Экзамен зачет учебный год 2023 / Криминология2 / УЧЕБНИКИ КРИМИНОЛОГИЯ / Клеймёнов Учебник криминология 2018

Глава 13. Специальные криминологические теории

13.1. Новые криминологии

Специальные криминологические теории — это относительно самостоя-

тельные научные направления в криминологии, которые, опираясь на обще-

теоретическую базу этой науки, разрабатывают концептуальные основы и стратегии борьбы с преступностью в отдельных сферах социальной жизни.

Структура научного знания иерархична. Наряду с общетеоретическими по-

ложениями в ней существуют (и должны существовать) частные (или специ-

альные) теории, которые, с одной стороны, реализуют общетеоретические конструкты применительно к определенной проблематике, а с другой — раз-

рабатывают собственный научный аппарат, используют специфические ме-

тоды. В этом плане нет никакого противоречия в связи с появлением «новых криминологий»: напротив, это совершенно закономерное развитие кримино-

логической науки и свидетельство ее эволюции.

Учитывая дискуссионность такого подхода, следует в качестве аргумента в его пользу сослаться на специальные социологические теории, которых в со-

циологии оформилось уже около пятидесяти. В этих теориях рассматривают не общие взаимодействия, существующие между всеми общественными яв-

лениями, а лишь характерные связи в рамках конкретной сферы обществен-

ной жизни. Так, экономическая социология включает в себя изучение таких процессов, которые образуют всю совокупность социально-экономических явлений: социологию труда, социологию рынка, социологию города и села,

демографические и миграционные процессы и т. д. Социология социальной жизни нацелена на изучение социально-профессиональной и возрастной структуры, этносоциологию, социологию семьи. Политическая социология включает в себя социологию власти, политических партий и общественных движений, социологию армии, международных отношений и т. д.

Специальные теории существуют в психологии (например, психология тер-

роризма), в педагогике (в частности, спортивная педагогика) и других науках. Иными словами, умножение знаний в определенной области законо-

321

мерно приводит к переходу количества в качество. Это в полной мере спра-

ведливо и для криминологии.

Любая «новая криминология» как теория среднего уровня появляется тогда,

когда она нарабатывает собственный научный аппарат. Это происходит в ре-

зультате как эмпирических, так и теоретических исследований.

Для того чтобы констатировать появление теории или по крайней мере необ-

ходимость ее разработки, следует установить ее «нормативные» характери-

стики, своеобразный сертификат, который включает в себя специфический предмет; комплекс целей и задач, требующих реализации; понятийный аппа-

рат; исследовательские парадигмы и концептуальные подходы; эмпириче-

скую базу; стратегии решений актуальных проблем.

Специальная криминологическая теория возникает в результате развития от-

дельных направлений криминологии или на стыке криминологии и других наук. Так, изучение экономической преступности привело к появлению эко-

номической криминологии, женской преступности — гендерной криминоло-

гии, рецидивной преступности — пенитенциарной криминологии, групповой преступности — криминологии организованной преступности, преступности в различных государствах — сравнительной криминологии и т. д. Этот про-

цесс еще не завершен, поэтому логично ожидать появления возрастной кри-

минологии, криминологии насилия, криминологии уголовной юстиции и др.

На стыке криминологии и других наук появились политическая криминоло-

гия, криминология массовых коммуникаций, экономическая криминология,

этнокриминология, криминология религии. Такой процесс также находится в развитии: возникает потребность в разработке медицинской криминологии,

криминологии спорта, криминологии миграционных процессов. Правда, сле-

дует предостеречь, во-первых, от целенаправленного выдумывания новых криминологий и, во-вторых, от поиска «звучных» наименований оригиналь-

ных научных направлений.

Критерием для определения подлинности нового научного направления,

находящегося на стыке криминологии и другой научной отрасли, служит по-

322

явление реальной социальной проблематики, изучение которой диктует необходимость комплексного междисциплинарного подхода. В этом плане сомнительна научная ценность армалогии, или криминологии оружия, ин-

фокриминологии — по крайней мере в той трактовке, которая предлагается новаторами. Что же касается «звучной» терминологии, то она нередко не только принижает достижения отечественной криминологии в результате из-

вестного «западничества» (зачем, например, называть насильственную пре-

ступность «криминовиоленсологией»?), но и стирает смыслы. Так, кримино-

теология в буквальной трактовке означает «криминологическое богословие»

(?!). Понятно, что грамотный богослов (религиовед) получает возможность упрекнуть авторов такого термина в религиозном невежестве. В то же время не возникает сомнений в необходимости и целесообразности развития кри-

минологии религии (криминологического религиоведения) в связи с феноме-

ном религиозной преступности, криминогенным влиянием тоталитарных сект, потребностью в криминологической экспертизе законодательства в сфере свободы совести и т. п.

