Экзамен зачет учебный год 2023 / Криминология2 / УЧЕБНИКИ КРИМИНОЛОГИЯ / Клеймёнов Учебник криминология 2018

а) выявление и устранение причин и условий, способствующих возникнове-

нию и распространению терроризма;

б) выявление, предупреждение и пресечение действий лиц и организаций,

направленных на подготовку и совершение террористических актов и иных преступлений террористического характера;

в) привлечение к ответственности субъектов террористической деятельности в соответствии с законодательством Российской Федерации;

г) поддержание в состоянии постоянной готовности к эффективному исполь-

зованию сил и средств, предназначенных для выявления, предупреждения,

пресечения террористической деятельности, минимизации и (или) ликвида-

ции последствий проявлений терроризма;

д) обеспечение безопасности граждан и антитеррористической защищенно-

сти потенциальных объектов террористических посягательств, в том числе критически важных объектов инфраструктуры и жизнеобеспечения, а также мест массового пребывания людей;

е) противодействие распространению идеологии терроризма и активизация работы по информационно-пропагандистскому обеспечению антитеррори-

стических мероприятий.

Противодействие терроризму в Российской Федерации осуществляется по следующим направлениям:

а) предупреждение (профилактика) терроризма;

б) борьба с терроризмом;

в) минимизация и (или) ликвидация последствий проявлений терроризма.

Существенную роль в противодействии организованной преступности и тер-

роризму призвана сыграть Федеральная служба по финансовому мониторин-

гу (Росфинмониторинг), которая является федеральным органом исполни-

тельной власти, осуществляющим функции по противодействию легализации

(отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма и координирующим деятельность в этой сфере иных федераль-

ных органов исполнительной власти. Росфинмониторинг находится в веде-

361

нии Президента РФ. Орган образован в соответствии с Указом Президента РФ от 1 ноября 2001 г. № 1263 «Об уполномоченном органе по противодействию легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем», приступил к выполнению возложенных на него задач с 1 февраля 2002 г. (ранее он назывался Комитет РФ по финансовому мониторингу).

Внастоящее время Росфинмониторинг действует на основании Указа Президента РФ от 13 июня 2012 г. № 808 «Вопросы Федеральной службы по финансовому мониторингу» и осуществляет ряд полномочий, к которым, в частности, отнесены:

оценка угроз национальной безопасности, возникающих в результате совершения операций (сделок) с денежными средствами или иным имуществом; разработка и проведение мероприятий по предупреждению нарушений законодательства Российской Федерации о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма; осуществление анализа и прогнозирования состояния исполнения организа-

циями, совершающими операции (сделки) с денежными средствами или иным имуществом, и индивидуальными предпринимателями требований законодательства Российской Федерации о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма.

В2016 г. созданы войска национальной гвардии Российской Федерации с многочисленными и достаточно широкими полномочиями. Они призваны внести свой вклад в обеспечение государственной и общественной безопасности, защиту прав и свобод человека.

13.3. Этнокриминология

Имея в виду предмет криминологической науки, можно выделить элементы

предмета этнокриминологии.

362

1. Преступность на почве межнациональных и межэтнических конфликтов.

Национальный экстремизм неизбежно сопровождается преступными прояв-

лениями, однако массовый характер они приобрели в связи с распадом

СССР, обострением межэтнических противоречий. Именно поэтому к ним привлечено внимание политологов, социологов, конфликтологов, демогра-

фов, этнологов. Естественно, возникает необходимость криминологического анализа соответствующих явлений, учитывая, что их содержание непосред-

ственно относится к предмету данной науки.

2. Особенности криминального поведения различных этнических групп, их возникновения, организации, внутригруппового и межгруппового взаимо-

действия; корреляции между этническими характеристиками и признаками преступной деятельности: вооруженностью, сплоченностью, жестокостью,

криминальной специализацией и профессионализацией, хитростью, изворот-

ливостью, демонстрируемыми в процессе дознания и предварительного след-

ствия; использование приемов криминальной разведки и контрразведки.

3. Проявление этнических особенностей в мотивации преступного поведе-

ния; наличие криминальных этнических традиций и субкультуры; этническое самосознание и его роль в генезисе общественно опасных деяний; этническая нетерпимость; готовность поддержать акции национального экстремизма и принять участие в них; убежденность в превосходстве собственного этноса над другими, в его избранности; религиозные основы и мотивы национализ-

ма; негативное отношение к коренному этносу со стороны этнических ми-

грантов и нетитульным нациям у себя на родине; типичные реакции на ситу-

ации, которые расцениваются как унижение; наличие обычаев кровной мести и установка на следование им; типичные способы и приемы решения кон-

фликтов с конкурирующими группировками.

