Экзамен зачет учебный год 2023 / Криминология2 / УЧЕБНИКИ КРИМИНОЛОГИЯ / Клеймёнов Учебник криминология 2018

начала революционных политических и экономических реформ. С одной стороны, рэкет явился реакцией на отмену налогов для кооперативов, зареги-

стрированных в России в конце 80-х — начале 90-х гг. прошлого века. По-

скольку государство отказалось собирать налоги, этим занялись организо-

ванные преступные формирования. С другой — уголовно-правовая политика периода начала революционных экономических преобразований характери-

зовалась отсутствием инициативы, наступательности со стороны правоохра-

нительных органов. Почувствовав полную безнаказанность, преступники превратили рэкет в одну из основных сфер противоправного бизнеса. Рэкет в свою очередь приблизил российских гангстеров к легальному бизнесу. Вы-

нужденные контролировать прибыли предпринимателей, они начали пони-

мать, что в России возникла уникальная возможность разбогатеть вполне официально, не прибегая к откровенному криминалу: предпринимательство

1990-х гг. характеризовалось чрезвычайно высокой прибыльностью. Пре-

ступники стали входить в состав учредителей контролируемых предприятий,

часто вытесняя и нередко устраняя (вплоть до убийства) их организаторов и руководителей. Гангстеры начали регистрировать и собственные предприя-

тия, вкладывая в них деньги, полученные преступным путем, овладевая навыками осуществления легальных экономических операций.

Так организованная преступность гангстерского типа трансформировалась в преступность экономическую («беловоротничковую»).

Появление возможностей трансформации гангстера в бизнесмена резко ме-

няет ситуацию, связанную с влиятельностью лидеров криминальной среды. И

эти возможности создаются соответствующей государственной политикой:

экономической, законодательной, правоприменительной и т. д. В России со-

ответствующие условия были созданы в начале 1990-х гг. Принципиальным

(переломным) моментом с точки зрения легализации преступных доходов явился этап приватизации.

Приватизация осуществлялась с такой чрезвычайной поспешностью, что у любого специалиста, знакомого с процедурой приватизации, возникало подо-

341

зрение относительно истинных целей грандиозной акции, которые явно не совпадали с официальными декларациями. Уже в 1993—1994 гг. 60% пред-

приятий стали негосударственными. В этот период в среднем ежедневно приватизировалось 104 предприятия, причем чаще всего за символическую цену. Так, ЗИЛ, стоимость основных фондов которого составляла не менее 1

млрд. долларов, был продан за 4 млн. долларов, «Уралмаш» — за 3,7 млн.,

Челябинский металлургический завод — за 3,7 млн., Челябинский трактор-

ный завод — за 2,2 млн. долларов. Для сравнения: средняя хлебопекарня в Европе стоит 2 млн. долларов США, средний колбасный завод в Швейцарии

— 3,3 млн., цех по разделке леса и выпуску вагонки в этой же стране — 4,5

млн. долларов.

Слой новых собственников формировался главным образом из вчерашних воротил теневой экономики, крупных государственных чиновников и хозяй-

ственников, использовавших власть и положение для обретения собственно-

сти, удачливых спекулянтов, уголовно-мафиозных элементов, представите-

лей иностранных компаний.

Сама «ваучеризация» благоприятствовала проникновению криминального капитала в экономику. Этому способствовало также то, что в отличие от об-

щемировой практики не требовалась декларация о доходах даже при скупке гигантских пакетов акций.

В России начиная со времени введения рыночных отношений произошло резкое усиление организованной преступности, усугубление ее количествен-

ных и качественных характеристик. Число действующих преступных форми-

рований (по официальным данным) за 1990-е гг. увеличилось почти в 26 раз,

число участников этих организаций — в пять раз. Кардинально изменилось отношение криминалитета к коммерческой деятельности и политике.

