста с характером Владимира Высоцкого»158. Сочинение японского дипломата копирует структуру «Доктора Живаго»: текст членится на части, разделенные на главы со смыслообразующими названиями, состоящими в свою очередь из пронумерованных подглав (Кавато разделил роман на две основные части, как и Б. Пастернак). В обоих произведениях значительное количе-

155Сага Т.: 1) Сорэн сякай ва кавару ка — пэрэсутороика то тайсю:. Токио, 1988; 2) Сорэн но сирэн — кэйдзай ва сосэй суру ка. Токио, 1989; Кавато А. Росиа ни какэру хаси (Мосукува ко:хо: бунка ко:рю: но:то). Токио, 1995.

156В японской культуре Кумано — это «медвежьи поля», место расположения синтоистских святилищ на полуострове Кии (одно из самых мистических мест Японии, где бог Сусаноо искал путь в «Страну корней»). Считается, что там была похоронена богиня Идзанами — прародительница Японских островов. В Кумано обитали особые божества, туда совершали паломничества японские императоры, это место неоднократно упоминалось в исторических источниках и считается священным. Подробнее см.: Трубникова Н. Н. Паломничества в храмы Кумано. URL: http://trubnikovann.narod.ru/Heian22.htm (дата обращения: 15.08.2021).

157Акио Кавато: Не верю в загадочную русскую душу // Труд. 07.02.2002. URL: http://www.trud.ru/article/07-02-2002/36394_akio_kavato_ne_verju_v_zagadochnuju_ russkuju_dushu.html (дата обращения: 19.12.2020).

158Там же.

368

ство персонажей, судьбы которых неоднократно пересекаются. Персонажи представляют комплексно все слои российского общества. Кавато Акио, соединяя русскую литературную традицию с японской, неоднократно обращается к описанию окружающей природы. Сюжетную линию и линию развития героя японский автор в значительной мере позаимствовал у Пастернака.

В тексте японского автора обнаруживаются практически прямые повторы узловых проблем, описанных в «Докторе Живаго».

Во-первых, основная тема произведения — тема русской революции. И если «Доктор Живаго» посвящен революции 1917 г. и Гражданской войне в России, то Кавато описал распад СССР и «революцию» Ельцина. В обоих текстах прослеживается социальная эволюция, приводящая народ к революции и глубокому расколу в обществе.

Во-вторых, в обоих романах показан разлад между интеллигенцией и рабочим классом. Если у Б.Пастернака эти слои общества противопоставляются, то Кавато стремится показать колоссальную пропасть между ними. Одна из героинь повести — поэтесса Элеонора Миллер, дочь репрессированных родителей. В ее московской квартире устраивались вечера, прозванные «салоном мадам Миллер», что возрождает в памяти салон А. П. Шерер в романе Л. Н. Толстого «Война и мир». На одной из таких встреч между представителями творческой интеллигенции и политработниками возникла дискуссия об интеллигенции и народе. Реплика о том, что «интеллигенция и толпа являются вечными врагами в России», подхватывается собеседником: «Да, Ларри, вопрос именно в этом… Интеллигенция и народ в нашей стране — это почти две отдельные расы. Ведь всего лишь сотню лет назад большинство населения этой страны были рабами. Интеллигенция приветствует перестройку, а вот массы скорее всего считают, что то, о чем говорит Горбачев, их никак не касается…»159.

В-третьих, в обоих текстах прослеживается тема столкновения новых революционеров со старыми. У Пастернака к последним относятся участники Революции 1905 г., а у Кавато — шестидесятники, разочаровавшиеся в идеях «оттепели».

Основное, что разделяет два произведения, — это расхождение в содержательной части, а именно судьбы определенных персонажей в новых социальных и исторических условиях в конце ХХ столетия. Главные герои романов — Юрий Живаго у Пастернака и Илья Макошин у Кавато Акио — обнаруживают определенное сходство.

159 Кумано А. За даль земли: Повесть об Илье. М., 2001. С. 59.

369