4. Криминальная политика в области межэтнических отношений — между-

народная, межгосударственная, внутригосударственная. Формы криминаль-

ной политики в сфере национальных отношений: геноцид, апартеид, расовая дискриминация, сегрегация, уничтожение естественной среды обитания кри-

363

тических этносов, ущемление прав нетитульных наций, разжигание межна-

циональной вражды и розни, использование национального экстремизма в политических целях.

5. Криминальная миграция различных этносов — миграция с целью совер-

шения преступлений, иными словами, территориальные перемещения, свя-

занные с преступной деятельностью. Такое уточнение представляется суще-

ственным, ибо современная криминальная деятельность имеет нередко слож-

ную структуру, подчас целенаправленно дезагрегируемую на операции, ис-

полнители которых не понимают их смысла и не принимают участия во вза-

имодействиях на протяжении всей технологической цепочки. В связи с этим важно проследить миграционные потоки криминальных мигрантов, опреде-

лить признаки овладения ими новым криминальным пространством, устано-

вить появление новых этнических групп криминальной направленности на территории суверенных государств.

6. Процессы межэтнической криминальной интеграции. Взаимоотношения между лидерами этнических преступных группировок, появление и функци-

онирование интернациональных преступных формирований; взаимное обу-

чение и восприятие криминального опыта — все это существенно для опре-

деления мер по предупреждению, пресечению, раскрытию и расследованию многих преступных посягательств.

7.Влияние криминальной среды на этническую ассимиляцию. Стирание национальных различий в процессе преступной карьеры. Универсализация преступной деятельности, исчезновение ее этнических особенностей.

8.Этническая характеристика лидеров криминальной среды. Тенденции кри-

минального лидерства на постсоветском пространстве.

9. Мировой, государственный, региональный опыт формирования и реализа-

ции национально-этнической политики, минимизирующей криминогенные последствия.

10. Рекомендации этнологии и других научных направлений, образовавшихся на пересечении с ней, имеющих антикриминогенный потенциал.

364

Указанные элементы предмета этнокриминологии закономерно трансформи-

руются в задачи (теоретические, исследовательские и прикладные), которые требуют решения. В их числе, в частности, следует назвать:

адаптацию материала этнографических исследований к нуждам наук крими-

нального цикла, поскольку криминология функционально призвана выпол-

нять роль трансформатора соответствующих знаний, передаточного меха-

низма в системе юридических наук;

криминологическую экспертизу правовых актов, создающих основу государ-

ственной национальной политики, имеющих отношение к ее осуществлению.

Это самостоятельный и весьма ответственный участок института криминоло-

гической экспертизы;

мониторинг акций и отдельных действий, направленных на разжигание меж-

национальной розни, обострение межэтнических отношений, фактов нагне-

тания атмосферы и вражды между народами в политических целях; обобще-

ние соответствующих материалов, инициация привлечения к уголовной от-

ветственности субъектов преступлений;

изучение и оценку общественной опасности действий, обладающих высокой вероятностью наступления неблагоприятных последствий в области нацио-

нально-этнических отношений, криминологическое обеспечение их крими-

нализации;

установление этнокультурного содержания проявлений экстремизма и терро-

ризма;

исследование генезиса и динамики этнических чисток и геноцида;

анализ криминологического содержания и последствий международных и ре-

гиональных процессов этнической миграции;

прогнозирование глобальных угроз, определяемых парадигмами стратегиче-

ского мышления мировых политических элит.

Тема отношений между этносами требует деликатности в оценках и сужде-

ниях. Это и понятно, учитывая ранимость национального самосознания, пол-

ную драматических эпизодов историю государственной этнической полити-

365

ки, политический накал многих межнациональных проблем, их связь с бо-

лезненно решаемыми вопросами этноконфессионального характера. Не слу-

чайно в советские времена этнокриминологические исследования находились под идеологическим запретом. Советское политическое руководство в соот-

ветствии с партийной догматикой все проявления национализма приравнива-

ло к антигосударственной деятельности со всеми вытекающими отсюда по-

следствиями. Национальный вопрос разрешалось изучать только в одном ас-

пекте — в плане дружбы народов.