Ортодоксальный вор ранее пренебрежительно относился к предприниматель-

ству, а коммерсант («барыга») мог быть только потерпевшим от криминаль-

ных действий вора, но не равным ему соучастником или тем более компань-

оном. Интерес к коммерции у «воров в законе» кавказского происхождения

342

вызывал презрение у славянских воров, которые называли своих кавказских собратьев «лаврушниками», «мандаринами». Негативное отношение россий-

ские воры «старой школы» выражали к торговле воровским титулом, полу-

чившей распространение в Грузии, а также к стремлению «кавказцев» обре-

сти политическое влияние через коррупцию и другие механизмы. Однако ор-

тодоксы оказались в меньшинстве и вынуждены были принять новые прави-

ла либо уйти в тень. В настоящее время коммерческая и политическая дея-

тельность лидеров криминальной среды не вызывает порицания, напротив,

она считается нужной и важной. В этом плане лидеры преступного мира подчинились императивам развития организованной преступности. Более то-

го, «смотрящими» в регионах воровское сообщество уже нередко назначает людей без уголовного прошлого, что раньше было немыслимо.

По оценкам практических работников, подтвержденным статусом «воров в законе» в 2007 г. обладали около 200 человек (в настоящее время база для та-

ких оценок во многом утрачена). Намного больше тех, кто сам себя причис-

ляет к этой категории, однако на самом деле влияния на преступный мир не оказывает. Их несколько сотен.

«Реальные» «воры в законе» выбирают местом своей деятельности регионы с мощной экономикой (известна их война вокруг Олимпстроя). Более полови-

ны «воров в законе» участвует в деятельности крупных преступных форми-

рований. Их роль — координация преступной деятельности, развитие неле-

гального бизнеса — хищений автотранспорта и его возврата за выкуп, афер на рынках, крышевания, порнобизнеса, традиционных видов уголовного промысла — краж, грабежей и т. п.

Если на Западе экономическую основу организованной преступности на 70— 80% составляет криминальный бизнес (наркобизнес, незаконная торговля оружием, организованное вымогательство, торговля «живым товаром», пи-

ратство, похищения автомобилей, торговля краденым антиквариатом, заказ-

ные убийства, мошенничества), то в России наиболее выгодны легальные или полулегальные виды хозяйственной и финансовой деятельности. Поэтому

343

внимание наиболее мощных преступных сообществ было сконцентрировано на легальных видах экономической деятельности, доходы от которой затем переводились в «тень», использовались для личного обогащения, вливались в так называемые воровские общаки, подпитывали криминальную среду.

Инфильтрация общеуголовной организованной преступности в экономику происходила по различным направлениям: «снизу», «изнутри» и «сверху». В

первом случае структуры организованной преступности, накопив первона-

чальный капитал, вкладывали его в легальную экономику. При этом они принесли в экономические отношения новые нравы, прежде всего насиль-

ственное решение имущественных споров. С самого начала реформ в стране идет война за раздел и передел сфер влияния.

Второе направление инфильтрации организованной преступности в экономи-

ку связано с практикой так называемого крышевания. Организованные пре-

ступные формирования успешно апробировали такой прием «прорыва» в ле-

гальную экономику, как насильственный захват чужой собственности (с по-

мощью угроз, шантажа или убийства собственника). Насильственный захват чужой собственности довольно широко практиковался в середине 1990-х гг.,

представляя своего рода диверсификацию охранных услуг, оказываемых бандитскими группировками предпринимательским структурам. Лидеры криминальных формирований стали входить в управление бизнесом, а затем избавляться от его организаторов — бизнесменов.

Третье направление инфильтрации организованной преступности в экономи-

ку происходило через инструменты политической власти. Криминалитет прекрасно понимает, что власть — это деньги, возможность управлять эко-

номическими процессами в своих интересах. Внедрившись в легальный биз-

нес, его представители стали политической силой, которая лоббирует свои интересы в законодательных структурах, «продавливает» выгодные ей реше-

ния в органах исполнительной власти, добивается вынесения судебных ре-

шений, отвечающих интересам криминальных структур.