Следует отметить большой вклад отечественных криминологов в разработку

«новых криминологий»:

криминологию организованной преступности (А. И. Долгова, A. И. Гуров, В.

С. Овчинский, А. С. Овчинский, В. Е. Эминов, Н. П. Яблоков);

сравнительную криминологию (Ф. М. Решетников, В. В. Лунеев, И. М.

Клеймёнов);

региональную криминологию (А. И. Долгова, И. П. Портнов, B. Н. Сомин, В.

А. Номоконов);

криминологическое религиоведение (О. В. Старков, Г. Л. Касторский, Е. М.

Сейбол, Л. Д. Башкатов, Е. С. Жигарев);

экономическую криминологию (В. В. Колесников, В. Д. Ларичев, В. М. Еси-

пов);

оперативно-розыскную криминологию (С. С. Овчинский, К. К. Горяйнов, А.

П. Исиченко);

323

криминологию уголовного права (В. Д. Филимонов, Э. Ф. Побегайло, С. Ф.

Милюков);

пенитенциарную криминологию (Н. А. Стручков, Г. Ф. Хохряков, В. И. Го-

робцов);

криминологическую педагогику (А. И. Алексеев);

семейную криминологию (Д. А. Шестаков);

этнокриминологию, спортивную криминологию, медицинскую криминоло-

гию (М. П. Клеймёнов);

криминологию массовых коммуникаций (Г. Н. Горшенков);

политическую криминологию (П. А. Кабанов).

Заявки на появление очередных «новых криминологий» свидетельствуют о дальнейшей эволюции криминологической науки, социальной востребован-

ности ее идей. В значительной мере это обусловлено криминализацией обще-

ственных отношений.

Рассмотрим специальные криминологические теории на примере двух из них: криминологии профессиональной и организованной преступности и эт-

нокриминологии.

13.2. Криминология профессиональной и организованной преступности

Систематические исследования профессиональной и организованной пре-

ступности стали проводиться в 1980-х гг. До этого времени данные проблемы находились под идеологическим запретом, хотя в стране существовало со-

общество «воров в законе», активно действовали дельцы в сфере теневой экономики, наживая миллионные состояния.

Понятие профессиональной преступности связано с криминальной деятель-

ностью лиц, для которых совершение преступлений является постоянным за-

нятием и основным источником существования. Признаками профессиона-

лизма выступают криминальная специализация и преступная квалификация.

Криминальная специализация знает «профессии» пиратов, воров: карманных

324

(«щипачей» и др.), вокзальных («майданщиков»), квартирных («домушни-

ков»), взломщиков сейфов («медвежатников»), сутенеров, фальшивомонет-

чиков, шулеров, держателей притонов, скупщиков краденого («барахольщи-

ков») и др. Многие из них исчезли, зато появились новые «профессии»:

наемных убийц (киллеров), взломщиков компьютерных систем (хакеров),

похитителей автомобилей (угонщиков) и проч. Изменяются социальные условия, наступает научно-технический прогресс — меняется и преступная специализация.

Что же касается криминальной квалификации, то она выражает уровень овладения «профессией». Так, начинающий угонщик автомобилей занимает-

ся «жигулями», по мере обретения опыта и знаний он переходит к иномар-

кам.

Профессиональная преступность объективно является предтечей организо-

ванной преступности. Именно профессиональные преступники формируют криминальную среду, устанавливая нормы должного поведения и запреты,

вырабатывая субкультуру, организуя стихийную криминальную среду по за-

конам выживания.

В этом отношении показательны данные многочисленных (в том числе ав-

торских) исследований о наличии довольно устойчивой иерархии в крими-

нальной среде в местах лишения свободы.

В зависимости от статуса и его устойчивости всех осужденных можно рас-

пределить на несколько неформальных категорий, или «каст», каждая из ко-

торых представляет собой конкретный социально-психологический срез дан-

ной микросреды:

особо устойчиво привилегированные лица, относящиеся к высшему слою

(«воры в законе», «козырные фраера», «свояки», «путевые», «блатные» и

др.);

устойчиво привилегированные — средний слой («мужики», «пацаны»);

неустойчиво привилегированные — промежуточный слой («быки», «громо-

отводы», «шестерки», «пристяжь» и др.);

325

неустойчиво непривилегированные — осужденные из числа активистов

(«красные», «козлы»);

устойчиво непривилегированные — низший слой («обиженные» разных ма-

стей).