Традиционное отнесение исследуемых вопросов к «священной» проблемати-

ке сказывается на подходах к разработке самого понятия «этническая пре-

ступность». В процессе научных дискуссий нередко можно услышать мне-

ние, что такая дефиниция политически некорректна, следует говорить о пре-

ступности этнических групп. Между тем понятие этнической преступности уже несколько лет активно применяется в политической практике и крими-

нологической литературе, что указывает на необходимость его уточнения.

Во-первых, следует оговориться, что «этническая преступность» — услов-

ный (операциональный) термин, охватывающий криминологическую реаль-

ность, которая связана с этническим фактором и проявляется в механизме преступной деятельности, в формировании криминальных объединений,

непосредственно в совершении преступлений. Иными словами, эта дефини-

ция ни в коем случае не утверждает наличия криминального этноса, генети-

чески «запрограммированного» на совершение преступлений, но указывает на гипотетическое существование корреляций (положительных и отрица-

тельных) между этническими признаками и преступным поведением. Ключе-

выми здесь являются особенности этнической криминальной психологии.

Во-вторых, понятие этнической преступности фиксирует противоречия во взаимоотношениях между представителями различных этносов, которые реа-

лизуются в криминальной форме, например в виде массовых беспорядков,

погромов, поджогов и т. п.

366

В-третьих, этническая преступность выражает патологию отношений внутри этноса, когда жертвами преступлений становятся соплеменники правонару-

шителей.

Суммируя сказанное, сущность этнической преступности можно охарактери-

зовать как массовую криминальную эксплуатацию этнической идентично-

сти.

Понимание эксплуатации связано прежде всего с обращением какого-либо объекта (предмета) в свою пользу, его использованием, подчинением его собственной воле. При этом объект (предмет) теряет свободу, возможность действовать в соответствии со своими желаниями и представлениями. Экс-

плуатация людей всегда подавляет их волю, делает их несвободными, подчи-

ненными воле других лиц, предметами посягательств и объектами манипу-

лирования. Манипулятор в данном случае получает определенные выгоды,

но они далеко не всегда сводятся к элементарному материальному расчету.

Криминальное не значит незаконное. Во-первых, криминальное, по суще-

ству, поведение может быть оправдано, например, когда внутри государства или на определенной его территории действует закон, грубо нарушающий международно-правовые стандарты в области прав человека. В то же время за основу могут быть приняты иные стандарты, одобряемые в данной этниче-

ской общности.

Во-вторых, не всякое криминальное поведение реально признано преступ-

ным: для этого необходимо не только установить объективные основания

(достаточно высокую степень общественной опасности), требуемые для его криминализации, но и принять соответствующий нормативный правовой акт.

Следовательно, криминальное поведение — это потенциально преступное поведение, причем таких потенций две: одна выражает тенденцию законо-

мерного «превращения» в уголовно наказуемое, а другая указывает на его криминогенную роль, поскольку любое общественно опасное поведение по-

рождает цепь негативных последствий. Критерием преступного поведения выступает общественная опасность.

367

В-третьих, этническая идентичность характеризуется как выражение поляри-

зации окружающего мира по вектору «свои — чужие», «мы» и «они». Кри-

минальная эксплуатация, как правило, основана на спекуляции этнической определенностью, противопоставлении данной этнологической общности другим социумам.

Учитывая неоднородность криминологической этнической реальности, целе-

сообразно выделить три вида этнической преступности: политическую, орга-

низованную и общеуголовную.

Особенность политической этнической преступности в том, что за ее прояв-

лениями стоят интересы этнократии — этнических политических элит, кото-

рые используют межнациональные противоречия в собственных интересах,

раскручивая маховик межэтнической вражды. Именно им принадлежит из-

вестный ярлык: «Русские — оккупанты».

Политические реформы в СССР, приведшие к его распаду, начинались с межнациональных конфликтов, которые демонстрировали притязания рес-

публиканских этнократий на независимость собственной власти от центра.