344

Лидеры преступной среды активно работают над своим положительным имиджем, выступая инициаторами и спонсорами социальных программ, при-

обретают средства массовой информации. Они стремятся заручиться под-

держкой региональных отделений различных партий, чтобы в дальнейшем оказаться в представительных органах власти. Подкупая избирателей, опира-

ясь на коррумпированные связи, эти лица проникают в состав элиты регио-

нального и федерального уровня.

Понимание механизма государственного управления, доступ к его рычагам предоставляет криминалитету уникальные возможности: создания норматив-

ных правовых актов с «заданными свойствами» (в частности, запрограмми-

рованными пробелами), которые впоследствии интенсивно эксплуатируются;

доступа к бюджетным средствам как источнику финансирования предприни-

мательской деятельности в своих интересах;

разработки и реализации масштабных операций по захвату чужой собствен-

ности;

использования легальных силовых структур для защиты и сопровождения криминальных проектов;

расширения выгодных связей и контактов.

Современная организованная преступность в России в значительной мере ле-

гализована и представляет собой принципиально новое явление. Это явление зафиксировано в понятии интрузивно-деструктивно-мимикрийной (ИДМ)

преступности, которое разработано А. С. Овчинским. В отличие от «класси-

ческой» организованной преступности, которая занимается как запрещенны-

ми видами деятельности, так и криминальным контролем над легальной эко-

номикой, ИДМ-преступность направляет усилия в основном на создание,

поддержание и развитие таких правовых и экономических отношений и со-

циально-политических ситуаций в стране, которые позволяют обогащаться определенным слоям общества, уходя от ответственности. Именно ИДМ-

преступность создает такие феномены, как рейдерство — захват чужой соб-

345

ственности, криминальный по содержанию, но имеющий видимость законно-

го по форме.

Криминальная ситуация в современной России достигла социально опасных пределов. Происходит разрастание, структурное усложнение, диверсифика-

ция деятельности криминальных формирований в российских регионах. Ор-

ганизованная преступность все чаще носит межрегиональный и международ-

ный характер, она стремится проникнуть в органы исполнительной и законо-

дательной власти. В сфере ее интересов бюджетные средства и природные ресурсы, оборот оружия и наркотиков, операции с недвижимостью и игор-

ный бизнес, организация проституции и хищения автомобилей — словом,

все, что приносит сверхприбыль.

Российская организованная преступность (РОП) претендует на создание криминальных анклавов — государственно-подобных образований, которые концентрируют вокруг себя власть, деньги и безнаказанность. Примером та-

кого анклава является «империя Цапков» (Краснодарский край). Благодаря коррупции произошло сращивание органов власти, управления с преступной организаций, которая, в свою очередь, легализовала себя в экономической деятельности (фирма «Артекс-Агро») и сфере безопасности (ЧОП «Центури-

он Плюс»). На совести бандитов, с которыми сотрудничали представители органов власти, жестокие убийства, изнасилования, вымогательства и другие преступления. Происходит слияние органов власти со структурами преступ-

ного сообщества — появляется феномен служебной организованной пре-

ступности.

В ст. 3 Конвенции против транснациональной организованной преступности указано, что преступление носит транснациональный характер, если совер-

шено оно:

более чем в одном государстве;

одном государстве, но существенная часть его подготовки, планирования,

руководства или контроля имеет место в другом государстве;

346

одном государстве, но при участии организованной преступной группы, ко-

торая осуществляет преступную деятельность в более чем одном государ-

стве; или одном государстве, но его существенные последствия имеют место в другом государстве.

Перечислим наиболее известные транснациональные преступные организа-

ции.