Наиболее многочисленной группой являются «мужики». «Мужики» занима-

ют довольно обособленное положение по отношению к другим категориям

(«мастям») осужденных. Отличие «мужиков» от «блатных» состоит в том,

что они могут и должны работать. От «красных» же «мужики» отличаются тем, что они не сотрудничают с администрацией. Среди «мужиков» есть не-

большая прослойка «авторитетных мужиков», или «бродяжных (воровских)

мужиков», к мнению которых прислушиваются даже «блатные». Ни на ка-

кую теневую власть в местах лишения свободы «мужики» не претендуют, в

различные «разборки» не вмешиваются. Их кредо — жить тихо, побыстрее освободиться. Тем не менее «мужики» обычно придерживаются «правиль-

ных понятий», т. е. они не идут, как уже указывалось выше, на сотрудниче-

ство (во всяком случае, открытое) с администрацией.

Несколько отличается от положения «мужиков» положение, которое зани-

мают «фраера» и «пацаны».

«Фраер» — это тот, кто живет принципами воровского образа жизни, он все-

гда с ворами.

«Пацаны» — осужденные молодежного возраста в исправительных колониях

— относятся к категории приближенных к «блатным». Они исповедуют «во-

ровской закон» и являются кандидатами в «бродяги», «честные арестанты».

Повышение статуса, т. е. переход из одной «масти» в другую, чрезвычайно редко и затруднено, а для некоторых категорий («обиженные», «опушен-

ные», «петухи», «козлы») вообще невозможно. В то же время необходимо отметить, что понижение статуса в иерархической лестнице — явление для криминального сообщества довольно обычное. Понижение происходит в ос-

новном из-за нарушения тем или иным осужденным (заключенным, членом преступной группы) норм и правил воровского, или тюремного, «закона».

326

Особое место среди осужденных занимают лица из числа «шестерок», «гро-

моотводов», «быков» и т. д. На них возложено выполнение указаний «воров в законе» и «авторитетов» устанавливать и поддерживать контакты с предста-

вителями других «каст», «выколачивать» долги, осуществлять поборы в

«общак», расправляться с неугодными, совершать различные преступления,

беря вину на себя, обеспечивать безопасность воровской элиты, организовы-

вать нелегальные каналы доставки в исправительное учреждение денег,

наркотиков, спиртного и других запрещенных предметов.

Из категории «блатных» выделяется лидер. «Блатные» составляют основную массу его последователей, входящих в ближний круг. Вместе они образуют группировки отрицательной направленности. В местах лишения свободы они называются «бродягами», «арестантами», «людьми». Верхнюю ступень среди них занимают «воры в законе», как их принято называть в различных источ-

никах, включая официальные документы, хотя они себя так не именуют. Они утверждают, что они просто воры, уточняя при этом, что тех, кто совершает кражи и иные хищения чужого имущества, следует называть «краду-нами»

(ворами их именуют неправильно).

Внешнее окружение лидера представлено теми осужденными, которые де-

монстрируют стремление придерживаться норм криминальной субкультуры,

включающих в себя, в частности, выражение презрения к другим осужден-

ным — активистам, а также своей независимости (насколько это возможно в местах лишения свободы) по отношению к администрации и проч. Последо-

ватели лидера из числа внешнего окружения сравнительно редко включают в свой круг его убежденных сторонников, чаше всего это реакция на конъюнк-

туру отношений, сложившихся между осужденными и администрацией.

Криминальная субкультура в местах лишения свободы в сочетании с обще-

человеческой потребностью в общении, необходимостью ведения борьбы за лучшие условия существования в процессе отбывания наказания, а также со стремлением оградить себя от внешних посягательств выступают основными факторами объединения осужденных в различные неформальные малые

327

группы. Формируются они по определенным критериям: возрасту, принад-

лежности к одной социальной группе, национальности, месту жительства

(землячество), совместному отбыванию ранее наказания, криминальной ори-

ентации и др. Однако главное в этом процессе — принадлежность к одной из

«каст», внутри которых и возникают неформальные объединения осужден-

ных.

Малые группы осужденных можно подразделить на нейтральные, отрица-

тельной направленности и преступные.

Нейтральные малые группы не отличаются высоким уровнем активности.