Межнациональные конфликты в руках этнократий стали инструментом ма-

нипулирования политической ситуацией. В самом начале, когда был органи-

зован армяно-азербайджанский конфликт вокруг Нагорного Карабаха, цель манипуляторов состояла в отвлечении внимания центральных органов власти от коррупционных процессов в республиках и недопущении повторения «уз-

бекского дела» в Армении и Азербайджане. Расчет политических элит, всту-

пивших в сговор, оказался точным. Центр не смог взять ситуацию под кон-

троль, более того, он выбрал наихудшую стратегию — принципиальное не-

вмешательство в конфликт. События оценивались как незначительные и слу-

чайные, не имеющие долгосрочных и существенных последствий; считалось,

что поддержка одной из сторон обязательно приведет к нарушению государ-

ственной целостности, что рассматривалось как худшее зло, чем конфликт регионального масштаба.

368

Принципиальная слабость центра, показавшего отсутствие ответственной по-

зиции в национальной политике, привела к перерастанию конфликта в войну,

к широкомасштабному насилию и, главное, спровоцировала межнациональ-

ные конфликты в других регионах. Этнократии других республик убедились в эффективности манипулирования межэтническими взаимоотношениями в собственных интересах и взяли этот прием на вооружение.

Динамика развития межнациональных конфликтов развивается по опреде-

ленному сценарию, который включает в себя последовательность следующих этапов.

Первый этап, который условно можно охарактеризовать как «овладение иде-

ей». Обычно речь идет о борьбе с социальным неравенством, о восстановле-

нии исторической справедливости, праве нации на самоопределение и других

«безупречных» лозунгах, внедряемых в массовое сознание. Таким образом разжигаются национальные чувства, осуществляется активная апелляция к этническому самосознанию, его достоинству и проч. Подобные чувства лег-

коранимы, поэтому при наличии доступа к средствам массовой информации

(у этнократий эти средства находятся в руках) первая ступень конфликта преодолевается практически беспрепятственно.

Второй этап — конструирование образа врага. Часто его нетрудно найти.

Собственно говоря, он уже существует в обыденной психологии, присутству-

ет в общественном сознании в латентном виде, необходимо только проявить его, обозначить, выразить публично.

Поиск врага в развитии межнационального конфликта часто облегчается ис-

торическими предпосылками.

Третий этап межнационального конфликта — выражение агрессии. Он обя-

зательно организуется: появляются лидеры, провокаторы, разжигающие тол-

пу (нередко лица с уголовным прошлым), в массовые действия втягиваются легко внушаемые люди (часто несовершеннолетние), применяются средства

«раскрепощения» (алкоголь, наркотики), раздается самодельное оружие (за-

точенные куски арматуры, бутылки с зажигательной смесью и проч.).

369

Четвертый этап — массовое насилие, которое обладает эффектом зараже-

ния. Происходит то, что условно можно назвать «демонизацией» насилия:

оно приобретает особый цинизм, отличается глумлением над жертвами, са-

дизмом. Ожесточенное противостояние сторон в межэтнических конфликтах последних лет всегда сопровождалось перечисленными качествами. Так, гру-

зины, вспоминая военный грузино-абхазский конфликт 1992—1993 гг., обви-

няют абхазов в массовых изнасилованиях грузинок; абхазы же рассказывают о зверствах грузинских военнослужащих, которые заваривали живых людей в трубы и топили их в море. Здесь действительность трудно отделить от ми-

фотворчества, но бесспорна демонизация противника в этническом сознании.

В возникновении и развитии межэтнических столкновений существенную роль играет агентура западных спецслужб.

Отдельного внимания заслуживает такой вид политической этнической пре-

ступности, как терроризм. В последние годы терроризм имеет ярко выражен-

ную тенденцию к транснационализации и глобализации, однако в его харак-

теристике наблюдаются две особенности, имеющие этническую окраску.

Первая состоит в том, что терроризм нередко генетически связан с национа-

лизмом, как бы вырастает из него. Вторая заключается в использовании эт-

нического фактора в качестве оправдания террористической деятельности.

Эти особенности тесно связаны между собой: национализм формулирует за-

дачи сепаратизма, а терроризм определяется как эффективный, в ряде случа-

ев даже безальтернативный путь их реализации (мол, мы не хотели, но нас довели до крайностей).

Этнонационализм закономерно ведет к экстремизму, а экстремизм содержит в себе потенциальную угрозу «превращения» в терроризм. В настоящее вре-

мя это наиболее вероятное направление модификации экстремизма, учитывая ту «рекламу», которую получают террористические акты и их организаторы в средствах массовой информации.

Терроризм давно взят на вооружение этнонациональными группировками,

исповедующими идеи сепаратизма в различных странах.

370