1. Сицилийская мафия. Преступное сообщество, сформировавшееся на ост-

рове Сицилия. Ее происхождение возводят к партизанским, национально-

освободительным движениям против оккупантов, периодически захватывав-

ших Сицилию. Об этом свидетельствуют попытки представить слово MAFIA

аббревиатурой лозунга времен Сицилийской вечерни (восстания против французов 1282 г.) — «Смерть Франции, вздохни, Италия» (итал. «Morte Alla Francia, Italia Anela»). Однако в XIX в. мафия окончательно выродилась в преступную организацию со своей структурой «семьи-корпорации»: (босс,

помощники, советник, капо, солдаты, рекруты) и «кодексом чести», в кото-

ром главное значение придается молчанию («омерте»). Сицилийская мафия в США получила название «Наше дело». Большую роль в ее организации сыг-

рал Дон Вито Ферро, скрывавшийся в начале XX в. от итальянского правосу-

дия в США. Он внедрил в криминальную деятельность своих соотечествен-

ников принцип «снимать сливки, не разбивая горшка» — подкупать долж-

ностных лиц из числа полицейских, судей и политиков.

Прием в члены мафии сопровождается ритуалом, который включает клятву верности новой «семье», интересы которой становятся выше кровнород-

ственных связей.

По принципу мафии построены и другие итальянские преступные организа-

ции, которые принимают участие в транснациональной преступной деятель-

ности: «Каморра», «Ндрангета» и «Сакра Коронат Унита». Это указывает на то, что термин «мафия» имеет широкое значение и используется для обозна-

347

чения преступных сообществ, построенных на корпоративной основе и име-

ющих коррупционные связи с представителями власти.

2. Японские борёкудан. В 2010 г. в качестве самостоятельных организаций борёкудан, имеющих свои даймон (значки-эмблемы), идентифицированы 22

сообщества. Самые крупные из них — «Ямагути-гуми», «Инагава-кай», «Су-

миёси-кай»: около 80% из нескольких тысяч профессиональных якудза

(гокудо) принадлежат к этим трем кланам. Борёкудан построены на семейно-

корпоративной основе во главе с кумитё. Он — начальник всех и над всеми.

Далее в иерархии следуют сайко комон (старший советник), со-

хомбутё (глава штаб-квартиры), вакагасира (второй человек, замести-

тель), фуку-хомбутё (помощник шефа). Все они командуют некоторым коли-

чеством банд, и их влияние определяется количеством гокудо. Кумитё под-

чиняютя комон (советники), сингиин (консультанты), кумитёхисё (секретари)

и кай-кэй (бухгалтеры). Непосредственно банды состоят из старших брига-

диров сятэй, младших бригадиров вакасю и простых якудза. В каждую из них входит примерно от 20 до 200 человек. Соответственно, в клан могут входить несколько тысяч якудза. При приеме в клан совершается об-

ряд сакадзуки — шеф и новый член клана пьют из одной чашечки сакэ. Так они становятся членами одной семьи. Якудза считают себя наследниками са-

мурайских традиций. Они чрезвычайно самолюбивы, самое страшное для них — «потерять лицо». Могущественные кланы якудза любят изображать из себя защитников обездоленных. Так, Ямагути-гуми, штаб-квартира которого расположена в Кобе, оказал родному городу большую помощь после земле-

трясения 1995 г. В то же время для психологии японских гангстеров харак-

терно знакомое деление общества на «мы» — якудза и «они» — катаги (все остальные, потенциальные жертвы). В политическом смысле якудза обычно считают себя ультраправыми. Они выступают за традиционные семейные ценности, за возрождение «японского духа».

3. Китайские триады. Наименование заимствовано из священного символа китайского общества (небо, земля, человек), образующего символический

348

треугольник (Тяньдихуэй). Модель организации триад представляет собой жестко централизованную иерархию с шестью основными позициями.