Они занимают позицию невмешательства в официальную и неофициальную жизнь исправительного учреждения и, как правило, не проявляют себя ни с позитивной, ни с негативной стороны. Эти группы в подавляющем большин-

стве образуются внутри категорий «мужиков» по этническому или земляче-

скому признаку. Функционально их задача сводится к тому, чтобы поддер-

жать друг друга экономически и психологически.

Группы отрицательной направленности отличаются более высоким уровнем организации, обычно имеют четко выраженного лидера со своим окружени-

ем. Деятельность таких групп чаше всего проявляется в совершении различ-

ных нарушений режима содержания (азартные игры, употребление спиртных напитков, отказ от работы, хулиганские действия и др.). Группировки данно-

го вида могут возникать внутри всех неформальных категорий осужденных, в

связи с чем занимают наибольший удельный вес среди подобных объедине-

ний осужденных в местах лишения свободы.

Изучение профессиональной преступности и криминальной среды законо-

мерно приводит к необходимости исследования организованной преступно-

сти.

В становлении криминологии организованной преступности большую роль сыграли круглые столы, организованные президентом Российской кримино-

логической ассоциации А. И. Долговой.

328

Жаркие дискуссии вызвало обсуждение понятия организованной преступно-

сти, в котором обозначились четыре подхода: социологический, юридиче-

ский, экономический и политический.

Первый из них акцентирует внимание на признаках, имеющих отношение к социологии организации. В социологическом плане важно отметить, что ор-

ганизованная преступность по сути есть деятельность организаций преступ-

ников.

Логично считать любое криминальное сообщество (преступную организа-

цию) разновидностью социальной системы управленческого типа. В соответ-

ствии с теорией организаций в каждой из них присутствуют иерархичность,

распределение ролей и функций, наличие нормативных предписаний, само-

финансирование, целеустремленность, профессионализм и специализация,

стремление к самосохранению (обеспечение собственной безопасности).

Иерархичность означает упорядоченность преступной организации с точки зрения отношений лидерства и подчиненности. Типичной (хотя и не универ-

сальной) можно признать такую иерархию: лидер — окружение лидера — руководители отдельных преступных групп — исполнители. Формирование преступной организации возможно различными путями: а) появление лидера

— образование группы — криминальная деятельность; б) совместная проти-

воправная деятельность — образование организационной структуры с вы-

движением лидера. Для преступной организации характерны чрезвычайно высокие показатели интеграции в плане разделения целей групповой дея-

тельности (в том числе законной) и установок ее лидера.

Распределение ролей и функций выражает как особое (исключительное) по-

ложение лидера (преступные организации обычно распадаются при его устранении), так и стремление использовать полученные знания о технологи-

ях менеджмента в сфере противоправной деятельности.

Система неформальных нормативных предписаний охватывает сферу как дозволенного (что можно и что запрещено), так и должного (правила и мане-

ры поведения).

329

Самофинансирование означает наличие определенного материального фонда,

предназначенного для удовлетворения внутренних нужд организации (вклю-

чая «страховые», «пенсионные» и «пансионные» выплаты) и используемого для ее развития.

Целеустремленность определяет высокую степень управляемости, выбор оп-

тимальных стратегий в конкурентной борьбе, использование всех доступных средств для достижения поставленной цели.

Профессионализм свидетельствует о том, что преступники имеют главным источником своего существования криминальную деятельность и навыки со-

вершения преступлений, а специализация указывает на стремление занять определенную (наиболее выгодную) нишу в сфере криминального (и легаль-

ного) бизнеса, добиться максимально возможных прибылей.

Внимание к собственной безопасности обусловливают активное осуществ-

ление разведывательной и контрразведывательной деятельности, соблюдение конспирации. Так, криминальная разведка включает выявление лиц, фактов и объектов, представляющих криминальный интерес, проверку и изучение по-

лученной информации с целью определения наиболее благоприятного вре-

мени, места и способа достижения преступного замысла, планирование кри-

минальной акции от ее начала до отхода с места совершения преступления. В

контрразведывательной деятельности используют прослушивание, наружное наблюдение, сбор компрометирующего материала, провокации, подкуп. Се-

рьезное внимание со стороны криминалитета уделяется противодействию проникновения в свои ряды.

Юридический подход основное внимание уделяет характеристике противоза-

конной деятельности членов криминальных группировок.

С точки зрения юридического подхода дефиниция организованной преступ-

ности ориентирована прежде всего на правовые признаки.

Такие признаки имеют в первую очередь выражение в нормах материального

(уголовного) права — учения о соучастии. Статья 35 «Совершение преступ-

ления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организован-

330