Первую позицию занимает лидер сан шу, известный также как луне

тао (голова дракона) или тай ло (большой брат). В его подчинении находят-

ся четыре ранга руководителей, отвечающих за различные конкретные аспек-

ты деятельности организации, и рядовые члены. На второй позиции находят-

ся руководители отдельных организаций или целого их ряда, входящих в триаду, называемые фу шан шу, и специальный человек сине фунг, который руководит вербовкой новых членов. Третью позицию занимают боевики хунг кван, возглавляющие оперативно действующие группы триад. Существуют специальные должности для осуществления взаимосвязи с другими преступ-

ными сообществами и организациями — шо хай, а также должность эксперта по административным и финансовым вопросам — пак тсе сын, находящиеся соответственно на пятой и четвертой позициях. В самом низу, на шестой по-

зиции, находятся простые члены, или солдаты сей коу джай. Все должности в китайских триадах принято обозначать определенными цифрами. Лица, за-

нимающие значительные позиции в этой преступной организации, обознача-

ются трехзначной цифрой, начинающейся с 4, что соответствует старинной китайской легенде о том, что мир окружают четыре моря. Так, лидер сан шу, возглавляющий общество триад в отдельном городе или на географиче-

ской территории, называется «489»; боевики хунг кван — 426; шо хай, ответственный за связи с другими преступными группами, — 432; адми-

нистративный и финансовый эксперт — 415. Простые члены, не имеющие рангов, имеют двухзначный номер «49».

Наиболее известные триады, занимающиеся транснациональной преступной деятельностью, — «Сунь Е Он», «14К», «Во Хоп Ту» и «Во Он Локк».

На улицах Шанхая, Пекина и других городов нередко можно встретить мо-

лодых людей с пустым взглядом и цветными татуировками на руках с изоб-

ражением черепа, дракона и кобры. Это представители современных триад Китая, которые наряду с полицией следят за порядком на городских улицах.

349

Такая заинтересованность триад в соблюдении правопорядка объясняется своеобразным патриотизмом китайской мафии. Так, триады никогда не гра-

бят иностранных туристов в Китае, потому что начиная с 2002 г. КНР была провозглашена страной «мирового туризма» — чем больше приезжает тури-

стов, тем больше денег можно получить с владельцев сувенирных лавок и ре-

сторанов. Таким образом, что выгодно для страны, выгодно и для гангстеров.

4. Колумбийские картели. Это основные производители и поставщики кокаи-

на на мировой наркорынок. Они используют два «ноу-хау» в криминальной деятельности: модульную («зонтичную») структуру в организации преступ-

ного бизнеса и создание ультраправых террористических группировок («па-

рамилитарес») для защиты своих интересов. Модель «зонтика» означает, что на жестком стержне корпоративного управления гибко фиксируется сеть

«складок» — отдельных самостоятельных исполнительных звеньев. В такой модели легко заменить новой каждую вышедшую из строя часть, легко управлять всеми звеньями, а также обеспечивать безопасность всей системы.

Формирование группировок «парамилитарес» под лозунгом «Смерть рево-

люционерам!» делает наркобаронов союзниками правительства в борьбе с революционными движениями и одновременно дает возможность использо-

вать террор против населения.

Наиболее известные наркокартели: Медельинский, «Кали», Северного побе-

режья, Северной долины.

5. Мексиканские наркокартели: Тихого океана, Залива, Хуареса, «Лос Зетас», «Гольфо», «Рыцари Тамплиеры», «Нового поколения Халиско» и др. Нали-

чие границы с США определяет устремленность мексиканских нар ко карте-

лей: все они стремятся выйти на североамериканский рынок. Все наркокар-

тели имеют иерархическую организационную структуру, основанную на бес-

прекословном подчинении лидеру. Поэтому, когда лидер погибает, возникает новая структура. Другая характерная особенность — ведение войны «всех против всех». Нарковойна (по существу, наркотерроризм) характеризуется чрезвычайной дерзостью и жестокостью. «Козырной фишкой» мексиканских

350